Неспешное путешествие (рабочее)

- Пообещай мне, слышишь? Пообещай, что осуществишь нашу мечту. Да, знаю, она дурацкая, но ведь мы так хотели! Ты должна пообещать. - Вернёшься, вместе поедем. Идея же как раз в том, чтобы вдвоём. Удрать ото всех и рвануть за приключениями. Пощупать городские легенды, облазить все заброшки. Вдвоём, помнишь? - Просто пообещай, - тихий шёпот, от которого я просыпаюсь. Смахиваю слёзы. Почти год прошёл, как тебя нет, а мне продолжает сниться наш последний разговор. - Я поеду, слышишь, поеду, - тихо отвечаю тебе, хоть ты меня уже не услышишь. Вылезаю из постели, быстро собираю лохматую гриву в хвост, умываюсь, натягиваю джинсы и тёплую пайту, кидаю в рюкзак документы и бегу в универ. На счастье и куратор, и ректор на месте. Смотрят на меня в недоумении. Последний год, середина семестра, почти диплом, а я беру академ. Мама будет в ужасе, но мне нужна передышка. Когда ты ушёл, я загрузила себя учёбой и работой, чтобы не думать, не вспоминать, чтобы ни одной свободной минуты на сожаления и угрызения совести. Теперь мне нужно остановиться, выдохнуть, и вдохнуть полной грудью. Я уеду, а когда вернусь, смогу отпустить тебя. Собираюсь быстро. Мобила, деньги, документы, минимум вещей в сумку на колёсах, на плечо твой подарок - чёрный рюкзак, и на выход. Первый пункт мы определили давно. Астрахань. Мне зачем-то приспичило посетить Кремль. Странное желание, даже не помню уже, чем мотивировала свой выбор, то ли потому что на «А», то ли потому что Иван Грозный её брал, но помню, как до хрипоты с тобой спорила. Ну что ж, чемодан, вокзал, Астрахань. Пока еду, читаю всё, что попадается по нашей любимой теме. Плачущая Маша, Белая вдова, призраки картинной галереи, ничего необычного, как в любом городе. Взгляд выхватывает только два интригующих заголовка: Долина Кентавра и Снежный человек. Вчитываюсь внимательнее, пытаюсь копнуть истории глубже, но по обоим вариантам облом. Долиной названа заброшка, а Кентавр – имя бывшего главаря местных хулиганов. Со снежным человеком интереснее, только к нему надо сначала доехать, он не в Астрахани, а почти на границе с Калмыкией. Но всё это не важно, я загляну ко всем отмеченным достопримечательностям. Мы с тобой с детства были как не от мира сего. Я вечно витала в облаках и видела странное. Не то, чтобы во всё это верила, но с тобой научилась не бояться. А твои золотые глаза вообще не поддавались объяснению. И чем старше мы становились, тем шире разрасталась пропасть между нами и остальным миром. Астрахань встречает солнцем и холодным ветром. Гуглю гостиницы. Не заморачиваясь, бросаю вещи в ближайшей от вокзала и бегу на набережную. Сезон давно закончился, поэтому никаких водных трамвайчиков и плавучих экскурсий, но великая река даже с берега завораживает. Спускаюсь к воде «поздороваться». Под ногами шуршит светлый песок. Опускаю руку и ловлю незаметные льдинки. Достаю из кармана крошечную баночку, нагребаю в неё мелкий песок. С улыбкой представляю, сколько будет весить моя сумка, если везде буду отбирать «пробы грунта», но всё равно хочу привезти его тебе. Долго брожу по набережной, пока окончательно не замерзаю. Короткими перебежками добираюсь до неприметной кафешки. Несмотря на неказистый вид, внутри очень уютно. Полумрак, ажурные занавески, белоснежные скатерти, свечи в стаканчиках. Устраиваюсь у окна, заказываю большую чашку американо и долго медитирую, грея руки. Очень хочется глинтвейна или осеннего супа, но тут ничего подобного не предлагают, хотя погода прямо шепчет. Отогреваюсь, и расслабленно зависаю в кафешке на пару часов. День клонится к вечеру. На сегодня я наметила ещё погулять по Кремлю, но времени остаётся мало, а смотреть его в спешке не хочется. Лениво выползаю в вечер. На улице здорово похолодало, но я всё равно пройдусь. Ночной город удивительно хорош. Темнота скрадывает недостатки и приукрашает загадочностью старинные особняки. Не замечаю, как дохожу до первого в списке городского монстра – Плачущей Маши. Особняк до сих пор впечатляет. Страшилку никак не проверить, но мы ведь с тобой сразу об этом знали. На сайтах пишут, она была очень красива, но так и не познала женского счастья из-за гиперопеки отца, который и после смерти не пожелал расставаться с дочерью, заточив её в мрамор. Дом вскоре отошёл туберкулёзной больнице, а Мария стала добрым духом и, предрекая смерть больным, оплакивала их судьбу и молилась о спасении души. Прохожу мимо, касаясь замёрзшими пальцами шершавого камня. Ощущения не очень. Из крошечного окошка в цоколе прямо мне в лицо пахнуло затхлостью и гнилью. С перепугу отшатываюсь, чуть не вываливаясь на проезжую часть. Проносящаяся мимо машина противно сигналит. Я снова шарахаюсь, зато прихожу в себя. Заодно до меня доходит, как я уже замёрзла. Нигде больше не зависая, бегу прямиком в гостиницу. Горячий душ, горячий чай и под одеяло. Я стараюсь не разговаривать с тобой, но сейчас не могу промолчать: - Наше путешествие началось, Леж.