Право последнего выжившего

Панель управления истребителя предупреждающе мигала то красным, то оранжевым, уведомляя о критической ситуации. Тесную кабину пилота давно затопило приглушённое алое аварийное освещение, а теперь отключилось и оно. Система жизнеобеспечения выдала сбой, из-за чего пилоту пришлось одеть кислородную маску. Искусственный интеллект корабля сыпал негативной информацией, предупреждениями и плохими прогнозами насчёт шансов выживаемости единственной формы жизни на борту и Джеф прямым приказом велел ему заткнуться. Механический трёп только отвлекал от боя, а шансы на выживаемость последнего живого и всё ещё чудом боеспособного человеческого защитника были отлично видны и наглядно в виде множества дрейфующих вокруг, в вакууме, обломков кораблей их боевого взвода и трёх, хоть и подбитых, но всё ещё боеспособных кораблей ёбанного нечеловеческого противника. Джеф понимал, что не жилец, он точно сдохнет: и он сдохнет, и корабль его сдохнет, но прежде чем это случится, он должен уничтожить три клоркских корабля, все до единого. В пыль разбить; чтоб без шансов на спасение вражеских пилотов. Только его держащийся на последнем издыхании истребитель и его не менее потрепанный пилот отделяли кучку человекоядных тварей от планеты относительно беззащитных человеческих колонистов. Если выживет хоть одна клоркская гнида, то приземлится на планету в спасательной капсуле, развернет там станцию связи и пошлёт сигнал своим с координатами добычи; колонистам в таком случае точно хана. Жизнь Джеф любил и жить очень хотел, но там внизу, на планете, вокруг которой развернулась жестокая космическая бойня, в модулях первого поселения, любили жизнь, очень хотели жить и были важнее жизни одного Джефа две тысячи пятьсот шестьдесят мирных человек. Он не имел права их подвести. * * * * Манёвр Ронзерга мог стоить ему жизни, но что важнее - заветных двух с половиной тысяч. Этот манёвр был крайне сложным, никогда ещё не испытан Джефом на практике и удавался ему на симуляторах только в 40 процентах случаев, но варианты отсутствовали. Не было ни единого другого шанса отбиться в его ситуации: один на ладан дышащий против троих. Сложный манёвр на едва исправном корабле, Джеф выполнил с филигранной точностью, закрутив крутой вираж, ловко лавируя на высокой скорости между осколками разбитых вражеских и земных кораблей. На хвосте висели сразу трое и вели строенный огонь. Некоторые заряды достигали цели, врезаясь в щиты человеческого истребителя. От таких столкновений кабинету пилота с силой встряхивало, что-то опасно металлически скрежетало за спиной Джефа и над головой. Тупые твари не сбавили скорость, когда Джеф ушел в небольшой отрыв и спрятался за крупным скоплением обломков. Они продолжали своё бешеное преследование хищником добычи, это стало для них роковым. Корабль Джефа вынырнул прямо на них и принялся палить из всех орудий. Не ждавшие такого суицидального поведения добычи хищники нескоординированно ушли с линии огня, из-за чего двое из вражеских кораблей столкнулись друг с другом. Их щиты не выдержали. В вакууме прогремел взрыв, разбрасывая осколки двух неудачливых клоркских кораблей на многие километры вокруг. Третий корабль отклонился на достаточное расстояние от них, чтобы его щиты выдержали и ударил из всех орудий по кораблю Джефа. Встряска от удара была такой силы, что, казалось, истребитель вот-вот развалится. Щиты не выдержали, осыпались. Корабль закрутило и он ещё какое-то время двигался по инерции. Компьютер, которому Джеф велел заткнуться, вопреки приказу выдал всего одно слово: "Летальный..." - затем запищал режущим слух пронзительным звуком и всё погасло. В тесной металлической коробке окончательно угандошенного исстребителя стало темно, ни одна лампочка не горела на панели управления, компьютер перестал редактировать цвет и яркость реальной картинки обзорного окна, чтобы сделать её удобнее для боя. Снаружи тоже было кромешно темно. Они находились за оборотной стороной планеты и планета отбрасывала на сектор побоища свою громадную тень. Джеф знал, что победивший противник где-то рядом, смотрит прямо на него и думает о том, как бы вытащить горячее питательное мяско из человеческого кораблика. Джеф не доставит ему такого удовольствия. Да, он проиграл: проиграл свою жизнь и ещё две тысячи пятьсот шестьдесят от него зависящих, но он не собирается терпеливо ждать, пока его вытащат и заживо сожрут. На случай таких вот тяжёлых ситуаций в кармане куртки каждого пилота имелась капсула с ядом. Дрожащими от холода, стресса и перегрузок пальцами не с первой попытки Джефу удалось достать крохотную красную пластиковую ампулу со своим быстрым избавлением, но вскрыть он её не успел. Ощутил давление в висках и ряд чуждых образов, ощущений, намерений бурным потоком хлынул в его сознание. Сладость победы, жажда крови, восхищение, вожделение... длинный заострённый язык, облизывающий крупные клыки... четыре пары черных мерцающих глаз, в которых отражался корабль Джефа... враг был совсем рядом, буквально на расстоянии нескольких десятков стандартных метров, поэтому смог установить с ним одностороннюю ментальную связь. Вереница странных непонятных букв и формул... понимание, что собеседник его не понимает... равнодушие к планете, равнодушие к формам жизни на планете... отсутствие намерения приземляться на планету, огромное непреодолимое желание достать законную добычу из заглохшего человеческого исстребителя... ЖИВУЮ добычу!! Джеф понял и, хотя вокруг был явный минус по шкале Цельсия, от понимания Джефа прошило холодной судорогой. Враг предлагал обмен. Его живая тушка в обмен на две тысячи пятьсот шестьдесят человеческих жизней. Джеф убил его родственника в бою и теперь клорк хочет поквитаться? Если да, так этим сукам и надо! Хоть клорки и были плотоядными тварями, для которых люди были временным лекарством от какой-то их генетической болезни, от которой страдала большая часть нации паукоподобных чудищ, но свои обещания чудища держали. Джеф горько рассмеялся со слезами на глазах от осознания обречённости, сквозь пелену слёз глядя в черноту вокруг, в которой рядом с ним торжествовал смертный враг человечества, разжал пальцы, роняя запечатанную ампулу, и потерял сознание от истощения.