Неспешное путешествие (рабочее)

Утром первым делом включаю мобильный и пишу сообщение Льву. Надолго зависаю над текстом, пытаясь сообразить, как лучше предупредить, в итоге просто набираю: «Тебе угрожает опасность. Будь осторожен». Больше я всё равно ничего не могу сделать, но своим снам доверять привыкла. Гуглю местные легенды, но ничего не находится. Есть список страшных мест, есть дом с приведением, но никаких историй. Это ничего не меняет. Паршивое настроение требует решительных мер. Первой в страшном списке стоит заброшенная городская больница. Туда и еду. Жутковатого вида водитель на громыхающей всеми деталями допотопной маршрутке везёт в район одноэтажной застройки. Разорённое здание резко выделяется на фоне маленьких домиков. Кругом грязь и слякоть. Очень атмосферно и как раз под настроение. Ничего мистического про эту больницу я не нашла, хоть некоторые и пишут, что слышали тут непонятные звуки. Но таких немного. Чаще высказывают сожаления об утраченном. В основном сюда забредают в поисках брошенного оборудования или металлолома, да любители пощекотать себе нервы, типа меня. Сегодня я брожу тут в одиночестве. Даже следов ничьих не видно на подтаявшем снегу. Облезлые голые стены, лестницы без перил, зияющие пустотой окна. Вокруг темнеет, словно небо затянуло тучами. По спине бегут мурашки, ощущение, будто кто-то за мной наблюдает. Где-то на верхних этажах скрипят петли, внизу хлопает дверь и раздаётся звук шагов. Сердце ёкает, и страх окатывает ледяной волной. Стараюсь не поддаваться панике и медленно, не оглядываясь, иду к выходу. Кто-то вошёл в здание после меня. Отпечатки ботинок чётко ведут к одному из окон. Больше не раздумывая, без оглядки бегу к проезжей части и впрыгиваю в первую проезжающую маршрутку. За рулём всё тот же стрёмный водитель. Окидывает меня насмешливым взглядом, но моё заполошное дыхание никак не комментирует, только тихо посмеивается в бороду. Усаживаюсь в самом конце пустого салона и стараюсь успокоиться. Озноб продолжает пробирать мурашками. Лезу в рюкзак и достаю платок. От страха он, конечно, не избавит, но хоть немного согреет. Когда за окном появляются многоэтажки, меня, наконец, отпускает. Выхожу в центре и иду бродить по улице Советской, от одного старинного особняка к другому. Исторический центр Сызрани хорошо сохранился. Наверное потому, что дома строилось после пожара 1906 года, который уничтожил почти весь город. Про пожар до сих пор ходит много слухов. Ни эксперты, ни историки так и не пришли к единому мнению. Одни утверждают, что имела место фатальная неосторожность – разведённый на улице огонь перекинулся на ближайший сарай и в условиях жесточайшей засухи, стоявшей несколько недель, а также благодаря порывистому ветру с переменными направлениями, молниеносно охватил весь город. Другие говорят, что виной всему революционные волнения и студенческие протесты, якобы социалистически настроенная молодёжь устроила одновременный поджёг в разных частях города, а ветер разнёс пламя. Существует даже гипотеза о диверсии, совершённой полицейскими, дабы дискредитировать тех самых социалистов. Но кто бы не послужил причиной, очевидцы утверждали, что огненный вал несколько раз прошёл по городу, уничтожив на своём пути абсолютно всё. Сейчас, глядя на красивейшие старинные дома не верится, что когда-то всё тут было объято пламенем. Смотрю на это великолепие с надписью «ЗАГС», и в голову лезут строки, которые постоянно цитировала знакомая экскурсоводша: «думали, что строят дачи, а вышло, что санатории». Вспоминаю, как проходила мимо дома с такой же надписью со Львом. Наваливается дурацкая печаль. Как быстро всё может измениться. Одно мгновение и пожар сжирает твой дом. Следующее мгновение, и у тебя нет не только дома, но и родины. Мгновение, и твой друг уходит навсегда, мгновение и человек, который стал близок… На полуслове обрываю поток мыслей, но видами наслаждаться больше не хочется. - Всё в прошлом, - упрямо вздёргиваю подбородок. – И эпохи, и люди. Увы. Несмотря на отвратное настроение иду к «дому с приведениями» (хотя оно там всего одно), а на самом деле бывшему дому купца Чернухина. Теперь это выставочный зал и работники уверяют, что часто можно наблюдать призрак молодой барышни в пышном бело-розовом платье и вуали, прогуливающийся по галереям. Особняк поражает красотой резьбы. Он построен в традиции наших северных городов. Жаль, что нет ставень, они придали бы ему ещё больше очарования. На экскурсию не хочется, и гулять не хочется. С таким настроением вообще лучше ехать в гостиницу и ложиться спать. Начинает накрапывать. Я, разумеется, без зонта. Упрямо топаю по оставшимся достопримечательностям. Дома в разных стилях, но до сих пор хранят своё величие. Дом Елизарова, Дом братьев Волгушевых, особняк Стерлядкина, каждое из зданий прекрасно по-своему. Но настроение испорчено безвозвратно и никакие попытки его поднять не срабатывают. Даже воткнутая в ухо музыка не спасает. Вспоминаю, что тут есть ещё пара аномальных зон: большая «свечка» - с самым высоким жилым домом связано слишком много трагических случаев; и старинное кладбище у «пьяной» дороги. Говорят, покосившиеся кресты и ограды у заброшенных могил создают пугающее зрелище. Но, пожалуй, пугающего с меня на сегодня хватит. Лезу гуглить поезда до Самары, раз мне тут не айс, надо валить же, и вдруг соображаю: мало того, что я не сходила на набережную, так я даже до Кремля не добралась. И пусть от него осталась всего одна башня, обязательно надо туда попасть. - Надо же, как меня выбило из-за какого-то мужика. Подумаешь, царь, - бурчу себе под нос и торопливо иду к реке. Белокаменная Спасская башня притягивает взгляд. Но вот почувствовать её, как Кремль в Астрахани, мне не удаётся. Наверное потому, что свою защитную функцию исполнить ей довелось всего однажды, во время пугачёвского восстания. А может потому, что стоит одинокая. Поднимаюсь в церковь. Внутри ни души. Намоленное место ощущается умиротворением и благостью. Обхожу храм и ставлю свечи. Иду к набережной. Тут уже не Волга. Кремль построен в междуречье Сызранки и Крымзы. Бреду по брусчатке. Вода шуршит и поскрипывает подтаявшим льдом. И чего мне неймётся? Противное ощущение чужого незримого присутствия, притупившееся за день, сейчас снова проявляется и бежит по телу мурашками. Ускоряю шаг, выискивая взглядом прохожих. Как на зло на набережной ни души. Всеми силами стараюсь подавить нарастающую панику, иначе сорвусь с места и буду нестись до самой гостиницы. Выскакиваю на освещённую улицу и перевожу дыхание. Тут полно людей. Все спешат по своим делам, и никто не обращает на меня внимания, но дышать становится легче. Пешком дохожу до гостиницы и быстро собираю вещи. Мне тут определённо не нравится.