Меня уже другое успокаивает

      Рая умерла. Погибла. Так глупо, так несправедливо. Она ведь этого совсем не заслужила. Никто не заслужил. Ни её сын маленький, оставшийся без матери, ни муж, который теперь привидение напоминал. Поверить в это и жить дальше? Как это возможно? Её друзья, семья, все они остались тут, на этой стороне с огромной раной на сердце.        Оля не знала куда деть то колоссальное чувство вины, с которым теперь приходилось жить, которое давило, притягивая голову к земле. И за этим незнанием решила спрятаться там, где было знакомо. В грудах бумаг по объединению, совершенно забросив и мужа, и дом. И шутка о том, что Паша скоро забудет, как она выглядит, уже далеко не шутка. Попросила его скрывать отношения, домой приходила за полночь, а уходила раньше, чем он открывал глаза. Когда они виделись в последний раз? Виделись и говорили. День, неделю, две недели? Неужели она собирается бегать от всех, ведь, пожалуй, ни с кем кроме Лизы и не разговаривала. -Ольга Кирилловна, - в кабинет опасливо зашла Васильева, едва ли не крадучись -Чего тебе, - как всегда рявкнула, не особо задумываясь, ибо устала настолько, что даже спать тут на столе и вовсе не возвращаться домой казалось очень хорошей идеей. -У нас война на подстанции, - какая ещё война, что за глупости вообще, Оля поднимает скептический взгляд, сводя брови к переносице -Наши с семидесятниками во дворе подрались -…что? – доходило довольно медленно, как подрались, почему? Неужели был такой крупный конфликт, что пришлось решать его грубой силой -Но все уже нормально, разняли, - в смысле нормально, кого разняли. Видимо недоумение было настолько сильным, что прошло больше минуты прежде, чем Оля выдала-таки связное предложение. -Почему я только сейчас об этом узнаю? – сил злиться нет, а ведь надо еще как-то решить этот конфликт, о котором не знает ровным счетом ничего. -Так вы же сказали не беспокоить, вот я и не...- Лиза поджала губы и виновато склонила голову. Оля и правда некоторое время назад прямым текстом отправила своего зама куда подальше со всеми вопросами, касающимися личных дел сотрудников и винить ее за выполнение прямого приказа не было никакого смысла. Шумно втянула воздух в легкие, откинулась на спинку кресла: -Кто, почему, когда, быстро и по существу -Час назад, в нашем дворе, тут у вас под окнами, бригада Хлынина напали на бригаду Рыкова, вроде как в отместку за ту драку старую.  -Пострадавшие? -У Валеры глаз разбит, а у Паши... -Ну что там? - если бы Оля стояла, то непременно бы села, голос осип, руки задрожали. Хоть они и не виделись это же не значит, что она его разлюбила, все абсолютно наоборот, но к чувству вины за смерть Тартаковой уже начало примешиваться и чувство вины за то, что забыла о муже. Васильева по-прежнему молчала, то ли слова подбирая, то ли онемела от грозного рыка заведующей. -Насколько плохо? - видимо Лиза осознала, что её промедление можно было трактовать совершенно губительно и поспешила все же пояснить -Все нормально, ударили по голове укладкой, но сотрясения нет, висок расшибли только, Костя уже обработал и скобки поставил, не волнуйтесь, - готовность стукнуть подчиненную чем-нибудь по голове росла с каждой секундой, но взяв себя в руки проговорила -Где они? -Пал Дмитрич с Арашем уже на вызов уехал, бригада Хлынина тут за дверями стоят, я хотела сначала спросить, что с ними делать, - Оля сглотнула вязкую слюну, потерла переносицу -Пусть заходят, - Лиза удивилась, но кивнула, впустила внутрь троих виновных и вышла.        Молчание затягивалось. Брюнетка ходила из угла в угол, стараясь успокоиться и быть максимально беспристрастной. А ведь Паша даже не зашел, не позвонил, ни единым словом не обмолвился. -Ну чего молчим-то, я жду объяснений уже, или так и продолжим тут стоять до второго пришествия? – мужчины начали играть в гляделки скидывая друг на друга честь высказаться, в итоге Ольге это просто надоело и ткнув пальцем в грудь Хлынина выдала -Ты, рассказывай, в чем дело?       В итоге по слову из каждого Оля выяснила всю картину. У Паши сегодня на вызове умерла пациентка, к которой до этого дважды ездил Валера со своей бригадой. Последний встретившись с Рыковым на улице не преминул пошутить, что у Паши плохой день, раз пациенты прямо на руках умирают, а тот буркнул, что это вина Хлынина, ведь после него пациент погиб. Уже начал разворачиваться, чтобы уйти, когда укладка, которая все это время была в руках оппонента стала оружием. Паша пошатнулся и не упал только потому что рядом стояла машина, о которую он и успел опереться, а глаз Валере разбил Костик, который это все лицезрел выйдя на крыльцо.       А ведь раньше Паша всегда заходил после таких сложных вызовов. Смерть в присутствии никогда не проходит безболезненно. Это всегда тяжело. Да и нельзя назвать это полноценной дракой. Скорее просто выяснение отношений, но просто отпустить Хлынина было бы не справедливо по отношению к Паше, да и надо ведь как-то приструнить его. Может и хорошо было не говорить сразу про личные отношения. Валера получил выговор, а двое других, как свидетели были отпущены. Впереди наверняка ещё будет разбирательство. Кто, почему, с какой целью, дважды приехать на вызов и не заметить симптомов - не шутки. -Еще раз -Мы больше не будем драться и принесем официальные извинения бригаде Рыкова. -Замечательно, если это так. В следующий раз простым выговором не отделаетесь, - следовало бы выйти и радоваться, что не уволили, но Хлынин задержался не на долго -Ольга Кирилловна, а правда, что за нашу прошлую драку им ничего не было? - Оля удивленно посмотрела на подчиненного -Что значит не было, точно также получили выговоры, ты что думаешь, что какой-то особенный? -Нет, извините, - дверь хлопнула. Оля обессиленно уронила голову на сложенные на столе руки. -Лиза, зайди ко мне -Когда Рыков вернётся отправь ко мне -Хорошо, Ольга Кирилловна, сделаю       Циферки мелькали перед глазами, сливаясь в общую кучу, беспокойство за мужа нарастало, он ведь, паршивец такой, даже трубку не брал и, конечно, на подстанцию не возвращался. Пока рано было бить во все колокола и искать через фельдшеров и КПК, но Ольгу от этого отделяли последние нервные клетки.