электричество

вообще-то Князь сам предложил Михе ночевать у него, так что, выходит, он первый все это и начал. — а чо родаки? — первым делом уточнил Миха, почесывая себя за ухом. — на дачу свалили и еды дофига оставили, все пучком, — заверил Андрей. — а, ну тогда ладно, приду, конечно. однако Андрей как-то не подумал о том, что Миша придет и будет по привычке обниматься и под руки лезть, бодаться башкой и хватать за коленки, потому что так, разумеется, проще сосредоточиться во время рассказа. так было всегда, и Миха-то не виноват, что после полутора лет в армии Андрей еще не успел обрести гармонию в штанах и ему это все тяжеловато. особенно тяжеловато становится, когда Миша ложится головой ему на колени, ткнувшись лбом в живот и приобнимая рукой за поясницу. Князь честно терпит какое-то время, но потом все-таки говорит: — Мих, может ты как-то по-другому ляжешь? а то знаешь, после дембеля всё каким-то сексуальным, блин, кажется. полный отстой. — даже я? — ржет Миха, не двигаясь с места. "особенно ты", — хочется огрызнуться Андрею, но он молчит. — это… а можем знаешь чо, Андрюх? можем на брудершафт подрочить. ну здравствуйте, приехали. — Мих, ты упал? нафига? — ну вы ж раньше так делали всегда, в школе, в смысле, — Миша пожимает плечами. — ну типа а вдруг тебе будет скучно одному. ага, а с Михой точно скучно не будет. обхохочешься. на самом деле Андрею совсем не смешно, и он пытается выкупить, это Миха шутит так или чо. — ты прикалываешься что ли? — ага. не, ну вообще нет. не знаю. а ты? — ебаться хочу — пиздец, — честно говорит Андрей. — так что слезай давай, собака страшная. — а чо будет, если не слезу? дым пойдёт? — ага, из жопы у тебя. бля, ну Мих, не смешно! — а я и не смеюсь, понял? — Миха переворачивается почти на живот, обнимая и подтягивая под себя андреевы коленки. и смотрит снизу вверх, как будто дыру хочет прожечь. — Мих, ну ты совсем дурной, — растерянно говорит Князь, спихивает его с себя и уходит на балкон. из комнаты сначала слышится приглушенное треньканье гитары, которое быстро затихает, потом шаги по коридору, и вот Миха по своему обыкновению напрыгивает на него сзади, прижимая к себе и положив подбородок на плечо. — Андрюх, я не специально, е-мое. — ты вот щас не помогаешь вообще, — сообщает ему Андрей. — так пойдём, помогу. — да чё с тобой не так? — фиг знает, — Миша пожимает плечами. — просто, ну, интересно. — чё? — Андрею кажется, что он щас выпадет с балкона. — мужика за хуй потрогать интересно? — не мужика, а тебя. мужиков пусть пидоры трогают. на это безапелляционное заявление Андрею даже и ответить нечего. — ну ты ваще... — только и выдает он, и заодно выписывает щелбан по глупому михиному лбу в надежде, что от этого мозг встанет на место. Миха ржет и рывком тянет Андрея на себя; теперь они плотно прижаты друг к другу таким образом, как мужики (не пидоры) точно не стали бы прижиматься. — ну классно же, смотри как, — говорит Миха с довольным ебалом. Андрей понимает, что вот сейчас самое время сказать, что нет ничего классного в том, чтобы чувствовать, как в тебя вжимаются чужие бедренные кости и чужой стояк, но вместо этого говорит: — ага. пиздец, как быстро мозги в штаны утекли. аривидерчи, бля. бон вояж. Миша продолжает сверлить его взглядом, прожигающим дыру. — так, блядь, — Андрей делает глубокий вдох и слегка толкает Мишу бедрами в сторону двери. видит, как у Миши расширяются зрачки. — пошли отсюда. еще запалит кто-нибудь. — так мы ж ничего не делаем, — бубнит Миха, но послушно разворачивается и двигает в квартиру. "охуенный аутотренинг", — хочет сказать Андрей, но в этот момент Миха стягивает с себя футболку и падает на кровать. — ничего не делаем, да? — Андрей садится рядом, и Миша одной рукой тянет его на себя, другой торопливо вытаскивая и его футболку из джинсов. — ну так это... чот жарко. иди сюда, е-мое. — да тут я. — не так, — упрямо мотает головой Миха. — не тупи. Андрей целует его сначала чисто из желания, чтоб он завалил ебало. потом вспоминает, как охуенно целоваться с Михой — ладно, да, они уже пару раз это делали, Андрей всякий раз грешил на синьку с гашем и всякий же раз клятвенно обещал себе, что больше этой сомнительной трихомудией они заниматься не будут. но Миша явно вообще не в курсе этих княжеских обещаний, он всегда делает, что хочет, и берет, что хочет, а в данный момент он, получается, хочет Андрея. одна его рука ездит по андрееву затылку, придерживая за голову и притягивая к себе, как будто он собрался своим некомплектом острых зубов прогрызть Князю рот с лицом и вылезти с другой стороны. Андрей в ответ тоже прикусывает михину нижнюю губу, а потом ведет по ней языком, чувствуя во рту легкий привкус крови — уже непонятно, чьей. другой рукой Миха уже пролез под андреевы джинсы и трусы и положил ее Князю на задницу, прижимая его к себе со всей дури. вообще-то они реально так далеко еще не заходили. — Мих, — тяжело дыша, отрывается от него Андрей, — ты это... а чо ты хочешь-то? — не знаю. ну, чтоб ты штаны снял. если успеешь, конечно… вот зараза, еще и подъебки кидает. в отместку Андрей вытряхивает из штанов с трусами сначала Миху. пытается вспомнить, видел ли он вообще его голым — не, ну так-то точно видел, но, естественно, ничего там не рассматривал. особенно хуй во всей красе. большой, между прочим, у него, Князя, поменьше будет. Андрей сглатывает слюну, потому что зрелище голого Миши, лежащего со стояком на его кровати, где до этого они пять минут яростно сосались в десны без остановки, — это, ну… просто блядь. это, конечно, все ужасно неправильно, но похуй, сейчас уже похуй. Андрей торопливо стаскивает свои штаны с трусами тоже и ложится на Миху сверху, чувствуя, как его хуй притирается к михиному, и то, что они сейчас делают что-то максимально стыдное и неправильное, его заводит еще больше. он даже под дулом пистолета, даже, наверное, Михе самому не признался бы, сколько раз в армии он дрочил не на фантазии о сиськах, а на вот такое вот. чтобы Миша лежал под ним голый, с припухшими губами и приоткрытым ртом, а он, Андрей, вжимал его в кровать. Миша пытается его обнять, но Андрей возвращает его руки на место и удерживает своими, почему-то ему хочется, чтобы они лежали прижатые вдоль тела. но Миха все-таки изворачивается, кладет ладони Андрею на задницу и сжимает крепко, тянет на себя. “каков пиздец”, — думает Андрей, ерзая и скользя по мишиному животу, и понимая, что вот, сейчас. — Мих, бля, я ща… — договорить уже не успевает, вскрикивает и прикусывает Мише ключицу, падая мокрым лбом в шею. — бля, пиздец, — хрипло говорит Миша, продолжая прижимать его за жопу к себе и толкаясь навстречу. — сука. Андрюх, охуенно. охуенный ты. Андрей скатывается с него и ложится рядом, все еще тяжело дыша. и сейчас самое время озвучить, что все это полный пиздец и им не стоит ничем таким больше заниматься. никогда. но тут он чувствует какое-то прикосновение к руке и понимает, что это Миха, лежащий с закрытыми глазами, пихнул свою ладонь в его. этот его жест просто напрочь обезоруживает. — кайф, — сонно мычит Миха. — я же говорил, классно будет. — ага, — соглашается Андрей.