Идти в своем темпе

      Фушигуро Мегуми уверен: он всегда слишком медленный.       Слишком медленно добрался до места, где должен был быть палец Сукуны.       Слишком медленно реагировал на атаки проклятья, тем самым заставив своими действиями Итадори съесть этот чертов палец.       Слишком медленно продумывал план, когда ему пришлось бежать, оставив Юджи позади с проклятьем. Одного.       Фушигуро Мегуми всегда бежал быстро, но всегда этого было недостаточно, чтобы успеть.

*** 

      Фушигуро рад, что форма, в которой он занимается с Маки, позволяет избежать ему лишних травм, когда в очередной раз отлетает в сторону, после неудавшейся атаки против нее. Дело не в ранах, просто стирать и зашивать форму – много лишних действий мороки.       – Слишком медленно, Фушигуро, - это голос семпая, однако шаман на секунду думает, что это его собственный.       – Я знаю.       Нет нужды повторять это Мегуми из раза в раз, когда это – единственная фраза, с которой он чуть ли не просыпается и засыпает.       Если бы он только был быстрее, когда пытался вынудить Сукуну создать новое сердце для Итадори. Нет, если бы только его мозг был бы быстрее, тогда он бы смог спасти его еще в той комнате с проклятьем, вместо того, чтобы бежать.       Жизнь Фушигуро в обмен на жизнь Итадори? Мегуми уверен, что это правильный выбор.       "Ты не думал, что можешь спасти того, кто в будущем станет убивать других?       – Тогда зачем ты меня спас?"       Шаман едва не пропускает удар, отвлекшись на знакомый голос в голове. Он отмахивается от него, ведь сейчас нет времени думать о настоящем ответе на тот вопрос сейчас тренировка и у него нет времени думать о чем-либо постороннем.       – У меня… нет какого-то особого типажа. До тех пор, пока у человека есть свои моральные принципы, которые он способен отстоять… я ничего больше не прошу.       Потому что единственное, о чем бы он мог еще попросить – все равно не сбудется.       Потому что единственное, о чем бы Фушигуро Мегуми мог бы еще попросить – чтобы Итадори Юджи был жив.

***

      Фушигуро Мегуми немного зол на себя за те мысли, которые позволили ему снова быть слишком медленным, чтобы вовремя ответить на атаку Тодо. Но живой Итадори Юджи, держащий в руках черную рамку с лентами, успокаивает его.       Сам Итадори Юджи успокаивает его.       – Итадори, ты в порядке?       – Ага. У меня большая роль, но думаю, я справлюсь.       – Я не об этом. Что-то произошло?       – А? Да не.       Фушигуро Мегуми давно не видел, как улыбается Итадори, но даже с таким раскладом понимает – что-то все-таки произошло. И Юджи, будучи самым прекрасным искренним созданием, хоть и не говорит, что именно произошло, все равно подтверждает – Фушигуро прав.       – Но я говорил правду, что я в норме. Скорее, я просто не хочу больше никого терять.       – Хорошо. Я… тоже типа не хочу никого терять.       Я больше не хочу терять тебя.       На этот краткий миг, когда тепло исходит от рядом стоящего Итадори Юджи, Фушигуро Мегуми почему-то уверен: если колледж Киото сегодня что-то задумал против Итадори – Фушигуро сможет быть быстрее.       Быстрее, но все еще недостаточно.       Корни ветви ощутимо растут в его теле, когда Фушигуро использует технику, из-за чего приходится отозвать призыв.       Если бы он только был быстрее, он бы заметил эту атаку, он бы не позволил проклятью схватить Маки.       Но Фушигуро Мегуми отличается от других. Он сам выбирает, кого ему защищать.       Он не собирается умирать первым.       А дальше он видит розовый цвет. Цвет, который ассоциируется у Фушигуро с Итадори. Цвет весны, цветения сакуры, сахарной ваты, которую покупал им с Цумики в детстве Годжо-сенсей.       Но в первую очередь – цвет волос Итадори Юджи.       Если бы у Фушигуро спросили: какой его любимый цвет…       Стоп, сейчас не время.       У Фушигуро Мегуми никогда нет времени для подобного. И не будет, потому что он никогда не сможет поспевать за другими.       Поспевать за Итадори Юджи.       – Фушигуро.       Голос Итадори спокойный, в нем нет никакой нервозности. Это просто его негромкий голос. Это просто его яркие глаза и небольшая улыбка.       – Все хорошо.       Слова, которые они не произносят, но которые повисают между ними. Со стороны Юджи слово "пожалуйста" словно превращается в – "я в порядке, мы в порядке".       – Я убью тебя, если ты погибнешь опять!       Со стороны Мегуми эти слова обозначают – "будь осторожен".       И им нет нужды проговаривать это вслух, чтобы понять.       Сегодня Фушигуро Мегуми снова не был достаточно быстр, но, к счастью, одна из сильных сторон Итадори Юджи – скорость.

***

      Кошмары Фушигуро Мегуми всегда однотипны: они полны проклятий, крови, а глаза близких людей тусклые и стеклянные, сразу обозначающие в каком состоянии находится человек.       Кошмары Фушигуро Мегуми всегда однотипны: они полны смерти, где главный умирающий герой – Итадори Юджи.       Фушигуро каждый раз видит, как его собственная рука почти дотягивается до плеча Итадори.       Остановить. Его нужно остановить.       Не жертвуй собой. Будь эгоистичным. Волнуйся в первую очередь о себе.       Слишком много слов, которые хочется сказать, но они пока что не будут произнесены вслух.       Фушигуро Мегуми слишком медленный.       Поэтому ему приходится наблюдать, как Итадори Юджи умирает.       Снова.       Снова.       И снова.       – Мегуми.       Голос у Юджи тихий, спокойный, не такой, каким он обычно бывает днем или на прогулках. Мегуми надеется, что таким он будет только в исключительных ситуациях, родному голосу стоит оставаться наполненным жизнью, задорным весельем и чем-то еще, чего шаман пока не понял.       Темнота окутывает комнату, это должно пугать Фушигуро, особенно, после кошмара, но присутствие Итадори действует успокаивающе. Настолько, что даже тени под руками не волнуются, а тихо оплетают пальцы шамана, напоминая о своем присутствии.       Фушигуро чувствует теплую руку Итадори на своей щиколотке. Мегуми ничего не надо объяснять, за него это сделали походы на кухню поздней ночью за водой, скрипы кровати, когда тот воротится, а еще тихий шум душа в особенно плохие дни.       Годжо Сатору часто смеется, что это Фушигуро Мегуми похож на своих шикигами, а не они на него. Он такой же резвый, порой агрессивный, сильный, но при этом с человеком, которого он классифицирует как "своего", ведет себя мягче, дает себя трогать и прикасается в ответ.       На вопрос Фушигуро кого сенсей имеет в виду, Годжо лишь улыбается.       Они оба знают ответ на этот вопрос.       Мегуми поднимает свою руку и касается плеча Юджи. Благодаря лунному свету, проникающему в комнату, видно, что Итадори в своей зеленой кофте. Она на ощупь мягкая, в нее бы завернуться и лежать в кровати весь день.       Итадори придвигается ближе, чтобы Фушигуро не приходилось лишний раз наклоняться, чтобы дотянуться до него. Рука с щиколотки переходит на колено, которое уже скрыто под одеждой в отличие от предыдущей части тела, однако это не мешает чувствовать тепло кожи. Фушигуро считает себя спокойным человеком, но от таких действий во рту пересыхает и лишь заботливо поданный стакан воды дает возможность немного взять ситуацию под контроль.       Рука Мегуми медленно перемещается с плеча к краю кофты, кончиками пальцев касаясь горла Юджи, отчего тот сглатывает. На секунду Фушигуро думает, что переборщил с касаниями, но взгляд напротив заставляет не убирать руку. Большим пальцем он мягко оглаживает кадык, после чего прикасается к лицу Юджи. Затем легонько задевает губы.       Итадори немного ерзает на кровати, из-за чего напоминает Фушигуро его шикигами, отчего у последнего вырывается смешок, но тут же прерывается, стоит только розоволосому приоткрыть рот. Словно в каком-то трансе Мегуми проникает двумя пальцами внутрь, чувствуя, как Юджи мягко посасывает их, а также небольшую вибрацию, когда парень стонет. Рука Итадори также медленно, как до этого делала рука самого Фушигуро, поднимается выше с колена до бедра.       Фушигуро Мегуми уверен: сейчас быть медленным – не плохо.       Потому что тягучие, медленные поцелуи, которые ему дарит Итадори Юджи, стоит только убрать пальцы из его рта – лучшее, что могло с ним происходить. У них обоих нет большого опыта в отношениях, поэтому, когда они поцеловались в первый раз, они ощутимо стукнулись несколько раз зубами. Но сейчас шершавый язык медленно проводит по губам, а после снова проникает внутрь, заставляя пальцы на ногах Мегуми сжиматься от удовольствия.       Постепенно их глубокие поцелуи переходят в легкие и мягкие касания губами. Руки Фушигуро аккуратно выпутываются из розовых волос, снова опускаясь на плечи, поглаживая их.       – Подвинешься?       Голос у Юджи тихий, спокойный, не такой, каким он бывает днем или на прогулках. Мегуми считает, что сейчас – это второй лучший звук, который он слышал за сегодня. Первый он мог слышать несколько минут назад.       Фушигуро двигается в сторону, позволяя Итадори лечь рядом. Они сплетаются конечностями, позволяя друг другу чувствовать тепло рядом лежащего человека.       Фушигуро Мегуми не нужно в такие моменты быть быстрее.       Потому что самое лучшее он достигает медленными движениями.       Этой ночью он не видит смерть. Он видит розовый блеск и белозубую улыбку, которую сцеловывает.

***

      Автомобиль движется плавно, лишь иногда ощутимо трясется, когда дорога оказывается неровной. Фушигуро Мегуми такая скорость не раздражает, а наоборот – успокаивает.       Хотя, может быть все дело в его колене, которое прижимается к ноге Итадори Юджи. Между ними два слоя одежды, но касание ощущается теплым, словно Фушигуро касается голой кожи Итадори.       Голос Кугисаки также вызывает лишь успокоение. Ну, может быть, лишь немного раздражает, когда она начинает делить одну клетку мозга с его парнем.       Подобно коту, Мегуми хочется уйти от рук Нобары и Юджи, когда те узнают о его школьных годах и начинают пытаться чуть ли не буквально вытрясти из него подробности. Возможно, стоит все-таки стукнуть их разок. Так, для профилактики.       Они проводят слишком много времени на мосту, пытаясь заприметить следы проклятья. Безрезультатно. Фушигуро немного раздражен, он бы в это время мог бы…       – Ох точно, Фушигуро-кун… Цумики-сан тоже была с нами, когда мы отправились туда.       – Вот как? Тогда я ее спрошу.       Его ответ звучит так, как, если бы войдя в темную комнату, пальцы потянулись к выключателю, чтобы зажечь свет. Как если бы свистящий чайник стоило бы выключить, чтобы налить кипяток в кружку. Как утром, после чистки зубов, стоит прополоскать рот водой. Простыми словами – привычно, обыденно, словно во фразе стоящей напротив девушки нет ничего такого, говорящего о том, что сестра Фушигуро в опасности. Словно она случайно не говорит о том, что Цумики может умереть, а просто напоминает ему о простом действии, которое он выполняет из раза в раз.       Цумики может…       Цумики может…       Цумики может ум…       – Фушигуро.       На плече ощущается тяжесть, но Фушигуро Мегуми может поклясться, что не чувствует ничего.       Он снова был слишком медленным. Позволил себе расслабиться, чувствуя под ногами мирно спящие тени, а кожей ощущая тепло другого человека.       Вместо того, чтобы тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться, юноша позволил себе замедлить темп и теперь его сестра находится в подвешенном состоянии из-за проклятья. Хотя казалось бы, куда еще хуже.       – Фушигуро! Соберись давай! Сначала надо ее проверить!       Юджи не обращается к нему по имени, что немного отрезвляет. Точно, они не используют имена друг друга так открыто и так часто. Это только то, что есть между ними. Единственный, кому Фушигуро Мегуми будет рад позволить использовать его имя это Год…       – Я в норме. Простите, дайте мне минуту.       Задание слишком опасное для тех двоих. Годжо-сенсей возвращается только через неделю. Если бы только можно было подождать…       Нет! Прямо сейчас времени в обрез!       Я должен изгнать его немедленно!       – Никаких проблем. В любом случае, уровень задания был увеличен. Другие шаманы со всем разберутся. Вы ребята можете идти домой.       – Что насчет тебя?       Фушигуро позволяет себе задержать ладонь на пояснице Итадори чуть дольше. Позволяет себе сосредоточиться на этом ощущении. И привычным действием включает свет в темной комнате у себя в голове, когда делает все тот же обыденный тон, отвечая на вопрос Юджи. Словно заставляет себя поверить в то, что идет не биться насмерть с проклятьем, а просто прогуляться по округе, как делает это по выходным с энергичным Итадори.       Ладони перестает покалывать, когда в руках оказывается телефон, но ощущение грустного взгляда Итадори он не перестает чувствовать до тех пор, пока машина не скрывается из виду.       Вот и все. Кугисаки и Итадори в безопасности. Он может справиться с этим проклятьем. "Завеса" не понадобится…       – Тебе правда стоит больше говорить о себе.       – Ага.       – Тебе не надо говорить нам все… Но хоть немного полагайся и на нас. Мы ведь друзья, верно?       Итадори Юджи немного краснеет, произнося последнюю фразу, заставляя усмехнуться Кугисаки.       Кажется, как бы быстрым не старался быть Фушигуро Мегуми, от подколов Нобары ему не убежать.

***

      Проклятье хватает Кугисаки и утягивает в портал, заставляя руку Фушигуро Мегуми ухватить разве что пыль в воздухе.       Фушигуро Мегуми снова оказался слишком медленным.       Итадори идет вслед за похищенной подругой, напоминая о том, чтобы Фушигуро уходил в случае опасности.       Все такой же наивный.       Но тем не менее такой привычный Итадори Юджи.       Июнь.       Проклятье сильно.       И чертовски быстрое.

***

      – Ура! Я опять победил. Довольно неожиданно для тебя просить спарринга со мной. Неужели ты недоволен тем, что Юджи становится сильнее, а ты нет?       Голос у Годжо-сенсея раздражает Фушигуро Мегуми как минимум половину суток. Сегодня – весь день. Серьезно, может, стоило попросить Нанами о помощи?       – Иногда остановиться, чтобы подумать – намного лучше поспешных действий, - неожиданно говорит Сатору.       – И как понять, что это было правильным решением?       – Никак. Это становится понятно лишь после.       Годжо-сенсей замолкает и Фушигуро отмечает для себя, что ему такое не по душе. Сатору чувствуется непривычным, когда становится тихим и спокойным. Так же, как Итадори Юджи улыбается и озаряет все вокруг своей теплой аурой, Годжо Сатору – несерьезный сумасшедший и бесяче сильный шаман, отпускающий дурацкие шутки и вечно говорящий все в последний момент. Когда эти двое ведут себя не как обычно, Мегуми ощущает горький привкус во рту.       Фушигуро Мегуми нужно быть быстрым и сильным, чтобы дорогие ему люди могли продолжать жить, даря этому жестокому миру свои улыбки.       Фушигуро задумывается на мгновение. Стал бы он медлить, чтобы спасти Годжо-сенсея? Кугисаки? Оккоцу, Маки, Инумаки, Панду?       Ответ очевиден.       Мегуми вздыхает и возвращается к тренировкам. Ему все еще не достает скорости.       – Стань серьезным. Стань жадным.

***

        "Почему ты сбежал?       В тот раз…       Почему ты сбежал?"       Потому что Фушигуро Мегуми нужно бежать, чтобы успеть.       Потому что Фушигуро Мегуми нужно двигаться, чтобы успеть.       Потому что Фушигуро Мегуми нужно быть быстрее, чтобы успеть.       Но только не в этот раз.       Потому что Фушигуро Мегуми собирается остановиться на мгновение.       Мгновение, которое не будет казаться вечностью. Мгновение, когда ему надо быть медленным, чтобы стать быстрее и сильнее.       Чтобы стать новой версией себя… преодолеть свои лимиты.       – Расширение территории.       Прямо сейчас…       Этого более чем достаточно.       – Я устал.       Голос Кугисаки и Итадори достаточно громкий, чтобы заставить головную боль напомнить о себе сильнее. Но все же – это привычно.       И они оба в порядке.       Рука у Юджи теплая, а улыбка заставляет поверить, что все хорошо. Даже если пару секунд назад одно гребанное проклятье, словно собака, съела чертов палец.       – Ну что, пойдем домой?       И когда Фушигуро вспоминает, чем же наполнен голос Итадори, он понимает – это была любовь.

***

      Фушигуро сжимает в руках подушку так сильно, что костяшки белеют. Он пытается заставить себя не издавать тех смущающих звуков, которые вытягивает из него Итадори.       Розоволосый словно слышит его мысли и одна рука перемещается с ребер, плавно скользя по телу, отчего становится еще жарче и, кажется, постельное белье уже не может впитывать их пот. Юджи переплетает их пальцы, сжимая несильно, словно напоминая: "Я здесь".       За них всегда говорят действия.       Поцелуй в висок – "все в порядке".       Поцелуй в уголок губ – "ты со мной".       Влажный, медленный поцелуй с языком – "не сдерживайся".       Фушигуро Мегуми словно сливается со своей проклятой энергией, чувствуя, как обхватывает тенями тело Итадори Юджи, а по его позвонку проходится электрический разряд. Или может быть, это были его собственные ноги, закинутые на парня сверху, а ощущения были подарены при особо глубоком и медленном толчке.       Воздух спертый, дышать практически нечем, но Фушигуро Мегуми откровенно плевать. Если это то, как он должен умереть – это даже слишком шикарно для шамана.       Итадори мягко поднимает его ногу выше, все еще не увеличивая темп, но Фушигуро чувствует, как он погружается все глубже и сильнее в него, отчего глаза закатываются.       Да, медленные темпы – самое лучшее.       Позже, когда родные руки массируют ноги, на которых бы Мегуми ни за что не удержался бы без посторонней помощи, а следом ощущая прохладу от мокрого полотенца, которым его заботливо обтирают, у Фушигуро находится очередной ответ на свой вопрос.       Если бы у Фушигуро Мегуми спросили, какой у него любимый цвет, он бы сказал: светло-коричневый.       Потому что такого цвета глаза у Итадори Юджи, находящегося напротив него, что сейчас так ярко улыбается ему.

***

      Годжо Сатору был запечатан.

***

      Годжо Сатору был запечатан. 

***

      Годжо Сатору был запечатан.

***

      Фушигуро Мегуми заставляет себя не думать ни о чем, кроме присчитывания дальнейших действий, направленных на спасение Годжо-сенсея.       Они не могут тратить зря время.       И они и не будут.       – Не волнуйся. Говорю же, не волнуйся!       – Заткнись.       Фушигуро бы немного поумерить пыл, но он знает, что от подобного Итадори не обидится. Наоборот, пытается привести в порядок, не давая лишним мыслям проникнуть в голову.       И не отвлекаться на то, как осторожно в руках Юджи держит его шикигами.       – Должен сказать, ты неплохо выучил точную атаку.       Будь здесь Нобара, она бы определенно посмеялась бы со способности Фушигуро хвалить Итадори.       Ино определенно не в порядке, но хотя бы жив. Юджи всегда был более открытым в плане проявления эмоций и тут даже не надо ждать, когда тот что-то скажет, Мегуми и так чувствует – его парень в бешенстве.       Фушигуро Мегуми не способен так же, как Итадори Юджи успокаивать жестами, улыбкой или что там еще делает розоволосый. Он может лишь словами, порой даже резкими, постараться привести в чувство. И не теми словами по типу: ты молодец, горжусь тобой, мы вместе с этим справимся. Нет, эти фразы всегда проскальзывают между его действий, не решаясь добраться до горла, чтобы позже выйти наружу.       Он может лишь попросить успокоиться и направить мысли Итадори в другое русло, но и этого достаточно.       Им придется разделиться, это в их ситуации самый правильный ход, но отправлять Юджи в Шибуя в одиночку…       – Хорошо, но…       – "Я убью тебя, если ты умрешь"! Верно?       – Не забывай об этом.       Фушигуро Мегуми позволяет себе еще раз замедлиться, чтобы оставить поцелуй, в котором звучит очень много всего и одновременно ничего.       – Увидимся.       И Фушигуро Мегуми бежит летит.

***

      Фушигуро наблюдает за этим странным человеком с темными волосами и черными, словно в нем сама тьма, глазами. Он ужасающе быстр, так, как хотелось бы быть самому Мегуми.       Настолько, что Фушигуро даже не понимает сразу, что его вытащили на улицу.       Кто, черт возьми, этот парень?       Мегуми отвлекается, четко ощущая присутствие Сукуны. Что вообще происходит в Шибуя?       Что с Юджи?       Странный парень продолжает преследовать его, а шестеренки в голове Фушигуро двигаются с безумной скоростью.       Если я не подгадаю время удара, я труп. Если я не подгадаю время удара…       Я труп!       – Эй, пацан, как тебя зовут?       – Фушигуро…       – Так не Зенин, ха? Молодец.        Фушигуро Мегуми понятие не имеет, кем был этот человек и почему он внезапно убил себя, но почему-то чувствуется горечь во рту.       Наверное, его просто смутило лезвие в голове незнакомца. Определенно.       У Мегуми нет времени думать о нем, ему надо поскорее добраться до Йери. Хотя нет, сначала проверить Маки и остальных.       Как там Ита…       – Вот так! Вот о чем я говорю! Как же я хорош в таких делах!       Фушигуро Мегуми чувствует, словно все его внутренности перемешались, словно кровь превратилась в водопад, продолжая опустошать его. Что ж, это конец для него, да?       – С этим, я призываю…         Когда он целовал Итадори Юджи, одна его фраза означала: "прости меня, если я не вернусь".       – Меч шести рукояти. Божественный Генерал Махорага.       "Увидимся".       Прости… Итадори.       – Эй! Кусок дерьма! Я отъеду первым, так что удачи тебе!       А затем ранее любимая тьма окутывает тело Фушигуро Мегуми.       На этот раз успокаивая его душу.       Навечно.

***

      – Не умирай.

***

      Уведомление из штаб-квартиры шаманов.       1. Подтвержден статус Сугуру Гето как выжившего. Он повторно приговорен к смерти.       2. Сатору Годжо признан соучастником инцидента в Шибуя и тем самым навсегда изгнан из мира шаманов. Более того, снятие с него печати приравнивается к преступлению.       3. Масамичи Яга приговорен к смерти за подстрекательство в адрес Сатору Годжо и Сугуру Гето, действия которых привлекли за собой инцидент в Шибуя.       4. Решении о переносе казни Юджи Итадори пересмотрено. Казнь должна быть приведена в исполнение незамедлительно.       5. Палачом Юджи Итадори назначается шаман особого ранга Юта Оккоцу.       Фушигуро Мегуми теперь четко понимает, почему Годжо-сенсей так ненавидит мир шаманов. Точнее, ее верхушку. Он помнит, как еще в его детстве Сатору бубнил под нос об этих старикашках и о том, что легче перебить их всех, а после зарывался рукой в шерсть гончей и отдавал им с Цумики только что купленные конфеты.       Фушигуро Мегуми жив, но ощущает все так, будто уже мертв.       Он бы хотел вернуться в детство. Не тогда, когда его с сестрой бросили, а тогда, когда их подобрал странный беловолосый парень, который явно не казался нормальным.       Но сидеть на его плечах всегда было хорошо. Фушигуро даже был готов терпеть его шуточки и спутанные волосы, когда Годжо взлохмачивал их.       Мегуми признается, что в глубине души он хочет снова быть тем самым мальчиком с надежной фигурой отца за спиной, хоть тот человек и не является его родственником по крови.       Есть конфеты, обниматься с гончей, позволять поднимать себя Годжо-сенсею, иногда даже не дергаться, когда Цумики тыкает пальцем в его плечо или щеку. Можно еще добавить Итадори и Кугисаки, он даже готов слушать их крики. А еще Маки, Инумаки, Панду и Оккоцу.       Оккоцу, который сейчас наверняка направляется убить Итадори.       Фушигуро хорошо знаком с семпаем. Итадори также не виноват в произошедшем. Это все Мегуми. Оккоцу не стал бы убивать Юджи только из-за этих чертовых старикашек.       Не стал бы, верно?       Оккоцу умный. Он единственный, кого Фушигуро уважает. В некоторые дни он также может уважать Инумаки.       Было ли все дело в Инумаки?       Было ли между ними что-то похожее на то, что есть между Фушигуро и Итадори?       Фушигуро старается дышать спокойнее, не позволять чувствам взять над собой вверх. Инумаки все еще жив, Кугисаки все еще жива.       И Итадори еще жив. Он уверен в этом.       Фушигуро благодарит Йери и теперь направляется на выход, чтобы вернуться к остальным и разобраться со всем дерьмом.       – Он позволил безумию взять над собой вверх и уничтожил город. Ты думаешь, кто-то захочет спасать его? Это верное решение – казнить Итадори Юджи.       Парень слышит чей-то незнакомый голос и заставляет себя не тратить время на то, чтобы ворваться в ту комнату и показать, кого действительно стоило бы казнить.       Неважно, насколько мир будет ненавидеть Итадори Юджи. И то, насколько сильно в ответ будет любить Итадори. Потому что Фушигуро Мегуми способен ненавидеть всех за них двоих.       Потому что, когда он целовал Итадори Юджи, другая его фраза означала: "вернись ко мне".       И если уж Фушигуро Мегуми смог вернуться с того света, чтобы не нарушать свое обещание, то и Итадори Юджи сможет.

***

      – Ты не виноват.       Юта Оккоцу всегда был умным парнем. Фушигуро Мегуми это знает.       – Ты не понимаешь. Дело не в том, виноват я или нет. Но… Я…       Итадори Юджи всегда был не самым умным парнем. Фушигуро Мегуми это также знает.       – Итадори.       Взгляд у Юджи сломленный. По-другому его и не назовешь. Взгляд у него такой, что недавно снова застучавшее сердце снова отзывается болью. Фушигуро старается этого не показать, вернуть все в привычное русло, включить свет в темной комнате в голове.       Привести Итадори Юджи в себя, как он это умеет.       – НЕ ВЕДИ СЕБЯ ТАК, БУДТО ВСЕ В ПОРЯДКЕ! НЕ ВЕДИ СЕБЯ ТАК, БУДТО НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО! Я – УБИЙЦА! ИЗ-ЗА МЕНЯ ПОГИБЛА КУЧА ЛЮДЕЙ!       – Это наша вина. Не бери на себя слишком много… И не сдавайся без оглядки на других!       Фушигуро непривычно произносить подобные слова, но сейчас его обычная манера речи говорить обходными фразами не поможет. Поэтому он подбирает другие слова.       – Мы не герои, которые сражаются во имя справедливости. Мы – шаманы. Нет никого, кто может судить нас, так что мы вынуждены постоянно доказывать ценность нашего бытия. Мы не можем себе позволить переживать за самих себя. Нам просто нужно спасать людей. Я верю, что это служило мотивацией твоих действий.       Правильно, шаманы не могут переживать за самих себя. Но это не значит, что они не могут переживать за других.       Фушигуро Мегуми думает, что он может это сделать…       – Так что начни со спасения меня, Итадори.       Фушигуро Мегуми может попросить Итадори Юджи спасти его.       Потому что в ответ Мегуми будет делать все, чтобы спасти Юджи.       Наверное, это началось еще тогда.       Когда Фушигуро Мегуми был слишком медленным достаточно быстрым, чтобы оттолкнуть Итадори Юджи от проклятья.       Он спасал его с самого начала. И собирается это делать до самого конца.       – Молю тебя, Итадори. Мне нужна твоя сила.

***

      Просьба к Оккоцу от Итадори все еще прокручивается в голове Фушигуро.       "Если я опять поменяюсь с Сукуной местами, убей меня без колебаний".       Мегуми мало говорил с Юджи о том, что будет в будущем. В конце концов, для Фушигуро, как для шамана, будущее – большая роскошь, а для Итадори…       Фушигуро видит, как крутятся шестеренки в голове у Оккоцу и Итадори, когда они думают о том, как им поступить, если для Оккоцу со стратегической точки зрения действовать в одиночку эффективнее.       – Не бери в голову! Все будет хорошо, - бьет в грудь Итадори Фушигуро, произнося не совсем привычные для него слова. – Если случится так, что я умру, то пусть он убьет тебя.       Фушигуро может лишь надеется, что Итадори понял его.       Что он понял, что он не хотел бы жить в этом мире без него.       Новая одежда на некоторое время позволяет подумать о том, будто бы Годжо Сатору не запечатан, будто бы казнь Итадори Юджи не дышит в затылок, будто бы они не пытаются разобраться с тем дерьмом, которое разрушает мир.       Это даже позволяет вспомнить о тех днях, когда он вместе с Итадори мог гулять по выходным.       Но сейчас, единственное место, где они могут прогуляться – подпольный клуб.       Кугисаки определенно бы не оценила место для свидания.       Им бы отдохнуть, они практически без перерыва добирались сюда, да вот только времени у них нет.       Именно тогда, когда Фушигуро Мегуми думал о том, чтобы время текло медленнее, оно, словно назло ему, течет все быстрее и быстрее.       Они играют с огнем, хоть Итадори определенно лучший вариант для боя, Фушигуро в глубине души не хотел бы лишний раз подвергать его опасности. Но выбора нет.       Все идет как обычно: у них есть план, план идет не совсем как надо, а после они выходят из ситуации.       Единственное, что хотел бы сейчас изменить Фушигуро, так это действия Итадори.       Он просто позволяет себя избивать!       Он не выдержит.       Он не выдержит.       Он не выдержит.       – Итадори! Хватит уже!       Фушигуро так сильно сжимает пальцы рук, что скоро совсем перестанет их чувствовать.       Стоит вмешаться. Стоит вмешаться. Итадори попросил не вмешиваться, но действительно ли я должен стоять и ничего не делать? Я должен что-то сделать и побыстрее.       К счастью, все заканчивается прежде, чем мысли Мегуми привели бы того к чему-либо.       Коганэ появляется внезапно, объявляя о новом правиле.       Фушигуро Мегуми в этом не признается, но поджилки у него трясутся, когда он пытается разобраться, почему Итадори уже записан в игроки. Парень задается вопросом, способен ли он вообще с чем-то разобраться?       Итадори Юджи.       Годжо Сатору.       Кугисаки Нобара.       Фушигуро Цумики.       И еще несколько имен в голове прокручиваются из раза в раз.       Есть ли у Мегуми вообще шанс хоть кого-то спасти?       – Стойте. Может, лучше отправить нас с Фушигуро отдельно? Сукуна ведь…       – Да хватит уже.       – "Хватит"?       – Идем так, как трое старших решили. Не капризничай.       – "Не капризничай"?       Дурные мысли растворяются в голове. Фушигуро всегда поражается тому, как легко Итадори способен вывести его из оцепенения. Он чувствует, как тот переживает за всех них. Он видит, что таит в себе взгляд Юджи.       У них всегда есть слова, которые они пока что не скажут, но которые есть между ними.       Каков настоящий ответ?       Я спас тебя, потому что это был ты. Просто ты.       И Фушигуро Мегуми собирается идти в том же темпе.

***

      Они разделились.       Они, черт подери, разделились.       В один из последних разов, когда подобное происходило, Фушигуро вместе с Итадори практически погибли.       Начало многообещающее.       Фушигуро раздражен куда больше обычного. У него нет времени на все это сумасшествие.       Фушигуро Мегуми – не Итадори Юджи.       Он может и сам набрать сотню очков.       Когда парень понимает, что оказался в ловушке, то злость, которая утихла на какое-то время, затекла по его венам.       Ему надо помочь Цумики, ему надо разыскать Итадори, ему надо распечатать Годжо-сенсея.       У него нет настроения разбираться со всем лишним дерьмом.       Кажется, что-то в глубине его души ломается, но знает ли об этом он сам?       – Он говорил, что защитит меня! Говорил, что любит меня! Скажи ты!       – Иногда… встречаются такие, как ты. Конченные люди, ценящие слова гораздо выше поступков.       "У меня… нет какого-то особого типажа. До тех пор, пока у человека есть свои моральные принципы, которые он способен отстоять… я ничего больше не прошу".       Коганэ объявляет о новом правиле.       Правиле, которое смог ввести Итадори Юджи.       Вот, чьи действия гораздо выше слов.       Не торопись, доверься остальным.       – В этой колонии мне больше делать нечего.       Бой изматывает. Однако после него нет тех приятных ощущений, как с Итадори. Кости ломит, голова раскалывается, ноги еле передвигаются.       Разобраться бы с той девчонкой, которая привела его в ловушку.       "Так нельзя, Мегуми".       Черт, раз он не может нормально двигаться, значит, его мозг решил воспользоваться своей возможностью?       Фушигуро Мегуми не боится крови на своих руках. Он боится испачкать этой кровью дорогих себе людей.       Сможет ли он вообще коснуться Юджи в следующую их встречу?       Ответом выступает темнота.

***

      Фушигуро чувствует, что уже не лежит на твердой земле. Он чувствует мягкость матраса, головную боль и то, как Итадори возомнил себе невесть что, надев халат.       Серьезно, Юджи, я более чем уверен, что у тебя в руках не алкоголь, прекращай.       Фушигуро нужно в туалет и в ванную. Кажется, будто остатки боя все еще ощущаются всем его телом. Остались ли какие-то следы на его одежде или обуви?       Фушигуро Мегуми в этом открыто не признается, но он устал. Он пытается притвориться, будто эта ванная находится у них колледже и ничего из того дерьма, которое они пережили, не происходило. Но у него попросту не получается.       Парень слышит несколько стуков в дверь. Юджи.       Розоволосый аккуратно входит, пока Фушигуро пытается верить в то, что вода может хоть как-то смыть весь ужас, затихший в его венах.       Кажется, Итадори окликают, на что тот отвечает, окончательно оставаясь в ванной наедине со вторым парнем.       На нем футболка, поэтому рукава закатывать не надо, лишь не наклоняться слишком сильно, чтобы не намокнуть. Итадори немного мнется, затем мягко начинает привычными действиями в кошмарные ночи намыливать голову Фушигуро. Темноволосый затихает. Позволяет себе вдыхать родной запах Юджи, который еле слышится, будучи перекрытым ароматом шампуня. Затем Юджи смывает пену, и рука как всегда оказывается первым делом на щиколотке.       Это так привычно.       Действия Итадори Юджи никогда не направлены на какое-то сексуальное продолжение, если того не хочет Фушигуро Мегуми. Если этого не хотят они оба. Просто таков Итадори Юджи: он касается, касается и касается людей, которых считает близкими. И просто таков Фушигуро Мегуми: он позволяет касаться, касаться и касаться людям, которых считает близкими.       Фушигуро приоткрывает глаза и смотрит прямо на Итадори.       Светло-коричневый.       Мегуми Юджи сам не касается, вдруг кровь запачкает все вокруг? Поэтому Итадори, трясущимися руками, сам хватается за его ладони и начинает выводить круги на костяшках.       "Смотри, тут ничего нет" – говорят его действия.       Юджи тянется навстречу медленно, давая шанс отступить, если сейчас не время.       А когда оно вообще будет у них?       Тягучие, медленные поцелуи, которые ему дарит Итадори Юджи – лучшее, что могло происходить с Фушигуро Мегуми.       Они оба были сломлены. Боялись до этого прикоснуться друг к другу, потому что на коже ощущалась чужая кровь. Сейчас это были уверенные движения, может быть, лишь немного заторможенные.       И все же – слишком медленные и одновременно слишком быстрые.       Но главное – такие привычные и теплые.       Они не заходят слишком далеко, секс, конечно, у них просто крышесносный, но сейчас это не то место, где они могут позволить себе разгуляться.       "Ты довольно громкий, забыл"?       Мегуми не чувствует вины, когда тыкает в бок Юджи, слыша его негромкое "ай".       В любом случае, секс – это не главный показатель их любви. Это стакан воды в кошмарные ночи, это помощь с ванной в особо плохие дни, это сушка волос, хотя Фушигуро мог бы сделать это и сам, но руки у Итадори словно волшебные. Они успокаивают.       Фушигуро Мегуми ценит действия выше слов. Он ценит человека, способного отстоять свои моральные принципы.       И человек, подходящий под все это – Итадори Юджи.       А о большем ему и не надо просить.       Только пускай он будет жить.       Все делятся новостями за прошедшие два дня, и Фушигуро не забывает поблагодарить за свое спасение, чувствуя комфорт от улыбки Итадори.       А еще они собрали нужное количество очков и никто не против отдать их.       Итадори Юджи.       Годжо Сатору.       Кугисаки Нобара.       Фушигуро Цумики.       И еще несколько имен в голове прокручиваются из раза в раз.       Фушигуро Мегуми на мгновение даже чувствует, будто у него есть шанс кого-то спасти.       Мегуми ударяется кулаками с Юджи, и чувствует облегчение и пытается понять: это из-за улыбки Итадори или из-за новости, что они могут спасти Годжо-сенсея? Или и из-за того и другого?       Им лишь стоит помочь Ангелу расправиться с Падшим.       Итадори замирает, что сразу же замечает Фушигуро. Говорит, что ему поплохело. Мегуми внимательным взглядом провожает Юджи, когда тот пересаживается на диван. Затем розоволосый начинает странно махать руками.       Но Фушигуро Мегуми понимает. Он все прекрасно понимает.       Фушигуро Мегуми в этом открыто не признается, но иногда те несколько секунд, которые он использовал для спасения Итадори Юджи, две из них он тратил на молитву.       "Пожалуйста, останься в живых".       Но самое худшее даже не это.       После, когда они все ложатся спать, Фушигуро осторожно подходит к спальному месту Итадори.       – Подвинешься, Юджи?       Фушигуро руками обнимает за талию Итадори крепко-крепко. Грудью ощущает сильную спину. Их сердца не бьются в одном ритме, скорее, по очереди, словно переговариваясь. Снова между ними непроизнесенные слова. Мегуми зажмуривается, целует затылок Юджи, чувствуя, как парень переплетает их пальцы. И словно снова они в общежитии, на небольшой кровати Фушигуро после кошмаров.       Но кошмары никогда не уходят. Они лишь могут притаиться на время, чтобы после снова сломить. И иногда весь тот увиденный ужас пробирается сквозь линию сна в реальность.       Хуже всего то, что Итадори… может сам расстаться с жизнью!

***

      – Нечего тут командовать. Я вам не доверяю.         Итадори Юджи сам не свой. Это ощущается всем телом Фушигуро Мегуми. Это ощущается кончиками пальцев, словно беда вот-вот нагрянет.       – Если Курусу будет работать вместе с тобой… Она может в каком-то смысле заменить Кугисаки. Это меня напугало.       – Не болтай ерунды.       – Да… я еще перед ней извинюсь.       Это немного успокаивает Фушигуро. Кугисаки ни за что никому не заменить. Нобара такая одна в своем роде. И сам Мегуми отказывается принимать на ее место какую-то замену.       Кугисаки Нобара – часть семьи Фушигуро Мегуми.       И Фушигуро не собирается отказываться от нее.       Как и от Итадори Юджи.       Так же, как и ото всех остальных.       И прямо сейчас Фушигуро настроен спасти свою сестру.       Фушигуро Мегуми вместе с остальными спасет Цумики.       – Коганэ.       Это происходит за мгновение, но Фушигуро чувствует, будто прошла вечность и он ничего не успел сделать. Как всегда.       – Новое правило. Дай игрокам возможность свободно входить и выходить из колоний.       Слова, которые он не думал, что когда-либо произнесет своей сестре, вырвались из его уст:       – Кто… ты такая?

***

      – Взываю, явись предо мной…       Печать не сложить.

***

      – Не забыл? Я же говорил, что покажу тебе кое-что забавное… молокосос.

***

      Фушигуро Мегуми отличается от других. Он сам выбирает, кого ему защищать.       Прекрати. Заткнись.       Не смей причинять боль тем, кого я защищаю.       Нет…       Прекрати…       Прекрати…       Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ПРЕКРАТИТЬ.       – Чтоб тебя, Мегуми Фушигуро.

***

      …

***

      Фушигуро Цумики мертва.

***

      Цумики мертва.

***

      Его сестра мертва. Он убил ее собственными руками.

***

      …

***

      Годжо… сенсей?

***

      Фушигуро Мегуми всегда был уверен, что был слишком медленным, чтобы спасти дорогих ему людей.       К счастью, Итадори Юджи не из тех, кто может умереть так просто.       Оставить в его руках собственное сердце собственную жизнь – самое верное решение, которое когда-либо принимал Фушигуро Мегуми.       Его тело могло быть слишком медленным, чтобы вовремя среагировать, но он и так знает – спасти всех невозможно.       Однако его сердце было достаточно быстрым, чтобы полюбить Итадори Юджи.       Так что теперь он знает – быть медленным не плохо, потому что рядом есть тот, кто сможет помочь тебе стать лучше.       И имя ему – Итадори Юджи.

***

      Хэй, пап Годжо-сенсей, пожалуйста, вытащите меня отсюда.       Я...       ...       Я так хочу домой.       "Ну что, пойдем домой"?