Неспешное путешествие (рабочее)

В Хвалынск еду не ради страшилок, хотя всё равно гуглю. Пишут много всякого, но мысли о Льве постоянно отвлекают и сбивают настрой. Закрываю все вкладки. Успею почитать потом. Сейчас всё равно никакого толку. Поезд приходит достаточно рано, но на десятичасовой автобус я всё равно не успеваю. Придётся ждать почти до двух. Можно, конечно, поймать попутку, но я упорно сижу на вокзале, даже не пытаясь ничего предпринимать. Вокзал – особое место. Автостанция никогда не вызывала у меня такой бури эмоций. Может потому, что не связано с ней столько воспоминаний? Запах креозота и дыма от топки, гудок отходящего поезда и «Прощание Славянки». Сколько ожиданий, предвкушения встречи. Перестук колёс. Прощание. Почему-то сейчас подумалось, а как ощущает себя тот, кто остаётся, или наоборот, встречает. Смотрю на мальчишку с цветами, бегущего по перрону навстречу подходящему поезду. И тоже ведь нетерпение, когда стоишь, не отрывая глаз от табло и мысленно подгоняешь время, ждёшь объявления о прибытии, и ловишь каждое слово диспетчера, пытаясь разгадать тарабарщину, которой она переговаривается с сотрудниками вокзала. Опять лезу в интернет. Связь тут паршивая и с сайта на сайт перепрыгивать долго. Залипаю на каком-то художественном рассказе местного путешественника и сонно куняю, кутаясь в платок. К часу, наконец, встряхиваюсь, и начинаю шерстить местные отели, сначала твёрдо намереваясь, как и везде, поселиться поближе к Волге. К моменту посадки в автобус понимаю, что тут с этим конкретный напряг. Решение остановиться в доме возникает спонтанно. В общем-то, это единственный удобоваримый вариант. Из автобуса выхожу на окраине и топаю по почти не изменившейся, знакомой с детства улице. Радует, что несмотря на активно ведущееся кругом строительство, здесь всё осталось родным и привычным. Стучусь к соседке с просьбой дать мне ключи. Она долго подслеповато разглядывает меня, но всё-таки узнаёт. Во дворе горы снега. До крыльца добираюсь почти вплавь. Дом давно не топлен. Дрова сырые. Это будет тот ещё квест. С ужасом вспоминаю про туалет, путь до которого ещё предстоит расчистить. За заботами о будущих удобствах, забываю отписаться Льву, что добралась. Таскаю воду, сушу дрова, топлю дом. Хорошо, хоть с электричеством проблем нет. Звонок мобильного настигает меня на чердаке, куда я забралась в поисках чайника, посуды и постельного белья. Чуть не кубарем лечу вниз, но трубку успеваю снять. - У тебя там всё хорошо? – взволнованно спрашивает Лев. – Чего не позвонила? Или ты ещё в дороге? Перевожу дыхание и улыбаюсь его бесконечным вопросам. - Всё в порядке. Добралась. Прости, что не отзвонилась сразу. Реальность внесла коррективы, поэтому торопилась закончить всё до темноты. - Ты где? Что за отель? – продолжает сыпать вопросами мужчина. - Не отель, - тянусь с последней ступеньки, в надежде всё-таки выудить одеяло с подушкой из-под вороха остального белья. – С отелем не срослось, - мне, наконец, удаётся дотянуться и ухватить одеяло за край и дёрнуть на себя. Не рассчитав, лечу с лестницы вместе со всеми тряпками и с грохотом приземляюсь на чайник. Мобила вылетает из рук и «забегает» под стол в кухне. Чертыхаясь, ползу в темноту, где светится треснувший экран. - Ева! Ты жива? Что происходит? – кричит из динамиков Лев. - Всё нормально. Просто небольшая авария, - усмехаюсь я, потирая ушибленную коленку. – Потерпела поражение в неравной схватке с подушкой. Мужчина молчит, видимо ожидая дальнейших пояснений, а я расстроенно разглядываю трещину, расчертившую мобилу пополам. - И, кажется, я попала на бабки или, как вариант, осталась без связи, - печально констатирую ситуацию. - Телефон разбила? – уже спокойнее спрашивает Лев. – Сама хоть цела? - Да. В остальном порядок. - Так где ты? - Сейчас попробую скинуть локацию, чтоб ты знал, где искать мой хладный труп, - смеюсь я, - потому что, кажется, мне тут не очень рады. - Я сейчас приеду, - рявкает в трубку Лев. – Не отключайся. - С ума сошёл? Ты доберёшься в лучшем случае часов через десять. Не говоря о том, что ночь мы почти не спали, и в дороге ты уже провёл пять. Со мной всё хорошо. Я не ушиблась. В тепле. Не волнуйся, - уверенно вру я. - Да как тут можно не волноваться, когда ты непонятно где и творишь не весть что? - злится мужчина. - Я не невесть где. Я, можно сказать, дома. И ничего такого не творю. Просто пыталась достать с чердака одеяло и посуду. Не совсем удачно. Но все выжили. Даже телефон пока работает. - Дома? – удивлённо выдыхает Лев. - Это что-то вроде дачи, - смеюсь я, заворачиваясь на полу в честно отвоёванное одеяло. – Когда мы с сестрой были маленькие, приезжали сюда на летние каникулы. - Ого, - как-то безэмоционально произносит мужчина. – Это и была твоя цель? - Нет цели, - вздыхаю. – Я как самурай, у меня только путь. Настроение резко портится, как всегда, когда я вспоминаю о тебе, и о том, что ничего не исправить. И я не знаю, как продолжать разговор. - Прости, Лев, мне ещё многое нужно сделать, а уже почти стемнело, - говорю тихо, чтобы мужчина не поймал смены эмоций. – Если мобила выживет, я напишу позже. - Если мобила выживет, скинь мне локацию, - требует мужчина. - Договорились, - пытаюсь добавить в голос улыбку, но сама в неё не верю, и жму отбой. Закрываю глаза, а по щекам уже текут слёзы. - Почему? Какого чёрта это всё произошло с тобой? – зло шепчу. Стираю мокрые дорожки и поднимаюсь. Прихрамывая, всё-таки прилично меня приложило, топаю разгребать снег до туалета. Намахавшись лопатой, возвращаюсь к разбросанным по кухне вещам. Ставлю на плиту чайник, подкидываю дров в печь, стелю постель, занавешиваю шторами окна, собираю осколки посуды, тихо бормоча: «на счастье», аккуратно складываю и убираю на чердак лишнее бельё. Запоздало понимаю, что надо было что-то купить поесть, но сил сейчас куда-то идти никаких. Да и вряд ли в это время тут что-то работает. Ну и плевать. Разгрузочный день. Закипает чайник, и я становлюсь счастливой обладательницей кипятка в чашке. Ни заварки, ни сахара нет. Тяжело вздыхаю. С тоской смотрю на ярко горящие соседские окна. Может сходить попросить в долг? Но идти не хочется. И чая не хочется. Вообще уже ничего не хочется. Я забираюсь в постель и укутываюсь в одеяло. Наверное, приехать сюда было не очень хорошей идеей. Как там говорили умные люди? «Никогда не возвращайтесь в места, где вы когда-то были счастливы». В этом доме всё пронизано счастливыми воспоминаниями: ожиданием, предвкушением, надеждой. Тут я писала тебе письма, тут ждала ответов и радовалась, выуживая белые конверты из почтового ящика. - Ева! – от громкого стука в дверь, кажется сотрясается весь дом. Подскакиваю на постели и бегу открывать. - Ева! – стук повторяется, и я распахиваю деревянную дверь, запуская в сени морозный воздух. - О, ты не спишь. Держи, баба велела передать. – белобрысый мальчишка без шапки, но в длинной, явно родительской, шубе, суёт мне в руки тарелку, накрытую вафельным полотенцем. Растерянно моргаю, принимая подношение. - Спасибо тебе. И бабушке передай спасибо. - Угу, - буркает пацан и убегает, хлопая калиткой. Слышу, как у соседей стукает входная дверь. Выпечка пахнет умопомрачительно. Снова включаю плиту. Под полотенцем оказывается несколько кусков нарезанного ягодного пирога и бумажный пакет. Заглядываю внутрь и улыбаюсь. Пакетики с чаем и кусковой сахар. - Спасибо, тётя Надя, что бы я без вас делала, - говорю светящимся соседским окнам. Жизнь больше не кажется такой безрадостной. Дом никак не согреется, хотя печь топится хорошо. Спать будет холодно. Перетаскиваю кровать вплотную к тёплому боку и надеюсь, что дрова быстро не прогорят. Надо будет завтра проверить сарай и, если запаса нет, заказать угля. Конечно, надо было подумать об этом раньше, но я не, поэтому первую ночь придётся помёрзнуть. Забираюсь в постель и прижимаюсь спиной к печи. Невольно вспоминаю, как уютно было засыпать со Львом. Чертыхаюсь. Мало того, что я так и не скинула ему локацию, я даже не поставила многострадальную мобилу на зарядку. Но под одеялом так тепло, что заставить себя вылезти из постели совершенно нереально.