Седьмая Невеста Синей Бороды

      Марженде поправлялся плохо и долго. При том, что раны зажили быстро — уже через пару дней маркиз мог ходить, через неделю прошли синяки и затянулись ссадины, а через месяц — срослись переломы. Но Марженде словно надломился внутренне.       Он мог гулять по саду и следить за его возрождением из пепла — но не вставал с постели, капризно требуя, чтобы Антуан читал ему вслух и кормил с ложки. Мог сесть на коня и отправиться на охоту, но ему это было неинтересно. Мог поехать в столицу на самую скандальную пьесу — но стонал, кряхтел, ворчал и не покидал своей комнаты, пропахшей целебными травами, притирками и благовониями.       — У него погибла мечта, — объяснял шепотом знахарь Антуану, — то, что он долго и тщательно строил, собирал, планировал — все рухнуло. Ему бы чем-то снова увлечься, и тогда мы опять увидим радостного и энергичного маркиза.       Антуан рекомендациям лекаря внял. Зная, что упрямый любовник ни за что не согласится пробовать что-то новое, если предложить ему прямо, оборотень принялся действовать исподтишка.       Он как бы невзначай заводил разговоры о странных коллекционерах, модных увлечениях и рискованных занятиях. Однако Марженде оставался равнодушен к собиранию драгоценных камней и живописных полотен, к охоте в южных горах, полетам на крылоплане и десятку других увлекательных способов с пользой, риском и азартом провести время.       Через пару месяцев Антуан совершенно отчаялся и решил лечить Марженде на собственный лад. После трехдневного поиска в местных лесах он нашел нужный ему редкий мох, подсушил его над жаром камина, растер и добавил любовнику в суп. Раньше Антуан никогда не использовал это средство — но от других оборотней слышал, что мох невероятно бодрит.       Однако на маркиза снадобье подействовало совершенно внезапным образом. Пока Антуан отлучился ненадолго на кухню, чтобы отдать распоряжения насчет ужина, Марженде вдруг пришел в необычайное возбуждение. Вернувшись, оборотень обнаружил его совершенно голым, лежащим на кровати в призывной позе с широко разведенными коленями.       — Я ужасно недоволен тобой, — надменно вздернув подбородок произнес маркиз, лаская свой торчащий член, — ты тысячу лет уже не делал то, что должен делать преданный пес!       Антуан остолбенел. Действительно, они уже несколько месяцев не были близки: сначала был при смерти оборотень, потом болел маркиз. Они спали в одной постели и нежно обнимались, но дальше дело не заходило. Стремительная перемена в маркизе совершенно обескуражила Антуана.       — Я вижу, ты совсем потерял страх! — гневно повторил Марженде и приказал: — снимай одежду!       Оборотень послушно начал раздеваться. Он понял, что возбуждение маркиза — последствия бодрящего супа, и лихорадочно вспоминал, есть ли какое-то нейтрализующее средство. Но при виде любовника, надрачивающего член, все мысли постепенно перетекли в другое направление.       — Накинь свой ремень себе на шею, и затяни потуже! — последовала новая команда, когда Антуан снял одежду.       Оборотень повиновался. Марженде схватил конец ремня и дернул его, заставив Антуана неловко упасть на кровать.       — Лижи и соси как следует, пес… Иначе… — и маркиз еще сильнее дернул ремень, почти полностью прекратив доступ воздуха в легкие любовника.       Антуан просунул язык между ягодиц любовника, коснулся ануса и протолкнулся в него, услышав стон. Он обхватил ягодицы Марженде, с энтузиазмом вылизал ему яйца, а потом ствол члена и наконец добрался до истекающей соком головки.       Долгое воздержание дало о себе знать — маркиз кончил в глотку любовнику, едва тот начал сосать, сжимая и лаская член рукой. Антуан на миг подумал, что теперь Марженде успокоится, но действие супа, похоже, только продолжало усиливаться.       — Ты куда собрался, пес? — гневно крикнул маркиз, когда оборотень на миг отстранился, и снова дернул его за ремень, застегнутый на шее. Давай, вставляй мне! И если остановишься прежде, чем я замолю о пощаде, тебе несдобровать!       Антуан, и сам уже потерявший голову от возбуждения, перевернул любовника вниз лицом, и засунул в его дрожащий анус пальцы. Марженде застонал, и подался им навстречу. Еще через миг оборотень с размаху вогнал свой член между ягодиц любовника, и едва сразу же не кончил.       — Не вздумай кончать! — слова Марженде едва не потонули в его же стонах. — Я прикажу тебя пороть, пока твоя шкура не лопнет! Трахай меня как следует, пес!              Действие супа прекратилось только к утру. Все это время Марженде требовал от Антуана входить в себя, лизать, сосать, кусать… Он даже заставил оборотня стать волком, и хотя маркизу изрядно досталось от зубов и когтей зверя, он без конца просил о большем.       На рассвете маркиз наконец обессилел — и Антуан буквально рухнул рядом с ним, совершенно изможденный и истощенный.       — Что это было, — тихо спросил Марженде, — что ты добавил мне в еду? После супа я чувствовал, что горю, и если ты не потушишь пожар во мне, я просто рассыплюсь пеплом…       — Простите, господин. Это был наш мох. Оборотни используют его для восстановления сил и бодрости. Но на человека он подействовал иначе… — виновато пробормотал Антуан, обнимая любовника.       — Мох? Интересно. А что еще у вас есть в ваших волчьих рецептах?       — Ну… трава, чтобы унять гон у самки… Грибы, чтобы впасть в ярость. Водоросль, которая погружает в долгий сон… Много всего, я уж и не упомню.

***

      Когда Антуан проснулся, Марженде не было рядом — невероятное дело, ведь оборотень спал чутко и просыпался от малейшего шороха, а тут пропустил пробуждение любовника. Хмурый весенний день уже перевалил за свою середину.       В комнату влетел маркиз — и Антуан не поверил своим глазам. На Марженде были натянуты роскошные розовые панталоны, камзол цвета темной гвоздики с золотом, волосы напомажены и уложены, над губой красовалась бархатная мушка.       — Как? Ты еще спишь? Позор! Немедленно собирайся!       — Куда, господин?       — Для начала — в столицу! Мне нужно в королевскую библиотеку! Я хочу взять там пару десятков книг. А потом мы отправимся в путешествие — собирать редкие и диковинные растения!       Обалдевший от происходящего Антуан принялся умываться и одеваться, а маркиз носился вокруг и трещал, как сорока:       — Твой суп возымел на меня потрясающее действие! — Марженде потер ноющую после ночных утех поясницу, — я решил, что моя коллекция волшебных существ — полная ерунда! Я буду собирать магические растения! Оранжерею разместим на месте темницы, все равно она рухнула. Травы, меняющие сознание! Грибы, подчиняющие волю. Понимаешь, Антуан? Кто овладеет их свойствами, получит безграничную власть!       Уже почти готовый к выходу оборотень кивнул. Марженде внезапно подошел к любовнику и обнял его, уткнувшись лицом в грудь.       — Сначала в столицу… А потом на север. Мне кажется, именно там прячутся настоящие редкости! — и отстранившись на миг, взглянул в глаза оборотню, — К счастью, самое главное сокровище Севера уже давно в моих руках…       Антуан улыбнулся — впервые за много месяцев счастливо и безоблачно. Он поцеловал маркиза и спросил:       — И что же это за сокровище?       — Не притворяйся, что не знаешь! — невнятно пробормотал Маркиз, жадно отвечая на поцелуй. ВОТ ТЕПЕРЬ СОВСЕМ FIN!