Медовый месяц в Пятой Страже

12 – Что? – спросила тревожно Света –Сказал, чтобы немедленно приезжали, – обалдело ответил Виктор. – Леху ранили. Света стремительно выпрыгнула из постели, зажгла свет и начала одеваться… В дверях агенства они столкнулись с Феликсом. Он был в верхней одежде. Не дав им что-то спросить, он бросил: – Скорей. Едем. Знаешь, где десятая больница? – Знаю, – машинально ответил Виктор. Не задавая лишних вопросов, они сели в машину. – Ему очень плохо? – не выдержал Виктор. Но Феликс не ответил. Быстро миновав вестибюль, поднялись на третий этаж. – Сюда, – указал он на двери с гофрированными стеклами, за которыми двигались какие-то тени. Перед тем, как войти, Феликс вытянул вперед руку с разведенными пальцами, подержал, затем открыл дверь. Климов лежал на кровати слева. Весь окутанный трубками и проводами, над головой тоскливо пикал осциллограф. Через левое плечо проходила широкая тугая повязка, с проступившей наружу кровью. Бледное лицо, с заострившимися чертами, было неузнаваемым. Все так же молча, Феликс подошел к кровати, знаком приказав Свете и Вите не приближаться. Он простер над раненым обе руки, впился в него взглядом, который Света не без содрогания называла «потусторонним»…. Несколько секунд, показавшимися часами, веки Климова дрогнули и он открыл глаза. Затем с него упали все трубочки и провода, прекратились сигналы осциллографа. Кровь под повязкой исчезла. Он сел на кровати, похожий на зомби. Феликс, не опуская рук, отрывисто приказал: – Встань. Дыши. Живи. Точно так же, вспомнилось Вите, им был воскрешен Никита. Лицо Климова стало нормальным, взор осмысленным. – Где я? – спросил он. – Не видишь? В больнице, – взволнованно ответил Витя. – Что случилось? Почему вы здесь? – Тебя ранили, забыл? – спросил Феликс. – А, да, теперь вспоминаю что-то…. – Вот, а мы тебя вылечили. Вот и все. – Не мы, а ты, – счел нужным уточнить Виктор. – Ничего не понимаю, – сознался Климов. – Одевайся, едем в агенство, там все выясним, – распорядился Феликс. Когда они шли по коридору, им встретилась медсестра, работавшая в реанимации. Увидев улыбающегося Климова, она вскрикнула, что-то уронила, и застыла на месте. На лестнице им попался врач, три часа назад оперировавший Климова. Увидев своего пациента, он безумно выпучил глаза и тоже окаменел. – Не беспокойся, – сказал Феликс Климову, – они уже все забыли. – Как это?! – поразился тот. Но в ответ получил лишь многозначительную улыбку Вити. В агенстве, еще не пришедшего в себя Климова, Ульяна щедро поила кофе. Он настолько был поражен фактом своего исцеления, что не сводил с Феликса глаз. Наконец он не выдержал: – Я не уйду отсюда, пока вы мне не объясните, что произошло! – Для начала ты нам расскажешь, что с тобой случилось, – хитро улыбаясь, сказал Витя. – По сравнению с тем, что случилось сейчас, ничего особенного, – ответил Алексей, – Пришли мы задерживать этого гаврика, а он стрельбу открыл, вот и попал в меня. Обычная операция по задержанию. – Где он теперь? – спросил Феликс. – Надеюсь, что под замком, – хмыкнул Климов, – а вообще не знаю, меня ранили, и я не знаю, чем дело кончилось. – Позвони, пожалуйста, и узнай, – мягко приказал Феликс. Климов послушно вынул мобильный. Услышав его голос, на том конце трубки были настолько поражены, что еле поверили, что их не разыгрывают. Климов вынужден был минуты три клясться, что он – это он. Наконец, когда сомнения были рассеяны, ему сообщили, что Герасимова скрутил спецназ, и сейчас он в камере. Его пока не допрашивали. И про коллекцию никто ничего не знает. Феликс от этих новостей в восторг не пришел. – Необходимо узнать, где коллекция! – настаивал он. – Да куда он денется из камеры! Завтра допросим, – сказал Витя. Феликс послал Ульяне взгляд: «Расскажи ему». Ульяна под благовидным предлогом увела Виктора и последовавшую за ним Свету в свою спец комнату и в двух словах поведала об открытии, которое они с Феликсом сделали перед этим. – Вот только этого нам не хватало! – всплеснул руками Витя. – Теперь понимаешь, как важно допросить его именно сейчас! – Он в любой момент может исчезнуть? – спросила Света. – Да! – улыбнулась Ульяна сообразительности девушки. – Как это – исчезнуть? Что значит – исчезнуть? – Витя заходил взад-вперед. – То и значит. И мы можем никогда не найти коллекцию! Вите очень хотелось сказать: «ну и черт с ней», но он вовремя осекся. – А что я могу? Я не могу его допрашивать… – Вот, поэтому нужно уговорить Алексея, – сказала Ульяна. – А, уговорить! После того, что он сегодня пережил, не знаю, на что его можно уговорить… Когда они вернулись в офис, Феликс невозмутимо потягивал кровь, а Климов дремал, откинувшись на спинку дивана. – Я думаю, – сказал Шеф негромко, чтобы не потревожить спящего, – его надо переместить сюда, к нам. – Ты сможешь это сделать? – поинтересовалась Ульяна. – Думаю, да. Во всяком случае, попробую. То, что он как бы ни в своем теле, даже хорошо. – Нам уйти? – спросила Ульяна. Феликс пожевал губами: – Да, пожалуй, я позову. Когда все вышли, он окончательно «усыпил» Климова. Затем сел в кресло…. … И вот напротив себя Феликс увидел средних лет мужчину, с испуганным и озлобленным лицом. Хриплым голосом тот спросил: – Кто ты? Где я? Что происходит?! Феликс не ответил, велел остальным вернуться. – Вот что, – обратился он к Виктору, – когда я разбужу его, – он показал на Климова, – ты скажешь, что этого, – он перевел глаза на мужчину, и тут только все его заметили, – привезли только что. И скоро заберут обратно. – Хорошо, – кивнул Витя. Между тем мужчина явно нервничал, закованными в наручники запястьями он стирал с лица проступающий пот. – Мы знаем, кто вы, – начал Феликс с обычной невозмутимостью, – и знаем, что вы убили своего отца, брата и дядю. – Брата? – не удержался от вопроса Виктор. – В прошлом, – напомнил Феликс, не отрывая взгляда от преступника. – А, барона, ну, да, – закивал Витя. – Какого барона?! Вы что, с ума сошли?! – Барона Ленуара, вашего брата, – терпеливо продолжал Феликс, – у него вы украли коллекцию. – Какую еще коллекцию?! – закричал допрашиваемый, – да кто вы все такие?!?! Феликс направил на него раскрытую ладонь, и тот умолк. – Вас судили и повесили, но это не помешало вам продолжить свои преступления. Коллекция не давала вам покоя ни в той жизни, ни в этой. – Что вы хотите? – с еще не остывшей злостью спросил «Герасимов». – Я хочу всего лишь узнать, куда вы спрятали коллекцию, – медленно проговорил Феликс. – А! – злорадно воскликнул преступник, – хотите отобрать ее у меня, чтобы самому владеть?! Не получится! Я не скажу, где она!! Можете повесить меня еще раз! – и он рассмеялся. – Вас ожидает нечто более страшное, – пообещал Феликс. – Ха! Более страшное, чем мои жизни?! – его попытка рассмеяться не удалась. – Да, уверяю вас, – последовал ответ. – И все равно, я не отдам вам коллекцию! – Посмотрим. – Зачем она вам? – почти мирно спросил висельник. – Люблю красивые и редкие вещи, – улыбнулся Феликс, – и продолжил серьезно: – дело ведь не столько в самих предметах, а том, из чего они сделаны. – А, – откликнулся Этьен-Митя, и нехорошая улыбка искривила его рот, – охочи до золотишка? – Вы же знаете, что это – особенное золото, и владеть им небезопасно. – Золото вообще довольно опасно, – пробормотал преступник. – Согласен, – кивнул Феликс, – но алхимическое – опаснее в сотни раз, особенно в «нечистых» руках. – А у вас они достаточно «чистые»? Феликс проигнорировал и сам вопрос, и издевку, прозвучавшую в нем. – Изготавливать из столь дорогого и опасного сырья предметы повседневного обихода, было явной ошибкой, – разъяснил вампир, обращаясь скорее, к Вите, Свете и Ульяне, чем к своему собеседнику, – поэтому я хочу вернуть все назад. – То есть, – уточнила Ульяна, – превратить ложки, вилки и ножи снова в золото? – Именно. Преступник произнес что-то по-французски. – Что он сказал? – спросил Витя. – Что ни за что не откроет, где коллекция. И, тоже на французском, ответил: – Вы не сможете больше воплощаться, так что коллекция вам ни к чему. Витя и Света вопросительно взглянули на Ульяну. Она шепотом перевела слова Феликса. Воцарилось молчание. И тут проснулся Климов, о чьем присутствии все забыли.