электричество

Горшка трясло, будто на отходняках. побелевшими пальцами он вцепился в край гостиничной раковины, пытаясь то ли удержать равновесие, то ли унять дрожь. раковину, и без того не отличавшуюся чистотой, украшали теперь розоватые разводы и потёки. Миша в очередной раз уставился на них, попытался стереть, но только еще больше размазал. вдобавок из разбитого носа снова хлынула кровь. — бля. надо было тому козлу еще добавить. чуть менее помятый Князев, прислонившись к дверному косяку и глядя на это, лишь вздохнул.  — Мих, куда там добавить, мы и так красавцы писаные. особенно ты. Миша сосредоточился на том, чтобы кровь не текла из носа и уже порядочно опухшей губы одновременно, и, казалось, не слышал Андрея. боли он, впрочем, тоже на остатках адреналина не чувствовал, хотя пропитавшийся красным ворот футболки выглядел жутко.  “и нахуя ты белую сегодня надел”, - пронеслось у Андрея в голове.  — Мих… бесполезно, все равно что с этой сраной кафельной стеной разговаривать. Мишка мысленно был еще там, у черного хода из ДК, из которого они так не вовремя выпали прямиком в объятия ижевской гопоты.  *** концерт закончился, все уже погрузились в видавший виды ПАЗик, но Миху внезапно заклинило.  — Гаврил, мы едем или ты предпочитаешь пешкодралом в минус двадцать? — нежно поинтересовался заебанный Балунов, высунувшись из автобуса. — да бля. я короче хочу… Шур, ну хуевый был звук на “Леснике”! в смысле мы нормально делали. как надо. а звук говно.  — о господи, дева Мария и все угодники, апостолы и кто там блядь еще, еб вашу мать. Гаврила! нормально делали, нормальный был звук. Князь! Князь, ну скажи ему… — чего опять стряслось? - Андрей, честно говоря, надеялся, что начавшаяся сразу после концерта шарманка про хуевый звук на “Леснике” уже закончилась и он сможет без приключений доехать до гостиницы, лишний раз не вылезая в лютый сибирский холод.  — да ну вас, блин, пойду все ж звуковика найду. это он чета, этсамое… накосячил. Шура возвел очи горе, потом перевел взгляд на Князя и беспомощно развел руками: мол, я за этим бешеным не пойду, и так уж яйца отмерзли. “а у меня, блядь, не отмерзли. у меня их чето вечно греет. любовь, наверное”, - мысленно ругнулся Андрей, выпроставшись из своего гнезда из сумок и кофров на холодном сиденье и пробираясь к выходу. водила автобуса посмотрел на него с явным утомлением. — ребят, я не понял, мы едем или нет? — Андрюх! - с нажимом сказал Гордей.  — ну Сань, а че я сделаю! - бросил через плечо Князь. - щас про звук разберемся и придем.  и выпрыгнул на смерзшийся скользкий снег. Гордей неразборчиво выругался. — Слав, трогай, эти пусть сами добираются, заебали.  — лады, - водитель Слава словно того и ждал. Андрей вздохнул, глядя, как ПАЗик отчаливает в сизую темень, мысленно пожелал Гордею тыщу раскаленных хуев в жопу и поплелся обратно в ДК искать Миху. ну и конечно же, когда после бесславных мишкиных разборок со звукачом он наконец вытащил Горшка обратно в ледяную наружу через служебный вход, навстречу им, точно как в фильмах Тарантино, выплыла агрессивная компания местных гопников в адидасе. уже заведенный Горшок не придумал ничего лучше, чем попробовать стрельнуть у них сижку (“да Андрюх, ну я чисто по приколу хотел!”) вздоху Андрея позавидовали бы все практикующие нирвану йоги... ...и вот теперь стой тут и смотри, как под аккомпанемент гудящей лампочки под потолком и протекающего крана из Мишки в раковину капает кровь. чудом еще как-то сьебались и попутку поймали. *** тут Горшок вдруг проморгался и уставился на себя в зеркало, как будто впервые в жизни. нет, ну видок у него был еще тот, конечно.  — так, всё, - не выдержал душераздирающего зрелища Князь. смотреть, как Миха, нахмурившись, кусает разбитую губу, не было сил. - Мишка! хватит. переключись. — а? — хуй на. Андрей в один шаг подошел сзади, перехватил михины запястья. руки у Горшка тоже были сбиты в кровь, костяшки распухли. внутри заныло, и снова захотелось сломать шею тому мудаку, который был в этом виноват. захотелось поднести михины руки к губам и осторожно подуть, чтобы не болело. потом прижаться губами к ссадинам… блядь. Князь на секунду зажмурился, тряхнул головой, потом решительно развернул Миху от раковины и пихнул его в ванну. вот прям как был, в кожанке и берцах.  и повернул оба вентиля душевого крана.  трубы загудели, душ на пару секунд закашлялся бульканьем, а потом на Миху хлынула вода. естественно, ледяная.  — блядь! еб твою дивизию! - заорал Горшок. потом сразу же зашипел — вода попала на разбитое лицо и руки, — дернулся, сморщил физиономию и зашипел еще сильнее. боль вдруг включилась и стала реальной, и все остальное, окружавшее его, тоже.  и Андрей. конечно, Андрей. всегда — Андрей. — бля, Князь, ты че сделал-то? — в смысле? - тот непонимающе хлопнул глазами. — в смысле нахуя ты меня сюда, этсамое. в шмотках, в берцах прям. сука, все мокрое теперь. Андрей моментально прикипел взглядом к футболке, которая облепила Миху так, что можно было пересчитать ребра. блядь. это не отпизженный Горшок, а какое-то наваждение ебучее… — … да похуй, Миш, все равно стирать, - и пожал плечами. Миха закатил глаза. — … или че, мне надо было раздеть тебя сначала? - сказал Андрей и моргнул, поняв, что именно только что выпало у него изо рта.  и увидел, как Мишкины глаза широко распахнулись.  в наступившей тишине было оглушительно слышно, как монотонно гудит ебучая лампочка, душ плюется водой, что-то скрипит за стенкой в гостиничном коридоре. и как тяжело дышит Миха.  — ну раздень, - неразборчиво. — что? Князь сначала решил, что ему послышалось. но Миша смотрел с вызовом прямо ему в глаза. как обычно. “и что теперь ты будешь с этим делать?” блядь.  секунды стали тягучими, как пластинка стиморола. Андрей хотел задрать бровь, но не смог — больно. пиздец, так залип на Миху, что сам забыл, что у него вообще-то тоже ебало разбито. ничего нового, всё как всегда — уже одиннадцать лет. с этим определенно надо было что-то делать. и Андрей сделал — полшага вперед, уперевшись коленом в бортик ванны, — и потянул стоящего там Миху за край куртки на себя.  — бля, ты че… - успел возмутиться тот, потерял равновесие и неловко опустился на колени в ржавую воду. тяжелые промокшие берцы тянули вниз. “пиздец, реально, че я делаю”. кажется, это была последняя внятная мысль в андреевом мозгу. он наклонился к стоящему на коленях Михе — вода так и продолжала возмущенно хлестать, впрочем, с фырканьем и с перерывами, да и неважно уже, — взял его лицо в свои ладони, отер большим пальцем кровь из уголка рта, получилось не нежно, с нажимом, Миха ойкнул, губа снова треснула и закровила. — прости, - выдохнул Андрей ему в рот и мягко прихватил михину нижнюю губу своими. осторожно провел языком, чуть втянул в себя — Миша зашипел, но совсем тихо, вздох и присвист. и потом выдох — в андреев рот, и в этом выдохе было всё, что не было сказано за эти одиннадцать лет.  “ну раздень”. Андрей почувствовал, что сходит с ума, одной рукой он стаскивал с Михи ебучую деревянную уже от воды кожанку, другую запустил ему в волосы на затылке и притягивал к себе, сильно, так что зубы стукались об зубы, ноющие губы впечатывались друг в друга, там даже не оставалось места, чтобы вдохнуть, чтобы еще раз облизать, можно было только прикусить… — ой бля, - Миха страдальчески дернулся. — прости, - Андрей провел языком по губам и прижался губами в конце. как сургучную печать поставил.  отстранился, внимательно глядя на мишкино лицо, держа его в ладонях, большими пальцами гладя скулы.  Миха дернул башкой, как юный упрямый жеребенок. поймал андреев палец в рот, прикусил, лизнул языком на пробу. всосал в себя и выпустил с абсолютно блядским чмоком.  — Андрюш, - разбитые губы шевелились плохо. — давай хоть воду эту ебучую закроем и съебемся отсюда. Андрею очень хотелось одновременно все, и среди этого — щелкнуть на кодак вот это мишкино лицо, и как он на коленях стоит в кровавой футболке еще секунду назад с его пальцем во рту, и губы на губах, и михины безумные пьяные то ли от водки, то ли от адреналина, то ли от возбуждения глаза, и… а. да. дрожащими пальцами Князь наконец перекрыл вентили. — а потом мне говорят, что я ебнутый. дай руку. Андрей машинально руку протянул, под тяжестью промокшей михиной одежды они чуть не упали. Миха сердито сбросил с себя кожанку, еще не успев выбраться из ванны. она плюхнулась в воду, окатив их обоих фонтаном брызг.  — сука, берцы ебучие, - Миша попытался занести ногу над бортиком, но тяжесть промокшей обуви и все выпитое накануне не способствовало. — пиздец, Андрюх, погоди. как будто это все в порядке вещей. тут на сцене поиграли, там помахались с гопотой хуй знает где в минус двадцать, а вот тут пососались очень качественно, так что стояк больно упирается в ширинку, а теперь — Андрюх, погоди.  по факту Мишка был прав, конечно, и зрелище бухого и побитого Горшка, который сидит в ванне в Ижевске в мокрых штанах и когда-то белой футболке и пытается стащить с себя размокшие нахуй берцы, и получается у него плохо, — это полный пиздец, а только что минуту назад они целовались, блядь, что за ебаная хуйня — и вот это зрелище Князь пытался отпечатать у себя в мозгу, чтобы навсегда.  — Андрюш, это че? Андрей машинально прикрыл стояк рукой. — где? “в пизде у тебя, Андрей, вот щас мы реально будем объясняться”. Миха сидел на жопе в ванне ровно и с растущим недоумением и ужасом смотрел, как в остатках ржавой воды терпит крушение дешевый блокнот на пружинке. листы хуевой бумаги загнулись и размокли, чернила растеклись так, что невозможно было разобрать ни слова.  — пхахах!... блядь, — Князь растерянно смотрел, как тонут его записи. как это вообще могло произойти. видимо, когда он наклонился к Горшку, его блокнот с новыми текстами выпал из кармана. К-3 — ранен, К-4 — убит.  — Андрюх, это че, реально стихи щас твои тонут? — Мишку было так жалко, он совсем не знал, что делать. — и хуй с ними. новые напишу. иди сюда, Миш. Миша послушно к нему потянулся, Андрей без колебаний засунул свой язык ему в рот и провел рукой от груди и ниже, от грязной футболки до трусов под кожаными штанами. Миха охнул, а потом заржал. - ты че? - и нахуя я белую футболку надел сегодня? - спроси че полегче.