Off to Never-Neverland

Дэйв любил спать. И нет, речь здесь не про то, что он сильно уставал и хотел отдохнуть от суеты, закрыв глаза и отключившись от внешнего мира, его беспокойства и торопливости. Это, конечно, тоже было для него важно, но главным было другое. Сновидения. Дэйв считал сны великим даром свыше, старался запоминать каждое пришедшее ночью видение, иногда даже записывал особо яркие из них. Эти сны никогда не повторялись. Каждый сюжет был разным, каждое место, куда он переносился, было новым, все персонажи его снов хоть обычно и были его знакомыми людьми, каждый раз вели себя по-разному. Даже если сон оказывался страшным, Дэйв всё равно не унывал. Ведь это опять новый интересный сюжет, новая короткая история. Дэйв жалел, что сон — это не реальность. Ведь во сне можно делать всё, что угодно, там нет никаких границ. А реальность, пусть и была неплохой, успела заметно ему надоесть. Особенно Дэйву нравились осознанные сны. Иногда ему удавалось в процессе вдруг понимать, что всё происходящее — просто сон. И тогда можно было вертеть его сюжетом, как хотелось, творить всё, что недоступно в реальности. Творить магию, волшебство, летать, попадать в места, где он никогда не был, разговаривать с людьми, которые давно умерли. Можно было всё. Абсолютно всё. Кроме того, чтобы остаться там. Рано или поздно приходилось расстаться с миром сладких грёз, проснуться, вернуться в обычный мир, где уже вроде всё знакомо, всё скучно…

***

Обыденная жизнь уже не приносила никакого удовольствия. Дэйв помнил, как лет в двадцать он радовался каждой репетиции, как на каждом концерте в крови бурлил адреналин, каким всё это казалось крутым и необычным. Но сейчас и репетиции, и концерты, стали его обычной и привычной деятельностью. Ко всему привыкаешь, рано или поздно. Вот и в этот день, Дэйв притащился на репетиционную базу без особого энтузиазма, но и не сказать, что совсем уж с нежеланием. Эллефсон расчехлял бас-гитару. Марти, сидящий рядом с ним, уже настраивал свой «эксплорер». Ник опаздывал. Всё как обычно. Дэйв вздохнув, сел слева от Марти, тоже доставая из чехла гитару. Сделав это и подняв глаза, он столкнулся с взглядом Марти. Секунду тот смотрел на Дэйва. Потом повернул голову и посмотрел на Дэвида, находящегося с другой стороны. Тут на его лице отразилось выражение внезапного то ли удивления, то ли радости. Он закрыл глаза и начал беззвучно шевелить губами. Дэйв с нескрываемым непониманием посмотрел на него. — Ты чего, молишься, что-ли? Марти перестал беззвучно что-то бормотать и посмотрел на Дэйва. — Примета такая, не знаешь? Если ты вдруг оказываешься между двумя людьми с одинаковыми именами, нужно загадать желание. И оно сбудется. Дэйв слышал что-то такое. Может, даже и верил когда-то в это. В раннем детстве. Сейчас-то он взрослый мужик. Сейчас он понимает, что верить в глупые приметы смысла нет. Но спорить с Фридманом не хотелось. Раз он верит в это, то и пускай. Дэйву-то какая разница? Минут через пять пришёл и Ник. Репетиция прошла как и всегда — ничего особенного. Не то чтобы скучно, но таких же репетиций в жизни Дэйва было уже сотни… Но Дэйв старательно не подавал виду, что он чем-то недоволен. Потому что причина была до смешного жалкая — ему стало скучно от жизни. Всё, как хотел раньше — стал рок-звездой, весь такой крутой, известный. А всё равно до сих пор недоволен. Ты просто нытик, Дэйв, прекращай, думал Мастейн про себя. Когда Дэйв, наконец, вышел на улицу из душного помещения, то сначала просто постоял у выхода, дыша свежим воздухом. Воздух казался очень уж влажным, и запах у него был какой-то… дождевой. Дэйв посмотрел на асфальт под ногами. Так и есть — весь мокрый. За то время, пока они проводили репетицию, на улице успел пройти неслабый такой ливень. Но сейчас ярко светило солнце, словно дождя и не было. Марти вышел вслед за Дэйвом. Тоже посмотрел на промокший асфальт. Потом поднял голову к небу. И ахнул. — Дэйв, Дэйв! Смотри! — Марти указал наверх, на небо. Дэйв посмотрел вверх. Да, зрелище было удивительным. Дэйв много раз в жизни видел радугу. Это хоть и редкое явление, но не настолько, чтобы поражаться ему каждый раз. Иногда везёт так, что можно увидеть и двойную радугу. Но сейчас Дэйв видел то, чего не было в его жизни до этого ни разу. Целых три разноцветных дуги — причём все яркие, словно кто-то провёл кистью и нарисовал три цветных полоски. Дэйв заворожённо уставился на это. Такое зрелище он видел впервые. — Дэйв, быстро, загадывай желание! — сказал Марти, — Если видишь двойную радугу — точно исполнится. А тут — тройная! Загадывай, загадывай скорее. Дэйв задумался. Сейчас очень хотелось поверить в эту примету, пусть она и выглядит совсем по-детски. Радуга же не может исполнять желания… Но Дэйв всё же подумал — а чего бы он хотел? Какое желание загадать? Вот буквально минуту назад он страдал из-за… того что устал от реальности? Дэйв вспомнил свои сны. Это было самое ценное его сокровище. Может, загадать, чтобы каждый сон был осознанным и не забывался месяцами, а то и годами? Нет. Этого мало. Дэйв наконец сформулировал в своей голове то, чего он хочет. Мастейн прикрыл глаза и принялся беззвучно бормотать, шевеля губами. «Я хочу, чтобы моя жизнь была как сон. Самый волшебный и яркий сон, который можно только представить. Сон, полный приключений, в котором всё будет необычным и неизведанным. Тот, в котором у меня будет всё, о чем я когда-либо мог мечтать. Новая реальность, новый мир. Сон, который никогда не закончится.» Дэйв открыл глаза. Не изменилось ровным счётом ничего. Всё тот же мокрый асфальт, всё тот же кудрявый Марти, всё те же радуги, уже сильно потускневшие, готовые вот-вот пропасть. — Ну как? Загадал? Успел? — спросил Фридман. Дэйв кивнул. Загадать желание-то он успел, но только вот это желание смело можно было отнести в категорию «невыполнимые». Мастейн подумал, что он дурак. Если уж загадывать желания, то выполнимые. Надо было загадать что-то материальное, приземлённое. Деньги там, девушек, известность, крутое оборудование и инструменты. Может быть, это бы и исполнилось. А вот Дэйв всё витает в облаках, как подросток. Жить в сказке ведь невозможно. Дэйв побрёл домой, ругая себя за то, что, можно сказать, просрал такой шанс. Нет, серьёзно, нужно было загадывать деньги. И известность. Остаток дня прошёл так же скучно и обычно, как и проходили все скучные и обычные дни. Но вот ночью…

***

Дэйв очутился во сне. Он сразу понял, что это сон. Он находился в пустой комнате. Стены были выкрашены в жёлтые и чёрные цвета. Но главное — в комнате было абсолютно пусто. Не было даже окон и дверей, хотя было светло. Слишком подозрительно светло. Обычно сны всегда выглядели более тусклыми, чем реальность. «Я во сне, — подумал Дэйв, — Я не мог здесь оказаться, это место не настоящее. Оно просто не может таким быть. К тому же, я чётко помню, как заснул. Но почему тогда всё выглядит так реалистично?» С каждой секундой Дэйву нравилось это место всё меньше. Раз это сон, рассудил он, можно его изменить. Дэйв закрыл глаза, представил, что он сейчас находится в другом месте. Ну, например, на берегу озера. Он сосредоточился на этой картинке, но когда открыл глаза, озёрного берега перед ним не было. Он находился всё в той же комнате. Странно. Обычно, во снах это всегда работало. Тогда Дэйв предпринял другой вариант. Попытался представить, как в стене перед ним появляется дверь. Но сколько бы Дэйв не старался заставить её появиться, двери всё не было. Дэйв начал паниковать. И тут он услышал за спиной звук. Тихий, но жутковатый, пробирающий до мурашек. Дэйв явно слышал где-то похожий звук. Точно. Шелест сыплющегося песка. Звук прекратился. Дэйв, стараясь несмотря на страх сохранять каменное выражение лица, обернулся. Перед ним стоял человек… Хотя, не факт. Всю фигуру и лицо его скрывал чёрный плащ. Ему (или ей?) только не хватало косы в руках (опять же, если таковые имелись), и вышла бы точь-в-точь сама смерть, какой её изображают на картинках. Дэйв заворожённо уставился на это существо. Он смотрел на него, не в силах сказать ни слова. Его сковал страх. «Это сон, это сон», — повторял Дэйв, стараясь силой мысли заставить незнакомое нечто исчезнуть. Но похоже, над этим сном он не имел власти. Это сновидение было каким-то особым. Тут из-под капюшона раздался голос. Напоминающий шорох песка, тихий, шелестящий. — Так значит, — прошелестело незнакомое существо, — Ты хочешь попасть в сон? Хотя нет, в сон ты уже попал, так что выражусь точнее — хочешь жить в мире снов? Дэйв в ступоре продолжал испуганно смотреть на него. Потом, наконец, собрался с силами и гордо выкрикнул: — Я просто хотел попасть в мир, где всё по-другому, всё волшебное и непредсказуемое. Но я не хотел провести свою жизнь в маленькой пустой комнате без дверей, с… с тобой! — Дэйв хотел было придумать обидное прозвище незнакомцу, но решил не горячиться, мало ли что. Он ведь не знает, на что способно это странное существо. — Я не предлагаю тебе жить здесь, — ответил незнакомец, — Я могу отвести тебя в мир, который действительно будет тебе интересен. Поверь, я знаю тебя вдоль и поперёк, и я знаю, какой мир тебе подойдёт. — И откуда же ты меня знаешь? И кто ты вообще такой? И почему я не могу выбраться из этого сна? Это ведь сон, я уверен, я знаю, но почему он такой… настоящий? — протараторил Дэйв. — Я знаю тебя как раз по твоим снам. Это ведь примерно треть твоей жизни. Я помню каждый твой сон. Ведь ты сам творишь их, все они основаны на твоих переживаниях, желаниях, фантазиях. Вся твоя жизнь отражается в них. А ты ещё и выучился осознавать их, и переворачивать сюжеты в нужную тебе сторону. Я помню всё это, даже те сновидения, которые ты видел в шесть лет, те, которые сам ты давно забыл. Так что я действительно знаю о тебе всё. Да и не только о тебе. А о всех, кто может видеть сны. Все зовут меня по разному. Кто-то — Гипнос, кто-то — Оле Лукойе, кто-то — Унтамо, кто-то — Сомнус, а некоторые — Песочный Человек… Можешь звать меня, как хочешь. Незнакомец сделал несколько шагов навстречу Дэйву, тот отшатнулся, но при этом заметил, как на том месте, где это существо стояло раньше, остались следы песка. — Все сны подчиняются мне, и я могу изменять их, как захочу. И если я хочу поместить тебя в такую обстановку, то ты поменять её уже не сможешь. — Выпусти меня отсюда, — перебил Дэйв, — Просто выпусти меня. — Подожди, но разве ты не хотел попасть в волшебный мир навсегда?.. — Выпусти меня отсюда! — крикнул Дэйв, чувствуя, как паника усиливается, — А не то… не то… — И что же ты мне сделаешь? — спросил Песочный Человек, не выражая голосом при этом никаких эмоций — ни насмешки, ни интереса, ни настороженности. Просто как будто сказал для приличия. — Тебе может и ничего… — ответил Дэйв, — Но я могу проснуться! Да! Проснуться! Дэйв, тонущий в панике, уцепился за луч надежды. Он придумал, как проснуться. Набрал побольше воздуха в лёгкие. И закричал. Заорал, что было силы. И к удивлению, это помогло. Разбуженный собственным криком, Дэйв чуть ли не подскочил на кровати. Воспоминания о странном сне не проходили, словно он пережил всё это в реальности. Было уже раннее утро. Дэйв решил не ложиться спать снова. Потому что было реально страшно. Вдруг этот Песочный Человек вновь придёт?

***

Дэйв снова вернулся к обыденной дневной жизни, стараясь не думать и не вспоминать о том, что произошло ночью. И ему это удавалось ровно до определённого момента. Отбросив ненужные мысли, Дэйв всё же наслаждался жизнью, хоть и продолжал считать её наскучившей. Но лучше уж жить так, чем общаться с этим странным Песочным чудищем. Ник позвал его с собой съездить в бар, от чего Дэйв отказаться просто не мог. Сам Ник сел за руль, Мастейн устроился на переднем сидении. — Я включу радио? — спросил Менца. — Давай, но только что-нибудь потяжелее, — сказал Мастейн, — А то на большинстве станций крутят сейчас одну попсу да кантри. Надоели уже. — Да не волнуйся, думаешь, я стану такое включать? — улыбнулся Ник. Заведя машину, Ник немного потыкал кнопки в радиоприемнике, подыскивая нужную частоту. — Вот, пожалуйста, — кивнул он, — Как просил. Black Sabbath. Отлично, подумал Дэйв. Ник нажал на педаль газа, выезжая с парковки. Спокойно они ехали ровно три минуты. Пока не закончилась песня. И не начали крутить другую. — Что это? — нахмурился Дэйв, — По стилю вроде кого-то напоминает… — Так это Металлика, — ответил Ник, — У них же год… Нет, два года назад, по-моему, альбом вышел. Ты ещё не слышал? Дэйв заскрипел зубами. Как же его… задолбала эта Металлика, вот! Отовсюду только о ней и слышно. И какого хрена они такие популярные? Почему эта Металлика, а не он? В душе Дэйва поднялась волна ярости. Он хотел было переключить радиостанцию, но умерив свой пыл, решил всё же не психовать. Подумаешь — всего лишь чью-то песню играют по радио, а он так завёлся из-за этого. Дэйв решил, лучше, всё же, послушать их относительно новую, по крайней мере для него, песню. Металлику Дэйв не узнавал. На предыдущих альбомах она была раз в десять тяжелее! А это… Не пойми что! Да уж, без него, великого и гениального Дэйва Мастейна, Металлика совсем скатилась. — Ну что это такое, — недовольно бурчал Мастейн, — Что с тоном… Что с риффом, он же состоит-то из пяти… нет, четырёх нот! Позорище… Реально, скатились… А это было всего лишь только вступление. Но вот вступил голос солиста. Дэйв его не узнал. Куда делся тот агрессивный визг и рык старого Джеймса? Нет, судя по вокалу, он наконец научился петь, его голос стал мелодичнее, перестал срываться на высокие ноты и хрипеть, стал более глубоким, даже мужественным. Дэйв мог только позавидовать. Сколько раз он переслушивал записи своих же песен, сгорая от стыда и думая, как же ужасно звучит его собственный голос. Но гордость не позволяла ему признать, что Джеймс в чём-то лучше него. Так что он опять начал ворчать. — Господи, что у него с голосом? Где та ярость, где эмоции, где металл? Нет, я признаю, раньше их хотя бы можно было назвать тяжёлыми, но сейчас… да даже глэм-рокеры будут покруче, чем это! Ник молча выслушивал возмущения Мастейна, не оставляя никаких комментариев. Ему не хотелось сейчас спорить. Ну не любит Дэйв Металлику, и ладно. Пускай дальше не любит. Нику-то какое до этого дело? Дэйв, тем временем, видя, что Ник на него никак не реагирует, всё же заткнулся и стал прислушиваться к песне. Вслушался в текст. И тут его чуть не пробила дрожь. Grain of sand… Exit light Enter night Take my hand We're off to never-never land Подождите. Разве не сегодня ночью к нему приходил некто из песка и предлагал отправиться в какой-то другой мир, или что-то вроде того? Неужели это он? Заставил судьбу повернуться так, чтобы Дэйв услышал эту песню и вспомнил о нём? И причём тут Металлика? А может, Джеймс тоже его когда-то видел? В голове Дэйва вертелась тысяча вопросов, ответов на которые никто не мог дать. «Успокойся, это был просто страшный сон. А песня… это совпадение. Перестань забивать голову этим», — сказал Дэйв сам себе. В оставшуюся часть дня ему действительно удалось вновь забыть об этом, и она прошла спокойно, но ложась спать, он в очередной раз вспомнил Песочного Человека. Было страшно засыпать. «Всё будет хорошо», — успокоил себя Дэйв, закрывая глаза. Но вот только его надежды не оправдались.

***

Дэйв вновь оказался в той же чёрно-желтой комнате без дверей. Не может быть. Ещё никогда его сон не повторялся дважды. Значит, эта комната всё-таки не сон. Но что это? Параллельная реальность? Другой мир? Перед Дэйвом вновь появилось существо в плаще. — Зачем ты проснулся в тот раз? — спросило оно. — Я испугался! — гордо бросил Дэйв. Да, было стыдно признаваться, но тем не менее, Дэйв не побоялся этого сделать, — Я был в панике! Я и сейчас, чёрт возьми, в панике! — Успокойся, — покачал головой Песочный Человек, — Тебе нечего боятся сейчас. Ты ведь во сне. Подумай сам — даже если ты умрёшь, это всё будет только сон. Ты просто опять проснёшься в своей кровати. Я не могу причинить тебе реального вреда здесь. В это верилось с трудом. Но Дэйв попытался заставить себя перестать так волноваться и взять себя в руки. — Ты теперь будешь приходить каждую ночь? — спросил Дэйв. — Да, — лаконично ответил собеседник. — Но зачем? Почему я вынужден это терпеть? Почему я не могу попасть в нормальный сон? — Это не моя воля, — Песочный Человек вздохнул, издав звук, будто кто-то швырнул на асфальт горсть сухого песка, — Ты сам в этом виноват. Поверь, я хотел бы не являться к тебе каждую ночь, но сила твоего желания заставляет меня приходить. — Но я вовсе не желаю тебя видеть! — грубо выкрикнул Дэйв. — Поверь, это взаимно, — прошелестел Песочный Человек, впрочем, всё равно не выражая голосом никаких эмоций, — Но ты загадал желание, которое в силах исполнить только я. И когда ты загадывал его, ты искренне в него верил, нуждался в его исполнении. Ты просил судьбу от всего сердца. И поэтому, я здесь. И я вынужден приходить к тебе, пока не исполню твое желание. — А можно как-то его отменить? Потому что я… не готов. Я не готов всё бросить и уйти в новую реальность. — Боюсь, что нет. Не нужно было разбрасываться желаниями. Потому что некоторые из них действительно имеют свойство исполняться. Дэйв тяжело вздохнул, положив руку на лицо. Да, уж действительно. Не стоило желать того, к чему он морально не готов. — Так ты готов пойти в Нэверлэнд? — спросил Песочный Человек. Что? Неверлэнд? В песне Металлики пелось именно про это… Неужели это всё-таки не совпадение?.. — Я… Я подумаю. Ты ведь всё равно появишься завтра, и послезавтра тоже… — Ладно, тогда прощай… — Песочный Человек уже развернулся, собираясь уйти. Хотя куда он мог уйти в комнате без дверей? — Стой! — крикнул Дэйв, — Я хотел ещё спросить… Ты случайно не приходил к кому-нибудь из участников Металлики? Песочный Человек остановился. — Я имею в виду, — продолжил Дэйв, — Что они написали про тебя песню. Ты кого-то из них тоже пытался увести в этот Нэверлэнд? — Ладно, отвечу: да. Но больше ничего не скажу. Распространятся о чужих снах запрещено. Человек может рассказать только о своём сне и только если сам этого захочет. Так что подробностей тебе я выдать не могу. Дэйв кивнул. Неужели к Джеймсу, Ларсу или Кёрку, а может, и к Джейсону, тоже по ночам приходит это существо? Хотя, это неважно. Это уже их проблемы. Песочный человек тем временем снова развернулся и пошёл к стене. И в момент, когда он должен был столкнуться с ней, он просто прошёл стену насквозь. Лишь горсть песка осталась лежать на том месте, откуда он исчез секунду назад. «А может, я тоже могу пройти через стену?» — подумал Дэйв, и уже направился к ней, но не успел дойти пару шагов, как проснулся. И с этого момента каждую ночь он вновь и вновь попадал в эту комнату, встречаясь лицом к лицу с Песочным Человеком. Дэйв уже перестал бояться его, но уходить в Нэверлэнд он всё равно не хотел. Так что каждый раз ему ничего не оставалось, как просто разговаривать с гостем из снов.

***

— А почему ты песочный? — спрашивал Дэйв, — То есть, почему именно песок? Почему ты не водяной или, скажем, не солевой какой-нибудь? — Песок — один из символов сна, — ответил Песочный Человек, — Причём тот, из которого я состою — необычный. С его помощью можно заставить человека закрыть глаза и заснуть. Таким образом можно, например, усыплять непослушных детей, которые не хотят идти спать по вечерам. Ну или очень упрямых взрослых, которым наплевать на свой распорядок дня и собственный организм, и которые не хотят засыпать из-за того, что у них есть какие-то очень важные дела, ради которых, как они думают, стоит лишать себя сна. — Ясно, — кивнул Дэйв. — Ты ещё не надумал пойти в Нэверлэнд? — Нет, — опустил глаза Дэйв, — Понимаешь, я всё ещё не уверен, не готов. Что будет без меня с этим миром? Как же Мегадэт? Мои друзья, родственники? Я-то в принципе готов с ними расстаться и начать новую жизнь в новой реальности, но мне жалко их. — Так ты об этом всё время волновался? Чего же ты сразу не сказал? Тебе ведь не придётся уходить из этого мира! Ты просто станешь своим же дубликатом, двойником. Ты отправишься в Нэверлэнд, а другой ты останешься в обычном мире. Причём этот другой ты останешься таким же как был, это не будет инопланетный двойник, подмена, или кто-то ещё. Ты останешься собой, и вопросов ни у кого не вызовешь. Будешь жить себе нормальной жизнью, как жил раньше. Вы ничем не будете отличаться. По крайней мере, поначалу. А вот как потом сложится судьба, и как она вас изменит — уже другая история. Дэйв задумался. Если не придётся оставлять этот мир без себя любимого, то может быть и стоит наконец отправиться в новую реальность? Нужно будет обдумать это в ближайшие несколько дней. К тому же, он ведь не хочет продолжать жить без новых снов и каждую ночь видеть одну и ту же картину?

***

В этот сон Дэйв пришёл с решительным намерением. Он готов, он сделает это. Дэйв подошёл ближе к Песочному Человеку. — Я готов. Готов пойти в Нэверлэнд. — Ну наконец-то. А то я уж думал, что до конца твоей жизни мне придётся к тебе являться, — прошелестел Песочный Человек, — Что ж… раз уж ты решился — возьми меня за руку. Из-под плаща высунулась рука. Непропорционально длинная и тонкая. Казалось, вот-вот она сломается под собственным весом. Хотя, скорее рассыпется. Потому что рука действительно состояла из тёмно-серого сухого песка, и с неё не переставая сыпались всякие пылинки и песчинки. Дэйв протянул свою руку. Он немного побаивался — вдруг он сейчас отломает эту песочную руку. И вот, когда их руки соприкоснулись, то рука Дэйва прошла сквозь руку Песочного Человека. Ощущения были действительно такие, будто он сунул руку в холодный песок. Дэйв сначала испугался — неужели он… сломал? Песочного Человека, если это можно так назвать. Но чужая рука вдруг резко затвердела, словно цемент. Конечность Дэйва оказалась крепко схвачена, застрявшая в чужой странной руке. Дэйву стало ещё страшнее. Песочный Человек пошёл к стене, таща Дэйва за собой. Сердце Дэйва в страхе и волнении стучало всё сильнее. И вот, сам Песочный Человек начал проходить скавозь стену. И когда в комнате осталась одна его рука, неумолимо подтаскивавшая Дэйва к стене, он зажмурился. А потом почувствовал, как врезался во что-то… не напоминающее стену. Скорее, во что-то жидкое, что-то, сквозь что можно было пройти. Дэйв не открывал глаза. А потом, когда почувствовал, что прошёл через это что-то, всё же решился приоткрыть веки. Едва он это сделал, его ослепил яркий свет. Дэйв чувствовал, что парит в какой-то невесомости. Его руку уже никто не держал. В ушах начал нарастать гул, свет всё сильнее слепил глаза, а парящее тело вдруг закружило в пустом пространстве. Голова от этого всего тоже пошла кругом и начала невыносимо болеть, прямо-таки раскалываться, вскоре, чувства не выдержали таких издевательств, и в конце концов, Дэйв перестал чувствовать что-либо вообще, и отключился.