Седьмая Невеста Синей Бороды

      Без сознания, судя по всему, Ренар пробыл недолго. Когда он пришел в себя, то по-прежнему лежал в дорожной пыли и видел только грязные сапоги рядом со своим лицом. На зубах скрипел песок, белое еще недавно платье было покрыто слоем грязи. Петля на шее оказалась немного ослаблена, позволяя дышать, но руки за спиной связаны крепко и основательно.       — Очухалась, мразь? — вопрос был подкреплен ударом ноги по спине. Пинок взорвался болью, но вопрос мучителя дал Ренару понять, кто же наконец до него добрался. Даже если бы он не держал эти сапоги в руках несколько дней назад, голос развеял все сомнения.       — А… Это вы, мой дорогой супруг… Как там поживает свекровь? Когда я ее видела в последний раз, она буквально рассыпалась, — от осознания собственной беспечности, которая привела к катастрофе, в Ренаре пробудилось бешенство.       Он еле успел отвернуть лицо от замаха сапогом и удар пришелся в ухо. На несколько мгновений бард оглох и не сдержал крика от пронизывающей боли. Но как только смог говорить, тут же продолжил:       — А я вот вышла погулять. Подышать свежим воздухом. Да заблудилась…       На этот раз удар сапога пришелся в живот.       — Как хорошо, дорогой супруг, что вы меня все-таки нашли и спасли от неминуемой гибели… — пинок под зад, и Ренар, хоть и зашипел от боли, но подумал, что удар по заднице — наименее болезненный из всего, что ему досталось сегодня.       — Давай, визжи, сука. Я разрежу тебя на куски и скормлю свиньям. Но сначала, ты скажешь мне все. И как ты связана с Марженде, и где сейчас вампир, и сколько тебе заплатили…       — Конечно-конечно. Все расскажу. Вы еще забыли про изумрудную диадему… И полотно кисти кого-то-там-невероятного… Хотя… Нет. Не расскажу. Ваш удар по уху, дорогой супруг, отбил мне последние мозги. И я, увы, ничего не помню, — сам не понимая зачем Ренар одновременно тянул время и злил Синюю Бороду. После очередной дерзкой реплики бард сжался в комок, ожидая нового удара. Но его не последовало.       — Поднимите эту дрянь, — приказал Кратчерсон своим спутникам.       Ренару придали вертикальное положение, и хотя самостоятельно он стоять не мог от слабости и боли, так ему было лучше видно своих мучителей. Синяя Борода и трое самых здоровых его слуг. Двое держали его под руки, один стоял за спиной барона.       — Я пущу тебя по кругу, — Кратчерсон приблизил свое лицо почти вплотную к лицу Ренара. И тот с тоской подумал, что барон опять ел чеснок. Некстати в голову пришла мысль, что бедолага Салазар, похоже, не дождется его ни сегодня вечером, ни когда-либо еще. Ренар невольно обманул его, также, как когда-то мать. От этого стало невыносимо тошно.       — А когда тебя по очереди поимеют все мои слуги, я лично начну отрезать тебе пальцы, вырву ноздри и… — тут, похоже садистские фантазии барона иссякли и он махнул рукой слугам, командуя приступить к растерзанию Колет.       Ренара швырнули на землю, и он словно со стороны наблюдал, как слуги сначала немного мялись, потом кинули монетку, кто будет первый. Удача улыбнулась самому жирному из трех, и тот приспустив портки начал пристраиваться между ног музыканта. Обилие юбок заставило его на некоторое время замедлиться, вызывав веселье своих подельников и обвинения в криворукости.       «Ну… теоретически они конечно поиметь меня могут… Но все равно их ждет большой сюрприз», — как-то отстраненно подумал бард. Ему привиделось лицо Салазара, его полуприкрытые алые глаза, закушенная губа… Внезапно это короткое видение отрезвило распростертого на земле музыканта, на которого все настойчивее наваливался толстый слуга, почти разобравшийся в мешанине юбок.       «Ренар, не сдавайся!»       Бард так и не понял потом, услышал ли он этот призыв со стороны, или сказал его себе сам. Но он подобрался и с размаху ударил обеими ногами слугу в лицо.       Тот завыл, прижав ладони к разбитому носу, закрутился. Портки сползли, стреножили его, слуга оступился и упал, выставив к небу пухлый и дряблый зад.       Остальные мучители Колет захохотали.       — Дураки! Идиоты! Ничего не можете! Держите ее крепче! Я сам не хуже вас управлюсь!       На этот раз двое схватили Ренара за ноги, а Синяя Борода довольно шустро задрал юбки и уставился на промежность барда, не в силах поверить своим глазам.       — Ты… Т-т-т…ы…. Мужик? — просипел он.       Глаза его выпучились, челюсть отвисла… Барон в изумлении даже выпустил юбки и те с шорохом легли на землю. Слуги, не разобравшие слова барона, в недоумении уставились на него.       «Он сейчас лопнет от удивления», — успел не без злорадства подумать Ренар.       И в следующий миг голова Синей Бороды с оглушительным грохотом взорвалась кровавыми ошметками. Куски плоти забрызгали ошеломленных слуг и прижатого к земле барда. Он снова, уже совсем некстати, подумал, что теперь платье точно не возьмут в прачечную, и его придется выкинуть.       — Похоже, ты только что овдовела, Колет, — мрачно проговорил Марженде. Он каким-то чудом оказался совсем рядом, и уже убирал за пояс дымящийся пистолет. Видимо, занятые возней с пленницей, ни слуги, ни Кратчерсон не заметили приближения маркиза и его людей.       За спиной Марженде виднелись несколько поджарых мужчин с лицами отъявленных головорезов и одна стриженная женщина, которую Ренар поначалу принял за подростка. Они быстро обыскали и связали слуг, причем тот, кому первому выпал доступ к телу барда, так и остался без штанов.       Девушка перерезала путы музыканта и помогла подняться. Быстро и острожно ощупала его тело, осмотрела кровоточащее ухо и осталась удовлетворена увиденным. Помогла подняться и потрепала по плечу.       — Жить будешь, сестра!       Ренара мутило. Особенно сильно болела спина и ухо, опухшее и похожее на телячью отбивную. В голове стоял гул.       — Где вампир? — холодно спросил Марженде. Ренар разозлился.       — И это все, что ты мне можешь сейчас сказать, дорогой клиент? Ты бросил нас в замке Бороды на растерзание этого психа Кратчерсона… Я был вынужден выбираться из осиного гнезда один, из оружия — только нож, корона и фата! Я чуть не подох пару раз! И все, что тебя сейчас интересует — это где вампир? Ни «здрасьте», ни «извините», ни «рад тебя видеть», ни «ах, какое милое платье»! Так что же тебя заставило, дорогой клиент, перестать наконец трахаться со своим оборотнем, и выйти навстречу обманутому барду?       Марженде потупился и посмотрел в сторону. Через несколько секунд молчания он посмотрел в глаза Ренару и хрипло произнес:       — Когда мы вошли в замок… Антуан… Был смертельно ранен. Он не может поправиться, и с той самой ночи угасает. Спасти его может только кровь самца вампира. Поэтому еще раз спрашиваю: где он? Что касается твоих трудов и дополнительных хлопот… Они будут вознаграждены в двойном размере. — И отведя глаза добавил: — ты тоже мог бы быть приветливее. Я только что спас твою драгоценную задницу от растерзания.       — За это спасибо, — Ренар попытался выпрямиться и стоять самостоятельно. Но спина снова подвела его, и он был вынужден прислониться к дереву. — Кстати. Я не так уж сильно рисковал. В моей биографии была оргия с матросами и морскими девами. Так что пара-тройка отморозков — это для меня полная ерунда.       Марженде посмотрел на барда с плохо скрываемым изумлением, а стриженная девица прыснула в кулак.       — Хорошо, — нашел в себе силы улыбнуться маркиз. — Тогда накину к плате за твои труды еще пару золотых за то, что помешал твоему безудержному веселью. А теперь спрошу еще раз. Где вампир?