Сборник зарисовок

      Се Лянь понял, что у него проблема, когда вернувшись из ближайших кустов посветил фонарем на свое место ночлега и обнаружил, что его походной палатки и след простыл. Лишь несколько металлических колышков и вещей разбросанных по земле указывали на то, что он не перепутал и не заплутал в темноте. Видимо он не очень прочно закрепил палатку и очередной порыв сурового горного ветра просто унес ее куда-то, пока он отходил в туалет. Что ж, Се Ляню было не привыкать к неудачам. Конечно, грустно потерять некоторые важные вещи и снаряжение, но он поищет это утром, а пока.. Он развернулся, робко проходясь лучом фонаря по соседним палаткам, в которых уже давно спали и видели сны его спутники. Се Лянь не помнил, в каких конкретно из них находились его близкие друзья, поэтому замешкался, подходя ближе и пытаясь понять по выставленной наружу обуви. Было бы достаточно неловко побеспокоить кого-то, кого он плохо знает, потому что совсем недавно к ним в походную группу присоединились несколько новеньких. Всматриваясь в чужую обувь по второму кругу, Се Лянь начинал слегка нервничать. Походная одежда у большинства людей была очень похожа, поэтому он никак не мог выделить хоть одну знакомую пару и сокрушенно вздохнул. Как раз в этот момент позади послышался шелест и звук расстегивающейся молнии. Кто-то выглянул из палатки и шепотом окликнул его. — Гэгэ? Ты чего не спишь, случилось что-то? — Сань Лан! — Так же шепотом воскликнул Се Лянь, невероятно обрадованный появлением друга. Подойдя ближе, он опустил фонарь в землю и неловко замялся. — Тут такое дело.. Кажется мою палатку сдуло ветром. — О..Ты серьезно? — Хуа Чэн посмотрел на него со смесью удивления и сонливости. — К сожалению. Сань Лан, могу я переночевать у тебя? Мне очень неловко, понимаю, что места мало… — Что за вопросы, гэгэ? Конечно я не оставлю тебя мерзнуть снаружи! — С этими словами он как-то дергано расстегнул молнию до конца и отодвинулся, давая бормочущему благодарности Се Ляню залезть внутрь. Спустя пару минут копошения и неловких столкновений конечностями, они наконец улеглись плечом к плечу. Палатка была маленькая и едва вмещала в себе одного Хуа Чэна, поэтому их тела были плотно прижаты друг к другу по бокам. «По крайней мере, будет тепло..» — Не теряя позитивного настроя подумал Се Лянь, складывая руки на груди. В какой-то момент он скосил взгляд на Хуа Чэна и сквозь тьму разглядел, что тому пришлось согнуть колени. Поза очень неудобная, на утро точно будут болеть мышцы. Наверное до этого он мог спокойно поспать хотя бы на боку или поперек палатки, но тут появился Се Лянь и его притеснил. Стало неловко. — Сань Лан… — Неуверенно начал он. — Если тебе неудобно, ты можешь сложить ноги на мои колени, я не против. Хуа Чэн сначала вздрогнул от звука своего имени, но потом Се Лянь почувствовал, как тот затрясся от сдерживаемого смеха. — В этом нет необходимости, я спал и в более неудобных позах. Но..Все равно спасибо за заботу. Оба замолчали. Тишину нарушали лишь звуки природы и ровное дыхание двоих. Снаружи шелестела растревоженная ветром трава, пели свои песни ночные птицы под мерный аккомпанемент сверчков, из одной из палаток доносился чей-то храп. В общем, весьма умиротворяюще. — Сань Лан… — Спустя примерно двадцать минут вновь подал голос Се Лянь. — Ты уже спишь? Хуа Чэн шевельнулся, приоткрывая глаза и утыкаясь взглядом в темный потолок палатки. — Еще нет. Не спится.. Се Лянь понимающе промычал, теребя край теплого покрывала пальцами. Его сердце гулко билось в груди, но некоторые вопросы слишком терзали его разум еще со вчерашнего дня. — Я все искал подходящий момент, чтобы спросить…Что произошло вчера между нами? — Его шепот был робким и едва различимым, но Хуа Чэн отчетливо услышал каждое слово. — Гэгэ, прости меня.. — Встрепенулся он, приподнимаясь на локтях. — Я поступил ужасно, и мне очень жаль. — Жаль? — Как-то грустно отозвался Се Лянь. — Мне показалось, что тот поцелуй понравился нам обоим. Значит я ошибаюсь? — Нет! То есть… — Обреченно промычав, Хуа Чэн потер лицо ладонями и вдруг замер от осознания. — Подожди, ты сказал, что тебе понравилось? Но, гэгэ, ты ведь убежал после этого и избегал меня целый день.. Смущенный до крайности, Се Лянь жевал нижнюю губу, на которой словно до сих пор осталось фантомное ощущение чужого теплого языка. — Я испугался в моменте. Со мной впервые произошло что-то такое…Настолько смущающее и трепетное. — Неуклюже развернувшись на бок и подложив руки под голову, он пытался во тьме разглядеть выражение лица Хуа Чэна. — Почему ты поцеловал меня? Хуа Чэн слегка сжался, словно загнанный в угол дикий зверь. Почему? Он сам точно не знает. В тот вечер они сидели всей группой у костра и провожали закат. Кто-то играл на гитаре, кто-то тихо подпевал, в большом чане бурлил ароматный согревающий бульон, а Хуа Чэн не мог оторвать взгляд от Се Ляня, который сидел напротив него и легонько покачивался в ритм мелодии. Теплые блики от костра ложились на его красивое спокойное лицо, янтарные глаза поблескивали, а на губах застыла легкая улыбка, что согревала похлеще огня. Когда в какой-то момент Се Лянь поднялся с места и отошел от группы, чтобы полюбоваться звездами с утеса, Хуа Чэна как магнитом потянуло за ним. Се Лянь оказался не против его компании, поэтому они встали бок о бок, созерцая прекрасное. Один смотрел на усыпанное звездами небо, другой — на того, в чьих глазах оно отражалось. А потом Хуа Чэн склонился, словно в трансе, и смял чужие мягкие губы своими… — Потому что я тебя люблю. — Наконец на выдохе ответил Хуа Чэн, отворачивая голову и жмурясь. Эти слова давно теплились в его груди, распирали, грозясь вырваться при любой возможности, но он все это время держал их в узде, ведь боялся, что чувства не взаимны. Теплая ладонь легла на его щеку, разворачивая, вынуждая посмотреть в глаза. Они видели лишь смутные очертания друг друга и слабый блеск глаз, но этого было достаточно. Сократив то небольшое расстояние, что их разделяло, Се Лянь вместо слов накрыл чужие пересохшие от волнения губы в уверенном, но нежном поцелуе. — А-Чэн, с этого дня целуй меня почаще. Двое наконец сцепились в крепких объятиях, переплетаясь руками, ногами и дыханием. Походная палатка больше не казалась такой уж тесной.