Приятная рутина

Вдох. Тяжелые будни в мафии выматывают, высасывают последние силы и заставляют валиться с ног на ходу. Особенно когда внутри разрастается тяжелая болезнь. Темные круги и бледнота стали уже извечными спутниками молодого человека, облаченного в черный плащ и белоснежную рубашку. Парень посмотрел на время, показанное на циферблате его часов и нахмурился. Они должны были уже выйти с территории и отправиться в магазин за покупками, но товарища нигде не было, а на телефоне ни одного предупреждения о том, что тот задержится. Сегодня рыжий был сам не свой. Акутагава подошел к перилам и оперся худыми бедрами, откинув голову на бетонную стену. Усталость давила на плечи тяжелым грузом, глаза слипались сами по себе. Юноша был уже в полудреме когда на его локоть опустилась рука, мягко сжимая и вытягивая из сладкого состояния. Проморгавшись, он сфокусировал зрение на человеке напротив. Чуя стоял на непозволительно близком расстоянии, ослепляя своей белоснежной улыбкой и яркими волосами. Прекрасный. Невозможно отвести взгляд. Невольно засмотревшись в красивые глаза напротив, Акутагава совсем перестал слушать парня, окунаясь с головой в свои мысли. Из думы его вывел мягкий толчок в плечо. -Ты меня слушал? Или снова задумался о бытие? -спокойно уточнил юноша, уже зная ответ на этот вопрос. Для Чуи было неудивительно ловить своего молодого человека на том, что тот уходил в себя. Он лишь тепло улыбался и подталкивал второго вперед, чтобы они уже выдвигались в сторону дома. Дорога заняла не так много времени, прежде чем они вышли к огромному гипермаркету. Тяжелый вздох снова сорвался с тонких губ, а брови поползи друг к другу, выдавая все его недовольство. Он терпеть не мог столпотворения людей, особенно в маленьких пространствах. Нервно отдернув рукава на плаще, парень набрал побольше воздуха, как справа от себя он услышал тихий смешок. -Прости, дорогой, но это буквально уже традиция. Каждый раз перед тем как зайти ты делаешь это лицо драмы квин. Если ты не хочешь, то можешь пойти к машине и подождать меня там-Чуя говорил это с доброй ухмылкой, подвязывая волнистые кудри и смахивая с лица невлезающие в хвостик пряди. -Я не хочу оставлять тебя в этом аду одного, так что я схожу с тобой, но так и быть, в следующий раз буду ждать в машине-тихо произнёс юноша, выдвигаясь ко входным дверям. Уже занося вещи в багажник, парни судорожно вспоминали, не забыли ли они чего-нибудь взять, чтобы не возвращаться сюда через пару дней. В десятый раз перечитав длинный список, Акутагава наконец спокойно выдохнул и скомкал листик, уложив его в карман. В машине работала печка, а из динамиков доносился джаз. Ливень все усиливался, тихие переговоры о прошедшем дне дарили уют и чувство стабильности. На протяжении уже четырех лет это было их приятной рутиной. Они вместе собирались после работы, заходили в гипермаркет раз в неделю, десять раз проверяли список покупок и ехали под джаз домой, ведя в машине переговоры о всяком. Войдя в неосвещенную квартиру, их внимание привлекло тихое мяуканье. Под ногами тут же показалась белая кошка, показывающая, что очень соскучилась по своим людям за целый день. Она по привычке вставала на задние лапки, вытягивая их наверх, ждала чтобы ее взяли на руки и понежили. Акутагава ухмыльнулся себе под нос и наклонился к полу, поднимая упитанную зверушку на руки, сразу же усаживая на острые плечи. Питомец тихо заурчал, потершись пушистой мордой об уши парня, и тут же спрыгнул на второго человека, уже громче мяукая и покусывая того за пальцы, которыми кошку пытались погладить. Разбирать пакеты Акутагаве нравилось, монотонная работа приносила особое удовольствие и спокойствие. Уложив все крупы по шкафам, юноша потянулся к пакеты с молочными продуктами, но остановился, почувствовав как на его талии смыкаются крепкие руки. Теплое дыхание коснулось задней части шеи и приятный шепот обжег чувствительное ухо. -Может ты сходишь в душ, а я разберусь с пакетами и приготовлю нам романтическое подобие ужина с красным сухим? -шепот проникал к самому сердцу, посылая приятные мурашки вдоль позвоночника. Юноша обернулся в руках Чуи, окидывая влюбленным взглядом красивое лицо напротив. Мягкий поцелуй в щеки заставил улыбнуться, но Чуя был бы не Чуей, если бы остановился на этом. Игриво усмехнувшись, тот прикусил худую щеку, спускаясь к острому подбородку. Тонкое запястье немного оттолкнуло его от тела Акутагавы и он услышал тихий смех. -Ну вот ты и засмеялся, даже щеки покраснели, хорошая работа, скажи? -юноша с трепетом откинул черные прядки назад, укладывая крупную ладонь на впалую щеку. Хотелось зацеловать своего парня, затискать, довести до милого бубнежа, которое возникало каждый раз, как тот был сильно смущен действиями Чуи. Очаровательная черта. Но все хорошее заканчивается, вот и Акутагава выпутался из оков чужих рук, посылая через плечо теплую улыбку. Уже под струями горячей воды, молодой человек откинул тяжелую голову назад, подставляя лицо под них и запустил ладошку в волосы, зачёсывая их тем самым так, чтобы они не лезли в глаза. Взгляд упал на баночки с гелем для душа и шампуня. В их доме не было четкого распределения на мое и твое, но средства личной гигиены обычно никто не трогал, так как ценил личное пространство друг друга. Именно сегодня Акутагаве хотелось почувствовать себя окутанным в любимого человека. Запах, прикосновения. Из душа юноша вышел с запахом геля для души Чуи. Накинув на себя темно-синий атласный халат, парень вышел из ванны, вдыхая свежий, прохладный воздух в комнате. Со стороны кухни доносился приятный аромат томатов, а под ногами снова чувствовалось мягкое, пушистое тело. Порой он ловил себя на мысли, что хочет остановить какой-то момент и остаться в нем навсегда. Вот так и сейчас. Улыбнувшись своим мыслям, он медленно поплелся на вкусный запах. Остановившись в проеме, парень оперся плечом об косяк и с еле заметной улыбкой наблюдал за картиной перед собой. Его парень стоял в милом красном фартуке, с пучком на голове и обжаривал им хлеб, пока во второй сковороде пытался сделать томатную пасту. Он тихо напевал себе что-то под нос и качал бедрами в такт спокойному мотиву. Такой домашний и уютный. Только для него и только с ним. Порыв нежности захлестнул неожиданно и очень сильно. Преодолев расстояние Акутагава мягко обнял Чую, притягивая того ближе к себе и утыкаясь холодным носом в нежное место за ухом. В этом месте аромат всегда чувствовался особенно сильно и ярко. Чуя в шутку называл парня жадным до ласк котом, но никогда не был против таких проявлений нежности, наоборот, охотно принимал их все. За закрытыми дверь, там, где они только вдвоем и им никто не помешает, там, где можно проявлять всю свою нежность и любовь, там, где тебя не осудят и не надавят на слабое место, там, где можно спрятать всю враждебность и расслабиться. Парень нежно провел носом от уха до между шеей и плечом и снова вдохнул родной запах. Рука сама по себе аккуратно вплелась в яркие волосы на затылке. Почти шелковые пряди текли сквозь тонкие пальцы, как вода. Его хотелось трогать, щупать, сжимать. Его хотелось касаться. Трепетно, нежно и осторожно. В их отношениях нет места грубости и как многие выражаются «перчинки». Только искренняя любовь. -Что за неожиданный прилив нежности и любви? Это на тебя так томаты повлияли, да? В следующий раз сделаю побольше.-с тихим смехом произнёс Чуя, разворачиваясь в объятиях и закидывая руки на тонкую талию. Короткий поцелуй опускается на бледный нос. Недолго думая тот снова поцеловал, но уже в губы. Мягко проведя языком по чужой нижней губе, юноша облизнулся и отвернулся обратно к плите, помешивая что-то деревянной плошкой. Недолго думая, Акутагава отошел к шкафу с посудой и достал от туда подставку для нарезок и две глубокие тарелки. Два хрустальных бокала для вина уже стояли на барной стойке, ожидая пока в них нальют горячительный напиток. Улыбнувшись тихим ругательствам за спиной, молодой человек отнес все к низкому столику перед огромным диваном и расставил. На Телевизоре уже был включён сериал, а на одной из подушек мурчала Раси, ожидающая когда ее люди уже понежат ее, чтобы она с чувством выполненного долга ушла в свою обитель. -Прости, кажется я задержался с ужином, я сейчас все разложу и пойду ополоснусь, а то сейчас я пахну так, будто снова вернулся во времена трущоб-рыжий парень аккуратно разложил по тарелкам мясные, фруктовые и сырные нарезки, а в глубокие тарелки налил острого соуса, который так любил Акутагава. Черноволосый лишь вздохнул и медленно кивнул, устало моргая. Хотелось уже просто поесть и уложить тяжелую голову на родное плечо, почувствовать мягкие поглаживания вдоль позвоночника и нежные поцелуи в макушку. Он удобно устроился в куче подушек и накинул на себя плед, специально оставив место, куда могла бы умоститься Раси. Если бы четыре года назад ему сказали что он будет делить быт с Чуей, целоваться, заниматься сексом и просто любить его, то он бы собственными зубами откусил ему ногу. Но теперь, когда у них общее жилье, общая кошка, общая любовь на двоих, это уже не кажется таким бредом. Теперь это обыденность в самом лучшем смысле этого слова. Неожиданно тяжелые ладони легли на расслабленные плечи, а мягкие губы опустились на гладкую щеку. Акутагава прижался щекой к теплым губам, укладывая руку на затылок Чуи. -Садись ко мне, мы с Раси нагрели тебе место и уже успели начать нежничать, ты пропускаешь все веселье-все по прежнему тихо говорил юноша, с легкой улыбкой на бледных губах. Чуя лишь легко улыбнулся и уселся рядом, перекидывая чужие ноги на свои коленки и укладывая Акутагаву практически лежа на себя. Тот всегда легко мерз и таким образом этого можно было избежать. Еще одна любимая часть вечера- это массаж. Акутагава обожает момент, когда грубые и сильные руки осторожно и трепетно мнут затекшие ноги. Чуя всегда с особенной осторожностью относится к его телу. Даже на тренировках старается, но каждый раз ловит недовольный взгляд любимого и прекращает. По телевизору сериал, на коленях кошка, рядом любимый человек, а за окном февраль и ливень. Чуя рядом тихо что-то рассказывает и потягивает вино. Раси мяукает на его слова, будто отвечает ему на своем, кошачьем. Их идиллия нерушима. Умиротворение неожиданно накрывает огромной теплой волной, постепенно унося сознание Акутагавы в мир снов. Как же спокойно. Выдох.