Неспешное путешествие (рабочее)

- Здравствуй, Ева, - и меня пронзает озарением. Я знаю, где слышала этот голос. Это голос из снов. Мой голос, когда я была кем-то другим. – Рад, что мы снова встретились. - Но я вас не вижу, - с трудом медленно выговариваю. - Ещё не время. Давай знакомиться. Меня зовут Ипполит… - Матвеич Воробъянинов? – пытаюсь шутить. - Не перебивай, - судя по недовольству в голосе, шутку он не оценил. - Что вам нужно от меня? Зачем вы приходите? - Я хочу помочь тебе всё исправить, - голос звучит убедительно, но я всё равно не верю. - Не нужно ничего исправлять, - пытаюсь отговориться. – Мне ничего от вас не нужно. - А что, если я скажу, что могу вернуть твоего друга? Избавить тебя от чувства вины. Сделать вас счастливыми? Неверная трактовка моих эмоций настолько ошеломляет, что я молчу. - Зачем это вам? – собираю всю волю, чтобы голос звучал спокойно. - Мне тоже нужна твоя помощь. Крохотная услуга. Тебе это не будет ничего стоить. Молчу, жду пока он выскажется до конца. - Тебе нужно просто прийти ко мне. И ты встретишься с волч… с Олегом. И у вас всё будет как раньше. Или даже лучше. Намного лучше, - голос становится таким слащаво-приторным, что сводит скулы. Растерянно пялюсь в пространство, пытаясь представить, как выглядит собеседник, но перед глазами только размытый силуэт из предыдущего сна. В душе полный раздрай. Я знаю, что идти на эту встречу нельзя. Даже не зная, где она произойдёт, чувствую, назад мне не вернуться. В голове вертятся слова, которые ты толдычил мне с самого детства: «двое вошли в лес, двое должны выйти из леса». Уверена, это как раз та самая ситуация: один вошёл - один выйдет. Только не факт, что это буду я. - Моя помощница тебя проводит, - голос звучит безапелляционно, будто я уже согласилась. Но моё согласие ему всё-таки нужно, иначе меня давно бы уже скрутили и привезли. Тут же раздаётся настойчивый стук в дверь. Смотрю на расплывающееся пятно перед собой и открываю глаза. Но стук повторяется. Он не приснился. В груди холодеет. Затаиться и не открывать? Постучат и уйдут? Вздрагиваю от звонка мобильного, выдающего меня с головой. На дисплее высвечивается «мама». Лучше бы взять, но я замираю, и пропускаю звонок. Телефон замолкает, а в дверь продолжают стучать всё нетерпеливее. - Открывай, я знаю, что ты там. Голос неприятно царапает нервы. Этим голосом мне шипели, что Лев… нет, ещё и об этом думать я точно не хочу. Лев выкарабкался. Я знаю. Чувствую. - Не заставляй меня вскрывать дверь, - цедит сквозь зубы женский голос. Ручка на двери идёт вниз, а я судорожно соображаю, закрывалась ли на замок. Дверь остаётся на месте, и я облегчённо выдыхаю. Снова звонит мобильный, на этот раз номер неизвестный. Можно, конечно, продолжать прикидываться, что меня тут нет, но что-то мне подсказывает, что они всё равно до меня доберутся. Принимаю вызов. - Ева, это Лев. Пожалуйста, не клади трубку, - раздаётся взволнованный голос и сердце сжимается. Как же я по нему соскучилась. - Да, - мой голос звучит глухо и отчуждённо. Только бы он не подумал, что я до сих пор обижаюсь на него. - У тебя всё в порядке? Не можешь говорить? - догадывается мужчина. - Да. - Тогда слушай. Не выключай телефон. Я найду тебя. Только не езди в Казань. - Нет. -Ты уже в Казани. И уже влипла, - прямо вижу, как он морщится, превращаясь в недовольного кота. - Сможешь уйти оттуда? - Нет. - Я люблю тебя, Ева. Слышишь? Не выключай телефон. Я приду за тобой. От его слов в груди становится горячо. Так хочется увидеть его, но с горечью понимаю, что время упущено. - Простите, не могу больше говорить, батарея садится, - звучит настолько обречённо, что мне вдруг становится по-настоящему страшно и жалко себя. Я одна в чужом городе. Ко мне в дверь неизвестно зачем ломится какая-то девица. Хотя, чего себя обманывать, известно зачем. Мужик из моих снов. Он реален. Насколько бы сумасшедше это не звучало. Он управлял моими снами и теперь собирается ворваться в мою жизнь. И если раньше все мои страхи были воображаемыми, что-то почудилось, где-то показалось, что-то надумалось, то сейчас всё происходит на самом деле. Как просил Лев, не отключаюсь. Пихаю телефон в так и не разобранный рюкзак. Сумку загоняю дальше в комнату, вряд ли она мне понадобится. Оглядываю себя в зеркало и распахиваю дверь. Высокая холёная блондинка зло щурится на меня пронзительными зелёными глазищами. Замысловатая причёска, нарисованные бровки, наклеенные ресницы, приятный тон лица, на который ушла куча косметики и усилий, накачанные губы. Забавно, что всё это ей ни к чему, она и так довольно красива. Презрительно разглядывает меня и фыркает: - И что он в тебе нашёл, моль бледная. - Это ты меня ещё до покраски не видела, - откровенно смеюсь в ответ. Кривится и идёт к лифту. Следую за ней. Тут мне всё равно не сбежать, а вот на улице можно дернуть к ближайшей остановке, попробовать слиться с толпой. Я умею. На выходе зараза до крови впивается в меня накладным маникюром и цедит сквозь зубы: - Заставишь меня бегать, тварь, даже не посмотрю, что Ипполиту ты нужна вменяемая и целиком. Она отшвыривает мою руку, а я чувствую, как вместе со струйками крови утекает моя воля. Она словно сковала меня одной этой фразой. Оглядываюсь по сторонам, но поблизости никого, город будто вымер. Плетусь за своей конвоиршей, вяло размышляя, что наверняка придётся далеко добираться, но мы сворачиваем в первый же переулок и выходим к Александровскому пассажу. Во все глаза таращусь на здание. Вот и магия в действии, от моего жилья до Кремлёвской добираться почти час. Или один поворот. Полезная умейка, мне бы такую. Забавно, этот пассаж, вместе с Чернояровским, был в моём списке к посещению. Если бы мои похитители проявили чуть терпения, уже завтра я пришла бы сюда сама. Разумеется, полюбоваться архитектурой мне никто не даёт. Только я замираю, задрав голову, меня тут же шпыняют, подталкивая ко входу. Спотыкаюсь перед парадным крыльцом. Девица делает пасс рукой и дверь передо мной распахивается. - Ну? – она нетерпеливо стучит носком модельной туфли по плитке. Делаю глубокий вдох и перешагиваю порог. Ничего не происходит. Внутренний дворик тоже отреставрирован. Вероятно, ещё при предыдущем ремонте, потому что нет той свежести, которой дышит фасад. Былое великолепие отделки немного обветшало, но и сейчас впечатляет. Кручу головой, стараясь оглядеться, но свет вдруг тускнеет, и меня подталкивают шагнуть на лестницу. Конечно, лифт давно не работает. Звонкий стук каблуков девицы эхом отражается от стен, опять дёргая, чуть успокоившиеся от навалившейся апатии, нервы. - Не тормози. И так уйму времени с тобой потеряла, - рычит за спиной. Поднимаемся на второй этаж, и я опять зависаю, даже в полумраке видно, какая тут была красота. Нервы конвоирши сдают, и она уже волоком тащит меня к широким двойным дверям. Перед ними она останавливается и достаёт мобилу. Строчит что-то в мессенджере и, нервно кусая губу, медитирует на вход. Двери медленно раскрываются и я вижу тебя. Лежащим на полу. Связанным. Не медля ни секунды, бросаюсь к тебе. Тело пробивает дрожь, волоски на руках встают дыбом и накрывает осознанием, что я сглупила. Тут же оглядываюсь, но назад уже не шагнуть. Морок рассеивается. Только что распахнутая дверь исчезает, оставляя глухую стену, покрытую золотистыми шёлковыми обоями. После полумрака коридора яркий свет режет глаза, и я жмурюсь. Медленно привыкая к освещению, осматриваюсь. Это определённо ресторан. Наверное, когда пассаж открылся, всё тут выглядело именно так. Зеркала по стенам визуально увеличивают объём, золочёные канделябры свисают искристыми хрусталиками. Большинство столиков пустует. Появившийся из ниоткуда миловидный официант подхватывает меня под руку и ведёт к уединённому кабинету, спрятанному за ширмой. За столом массивный мужчина лет шестидесяти в костюме начала прошлого века. Густая седеющая шевелюра обрамляет довольно приятное мужественное лицо. Всё впечатление моментально портит колкий взгляд почти чёрных глаз. - Наконец-то ты пришла! Здравствуй, Ева. От его голоса пробирает ознобом и вот сейчас я до больного чётко осознаю, как влипла. Непроизвольно делаю шаг назад, в желании скрыться от его цепкого взгляда. Натыкаюсь на незаметно подошедшего сзади официанта и чувствую, как мне в шею впивается игла. Хватаюсь за место «укуса», но там ничего нет. Парень вежливо улыбается и отступает. - Присаживайся, нам нужно поговорить. Хочу прокричать ему в лицо, что не о чем нам разговаривать, что он обманом заманил меня сюда и я немедленно ухожу. Внутри поднимается буря протеста, хочется броситься на мужика с кулаками, потребовать немедленно отпустить меня. Но это всё только внутри. Я не могу вымолвить ни слова. Как в кошмаре, когда ты силишься закричать, позвать на помощь, но не выходит произнести ни звука. В голове образуется каша, мешая настоящее, прошлое, мечты о несбыточном будущем. Обессиленно падаю на услужливо подставленный официантом стул и сверлю мужика таким же колючим взглядом. Что-что, а отзеркаливать у меня всегда прекрасно получалось. - Ты знаешь, кто ты, Ева? – ошарашивает вопросом собеседник, и, не давая времени на ответ, продолжает, - ты уникальное существо! Таких как ты в мире почти не осталось. Недоумённо пялюсь на мужика, ожидая разъяснений. - Ты мимик, Ева, - заговорщически шепчет он, наклоняясь ко мне через стол. – Ты можешь принимать облик любого человека. Разве бабушка тебе не рассказывала? Таращусь на него, как на идиота, но он себя идиотом определённо не считает, продолжая шептать: - Ты станешь мной, Ева, ты будешь властвовать над этим миром! Ты была рождена для этого! Дар речи ко мне не возвращается, и я просто слушаю. Его взгляд и шёпот настолько гипнотизирующие, что я уже не уверена, может это я сошла с ума, ошибочно считая себя простым человеком. Бабушка… которая из? Так-то, конечно, каждая из них могла хранить такие секреты. Мой собеседник вдохновлённо расписывает прелести здешней жизни и ожидающие меня блага, которые непременно на меня свалятся, как только я займу его место. Я даже вполне представляю себе эти блага, только в голове неотступно вертится мысль: «Раз тут так прекрасно, что ж ты сам так хочешь сбежать?» Официант приносит еду, мужик тут же переключается, наливает в бокалы вина и один протягивает мне. На автомате принимаю и залипаю на золотистом напитке. Что-то он мне напоминает. Думать выходит с трудом. Мой собеседник опять принимается расписывать ожидающие меня удовольствия, но мой разум цепляется за знакомый цвет и все мысли крутятся вокруг бокала. Замечая, что больше не владеет моим вниманием, мужик тут же переключается: - Предлагаю тост. За наше сотрудничество! Он поднимает бокал. «Сотрудничество», - заторможено соображаю я. Ненавижу это слово. Нет. Не я. Ты ненавидел это слово. И меня пронзает осознание. Золотистое вино цвета твоих глаз, вот что оно напоминает. И с меня будто спадает пелена морока. - Вы сказали, я смогу увидеть Олега. - Конечно, - раздосадовано цедит мужик. – Как только произойдёт обмен, вы встретитесь. Он встаёт из-за стола. - Иди с молодым человеком, он отведёт тебя отдохнуть. До завершения трансформации осталось совсем недолго. Послушно топаю, куда сказали. Здесь мне некуда бежать. Официант пропускает меня в распахнутую дверь и, как только я вхожу, запирает на ключ. Несколько мгновений стою в ступоре, размышляя о своей судьбе. Жаль, что мы с Львом так по-дурацки расстались, могли бы хоть попрощаться по-человечески, даже если оба понимали, что ничего не выйдет. Жаль, что он позвонил так поздно, могли бы хоть по телефону нормально поговорить. Кусаю губы, чтоб не разреветься. Почему я вообще с ним не поехала? Достаю из сумки мобилу. Она полностью разряжена. В общем-то я и не надеялась, но… но мне всё равно не выйти, даже если он придёт за мной. На всякий случай цепляю телефон на банку и осматриваюсь. Если прищурить глаза, то по очертаниям становится понятно – стою в той самой комнате, которую не могла рассмотреть в своих снах. Зато сейчас – разглядывай, не хочу. Только уже не хочу. Мысли возвращаются к мужику. Ипполит. Во снах он представал передо мной другим, или только так казалось. Он ощущался непробиваемой скалой, средоточием непоколебимой уверенности, железной воли, не допускающим ошибок гением, при встрече же оказался изворотливым хитрецом, больше смахивающим на сумасшедшего учёного. Он сказал, что я мимик. Фэнтезийные сказки я читала, и знаю, кто это, но поверить, что во мне скрыта такая сущность, всё ещё не могу, пусть я и оказалась по ту сторону зеркала. Интересно, что мне вкололи. Сначала показалось, что это вроде успокоительного, чтобы не попыталась сбежать, но с этим мужик и сам прекрасно справился, заморочив голову гипнотической песней о властелинах мира. Значит это должно быть что-то пробуждающее дар или стимуляция превращения. Скорее второе. Я теряю ощущение своего тела. Внутренние изменения проходят щекоткой по органам. Жмурюсь от неприятных вибраций. Немного отпускает и я выдыхаю. Смотрю в одну точку и только сейчас замечаю портрет на стене. Это он, Ипполит, наверное, во времена своего могущества, как раз такой, каким я его представляла во сне, когда не могла разглядеть размытый образ: строгий умный взгляд, суровая мужественная красота. Видимо лет ему сейчас значительно больше, чем мне вначале показалось. Что-то я стала слишком часто ошибаться в людях. Уже чувствую, как меняется моё тело. Пытаюсь противиться, затормозить изменения, но это выше моих сил. Смотрю на себя в огромное ростовое зеркало и вижу, как трансформируется моя фигура: вытягивается рост, расширяются плечи, укорачиваются и меняют цвет волосы, грубеют черты лица. Смотреть на эти перемены одновременно и жутко, и любопытно, как на случившуюся на твоих глазах аварию. Чтобы отвлечься от происходящего со мной кошмара, думаю о тебе. Мы всё-таки увидимся? Не важно, что ты меня не узнаешь, мне бы только убедиться, что у тебя всё хорошо. Ведь раз существует эта параллель, значит всё, что я видела во снах, может оказаться правдой, и ты действительно нашёл своё счастье здесь. Бесшумно открывается дверь и входит Ипполит. Становится рядом со мной. Теперь в отражении два одинаковых человека. Смотрю, и не верю глазам. Такой я останусь на всю жизнь. - Это мы, пожалуй, снимем, - мужчина стягивает с плеч подаренный Львом платок – единственную вещь, не претерпевшую изменений.