Меня уже другое успокаивает

      Дверь закрылась. Никто из них не знал, что делать дальше. Что будет правильнее и честнее. Паша решился начать первым -Прости, Оль, я не хотел тебя тревожить, поэтому ничего не говорил, - стоит ли сказать, что она на него не злилась с самого начала. Поднялась и в несколько шагов оказалась рядом, крепко обнимая за широкие плечи. -Это я должна просить прощения, - едва хватило сил отстраниться. Все существо кричало ей о том, как сильно скучала по его теплу, запаху, улыбке. Он удивленно приподнял брови, на щеках проявились такие любимые ямочки. Оля осторожно коснулась разбитого виска -Очень больно? -Ерунда, - не ерунда, не ерунда. Он чуть морщиться, когда она приближается прохладными пальцами к ране и довольно урчит, едва рука опускается на шершавую щеку. Второй рукой повторяется движение первой и теперь его лицо полностью в ее руках. Такой необходимый, с примесью горечи поцелуй. -Не делай так больше. Никогда не делай так больше, - кричат их сердца, а губы молчат, сливаясь в одно целое.       Воздух - что-то не столько необходимое для жизни, как теплота его рук. Слабость, усталость, нервное перенапряжение. Ей нужен отдых, им обоим нужен. Ноги устали стоять и он тянет её на диванчик, который в последнее время видел её спящей намного чаще, чем их общая кровать. Он больше не извиняется, трепетно сжимает маленькую ладонь, охватывает отчего-то трясущиеся плечи и молчит. Пусть она сама решит нужно ли ей это. Нужен ли ей он и она решает. -Не могу перестать винить себя...- более объяснять не нужно, он понимает, он тоже не может. Осторожно касается губами волос. Сердце бешено бьется о ребра. Надо что-то сказать, что-то сделать, успокоить её, но ничего не выходит. Мысли путает её родной аромат, по котому просто не мог не скучать. Стоило ей уйти рано утром на работу, как тут же уткался лицом в ее подушку. -Девочка моя, - тихо шепчет в ответ на признание, ласково, едва касаясь гладит на мятежной голове.       Вместе ведь и правда легче, может им не стоило разделяться с самого начала? -Бригада Рыкова, на вызов, - Оля взрагивает, впервые эта фраза вызывает столько негодования. Отпустить? Сейчас? Диспетчер поправляется и вновь объявляет -Бригада Харимова, на вызов, - Паша усмехается, неужели Араш и правда решился поехать один, значит пора сдавать уже этот злосчастный экзамен и становится на место старшего смены.       Брюнетка расслабляется, сильнее сжимает руки на торсе мужа, чтобы уж никуда не ушёл. Чтобы не смел даже думать об этом. -Оль, может поедем домой? - в любой другой день до этого отказалась бы, возмущённо фыркнула и пошла работать. В любой другой день не вела бы себя так по-детски ревностно. Никому, только ей одной принадлежит эта теплая улыбка. Сейчас уже в голове не укладывалось, как вообще стала возможна эта их размолвка, граничащая с раставанием. Рая бы точно не хотела чтобы её родные люди занимались подобным самобичеванием. -Поехали, - не сразу смогла отпустить его переодеваться. Медленно и лениво собиралась сама, давая ему время. Сказала Лизе, что отлучиться до конца дня и удивленно лицезрела неподдельную радость на лице напротив. -Конечно-конечно, Ольга Кирилловна, отдыхайте, а мы тут со всем справимся.       Паша нагнал её у самого выхода. Ловко ухватился за ладонь, крепко сжимая её. -Ты чего? - Оля удивилась, подняла их сцепленые руки к глазам, но вырваться не попыталась. Ей и самой понравилось это тепло, эта сила. -Мне пациентка одна сказала, что, если держать женщину за руку, то она успокаивается, - брюнетка прыснула, не удержавшись. Однако спокойнее и правда стало. Стало с того самого момента, когда впервые за долгое время вновь смогла почувствовать его сильные руки на себе -Сколько твоей пациентке лет? -Не знаю, двадцать, - Паша пожал плечами и потянул за собой на выход, совершенно не обращая внимания на полный то ли удивления, то ли зависти взгляд своего утреннего обидчика. -А мне два раза по двадцать и ещё хвостик, меня уже другие вещи успокаивают -Да? И какие же? -Например чтобы мой муж, родной любимый, перестал от меня скрывать что-либо -Ну что же, могу сказать о тебе тоже самое.       Одних лишь сцепленных рук было бы достаточно чтобы полностью шокировать ту половину подстанции, что не знала об их отношениях, но когда за всем этим последовал ещё и поцелуй, прямо на крыльце, куда они успели дойти за своим разговором. -Обещаю больше так не делать, - рассмеялась счастливо, ластилась, будто кошка к крепкому плечу -Тогда и я обещаю.       На территорию заехало такси, Паша галатно устроил свою даму на заднее сидение и обойдя машину сел с другой стороны. -Нифига себе, сказал я себе, - пробормотал Валера, глядя на удаляющуюся парочку. -Пал Дмитрич начальство обхаживает. -Они между прочим женаты, - послышалось сзади возмущенное. Мужчина обернулся и наткнулся на пышущего гневом Витю, даже он уже готов был броситься в драку, разве что не хотел подставлять начальство, которому давно следовало отдохнуть. -И вообще, ты бы лучше за собой следил, а то одним фингалом не отделаешься, - и опять со спины послышалось уже откровенно угрожающе -Ещё раз руки свои распустишь, не только в глаз дам, - Костя по сравнению с Витей выглядел явно более опасно и Валера кивнул -Я все понял       Больше никаких прости и никаких прощай. На часах едва ли минуло восемь вечера, а они уже в кровати. Так просто и хорошо, безопасно. На стене тикают часы, в ногах мурчит Эбола. Внезапно нападает смех. -Ты чего это, Оль? - она прячет лицо в подушку, пока не успокаивается настолько чтобы связать несколько слов. -Столько скрывались и такое представление показали. Надо же было...- снова смеётся теперь уже опираясь лбом в его тёплый бок. Паша тоже усмехается -Ну а чего, рано или поздно все бы узнали, так пусть лучше рано, - наконец спокоившись забирается повыше, чтобы прямо глаза в глаза -Паш, прости меня, пожалуйста, - теплая улыбка, короткий поцелуй в кончик носа -Ольга Кирилловна, как я могу злиться на собственное начальство, - Оля возмущённо шипит, пихая мужа в бок. -Да ну, конечно, я не злюсь. Просто...давай теперь все вместе решать. Все-таки не чужие люди, - сочетание серьёзности слов, с хитрющей улыбкой не даёт никакого иного выбора, кроме как снова треснуть его в бок. Паша смеётся и укладывает супругу назад, зарываясь пальцами в волнистые волосы. -Господи, Олька, ты даже не представляешь, как я тебя люблю -Наверняка не меньше, чем я тебя