Право последнего выжившего

Вокруг было тепло и мягко, как забытое со времен начала службы в войсках значение слова "уютно". Джеф несколько раз пытался проснуться, но его уставшее сознание снова и снова соскальзывало в приятную дрёму, а с комфортном устроенное тело сообщало о безопасности и не видело причин мгновенно пробуждаться. Джеф несколько раз разлеплял глаза, ничего не мог рассмотреть несфокусированным ото сна зрением, менял позицию в постели, с первого раза отметив, что оков на нём нет, и снова блаженно отключался. Комфорт, тепло и отсутствие оков сообщали о безопасности. Возможно, всё-таки чудом успела вызванная в начале битвы подмога или к бою подключился кто-то из дружественных инопланетчиков, кто-то ликвидировал вражеский корабль, спас последнего выжившего человеческого солдата и теперь Джеф с комфортом отлёживался на больничной койке в персональной палате какого-то супер-фешенебельного госпиталя. При пробуждении теория только подтвердилась. Джеф лежал на мягкой постели в залитой золотистым солнечным светом светлой комнате. Светло-кремовые стены, светло-персиковая постель, светло-персиковые занавески на окнах, отсутствие на Джефе одежды, приятное ощущение чистоты и стандартный белый браслет, отслеживающий жизненные показатели, на левом запястье. Всё это окончательно успокоило, поэтому Джеф не стал пытаться подняться с целью исследовать окружающую среду, это ещё успеется; всё равно к нему придут. Доктора, в особенности мозгоправы, коих никак не избежать после пережитого Ада, ещё успеют надоесть Джефу до чёртиков. * * * * Джеф позволил себе закрыть глаза и расслабиться. Он не осознал, что уснул и какое-то время проспал. Казалось, прошло всего мгновение, а в следующее он резко распахнул глаза от удушающего ощущения опасности и навалившейся сверху тяжести. Светло-персиковая постель, светлые стены, светло-персиковые занавески - всё это осталось, не привиделось, было реальным. Среди всего этого уюта тем более дико смотрелась четырёхруко-четырёхногая бледная хищная тварь, вперившая в Джефа две пары своих чёрных гляделок. Одна пара рук клорка предусмотрительно прижала запястья Джефа к постели, другая в то же время легла на плечи и начала поглаживать между плечами и шеей. Несмотря на тепло вокруг, тёплые руки пришельца и хороший сон, Джефу сделалось дурно. Комната закружилась, на периферии зрения потемнело. Он закрыл глаза и шумно выдохнул сквозь зубы. Тварь никуда не делась. Не глядя на хищника, Джеф отчаянно забился всем телом, пытаясь вырваться. Его не отпустили, но на его сопротивление последовала ответная реакция пришельца: знакомое давление в висках и лобных долях от ментального воздействия. Вереница образов и намерений, теперь уже более медленная, более продуманная, чем в первый раз, вторглась в сознание Джефа. Он видел со стороны свой корабль, своё бессознательное тело, которое клорк осторожно отстёгивал от фиксирующих в кресле пилота ремней и доставал из кресла... осторожность, первая помощь, кислородная маска... забота, да, чтобы потом самолично замучить. Полёт на сверхсветовой... жёлтый шар малонаселённой экзо-планеты... быстрая покупка дома и модулятора пространства... сознание комнаты под человеческую... бессознательный хрупкий Джеф на постели... долгие часы ожидания, наслаждение властью, желание прикоснуться, предвкушение... Намерение - острые клыки клорка раздирают его плечо, жертва истошно кричит, кровь заливает персиковые простыни... Сдержанность... длинный язык остроконечный язык вычерчивает узоры по вкусному неповреждённому человеческому плечу, но клыки не впиваются... человек под ним спокойный. Красноречивее первого монолога, всё равно что без слов. Урод не сожрать его хотел, а выебать. Джеф слишком паршиво себя чувствовал и физически, и ментально, чтобы продолжать сопротивляться. Да и что бы он смог? Спровоцировать клорка на агрессию своим сопротивлением, будучи в руках превосходяще сильного хищника? Он закрыл глаза и обмяк в руках врага. Влажный щекотный язык долго вылизывал его плечо, затем переместился на скулу и шею. Клорк отпустил его запястья, разминал его плечи и торс в четыре руки, негромко одобрительно рокоча на своём языке. Джеф не понимал ни звука, зато получил несколько мыслеформ. В первой содержались эмоции - безумное невыносимое желание, жажда прямо сейчас, скорее... неистовые толчки тощих бледных бёдер между между раздвинутых смуглых человечеких ног, крики человека и мольбы о пощаде... С первой Джеф зло усмехнулся. Не дождётся падла инопланетная, чтобы земной солдат его умолял. Во второй мыслеформе содержалась информация об анатомических особенностях недобровольного партнёра в картинках, изображающих однополые и разнополые соития клоркской расы. Удержать себя в руках не было возможности: Джеф заржал. Абсурдность ситуации зашкаливала: Он был захвачен инопланетным видом, ни разу не отпускавшим землян живыми, лежал под насильником и ржал до слёз. Жестокая шутка природы: враг хотел его выебать до криков и мольбы о пощаде, но физиология клорков шла в разрез с желаниями насильника. Половой орган, по человеческим меркам маленький, прятался в специальном кармане и не изволил его покидать, пока околочленные ложноножки не подготовят и не возбудят партнёра или партнёршу. Если партнёр или партнёрша теряли возбуждение в процессе акта, акт тут же прерывался по причине того, что пенис прятался обратно в карман и никакими уговорами оттуда не высовывался. Вот уж... не культура согласия, физиология согласия! Клорк явно не понимал значения смеха и что такое злорадство, посчитал его за панику и начал слать картинки, которые должны были успокоить Джефа. Воспоминание: последний уцелевший клоркский корабль покидает планетёнку, на которой остаются две тысячи пятьсот шестьдесят единиц нужного клоркам биоресурса. Обещание не кусать, обещание возможности жить в этом доме, обещание еды... Это вызвало у Джефа новый приступ смеха. Мало того, что тварь ему попалась бракованная: не плотоядная, а похотливая, так ещё и секс за еду выпрашивает. Сопротивляться не хотелось, ощущение опасности окончательно ушло; Джеф полностью отдался усталости. Пусть лижет, пусть трогает... трахнуть всё равно не светит, не в ближайшее время точно, у Джефа в таком состоянии не встанет. Потом сообразит, что Джеф слишком слаб и откармливать будет в надежде на секс. Не самый плохой сценарий, гораздо лучший, чем довелось пережить десяткам тысяч землян, попавших в лапы этих блядин. Какой-то рациональной частью сознания Джеф их даже понимал: в примитивные века человечество многие тысячелетия убивало животных планеты Земля, чтобы получить необходимые аминокислоты. Это сейчас у них искусственное мясо, созданное путём деления в лаборатории животных клеток. Но понимание потребности в незаменимой пище прочно соседствовало с ненавистью к космическому хищнику-убийце людей. Клорк забеспокоился; считывавший информацию от Джефа только визуально, так как оба не знали языков другой расы, а ментально отвечать землянин не мог, инопланетянин, видимо, заметил, отразившийся на лице пленника результат размышлений. В сознание Джефа хлынула его СВОБОДА... Свобода с того момента, когда прогремел последний в космической битве взрыв... свобода не выполнять приказ... свобода лететь куда-угодно и делать что-угодно, не будучи больше должным положить жизнь на добывание живых и разумных аминокислот для болезненных соплеменников... вся галактика перед двумя парами черных глаз, свобода. И первое свободное решение - спасти врага, что бился достойно в неравном бою, защищая своих от уёбков, что прибыли их убить... Понимание, сострадание... вожделение заполучить его в свои руки. Подавленный инстинкт впиться зубами... вместо него желание личности быть с объектом восхищения... прикоснуться к нему, слиться с ним... возвыситься над инстинктом, над уготованной с вылупления ролью солдата-палача другой расы. Стать кем-то большим, чем был, достойным своего ЕДИНСТВЕННОГО, партнёра-землянина, на которого запечатлелся ещё до прямого визуального контакта.