Неспешное путешествие (рабочее)

На ночь приходится всё-таки остаться. Вечерняя «Ласточка» уже «упорхнула», а следующая «полетит» только в четыре утра. Если лечь прямо сейчас, даже высплюсь. Но на душе тревожно и не спится. Проворочавшись с добрый час, достаю мобилу. Чтобы не попасть в такую же западню с отелем, гуглю заранее, прикидывая, сколько у меня осталось денег. В итоге останавливаюсь на недорогом варианте, не слишком далеко от набережной и совсем рядом сразу с двумя парками. Один из них уже числится в моём списке «маст-си». Вместо того, чтобы отключиться и уснуть, продолжаю гуглить городские страшилки. Про бункеры не интересно. Во-первых, оба они замурованы, мышь не проскочит. Во-вторых, кроме неудачливых диггеров там никаких историй. Кстати про диггеров. В Самаре есть загадочная станция метро, сейчас, к сожалению, тоже закрытая. Но с ней я заочно знакома, и слушала историю из первых уст. Тим после того незапланированного путешествия здорово изменился. Станцию почти достроили, когда внезапно закрыли и протянули ветку в другую сторону. Поговаривали, что это из-за того, что там начали пропадать строители. Вероятно случаев было слишком много. По крайней мере достаточно, чтобы закрыть готовую уже станцию с подводящими путями и начать спешное строительство другой ветки. Тимофей рассказывал, что натерпелись они будь здоров. Жалко, что он переехал, было бы здорово увидеться. Читаю дальше, и снова эх, со следующей историей тоже к диггерам. Некоторые считают, что под Волгой много тоннелей, ведущих на другой берег, и один, или даже несколько таких находятся в Самаре. Но самой ходить искать – пустая трата времени, нужен кто-то знающий с картой. Увы, таких у меня нет. Можно, конечно, дёрнуть Тима, залезть на сайт, списаться с его бывшими друзьями, попроситься на экскурсию, но всего этого не хочется. - Хватит с меня знакомств, - тихо фыркаю и даже не замечаю, как кутаюсь в его платок. Так и отрубаюсь с телефоном в обнимку. Глаза открываю ровно в четыре. Спешно собираюсь и на вокзал. - Прости, Сызрань, ты не виновата в моём паршивом настроении, но, чтобы не усугублять, я всё-таки поеду, - тихо шепчу себе под нос. В электричке продолжаю гуглить местные легенды и делаю тебе пометки. Обязательно нужно увидеть разрушенный Никольский монастырь. Остались, правда, от него только ворота, и надежды встретить беспокойных монахов я не питаю, но на картинках выглядит красиво, поэтому однозначно хочу. Следующим в списке значится дом со слонами. Вот где я отведу душу и облазию все закоулки. Или нет. Народ пишет, что внутри слишком стрёмно, чтобы ходить туда в одиночку, а ночью дом начинает жить своей жизнью, скрипят лестницы, зажигаются огни, слышатся голоса. Эх. Вот бы с тобой… Обрываю мысль не додумав. А мне-то казалось, что я тебя почти отпустила. Видимо это «почти» гораздо меньше, чем я надеялась. Отгоняю дурацкие мысли и читаю дальше. Стоит внимательно пошуршать по сайтам и находятся загадочные истории. В доме со слонами всё не просто так. Купец Головкин, которому принадлежал особняк, был не только большим любителем искусства, но и увлекался спиритизмом. Вероятно, не очень умело, или как раз наоборот, и теперь вызванные им духи поселились в опустевшем доме и живут там своей бестелесной, но громкой жизнью: скрипят половицами, разговаривают о чём-то, шагают по лестницам. И парк особняка нельзя обойти вниманием. В парке стоит прекрасная статуя «Панночки», чей дух тоже витает поблизости. Но вот кому он принадлежит… тут версии расходятся, одни утверждают, что это дочь купца, покончившая жизнь самоубийством из-за несчастной любви, другие уверены, что это любовница самого Головкина, которая решилась шантажировать купца, за что и поплатилась. В любом случае, компания тут подобралась не маленькая. Снова меняю сайт, и вот следующая история. В Самаре есть «дом Зои». Оказывается, очень известная история. «Жила-была девушка Зоя, договорилась она с молодым человеком новый год вместе встретить, а он не пришёл, тогда взяла она икону Николая Угодника и пошла с ней танцевать. Не успела заиграть музыка, как девушка застыла изваянием. Так и простояла каменная Зоя до самой Пасхи. Многие пытались оживить её, но никому не удалось.» Говорят, даже фильм сняли. Только некоторые факты вызывают у меня сомнения. Например, где бедная Зоя в 1955 году раздобыла икону? Откуда взялся иеромонах, который сумел достать эту икону из её рук? Куда делся злополучный Николай, не явившийся на свидание к возлюбленной, и, наконец, что стало с самой Зоей? Наверное, надо бы фильм загуглить, но я ограничусь взглядом на дом. Смотрю в окно. Мимо проносятся заснеженные поля, их внезапная оттепель не коснулась. Мысли сами ползут к тебе и в голове опять всплывает вопрос Льва. Хотела бы я вернуть тебя? Нет. Твёрдое и категоричное. Но вот переписать сказку, не дать тебе уйти… да. Однозначно. Я бы многое отдала, чтобы переиграть конец. Но это возможно только для сказок и снов. Для реальности никаких сейвов не предусмотрено. В Самаре меня охватывает какой-то нездоровый азарт. Бросаю вещи в гостишке и бегу к воротам Никольского монастыря. Даже в таком плачевном виде выглядят величественно. Конечно, никакой намоленностью тут уже и не пахнет, но чувствуется всё равно приятно. Дальше, не сбавляя темпа, еду к дому «стояния Зои». Домом теперь назвать это можно с большой натяжкой. Покосившиеся стены с заколоченными окнами, прохудившаяся и накренившаяся крыша. Атмосфера не радостная, и мистический эффект разбивает проходящая вдоль стены жёлтая газовая труба. Наверное, когда-то это место навевало трепет, теперь же – просто память о печальном событии. К дому со слонами иду уже спокойнее. Долго кружу вокруг, потом всё-таки пробираюсь внутрь. Ощущения неоднозначные. С одной стороны, меня раздирает любопытство, хочется всё здесь внимательно облазить, с подвала до чердака. С другой, я слишком живо помню охвативший меня в Сызрани панический страх. Тут ничто не будит тех переживаний, но кто знает, когда меня накроет. Поэтому брожу медленно и осторожно. Сначала поднимаюсь наверх. Все стены в крестах. Наверное, обереги сработали, потому что в плане ощущений полный штиль. Замираю и прислушиваюсь. Ни единого шороха. - Видимо у приведений сегодня выходной, - тихо вздыхаю я и спускаюсь в цокольный этаж. Тут заметно темнее и тоже везде кресты. На уровне ощущений всё так же тихо. - Ладно, хватит испытывать судьбу. Стараясь не шуметь, быстро поднимаюсь к выходу. На улице заметно похолодало и спустился туман, скрывая современный мир, и оставляя только старинный особняк и прекрасную статую. Смотрю на дивный лик и вот теперь в сердце закрадывается страх. Он медленно бежит мурашками, пробирается глубже, отключая рациональное мышление и бьёт под дых, заставляя бежать без оглядки. Возле самого забора платок цепляется за ветку и чуть не слетает с шеи, но в последний момент я подхватываю его, наматываю на руку, и выскакиваю на безлюдную улицу. Сломя голову лечу до самой Волги. Тут туман реже, но люди продолжают казаться призраками. Ловлю себя на мысли, что я сорвалась с места не просто так. Я что-то увидела. И услышала. Не хочу вспоминать, но теперь тихий шёпот, словно звучит у меня в голове. И я знаю этот голос. Я уже слышала его. Слышала во сне. Сердце колотится где-то в горле, кровь шумит в ушах, воздуха не хватает, но паника гонит вперёд. Торможу только влетев в ярко освещённое кафе. С трудом перевожу дыхание и осматриваюсь. К счастью никто не обращает на меня внимания. Сажусь за пустой столик в самом центре и пытаюсь медленно выдохнуть. Улыбчивый официант выжидательно замер, протягивая меню. Не глядя, прошу чай и горячий бутерброд. Хочется согреться и почувствовать себя живой. С первым помогает чай, со вторым, на удивление, тёплый платок, с тактильными ощущениями возвращая меня в реальность. Пропускаю шёлковые кисти сквозь пальцы и чувствую, как скрученная внутри пружина медленно отпускает. Это что-то новенькое. Такого ужаса я не испытывала ни разу в жизни. Меня вновь пробирает мурашками, но сейчас это только отголоски. Не спеша доедаю свой бутерброд и выползаю в ночь. Туман рассеялся, мороз усилился. Прячу нос в тёплый платок и топаю в гостиницу. Горячий душ помогает окончательно избавиться от пережитых ощущений и успокоиться. В номере обнаруживаю, что где-то обронила мобильный.