Наша линия жизни

      2012 год.       — Выходи, — хриплый прокуренный голос оповестил о прибытии Юнги на родину.       Поднявшись из маленькой душной каюты, в которой он провёл последние два дня, он смог, наконец, вдохнуть полной грудью. От контраста температур и свежести воздуха голова слегка закружилась, словно он сделал затяжку на пустой желудок. Отдав вторую часть оплаты, он спрыгнул на твёрдую землю и размял затёкшие мышцы.       Ему понадобилось больше года, чтобы выполнить данное обещание и вернуться в Корею. После того, как в Пекине его объявили в розыск, ему пришлось больше полугода отсиживаться по подвалам и комнатам, скрываясь от ищущих его не только полицейских, но и разгневанного босса, который повесил всю вину на него и теперь жаждал добраться первым, чтобы Юнги не заговорил в суде. После того, как буря немного улеглась, он смог связаться с Тэхёном и попросить его о помощи. Правда о том, чтобы поговорить с Чимином речи не шло. Ким выяснил, что полиция продолжает следить за Паком, считая, что Юнги может связаться с ним, так как больше в Корее у него знакомых нет.       И даже сейчас друг считал, что ему было бы лучше отправиться в Таиланд и переждать там ещё хотя бы год, но Мин хотел поговорить с Чимином, ведь тот и так слишком долго считает его пропавшим без вести преступником. Он сделал документы и нашёл того, кто согласился перевезти его, оставалось только дождаться, пока полиция оставит Пака в покое. И вот месяц назад Тэхён сообщил, что те сдались.       — Привет.       — Привет, — Ким похлопал его по плечу в знак приветствия. — Чё, хреново без меня было? Стоило мне уехать, и ты как всегда кашу заварил? — хохотал он, пока они шли к машине.       — Ой, иди на хрен, — буркнул Юнги. — Ты выяснил его адрес?       — Да, но ты уверен, что заявиться к нему хорошая идея? А если он тебя сдаст?       Юнги хотел было ответить, но внезапно его словно прошибло ознобом. А что, если Чимин не захочет с ним говорить? Ведь полиция наверняка сообщила ему о том, что он сделал. И вполне разумно если Пак возненавидел его. Он так грезил мыслью о том, что должен вернуться к нему, что совсем не подумал о том, как отреагирует Чимин.       Вспоминая их последнюю встречу и то, как вынудил его расстаться с девушкой, хотя после этого у них всё было хорошо в общении, но вот в последний раз, его голос был встревоженным. А затем Юнги пропал почти на год, и теперь собирается снова ворваться в его жизнь.       — Чего приуныл?       — А ты когда следил за ним, видел кого-нибудь рядом?       — Кого?       — Ну…он встречается с кем-то?       — Хмм… да вроде нет. Хотя с ним всегда паренёк какой-то ошивался. Высокий такой, чернявый, рукав забит. Знаешь его?       От каждого слова внутри рвалась струна клубка нервов. Он не хотел представлять, что Чимин мог быть с кем-то другим! Тем более с мужчиной!       — Убью блядь! — прорычал он сквозь зубы.       — Слышишь, ты давай потише, не забывай в каком ты положении. А у меня тут жизнь налажена, и я не собираюсь помогать тебе ещё и тело студента прятать, к тому же паренёк милаха.       — Да я пошутил.       — Ага, я слышал, как ты шутил в Китае. Пиздюк психованный.       — Куда мы?       — Я тебе комнату снял, поживи там и в порядок себя приведи. Или ты прямо так решил к нему завалиться?       — Спасибо.

***

      — Почему ты не хочешь ехать? — кружил вокруг Чонгук.       — Потому что у меня Дохён, как я его оставлю?       — Что ты мне заливаешь? Я тебе сказал, что поживёт мелкий со мной в это время. Ты представляешь, какая эта возможность?       — Я могу и тут практику пройти.       — Ты хрен с пальцем не путай! Пройти практику в Америке или в задрипанной школе на окраине города? Ты после сможешь не то, что учителем работать, а в любую компанию переводчиком идти.       — Я знаю, но поехать не могу.       — Это из-за него?       — Нет.       — Ага, а не ты ли перерыл всю библиотеку у меня в доме, изучая законы?       — И что?       — Ничего, — безнадёжно вздохнул друг.       Но сколько бы он не отрицал, Чонгук был прав, Чимин не хотел уезжать, потому что боялся, что Юнги вернётся, пока его не будет. И хотя после того, как он перечитал сотню статей и заметок, он понимал, что даже если его арестуют в Корее и каким-то чудом не отправят в Китай, а будут судить по местным законам, ему светит не меньше двадцати лет. Он всё равно продолжал ждать, что Юнги хотя бы даст знать, что он в порядке.       После того, как Чимин узнал о том, что случилось, он долгое время не мог придти в себя, и только благодаря Чонгуку, которому он всё рассказал, боясь, что просто сойдёт с ума, если не поделится с кем-то тем, что чувствует, он смог взять себя в руки и начать дышать. Поэтому сейчас, конечно, понимал беспокойство друга. Возможность пройти летнюю практику в Америке действительно была удачей в его жизни, но…

***

      — Не пойдёшь?       Юнги смотрел сквозь стекло на двух парней, что вышли из ворот университета и о чём-то оживлённо болтали.       Чимин был такой же, как и тогда, когда он видел его в последний раз, стоящим у входа в отель и провожающий его взглядом. Тёплый и родной.       И внутри Юнги всё рвалось к нему, он хотел выйти, подойти, обнять. Хотел увидеть, как он будет хмурить брови и надувать щёки в попытке казаться злее, но всё равно останется до безумия милым.       Он хотел…но не мог, боялся увидеть в его глазах разочарование, а если тот всё же простит его, то что Юнги ему может предложить? Что он ему скажет? Предложит бросить всё и сбежать с ним на закате в Таиланд? Или будет прятаться в его квартире от полиции?       — Этот тот парень, про которого ты говорил?       — Да, думаю, они просто друзья.       — Передашь ему записку?       — Что ты задумал?       Юнги взял из бардачка квитанцию о штрафе и написал текст. Они дождались, когда Чимин зайдёт в кафе, где, по словам Тэхёна тот работал после занятий, и друг вышел из машины, направляясь к парню на остановке.       — Какого блять? — шипел Юнги и сполз по сидению вниз, увидев, что тот возвращается вместе с татуированным.       — Ну привет, Юнги, — прозвучал незнакомый голос и парень залез на заднее сиденье машины.       — Ты меня знаешь?       — Догадался, что тот, кто сидит в кепке и чёрных очках и передаёт записки через друзей, скрывающийся от полиции преступник.       — А ты смелый для того, кто залез в машину к преступнику.       — Так что ты хочешь от Чимина?       — Просто хотел дать знать, что со мной всё в порядке.       — Чтобы он дальше сидел и ждал?       — Что?       — Он ждёт тебя, блять! Место работы не меняет, штудирует законы, отказывается от практики, всё потому, что надеется, что ты объявишься. А ты сука, записки пишешь?       От сказанного Юнги стало хуже, чем от двух дней в душной каюте среди вони рыбных помоев с фекалиями. Он отвернулся и открыл окно, потому что казалось, что ещё немного и он отключится.       — Я не хочу портить ему жизнь.       — Ну это правильное решение. Пусть сперва на практику поедет. Это же охренеть какая возможность для него. А вернётся, можете уже думать, как дальше быть.       — Что за практика?       — Его от института выбрали поехать в Америку и три месяца работать в крупной компании. После этого он мо…       — Я не тупой, я знаю, что это даст ему.       — Тогда отпусти его.       — И как я его заставлю, если он не хочет?       — Он не едет, потому что думает, что ты вернёшься пока его не будет.       — Я понял.       Он достал ещё один листок, очевидно Тэхён часто нарушал правила парковки, и написал текст.       — И что это?       — Отдашь ему.       — И как тебя до сих пор полиция не поймала? Если я ему передам написанное от руки письмо, как думаешь, что первое придёт ему в голову?       — Что я рядом.       — Соображаешь! …Тебе придётся позвонить и объяснить ему, чтобы он не ждал тебя.       — Хорошо.

***

      — Ты почему ещё не спишь? — Чимин прошёл в комнату, устало скидывая обувь.       — Играл с другом. А ты сегодня задержался, — Дохён перевёл взгляд на часы.       — Много работы было. Иди ложись, завтра же в школу.       — Завтра суббота, ты уже совсем в днях потерялся, — укорительно покачал головой брат.       — Да, прости, навалилось всё как-то.       — Может, ты уволишься? У нас же есть деньги из фонда.       — Это на твою учёбу, а работа у меня не тяжелая.       — Да, но ты учишься, затем работаешь, а затем ещё и по ночам сидишь над учебниками.       — Спасибо, что переживаешь. Но я в порядке, правда.       Отправив Дохёна спать, он прибрался в комнате и отправил в стирку форму. Заваривая себе лапшу, открыл сообщение от Чонгука, где тот снова говорил о важности поездки. Закончив с домашними делами, он взял ноутбук и расположившись на кровати открыл незаконченный перевод текста для сдачи утром.       Телефонный звонок разбудил его, заставив подскочить, осознавая, что он уснул прямо в процессе.       — Алло, — не успев глянуть на номер, он принял вызов.       — Привет, — хриплый баритон выбил все остатки сна.       — Юнги?       — Да, как дела?       — Что? Где ты?       — В Китае.       — Как ты? Я всё знаю, полиция приходила ко мне. Но они тебя не поймают? — он тараторил так быстро, будто боясь не успеть сказать всё, что хотел.       — Чимин, я звоню сказать, что я не вернусь.       — Да, я понимаю, нужно время, чтобы всё улеглось.       — Нет, я вообще не вернусь в Корею.       — Ох, так…хорошо, мне нужно всё продумать, мне нужно закончить университет и после я…       — Чимин хватит! — грубый тон, заставил затаить дыхание.       — Но…       — Всё! Между нами ничего не будет! Я просто хотел сказать, что я жив и чтоб ты не переживал. Но мы больше не увидимся.       — Юнги, что ты говоришь? Это из-за полиции? Но я могу переехать в Китай.       — Не нужно.       — Почему?       — Я…Я не хочу быть с тобой.       — ….       — Прости, что не сказал раньше.       — Ты говоришь это, чтобы специально оттолкнуть меня? Боишься, что испортишь мне жизнь?       — ….       — Юнги? Ответь?       — Нет, не поэтому.       — Врёшь.       — …       — Я приеду к тебе в Китай, просто скажи куда? И что мне нужно сделать, чтобы не выдать тебя?       — Чимин! Я просто развлёкся тогда в Корее и не знал, как от тебя отвязаться, вот и продолжал врать. Но сейчас больше не могу, у меня всё отлично и к тебе я ничего никогда не чувствовал. Мне просто было жаль тебя.       — …       — Прощай.       Гудки в трубке сменились тишиной, но он продолжал сидеть на кровати с телефоном у уха, смотря в стену напротив.       — Я просто развлёкся… Каждое слово звучало больнее ударов, что когда-то наносил ему отчим.       Неужели он был настолько слеп, что не заметил, как Юнги врал ему? Чимин столько раз падал в эту пропасть, стараясь каждый раз найти, что поможет ему не разбиться… но сейчас больше не хотел искать спасения.       Но если в его комнате была давящая тишина, то на другом конце города в такой же маленькой комнате стоял душераздирающий крик человека, который ненавидел себя за то, что пришлось причинить боль тому, за кого он был готов умереть, но вместо этого сам же сделал контрольный выстрел.