Седьмая Невеста Синей Бороды

      Пока в деревенской церкви шла свадебная церемония, пока слуги осыпали барона и его жену рисом, пока длилось праздничное застолье, и Кратчерсон водил супругу по коридорам и залам, Антуан с группой вооруженных наемников стоял в нескольких полетах стрел от стен замка.       Бывалые ребята не переговаривались, не шумели, они тихо сидели и ждали своего часа. Лилиан, больше известная под прозвищем Госпожа Смерть, оказалась хрупкой, коротко стриженной девицей в кожаном доспехе. Когда она была «не на работе», то целыми днями пропадала в кабаках, где материлась как портовый грузчик, пила как пират и дралась как бойцовский петух. Но сейчас она покорно и безмолвно, положив руки на колени, ждала условных знаков от Антуана. Солнце завершило свой бег по небосклону и кануло в дымку на западе. Еще какое-то время спустя взошел молодой тонкий месяц. В овражек сверху начал просачиваться туман.       Колокол в церкви отбил десять… одиннадцать часов. Ближе к полуночи по кивку Антуана все поднялись с мест и двинулись к замку. Но внезапно остановились, услышав цоканье копыт и вопросительно посмотрели на своего предводителя. Лицо Антуана скривила болезненная гримаса. Он узнал этот стук. Лучший иноходец из конюшни Марженде.       Оборотень сделал знак наемниками дожидаться и бесшумно вышел на дорогу. Всадник был уже близко. Увидев Антуана он остановился, спешился и подбежал к оборотню.       — Я не могу сидеть, бездействовать и ждать. Я отправляюсь с вами! — Марженде с двумя пистолетами за поясом, в лучшей своей охотничьей одежде, горел азартом. Антуан притянул к себе голову маркиза и крепко, но нежно поцеловал его.       — Люсьен, — оборотень произнес имя, которым больше никто не называл Марженде. Это был секрет любовников, их тайный пароль. Когда оборотень говорил «Люсьен», значит все было очень серьезно. Антуан назвал это имя впервые, когда признался маркизу в любви. И с тех пор произнес его от силы десяток раз. — Прошу. Не ходите с нами. Чутье подсказывает мне, что все может пойти не так, как мы планировали. В замке какая-то тайна, неясная, непонятная мне опасность. Я умоляю. Ждите нас здесь. В безопасности. Меньше чем через полчаса мы вернемся сюда с Ренаром и вампиром.       Маркиз обиженно надул губы и отвернулся. Он помолчал несколько секунд, поглаживая рукояти пистолетов.       — Хорошо. У тебя только полчаса. И если ты опоздаешь… я прикажу тебя выпороть, — сердито глядя в глаза любовнику произнес маркиз.       — Если пообещаете меня пороть лично, я обязательно задержусь на пару минут. Но не больше, — улыбнулся Антуан. Улыбался он почти также редко, как и произносил третье имя маркиза. Эта улыбка подавила остатки возмущения Марженде.       Оборотень отвел коня и маркиза в укромный овражек, где все еще ждали указаний наемники. Девица, увидев парочку, похабно осклабилась, но вслух ничего не сказала. Через несколько минут группа бесшумно выдвинулась в сторону замка.       Брошенный в одиночестве и раздосадованный маркиз уселся на траву, еще хранившую тепло тела одного из бандитов, и уставился на звезды. Время для него тянулось невероятно медленно.

***

      Вначале все шло идеально. Возле ворот Антуан заметил, что маленькая дверца, предназначенная для прохода привратника, прилегает неплотно. Он осторожно потянул ее, и она отворилась. Значит, Ренар сделал все как надо: напоил слуг, барона и перед спуском в подвал отпер дверь.       Бесшумной серой массой отряд влился в дверной проем. В замке было тихо. Кое-где на стенах догорали факелы, потрескивая и роняя на каменный пол остывающие искры. Из-за стен замка на грани слышимости донеслись удары колокола. Полночь.       Антуан первым шагнул в главный зал. Здесь было так же тихо. И никого. Ни слуг, ни Ренара, ни вампира. Только видимые лишь оборотню сполохи смертельной опасности.       — Ловушка, — негромко произнес Антуан, делая шаг назад и отталкивая назад в проход бандита, шагавшего за ним следом. — Отступаем!       В этот же миг откуда-то сверху раздался негромкий щелчок, а затем свист летящей смерти и глухой чавкающий удар. Наемник за спиной оборотня осел. В его шее торчал болт от арбалета, ушедший в тело почти до самых перьев. Еще один щелчок, грохот, и решетка, сторожившая вход в залу, отсекла оборотня от остальных наемников. Те попятились, не понимая, откуда исходит опасность. Через мгновения топот их ног начал удаляться, а потом и вовсе перестал быть слышен Антуану.       «Они сбежали», — отстраненно подумал оборотень. Его особое зрение и острый слух уже подсказали ему местоположение стрелка. Укрытый колоннами высокой галереи в противоположной стороне залы затаился знакомый силуэт. Незнакомец, спрашивавший неделю назад дорогу в замок Синей Бороды.       Впрочем, он уже перестал прятаться. Выпрямился, подошел к перилам и усмехнувшись сказал.       — Антуан Шастель. Как я долго ждал этой встречи. — Стрелок нарочито медленно вложил болт в ложе арбалета, прицелился и выстрелил в оборотня. Тот отпрыгнул, и болт звякнул о каменную стену, где секунду назад стояла живая мишень. — Дело моей жизни, — продолжил незнакомец, перезаряжая арбалет, — охота на таких как ты. Оборотни погубили мою семью, но подарили мне новый смысл жизни.       Снова щелчок. Прыжок в сторону. Звон металла о камень.       — Десятки лет я выслеживал и отправлял в преисподнюю таких, как ты. Но мой главный трофей — это ты, Антуан Шастель. С влиятельным покровителем, вхожий в королевский дворец. Развратная игрушка маркиза Марженде. Ты неизменно ускользал от меня. Острожный, опасный…       Щелчок. Прыжок. Звон. Стук нового болта о ложе.       — Знаешь, особое удовольствие убивать вас в зверином обличье. Скоро ты исчерпаешь свои человеческие возможности. Ты не сможешь бесконечно уклоняться от моих выстрелов. Ты начнешь злиться, потеряешь контроль…       Щелк. Шурх. Звяк. Треньк.       — На этот особый момент у меня приготовлена драгоценная закуска. Серебряный болт. Именно серебра вы, сучье племя, боитесь как черти святой воды.       Щелк. Шурх. Звяк.       Болты с каждым выстрелом ложились все ближе к оборотню. Время его реакции замедлялось. Охотник был прав — человеческое тело Антуана, пусть более сильное и крепкое, чем у большинства людей, не обладало ни мощью, ни быстротой, ни ловкостью зверя. Антуан вполуха слушал болтовню арбалетчика, почти механически уворачивался от выстрелов и хладнокровно решал, как выкрутиться из безвыходной ситуации.       Нападающий выбрал идеальную позицию. Ему ничего не угрожало на высокой галерее. Добраться до него Антуан мог только обернувшись зверем. Но на превращение нужно было время. А его как раз стрелок и не оставлял.       — Устал, блохастый? Скажи, маркиз сильно расстроится, когда его песик сдохнет?       Щелк. Шурх. Звяк.       Мимолетная тень бесшумно возникла в проеме за спиной стрелка. Антуан заметил движение, но не мог понять, что оно обещает. Еще одна опасность? Или надежда на спасение? Пытаясь ни мускулом, ни взглядом, ни дыханием не выдать волнения, оборотень продолжил уворачиваться от выстрелов, незаметно сокращая расстояние до галереи.       Щелк. Шурх. Звяк.       Охотник все еще не замечал тени за спиной. Он исступленно перезаряжал арбалет, и болты, казалось, были бесконечными в его колчане. Стрелок продолжал говорить, все сильнее и сильнее возбуждаясь, и Антуану начало казаться, что его враг впал в какой-то сумасшедший экстаз. Безумный, но невероятно опасный.       Тень шевельнулась, принимая позу, удобную для броска. Антуан больше не колебался. «Праматерь волчица, мать Ромула и Рема. Пусть это будет Ренар», — взмолился про себя оборотень и начал меняться.       И в тот же миг сразу несколько событий слились в одно.       Оборотень стонал и покрывался шерстью. За считанные секунды он втрое увеличился в размерах. Одежда лопалась на нем и опадала кусками на пол. Из горла вырывалось глухое нарастающее рычание.       Одновременно растягивая губы в счастливой улыбке, неуловимо быстро охотник выцепил из особого кармана на куртке серебряный болт и уложил его в арбалет. Взвел тетиву. В азарте облизнул губы.       В это же время решетка за спиной оборотня со скрежетом начала подниматься.       Удивленный неожиданным звуком и движением охотник на долю секунды отвлекся от взведенного арбалета.       Маленькая юркая тень выпрыгнула из проема за его спиной, упруго подскочила и повисла на шее стрелка, обхватив его ногами. В правой руке тени блеснул клинок. Из-под поднимающейся решетки в залу кубарем выкатился маркиз.       — Антуан! Беги! Путь свободен, — дурным голосом завопил он.       Сердце оборотня оборвалось, чувствуя непоправимую беду. Все, кто находились в комнате, двигались для него слишком медленно. Медленно поднимался клинок в гибкой и тонкой руке над горлом охотника. Медленно заваливался назад под тяжестью нападающего стрелок. Медленно серебряный болт выпорхнул из ложа и по дуге направился туда, где стоя на одном колене, пытался выхватить из-за пояса пистолет Марженде.       Антуан, словно сквозь воду прыгнул, загораживая собой маркиза, понимая, что больше он ничего не успевает. И только потом время для него возобновило свой обычный быстрый бег.       Плеснула кровь из горла охотника. Болт впился в спину оборотня. Антуан рухнул у ног своего возлюбленного, съеживаясь, уменьшаясь и превращаясь в беззащитного голого человека.       Маркиз оцепенел. Он так и не успел достать пистолет, не смог подняться с колен. Марженде недоуменно, словно не мог поверить своим глазам, смотрел на распростертое тело, и кровь отлила от лица, делая его мраморно белым.       — Ты убил его, придурок! Какого пса ты потащился в самое пекло! — завопил девичий голос с галереи. Лилиан отпустила тело охотника, и то рухнуло на пол. Девушка перемахнула перила и с огромной высоты сиганула на стол главной залы, а с него — к лежавшему оборотню. — Ты убил его своими собственными руками, маркиз-идиот! Дал задание — так не лезь под руку!       Она залепила Марженде такую лютую пощечину, что его голова с силой дернулась назад, а с лица облачком осыпалась вся пудра.       Антуан лежал ничком с пробитой спиной. Его ноги и руки подрагивали. Из раны пульсируя бежала темная кровь. Наемники вышли из темного коридора, и почтительно столпились вокруг. Рана, нанесенная оборотню серебром, уже не затянется.       — Эвис. Маркиза берешь на себя. Вышвырни его из замка, и ждите нас снаружи. Будет сопротивляться — оглуши. Мы завершим дело и вытащим вампира, — молниеносно приняла командование на себя тощая девица.       — Нет.       Голос маркиза был тихим, но его услышали все. И его слова перекрыли громкое и стальное распоряжение Госпожи Смерть.       — Все отменяется. Забудьте о вампире. Я дам вам вдвое больше, чем обещал за вампира, если вы немедленно доставите Антуана в безопасное место.       Лицо Марженде было каменным и белым. Он до крови прокусил губу и по его щекам текли слезы. Но голос был тверд и решителен.       Он смог сам подняться, вытащил два копья из рук рыцарских доспехов, стоящих у стен зала. Стянул свой камзол, затем шелковую рубаху и показал бандитам, как сделать носилки. На таких же, только из грубых льняных рубах он носил своих соратников при обороне Дю Плесси. Бережно и нежно помог переложить Антуана, и взялся за рукояти копий со стороны ног оборотня, чтобы видеть посеревшее лицо своего возлюбленного.       — Давай я! — попыталась оттереть его плечом присмиревшая Лилиан.       Полуголый маркиз ничего не ответил, но ручки носилок не выпустил.       Быстро и молча они вышли из замка. Поднялся ветер, и чтобы укрыть холодеющее тело оборотня, один из бандитов снял свой плащ.       Судьба Ренара и вампира больше не интересовала маркиза. Он не оглянулся на темное жерло ворот, не повернулся, даже когда краем уха услышал далекий слабый крик, зовущий его по имени.