электричество

ведь с ебанутых спросу нет

(с) пневмослон "ёбу дал"

Миша закусил губу, глядя, как Андрюха, склонившись над столом, старательно что-то вычерчивал через копировальную бумагу. ну как — что-то. их будущие проездные карточки. очень важный момент, от которого зависело, насколько резко они смогут перемещаться по городу, а главное — беспроблемно. без вот этих вот вечных ультразвуковых высвистов от ментов в метро. как будто каждого из них лично уебали ногой по яйцам от того, что какой-то там Миша Горшенёв перескочил через турникет. да ему так-то и не западло скакать через турникеты или прикидываться валенком в троллейбусе, но вот Андрей в один прекрасный день закатил глаза аж до потолка и сказал, что ему проще разок поебаться, но чтоб такой хуйни не происходило. так и сказал. проще разок поебаться. *** по Михиному мнению, никакой прям уж “такой” хуйни там и не было. ну если по чесноку. ну да, прыгнул, ну споткнулся, ну обматерил мента — и видимо, слишком красиво, раз уж этот обоссаный страж правопорядка (который, кстати, не намного их с Андрюхой был старше!) ринулся за нарушителем аж на эскалатор. наверное, не стоило снизу вверх показывать ему фак и орать “ебанутым нет покоя”. возможно в этом было дело. Миша не был вполне уверен. в чем он был уверен абсолютно точно — что Князя, который щас склонился над своими листочками так низко, будто вот-вот чиркнет по ним носом, не стоит беспокоить ни словом, ни вздохом, ни слишком пристальным взглядом. иначе проездные пойдут по пизде, но что более важно — Андрюха обернется и посмотрит на него так… “Мих! ну тебе че, заняться нечем? сядь уже, не маячь” …Миша не мог даже себе объяснить, как именно, но он бы не хотел, чтобы Андрей на него ТАК смотрел. он хотел бы, чтобы Князь смотрел на него иначе. и проблема была в том, что Андрей иногда — ну ладно, если Мише не показалось, то часто — на него смотрел. иначе. вот прямо как надо. но не сейчас. а хотелось бы сейчас. блин горелый. *** — Мих, ты чего так сопишь? — голос Андрея был таким же лучезарным, как и его улыбающиеся синие глазища, когда он отвлекся от своей работы и обернулся. ну, чтобы проконтролировать Михину дислокацию в пространстве. как всегда. — глаза у тебя красивые, — невпопад выпалил Миша и покраснел. *** главным плюсом и сверхспособностью Андрея Князева было понимать все дикие логические цепочки, которые выстраивались в голове Миши Горшенёва буквально за секунды и потом на выходе оформлялись в слова. не всегда. иногда. если повезёт. но тут было неожиданно. он так залип на заалевшие Мишкины щеки, что не сразу заметил, как Миха стушевался и в отчаянии по привычке прикусил костяшку указательного пальца на правой руке. потом на автомате зубами спустился ниже и попытался засунуть себе кулак в рот. — Мишка! — ну что! — невнятно и недовольно. — не кушай ручку. Миша постарался закатить глаза по примеру Князева, но руку изо рта вытащил. и уставился на Андрея своими невозможными глазищами. *** Андрюхе, блять, определенно не стоило так на него смотреть. да будь что будет Миша зажмурился и сделал шаг вперед наощупь. главное не попортить проездные с ебанутых спросу нет Князь как обычно (с первой минуты знакомства он бесил своим этим “как обычно”, телепат хуев, настроенный на Михины антенны), подорвался со своего рабочего места. встал, значит, чтобы быть вровень с Мишиным безумием. Михе ничего не оставалось, кроме как схватить Андрея за плечи, цепляясь пальцами, как будто вот эти вот круглые покатые андрюхины плечи — последнее, что держит его в этом мире. и прижаться своими губами к губам… блядь. ужас какой. позорище. Андрей ответил. для него как будто в принципе не существовало понятия “ПОЗОРИЩЕ” (и это всегда было поводом для михиной зависти). но сейчас Мише было это абсолютно неважно, потому что андрюхин язык нежно касался его губ, провел кругом по верхней, облизал нижнюю, прикусил, толкнулся внутрь, коснулся изнутри, и… и. у Миши в животе сразу что-то сильно раскрутилось, и он уже был на самом деле готов спросить — а че, правда проще разок поебаться, чем… да уже неважно, потому что Князь, как безумный, гладил и трогал его везде, и шептал каждый раз “Мих, можно?”, и было можно всё. абсолютно всё. *** — блин, сейчас родители вернутся. Миш. Миш. а, блин, хуй с ним. Миша сквозь сон чувствует, как Андрей накрывает его одеялом, вздыхает и ложится рядом. ну правда, какой спрос может быть с ебанутых.