Наша линия жизни

      2013 год.       — Господин Пак, я рад приветствовать вас в нашем захолустье. Надеюсь, что вы не посмотрите на нас свысока, — Чонгук наклонился в знак приветствия и с максимально серьёзным лицом, потянулся за чемоданом.       — Я так понимаю, ты меня теперь до конца жизни будешь тролить? — усмехнулся он и натянул шапку, готовясь к выходу на морозный воздух.       — Что вы, как можно, — уже чуть сдерживался друг.       — Иди уже сюда, — Чимин шагнул к нему, заключая в объятия.       — Привет дружище, — Чонгук крепко сжимал его в руках.       После того, как он осознал, что больше в Корее его ничто не держит, Чимин согласился на прохождение практики в Америке и, уладив все вопросы с документами, отправился через океан.       Когда его непосредственный начальник узнал о том, что кроме английского Пак также имеет базовые знания китайского языка, то конечно это не могло не отразиться на его характеристике. И спустя три месяца, что были предусмотрены основным договором с университетом, компания предложила ему остаться ещё на некоторое время, обещав взять его расходы по проживанию на себя. Деканат был рад узнать, что их студента так высоко оценили, и пошёл навстречу, позволив Чимину закончить обучение онлайн, но экзамены, конечно, сдавать ему нужно лично, для этого он и вернулся. И второй вопрос, который ему нужно было решить, это переезд Дохёна с ним в Америку. Потому что перед его отъездом, помощник руководителя отдал ему для ознакомления и подписания, в случае согласия, договор на постоянную должность менеджера по международным проектам.       — В смысле? Навсегда? — Чонгук вопросительно уставился на него, после того, как он сообщил ему о своём решении.       — Ну договор на три года, а там как пойдёт.       Было заметно, что другу не нравится эта новость, и хотя вслух он ничего не сказал, выражение лица говорило само за себя.       — А как же Дохён?       — Я думаю над этим.       Проблема была даже не в том, что брат мог отказаться, а в том, что он не говорил по-английски, что создавало некие трудности при поиске школы.       Во время того, как Чимин проходил практику, Чонгук проживал в их квартире вместе с Дохёном, также бывшая соседка госпожа Кан помогала время от времени, но оставить брата на три года одного Пак был не готов. К тому же друг хоть и утверждал, что не против жить с мелким, всё же нуждался в личном времени и пространстве.       — Что насчёт него?       — Кого?       — Юнги.       — А какое он отношение имеет к этому?       — Я имею в виду…       — Так что, ты сходил на свидание с той девушкой, про которую писал?       — Да, она классная. Думаю, я ей тоже понравился… — Чонгук, принялся рассказывать о том, как проходит его общение с новой знакомой, а Чимин был рад сменить тему, потому что говорить о ТОМ человеке он не хотел.

***

      — Всем спасибо за работу!       — Спасибо.       — Шуга, может по пивку? — его новый коллега догнал его уже на входе в раздевалку.       — Прости хён, сегодня никак.       — Как и в прошлый раз, — усмехнулся мужчина.       Юнги ничего не ответил, объяснять что-то было бесполезно. Работа на этой стройке лишь на несколько месяцев, после ему снова нужно менять место дислокации, во избежание привлечения лишнего внимания к себе. Хотя он и был сейчас для всех под новым именем, шанс того, что сведения о нём попадут в полицию, были всё ещё велики. Тэхён продолжал настаивать на отъезде в Таиланд или Филиппины, но Юнги предпочёл остаться. И несмотря на то, что он прекрасно понимал, что возможности быть с Чимином у него уже почти нет, заставить себя уехать не мог, храня маленький уголёк надежды на то, что сможет увидеться с ним хотя бы ненадолго и всё объяснить.       Большинство его счетов было арестовано, а те наличные сбережения, что он смог забрать при побеге из Китая, ушли на оплату новых документов и лодки до Кореи. Юнги брался за любую работу, впахивал по несколько смен в день. Сперва, чтобы отдать долг Тэхёну за аренду квартиры, а после для того, чтобы поставить себя на ноги и иметь возможность хотя бы прилично выглядеть, если когда он встретится с Чимином.       Благодаря новой социальной сети, набирающей популярность, он мог видеть Пака, пусть даже и просто на фото, что тот постил из Америки. Он так часто смотрел на них, что кажется мог описать каждую деталь с закрытыми глазами.       И вот сейчас Чимин улыбался с экрана телефона из аэропорта Сеула. Он вернулся. Безумно красивый и стильный, уверенный взгляд. Совсем отличается от того мальчишки, что когда-то стоял на крыше школы, прижимая кулачки к себе. Уголёк в груди заискрился, разгораясь вместе с желанием увидеть его, но понимание того, что сейчас он просто не может предстать перед ним таким, какой есть, заставило задавить, не успевшую воспламениться, надежду.       Он зашёл в свою маленькую комнату, что арендовал на окраине города и рухнул на матрас, не в силах даже дойти до душа. Он отработал двойную смену и не спал больше суток. Но уснуть он хотел не из-за усталости, а для того чтобы оказаться в другом мире, мире фантазий, где Чимин улыбался ему, где обнимал и говорил, как Юнги нужен ему.

***

      Последний экзамен сдан и груз, давящий на плечи, упал, вместе с рюкзаком, кинутым на стул в квартире, куда Чимин вернулся для того, чтобы переодеться. Вечеринка в честь окончания сессии, а вместе с тем и трёх лет обучения в университете ждала его и Чонгука в самом популярном клубе города.       — Дохён, не сиди допоздна за компьютером, — крикнул он, выходя из комнаты.       Брат молчал, как и весь месяц до этого. Объявив ему бойкот по причине нежелания переезжать в Америку. Дохён устраивал скандалы каждый раз, стоило Чимину заикнуться об этом. В остальное время тот не разговаривал с ним, заявив, что не желает общаться с тираном, который хочет обречь его на жизнь в чужой стране.       Поняв, что и в этот раз ответа не будет, он подошёл к зеркалу и последний раз оценил свой внешний вид. Чёрные обтягивающие джинсы и футболка с вырезом, открывающим ключицы и зрительно удлиняющим шею. Ему нравилось, как он выглядит, но к сожалению множественные шрамы на руках не позволяли ему быть расслабленным, поэтому пиджак или джинсовая куртка являлись его обязательным спутниками.       Зачесав назад каштановые волосы и подмигнув себе, он вышел из дома.       — За нас! — прозвучал тост и компания, теперь уже бывших одногрупников, стукнулась бокалами.       Музыка и гул голосов заполняли голову, вбиваясь ритмом битов в мозг. Они танцевали и веселились, поздравляли друг друга с окончанием обучения. Бесконечный поток фотографий летел в ленты, вместе с добавлением контактов и подпиской друг на друга. Все делились планами на будущее и когда все хором обсуждали отъезд Чимина, он заметил, как недовольно Чонгук дует щёки от этих разговоров. Решив обсудить с ним всё это позже, он откинулся на диван и почувствовав, что спины коснулась чья-то рука, повернул голову.       — Привет, ты Чимин? — незнакомый парень склонился к самому уху.       — Привет, да. Прости, но я тебя не знаю.       — Я Тэмин, мы не знакомы, я с факультета рекламы, — его ладонь продолжала поглаживать спину.       — Рад знакомству, — стараясь перекричать музыку, Пак ответил, приблизившись к его лицу.       — Не хочешь потанцевать?       — С удовольствием, — он улыбнулся, видя как парень, не скрывая, облизнул губы.       Чимин позволил себе погрузиться в эту атмосферу. Он двигался, полностью отдаваясь ритму музыки, жар волнами обволакивал тело. Чужие руки коснулись его талии и ощущая близость того, кто двигался в такт с ним, он плыл вместе с ним в этом потоке сменяющихся мелодий. Темин прижимался сильнее, и он чувствовал, как тот возбуждён от соприкосновения бёдер Чимина с его пахом. Пак повернулся к нему спиной, позволив горячим ладоням блуждать по его спине.       Внезапно руки исчезли и рядом с ним кто-то громко выругался. Повернувшись, он не сразу понял, что происходит. Тэмин поднимался с пола в метре от него, а вместо него рядом стоял тот, кого он меньше всего хотел увидеть.       — Ты чё охренел? — орал блондин, поднявшись и угрожающе шагнув к Агусту.       — Съебал, пока я тебя не закопал прямо тут! — рявкнул тот и, схватив Чимина за руку, поволок к выходу.       Пак пытался вырвать свою ладонь, но Юнги пёр словно танк, лишь сильнее сжимая его пальцы. Он увидел, как несколько его одногруппников подскочили, намереваясь придти на помощь, но Чонгук, смотря прямо ему в глаза, перегородил проход, не давая группе поддержки подойти. Почему друг просто стоит и смотрит, как неизвестный утаскивает его?

***

      — Ты что творишь? — заголосил Чимин, едва они оказались на улице.       — У меня тот же вопрос, — не оборачиваясь, бросил Юнги. Он старался успокоить себя, чтобы не сорваться на него, но бушевавшая ярость, искала выход, желая вылиться на того ублюдка, что посмел посягнуть на НЕГО.       Ему хватило двух фотографий, чтобы вспыхнуть. И не сумев побороть себя, он написал Чонгуку. На удивление, тот был будто на его стороне, поэтому сообщил адрес клуба без особых уговоров или угроз, к которым уже был готов Мин. И стоило ему немного успокоиться в такси, как войдя в клуб, он увидел Чимина в компании того, кому он всё равно оторвёт руки, но чуть позже.       Они отошли в переулок за клубом, и он наконец отпустил его.       — Тебе какого хрена от меня надо?       — Что это за утырок? — рычал Агуст.       — Тебя это не касается! Ещё раз подойдёшь ко мне, я вызову полицию! — он проорал ему в лицо и собирался уйти, но грубые руки снова схватили его, прижимая к кирпичной стене.       Одетый во всё чёрное Чимин был особым видом эстетического наслаждения для глаз, но стоило коснуться его, как Юнги напрочь снесло крышу. Ярость тут же сменилась возбуждением, член моментально дёрнулся, желая оказаться ближе к телу того, кто сейчас смотрел на него с лютой ненавистью.       — Если я увижу его или ещё кого-то рядом с тобой, сброшу с крыши, — было произнесено в самые губы.       — Отвали от меня! — Чимин с силой оттолкнул его.       — Давай спокойно поговорим, — Юнги попытался сделать шаг к нему, понимая, что ему нужно взять себя в руки и попытаться достучаться до него.       — Мне с тобой не о чем говорить. Для меня ты всего лишь бывший одноклассник, и ты не имеешь никакого права указывать или угрожать мне и моим друзьям! — сжимая кулаки от злости, орал Чимин.       — Я понимаю, ты злишься, и ты имеешь на это полное право, но я хочу всё тебе объяснить.       — Я злюсь только на то, что ты нарушил мои планы на эту ночь. И мне совершенно не нужны твои объяснения.       — Да блять, выслушай ты! У меня не было другого вы…       — Нет, это ты меня послушай! Мне плевать! Я не хочу, чтобы ты хоть когда-нибудь ещё появлялся передо мной. Ты считаешь себя настолько охуенным? Думаешь, стоит тебе появится и я брошусь к тебе? ...Трижды…трижды ты толкал меня в бездну, из которой я доставал себя и собирал по кусочкам, а затем ты снова появлялся, чтобы снова столкнуть. Но только знаешь, когда я собрал себя в последний раз, для тебя места не осталось. Мне плевать какие причины у тебя были! Плевать, что ты хочешь мне сказать! ТЫ МНЕ НЕ НУЖЕН!       И хотя он сказал последние слова с таким безразличием, словно сообщил, что ему не нужно молоко в кофе, для Юнги они казались громче выстрела у самого уха. Выстрела, от которого сердце разлетелось на миллион мелких осколков.       Он видел, как Чимин развернулся и вышел из переулка, но Мин продолжал стоять, осознавая, что потерял его навсегда.

***

      Чимин и сам не понимал, как ему хватило сил дойти до туалета. И только оказавшись в одной из кабинок, он закрыл себе рот рукой и сполз вниз по стенке, стараясь не дать крику боли вырваться наружу. Он не соврал ему, в ту ночь, когда он сидел, продолжая слушать гудки в трубке, часть его действительно умерла. И на костях своих чувств он построил стену, пообещав себе, что никогда больше Мин Юнги не сможет причинить ему боль. И полгода он был уверен, что победил, но стоило ему появиться, как Чимин был готов найти сотни оправданий его поступкам. И сейчас, он не знал кого ненавидит больше, Агуста за то, что снова и снова убивает его, или себя за то, что снова и снова готов прощать ему своё убийство.       — Чимин, ты тут? — голос друга раздался за дверью кабинки.       — Да, сейчас выйду, — он сделал два глубоких вдоха и осознав, что сидит на грязном полу рядом с унитазом, поморщился и поспешил встать.       — Ты как? — взволнованные глаза Чонгука бегали, осматривая его лицо.       — В порядке, просто живот прихватило. Видимо выпил лишнего.       — Прости, что я сказал ему.       — О чём ты?       — Это я сказал Юнги, что мы тут.       — В смысле? Как сказал? — Чимин не понимал, откуда друг может знать Агуста.       — Он увидел наши фото и написал мне.       — Погоди, он сказал, что это он, и ты так просто сообщил ему адрес?       — Я подумал, что вам нужно поговорить, прежде чем ты примешь окончательное решение насчёт Америки.       — Ты надеялся, что я останусь из-за него? Ты же сам меня выпроваживал на практику и говорил, что он не объявится. А теперь решил использовать обратную тактику? — сил злиться на Чонгука не было.       — Чимин, я хочу сказать тебе ещё кое-что, и если после этого ты захочешь утопить меня в этом унитазе, я приму это.       — А может это подождать до завтра? У меня ужасно болит голова, и единственное, что я хочу, это пойти домой и лечь спать.       — Прости, но завтра я могу струсить. Я видел Юнги прежде.       — Что?       — Перед твоей поездкой в Америку. Он приезжал к университету. И…это я убедил его отпустить тебя на практику, — сказав это, Чонгук опустил голову.       — Не понял.       — Он сказал, что не хочет портить тебе жизнь, и я сообщил ему о поездке в Америку и тогда он сказал, что сделает так, что ты поедешь.       — Вот оно что, понятно.       Чимин подошёл к раковине и умылся холодной водой. Потому что у него было ощущение, что ещё секунда и его голова взорвётся.       — Прости меня, пожалуйста. Я просто хотел, чтобы ты наконец начал жить для себя. Я не мог смотреть, как ты собирался просрать свою жизнь, ожидая преступника.       — А зачем сегодня ты сказал ему адрес?       — Потому что винил себя в обмане и хотел, чтобы ты узнал правду.       — Ты хороший друг, — он похлопал Чонгука по плечу и вышел из туалета.       Ему было необходимо остаться одному, потому что если он услышит хотя бы ещё одно слово, то сойдёт с ума.

***

      — Пиздец у тебя видок, конечно, — Тэхён скривил лицо, едва Юнги открыл ему дверь, после того, как тот десять минут, не переставая, звонил.       — Отъебись, — безразлично бросил он и развернувшись, двинулся в комнату.       — Ты что, вообще не просыхаешь?       — Зачем приехал?       — На рожу твою посмотреть.       — Посмотрел?       — Юнги, иди в душ и пошли поедим что-нибудь, пока ты не загнулся тут, вливая в себя всё, что горит.       — Я не голоден, — и хотя желудок уже действительно начинало сводить от того, что в него ничего не погружали твёрже Байцзю* за последние дни, выходить на улицу он не хотел.       — Я даю тебе десять минут или я, сука, тебя засуну под холодную воду, а после за ногу отволоку поесть! — его тон звучал более, чем убедительно.       — Ладно, — недовольно фыркнул он и поплёлся в ванну.       Как только язык ощутил горячий наваристый бульон и вкус мяса, желудок тут же скрутило от предвкушения наполненности и сытости. Юнги сам не заметил как умял почти две порции Оританга*, наслаждаясь горячей едой, он кажется впервые за несколько дней почувствовал себя живым. Но как только организм начал работать, и мозг вернулся к реальности, осознание того, что он потерял Чимина, тут же пронзило грудь, выворачивая сердце наизнанку.       — Мне нужно выпить, — вертел он головой в поисках официанта.       — Так хреново?       — Пиздец.       — И долго ты собираешься изводить себя?       — Ты будешь пить со мной или продолжишь читать нотации?

***

      — Чимин, почему так внезапно?       — Ты поживёшь с Дохёном или нет?       — Поживу конечно, я просто не понимаю, ты же хотел ехать через месяц.       — Хотел. Но мелкий в любом случае ещё не готов, поэтому пусть пока учит язык, а зимой я его заберу.       Ему хотелось уехать подальше. Хотелось сбежать, будто расстояние могло помочь избавиться от той обиды и злости, что кипели в нём эти несколько дней.       Поэтому забронировав билет на утро, он заталкивал вещи в чемодан, стараясь не пересекаться с Чонгуком взглядом. На друга он так же был всё ещё зол, но поступок того был ему хотя бы понятен, в отличие от того мудака, что лишил его выбора, решив, что знает лучше, как ему следует жить.       — Ваш билет, пожалуйста? — работница аэропорта протянула руку, ожидая получить запрашиваемое.       Но Чимин не слушал, что ему говорят. Всё его внимание было приковано к экрану телевизора, что висел на стене зала, где пассажиры ожидали приглашения на посадку.       «Сегодня утром полиция города объявила в розыск опасного преступника. Мин Юнги, уроженец республики Корея, возраст 23 года, рост 174 сантиметра, тёмные волосы. По данным, что получили наши источники, мужчина находится в международном розыске. В последний раз его видели в клубе MoonSun, где он жестоко избил одного из отдыхающих, после чего скрылся. Всех, кто знает о местонахождении преступника, просьба звонить нам в студию или напрямую в полицию». На экране появилось изображение Агуста, сделанное камерой на входе в клуб в тот день, когда он видел его в последний раз.       — Молодой человек, ваш билет?! — ещё раз настойчиво обратилась девушка.       Чимин повернул голову, силясь понять, что от него хотят.       — Вы летите или нет?

***

      Из сна его вывел настойчивый стук в дверь. Оторвав голову от подушки и посмотрев на экран телефона, Юнги выругался на друга.       — Тэ блять, семь утра! Какого хуя тебе нужно? — он орал на того, кто стоял за дверью, медленно продвигаясь к источнику шума.       Алкоголь ещё не полностью вышел, но похмелье уже было тут как тут, разламывая череп ударами по двери. Однако, как только он увидел тех, кто заявился к нему спозаранку, остатки сна и опьянения тут же испарились. Распахнув дверь, он тут же кинулся обратно в комнату.       — Мин Юнги, вы арестованы за убийство офицера полиции! — прозвучало сверху, как только двое, навалившись сверху, прижали его к полу, выкручивая руки за спину. Кажется, он в полной заднице!       Он продолжал сохранять молчание несколько дней, пока два офицера поочерёдно допрашивали его.       — Молчанием ты ничего не добьешься! — злился мужчина, что сидел напротив него за столом в небольшой комнате для допросов. — Назови имена всех, с кем ты работал. Ты понимаешь, что тебе светит? Если будешь сотрудничать, то я позабочусь о том, чтобы тебя не передали Китайцам. В двадцать лет ты стал помощником Ван Хао, значит ты не глуп. Поможешь нам, и мы поможем тебе.       Внезапно дверь открылась, и в комнату вошёл высокий статный мужчина с проседью и в явно дорогом костюме.       — Добрый день. Прошу вас прекратить допрос и оставить меня с клиентом наедине.       — Простите, а вы кто? — непонимающе хлопал глазами офицер.       — Меня зовут Чон Хосок, и я адвокат господина Мин Юнги, — он достал визитку и положил на середину стола.       «Юридическая компания JungLine Group» успел прочитать Юнги.       — И откуда же у мальчишки такая защита? — недовольно хмыкнул полицейский и встал из-за стола, собираясь забрать папку с документами.       — Прошу вас оставить документы по делу, для того, чтобы мы могли с ними ознакомиться, — мужчина слегка улыбнулся и придавил пальцем краешек бумаг.       — Но… — собирался уже возмутиться тот.       — Вы же не собирались нарушить правила, верно? — он приподнял одну бровь в вопросительном жесте.       Юнги наблюдал за происходящим, абсолютно не понимая, что происходит. Откуда взялся адвокат? Возможно Тэхён как-то узнал о его аресте и нанял его? После того, как дверь за офицером закрылась, Хосок наконец повернулся к нему и лучезарно улыбнулся.       — Рад с тобой познакомиться, — мужчина протянул ему руку.       — Здравствуйте, — всё ещё неуверенно пробормотал Мин и пожал крепкую руку.       — Простите, но кто… — он не успел договорить, потому что адвокат приложил указательный палец к своим губам и повернулся к камере, что висела в углу.       — Мне позвонить вашему начальству? — продолжая смотреть прямо в объектив, обратился он к тем, кто, очевидно, находился по ту сторону.       Наконец мигающая красная лампочка погасла, и он развернулся обратно к Юнги.       — Так, давай сперва подпишем договор, чтобы всё было официально, — он сосредоточенно принялся доставать какие-то бумаги и выкладывать на стол.       — Кто вас нанял? — с подозрением покосился Мин.       — Давай не будем отвлекаться, времени у нас не так много.       Юнги бегло пробежался глазами по строкам в контракте, в котором говорилось, что компания JungLine становится полным и официальным представителем Мин Юнги по всем юридическим вопросам. Сумма гонорара…пять миллион вон?!       — У меня нет таких денег.       — Мои услуги уже оплачены, — безразлично ответил мужчина и уже сидел напротив него, просматривая папку, оставленную полицейским.       — Кем?       — Ну считай, что тебе повезло с друзьями.       Юнги не нравилось, что он не знает всех деталей, и доверять неизвестному снобу не собирался, но выбора у него в данный момент нет, ему нужен хоть кто-нибудь на его стороне, поэтому взяв ручку, он расписался на последней странице. Мужчина ещё некоторое время молчал, продолжая читать информацию из дела, а он пытался прочитать по его лицу насколько всё плохо.       — Так, хорошо, — Хосок наконец отложил бумаги.       — Есть какие-нибудь варианты?       — У тебя есть, что им предложить?       — В смысле?       — Значит, слушай. Судя по тому, что я вижу, они хотят от тебя сделку. В деле на тебя, кроме убийства полицейского, толком ничего нет, только показания китайской полиции, а у тех тоже всё вилами по воде. К тому же, раз они до сих пор не сообщили своим коллегам о тебе, хотят сами от тебя что-то получить. Но если большинство улик косвенные, то вот от убийства уже, к сожалению, не отвертеться, но то, что убил ты в другой стране, нам на руку. Поэтому повторю вопрос - у тебя есть, что предложить им?       Юнги слушал очень внимательно, боясь пропустить что-то важное, и то, что говорил адвокат, внушало надежду, что у него всё ещё есть шанс. К тому же, если тот прав, и корейская полиция хочет выйти на местные группировки через него, то Юнги им нужен.       — Да, — наконец обдумав всё, ответил он.       — Насколько ценная эта информация?       — На возможность повышения для всего отдела, — он слегка улыбнулся, понимая, что вполне может поторговаться.       — Теперь понятно, как мальчишка смог добраться до статуса помощника главы, — и хотя лицо было всё ещё сосредоточенным, голос адвоката был мягким, поэтому Юнги счёл его слова комплиментом.