Помоги мне сделать правильный выбор

–То есть, теперь Юнги для тебя вдруг стал хорошим? - недовольно спрашивает Тэ, стоявший рядом, пока новых посетителей не было и некого было обслуживать. Я понимал, насколько странно это всё звучало для друга. Сначала я жаловался ему, что какой-то парень вымогал у меня деньги, потом оказалось, что у него есть брат-близнец, который произвёл на меня совершенно другое впечатление, и который являлся полной противоположностью Юнги. Потом я делился с Тэ тем, как мне начинает нравится Агуст и по прежнему говорил о своей неприязни к его брату. А в какой-то момент вдруг что-то произошло, и буквально через пару дней Тэхён слышит, как я с явным восхищением говорю ему о том, что Юнги не так плох, каким казался. И я прекрасно знал, что чувствует Тэхён. Я и сам до конца не понимал, что происходит в моей жизни и почему так много перемен за всего лишь две с лишним недели. Но меня это не то, чтобы не устраивало, а скорее настораживало, если учесть тот факт, что я буквально наладил отношения с братьями, которые друг с другом не ладили совсем. И не нужно быть гадалкой, чтобы понимать, что это явно принесёт проблемы. Но, стараясь об этом много не думать, я попытался уверить Тэхёна, что всё в порядке и я знал, что делаю, хотя сам в этом сомневался. Друг недовольно цокнул и пробурчал что-то о том, что это точно ничем хорошим не кончится, а потом сварил мне сладкий латте. Как раз то, что мне нужно было, пока я дорабатывал картину с Юнги. Мне очень нравился результат, а ещё, я не совсем понимал почему именно, но работать над его портертом стало приятнее, чем раньше. Возможно из-за того, что с парнем я немного поладил, а ещё это можно было объяснить моим хорошим настроением с самого утра. Я уже предвкушал реакцию парня на свою работу и пытался представить её у себя в голове, пока дорисовывал последние шрихи. Вообще, её вполне можно было уже назвать готовой, но мне постоянно хотелось добавлять ещё больше деталей, поэтому я засиделся с ней дольше, чем планировал. День уже тоже подходил к концу, и я, довольный собой, написал Юнги о том, что уже завтра он может прийти и забрать портрет. Я, если честно, до сих пор не понимал, зачем он ему, но ничего не имел против. Нужно было его спросить во время прогулки, наверно, но я что-то не додумался до этого раньше. Выйдя из кафе, я заметил подъехавшую знакомую машину, которая потом посигналила мне, давая понять, что меня ждут. Я неуверенно подошёл, но потом, увидев Агуста за рулём, улыбнулся ему и открыл переднюю дверь, садясь рядом с ним. Я, честно, никак не ожидал, что он приедет да ещё и за мной. Он не писал мне ничего об этом, но, видимо, хотел это сделать, когда прибудет. – Привет, как день прошёл? - начал он, повернув голову в мою сторону, пока руками опирался на руль. Я, наверное, ещё долго буду привыкать к тому, что у него есть шрам, потому как весь день сегодня рисовал и смотрел на Юнги. – Привет, всё хорошо, а у тебя? Только после того, как я задал этот вопрос, в сознание врезался один очень беспокоющий меня долгое время, после прогулки с Юнги, факт. Тот утверждал, что его брат не просто полицейский, а за его спиной гораздо больше тайн, чем кажется. И я, вроде как, счёл это за бред или преувеличение, но почему-то в этот момент мне стало как-то не по себе. Агуст будто открылся для меня с совершенно другой стороны, хоть я и пока не получил никаких доказательств по поводу его вида деятельности. Не совсем легального и, наверняка, очень опасного. Но, если парень действительно был не тем, кем казался, то я никогда бы не смог больше верить людям. Хотя, опять же, я не знал Агуста слишком хорошо. Он мне что-то ответил на мой вопрос, но я не особо-то и слушал, погружённый в мысли. Обратно в мир меня вернула тронувшаяся с места машина, и я только больше запаниковал, вдруг Агуст решил меня убить. Он снова что-то сказал мне, однако я опять не услышал из-за паники, которая накрывала моё сознание полностью. Я чувствовал себя ребёнком, который насмотрелся ужастиков и теперь боялся всего, что хоть отдалённо было похоже на какой-то момент из фильма. Пришлось переспрашивать. – Я говорю, точно всё в порядке? – Да-да, всё нормально. Просто устал, - я заставил себя улыбнуться. Мне было не по себе от того, что я не чувствовал себя в безопасности рядом с Агустом, как это обычно бывало. Я пытался вспомнить какие-нибудь приятные моменты с ним, где мы держались за руку, целовались.. Мысли о поцелуе неожиданно стали помогать и успокаивать моё сознание. Я сделал глубокий вдох и выдох, что не осталось без внимания Агуста. Он в подозрении нахмурил брови, глядя на меня боковым зрением. Я старался держать лицо ровно и не выдавать никаких признаков тревожности. – Я слышал, что ты гулял на днях с моим братом, - неожиданно подал голос Агуст, заставляя меня вздрогнуть. Сначала от голоса, а затем от информации, которую я только что услышал. И как эти братья всё видят и слышат? – К-как? Откуда? - я проглотил ком и испуганно взглянул на парня, который увлечённо смотрел на дорогу. – Юнги мне сказал, - Агуст жмёт плечами, будто ничего особенного не сказал. Но я насторожился. Зачем Юнги говорить ему об этом, если они переносить друг друга не могут? Если Юнги так яро пытался меня отговорить от общения с Агустом и просил не связываться с его братом, зачем ему вдруг понадобилось рассказывать брату о нашей с ним прогулке? Подозрения наполняли меня одно за другим, но я предпочёл умолчать о них. – Как погуляли? - я не хотел отвечать. Вообще ничего не хотел, только домой и спать. День так хорошо начинался, но, конечно же, со мной снова должно было произойти что-то запутанное и непонятное. Я снова глубоко вздохнул, глядя на город за окном машины, который постепенно окрашивался разноцветными гирляндами, фонарями и вывесками, когда на улице начинало стремительно темнеть. – Ну, хорошо.. - слова в голову совсем не лезли, а внутри меня боролись противоречия. Я не знал, стоило ли уточнять, где мы гуляли, и что делали. Стоило ли говорить, что мне понравилось? – Хорошо? - недоверчиво спросил парень, глянув на меня. – Ну, да.. Мы поехали куда-то.. я не знаю это место, но Юнги сказал, что там раньше был ваш дом.. - на словах про дом Агуст неожиданно для меня напрягся. Я увидел, как заиграли желваки на его лице, а руки стали сильнее сжимать руль до побеления костяшек пальцев. Я стал корить себя за то, что сказал что-то не то, потому что Агуст ничего не говорил больше. Он молчал, но я чувствовал огромное напряжение, витающее в салоне машины. – Не дорогой ресторан, конечно, но тоже сойдёт.. - я решил попытаться пошутить, чтобы прогнать угнетающую атмосферу и нервно усмехнулся, не увидев никакой ответной реакции. – Не общайся с моим братом, Чимин, - твёрдым тоном сказал Агуст спустя пару секунд неловкой тишины. Я впервые видел его таким. И он впервые так со мной разговаривал, ведь обычно Агуст старался выглядеть вежливым и дружелюбным. И я не знал, хорошо ли то, что он раскрывается для меня с другой стороны. Может это говорило о том, что он мне доверял и решил показать себя больше, чем мог до этого. Но, подождите, он сказал не общаться с Юнги? Теперь и он будет меня отговаривать от общения с братом? Всё это время, как только я сел в машину, меня не покидало чувство некого дежавю, потому что примерно такой же диалог у нас случился с Юнги, когда он сказал мне, что видел, как мы гуляли с Агустом. И я не скажу, что меня это устраивало, потому что вообще нет. Агуст стал меняться на глазах, и мой внутренний мир начал переворачиваться, так как я не привык к нему такому. Что-то внутри меня будто обломалось, возможно, надежда на то, что он действительно хороший человек. И я понимал, что не стоило делать поспешных выводов, потому что причина такого поведения парня могла быть до банальщины простой. Например, усталость после работы, проблемы там же. Нельзя было сразу менять мнение о человеке. Но, если раньше на такую его просьбу я бы только с радостью принял эти слова, то после более близкого общения с Юнги, где парень показал себя, как довольно простой и наслаждающийся любой мелочью, человек, мне уже не хотелось всё так просто оставлять. На время я позабыл о тех опасениях, ударивших мне в голову в самом начале поездки, когда мы только выезжали с парковки кафе. – А что не так? - мой вопрос прозвучал скорее не как простое любопытство, а ещё и возмущение. – Он жалок. Извини, не хотел разбрасываться подобными словами, но он не стоит твоего внимания, поверь мне, - теперь Агуст звучал спокойнее, отчего я немного расслабился, так как не слышал этой напряжённости в голосе, но его слова только пуще зарядили во мне желание возмущаться и негодовать. Не думал я, что такой отзыв, как "жалок", в сторону Юнги меня когда-нибудь будет задевать. – Но я не увидел в нём ничего плохого. Агуст усмехнулся, вызывая во мне какое-то чувство отвращения. Я не знал что это, я не хотел так думать о нём, но мне стало очень неприятно с его усмешки, не сулящей ничего хорошего. – Даже, когда он пытался украсть твои деньги? Увидел в нём только всё самое светлое? Я был крайне раздражён его словам. Так ведь нельзя! Агуст решил использовать тяжёлую артиллерию и стал напоминать о неприятной для меня ситуации, которая только поможет очернить Юнги в моих глазах. Наверное, это бы сработало, если бы он подумал о том, что мне самому будет не по себе об этом вспоминать. Я уже даже не скрывал степень своего возмущения, отражая всё на лице. – Он извинился. А ты сейчас поступаешь не самым лучшим образом, хён, - стальным тоном произнёс я, надеясь, что хоть это помогло бы образумить Агуста и заставить его жалеть о сказанном. – Зато Юнги, обворовывая людей, делает хорошие дела. Но мои ожидания рухнули. И я просто не смог удержаться. – Да, лучше, наверное, их убивать, как это делаешь ты! Повисла тишина. Казалось, даже весь город в один момент просто встал. Не было слышно толпы машин, разъежающих по дороге, не было слышно звука колёс машины, в которой я сам сидел. Я будто бы перестал дышать и единственное, что я мог улавливать, так это биение собственного сердца. Теперь, возможно, меня точно могли убить после такого неожиданного заявления о том, что я всё знаю. И, судя по реакции Агуста, это действительно было похоже на правду. То, как он молчал и не говорил ни слова, само за себя кричало о том, что Юнги был прав. И я не мог утверждать, что рад тому, что узнал правду. Что смог найти для неё подтверждение. Я даже хотел начать молить парня о том, чтобы он стал отговариваться и отмазываться. Но Агуст молчал. Подъезжая к многоэтажному дому, где находилась моя квартира, он в гробовой тишине останавливает машину. И я уже хотел попрощаться и быстро ретироваться, как эту тишину прерывает внезапный, такой громкий спустя длительное время тишины, щелчок. Двери заблокированы. Паника снова стала захватывать в свои цепкие ледяные руки, скапливаясь одним большим комом в горле. Хотелось одновременно плакать, кричать и молчать. – Юнги тебе сказал? - наконец подаёт голос Агуст. Но я бы предпочёл, чтобы он молчал. Чтобы просто отпустил меня домой, где я мог спокойно выдохнуть и не переживать ни о чём. Ну, несмотря на свои скелеты в шкафу, Агуст по прежнему оставался копом? Я ведь мог надеяться на его справедливость в такой безысходной ситуации? Или я мог нажать на кнопку разблокировки дверей, которая находилась и с моей стороны тоже, но разве это было разумно? Вдруг я так только больше бы разозлил его? Думать не хотелось совсем, если честно. Хотелось позвонить Тэхёну, чтобы он меня успокоил. – Чимин, ответь, пожалуйста, - нетерпеливо произнёс парень, и я тут же кивнул. Не сводил с него взгляда, чтобы, если что, попытаться предугадать его действия. – Что бы он там ни паплёл, это всё преувеличения. Я не знал, что отвечать. Кто-нибудь вообще бывает готов к таким ситуациям в жизни? Я думаю, что в школах определённо должны будут ввести отдельную программу, где детей учат отвечать в подобных смущающих или ужасающих ситуациях, чтобы выходить сухим из воды. – Я ему не поверил, - зачем-то говорю я и вижу, как в глазах Агуста загорается огонёк надежды. Который тухнет сразу же после моих следующих слов: – Но, судя по тому, как ты отреагировал, я.. я уже не совсем уверен в том, что это всё ложь. Лицо Агуста снова становится напряжённым. Он поджимает губы и глазами бегает по моему лицу, явно пытаясь найти оправдание. – Это не ложь, Чимин, - аккуратно начинает он. – Но и не совсем правда. Я про убийства. Меня передёргивает от последнего слова. Тяжело было осознавать, что я говорил с человеком, который, оказывается, всё это время был связан с этим словом напрямую. И не как коп, который каждый день с таким сталкивается, а как преступник, совершающий подобные ужасные деяния. Хотя, я всё ещё не знал всей правды. – Я не уверен, что хочу слышать это сейчас. – Да, извини. Просто не думай сразу плохо, это не так, - я неуверенно кивнул и продолжал сидеть и тупо палить в одну точку. Я не знал, чего ждал, ведь щелчок снова раздался по салону, оповещая о том, что двери были разблокированы. Я будто подсознательно хотел тем самым показать Агусту, что не боюсь его и где-то в глубине души верю ему и надеюсь, что всё действительно не настолько ужасно, как я себе надумал. – Я пойду. Пока, - наконец говорю я и выхожу из машины, быстро сокращая расстояние до двери в подъезд. Этой ночью я должен был снова думать. На следующий день мне ничего не хотелось. Я не хотел идти никуда и в принципе мог позволить себе устроить выходной, но я уже обещал Юнги, что отдам ему портрет. Но и тут я мог просто попросить об этом Тэхёна, однако было кое-что, что не давало мне просто так прибегнуть к этой идее. Сообщение от Агуста, написанное час назад, не давало мне спокойно оставаться дома. Ведь, как бы я не хотел отказаться, меня бы съело любопытство, потому что: "Доброе утро, как спалось?" "Чимин, мы можем поговорить? Сегодня у кафе, пожалуйста" Я не мог отказаться. Наверное, сама судьба хотела этого. Хотела, чтобы я был в тот день там, поэтому было столько причин прийти тогда в кафе. Но чего именно хотела от меня судьба, я не совсем понимал. Как только я подошёл к дверям кафе, то увидел сразу двоих. Я увидел Юнги и Агуста, что стояли неподалёку и смотрели друг на друга такими угрожающими взглядами, что я хотел даже ретироваться, пока они меня не заметили, но в ту же секунду носком кроссовка нечаянно пнул камешек, который привлёк внимание двух парней. Они сразу посмотрели на меня, а я растерянно оглядывал сначала одного, потом другого. – Чимин, что он тут делает? - первым подаёт голос Юнги, тыча пальцем в сторону Агуста. Тот хмурит брови и самым, что есть, осуждающим взглядом смотрит на своего брата. Их вообще можно было называть братьями? Больше походили на заклятых врагов. – У меня такой же вопрос к тебе, - грубо кидает Агуст, прожигая в Юнги дыру взглядом. Я же хотел убежать и уже думал о том, как это лучше всего провернуть, но здравый рассудок говорил, что нужно просто всё разъяснить и обойтись без глупостей. Но в голову больше ничего, кроме побега, не лезло. – Чимин, я надеялся поговорить без посторонних. – Прекращай ломать драму, Агуст. Или мне лучше называть тебя Агуст Ди, м? - я готов был поклясться, что рука Агуста дёрнулась. Словно он собирался ударить брата, но сдержался. А на лице Юнги только расцвела довольная улыбка, больше похожая на оскал. Он смотрел на второго с такой ненавистью в глазах, что мне самому стало страшно, будто это было обращено на меня. – Держи язык за зубами, паршивец. – Заметь, ты сам перешёл на оскорбления. Я будто бы потерялся в пространстве. Будто пришёл куда-то не туда, ошибся адресом. И я также будто не знал этих парней, потому что проводил с ними время по-очереди. Они казались совершенно другими. Юнги я уже, в принципе, привык видеть таким, но недовольного и грубого Агуста мне счастливилось видеть уже во второй раз, что не радовало совсем. Я думал, что вчера был лишь неудачный для парня день, но теперь я понимал, что он просто многое о себе не договаривал. И это огорчало. Разочарование медленно расползалось по груди, больно ударяя по сердцу. Ощущение, что я был знаком с ними много лет, а теперь терпел предательство. И, несмотря на такой короткий срок общения, я даже как-то привязался, потому что мне было приятно проводить с ними время. Наедине. Но, когда они рядом друг с другом, я чувствую себя так паршиво, что хочется накричать на кого-нибудь. И в данном случае, на них. Пока у них продолжалась словесная перепалка, я пытался прийти в себя и выдавить хотя бы слово, чтобы успокоить парней, но все силы словно ушли. Оставили после себя только боль и жалость к себе. Я чувствовал себя слишком наивным и слабым. Наивным, потому что не мог разглядеть в человеке что-то большее, чем то, что он мне хотел показать; а слабым, потому что ничего не мог сделать в этот момент. Просто стоял и смотрел, как два брата поливали друг друга грязью и с каждой секундой раскрывались для меня с новой стороны. – Принцесса, он меня достал. Может ты отдашь мне мой портрет, и мы уйдём отсюда? - внезапно обратился ко мне Юнги. – Не слушай его, Чимин. Я же говорю, что он слишком жалок. Позор семьи. – Я не.. – Хватит, пожалуйста! - я не выдерживаю. Терпение, что до этого копилось во мне, лопнуло как воздушный шар. Эмоции вырвались наружу, и на глазах скопились слёзы. Они резко замолчали, и теперь настало моё время озвучивать свои мысли. И я вложил в свои слова всё, что думал и хотел сказать: – Вы оба неправы! Оба несёте чушь! Я не знаю, что у вас случилось и почему вы так враждуете между собой, но это всё не важно! Я пытался увидеть в вас что-то хорошее, но сейчас понял, что оба вы жалкие! Вы так заполнены злобой друг к другу, что перестаёте здраво мыслить, когда находитесь рядом, и это больше всего раздражает. Я больше не хочу, извините. Это всё какая-то бессмыслица, и её нужно заканчивать. Я.. - я замолчал. Смотрел на ошарашенные лица парней, пока пытался придумать, что делать дальше. Вспомнив про портрет, я стремительно под двумя заинтересованными взглядами вошёл в кафе и встретился с ещё одними непонимающими глазами. Тэхён, который, скорее всего, мог наблюдать эту сцену через стеклянные стены заведения, был весьма ошарашен, но я видел в его глазах ещё что-то. Какое-то разочарование или недовольство, я точно не понял, но это казалось чем-то неприятным, отчего пошли мурашки. Другу наверняка долго придётся объяснять, что к чему. Но это пока было не столько важно, сколько эта картина, которую я схватил и тут же побрёл на выход. – Чимин, подожди! Что случилось? - кричит мне вслед Тэ, но я не обращал внимания. Выйдя на улицу, я снова натыкаюсь на две пары ожидающих чего-то глаз, и протягиваю холст Юнги, почти впихивая его ему в руки. – Денег не нужно, ты можешь уходить, - тихо произношу я. Весь пыл резко уходит и на смену ему приходит желание забиться в угол и реветь от отчаяния. – Я могу заплатить за него, - встревает Агуст, пока Юнги ошарашенно смотрел на меня. – Нет, хён, прошу не лезь. Не строй из себя героя. Я видел, как Юнги посмотрел на брата. Со злорадством. Но я не был на его стороне и не был на стороне Агуста. Они оба на тот момент вызывали у меня только неприязнь и отталкивали одним своим видом. Я только одарил их уставшим взглядом и стал стремительно отдаляться. Тэхён, что стоял в дверях, стал подбегать ко мне и кричал, прося остановиться. – Чимин, да стой же! - наконец, догнав меня, он схватил мою руку, заставляя остановиться. Я смотрел в ноги, не осмеливаясь поднимать взгляд на друга. Я не хотел, чтобы он видел меня таким слабым и уязвимым. Конечно, Тэхён мой близкий друг, но конкретно на тот момент хотелось побыть одному. – Что у тебя опять случилось? Это снова близнецы? – Я не хочу сейчас говорить об этом, Тэ. – Просто скажи, в чём дело? Зачем ты накричал на них? – Да потому что они оба просто идиоты! - снова не выдерживаю, портя себе настроение окончательно. Меньше всего мне тогда хотелось срываться на лучшего друга. – Я думал, что они искренны со мной, но оказались просто двуличными идиотами. Тэхён молчал. Первые несколько секунд молчал, переваривая мои слова. И я хотел уйти, пока не захотел ещё чего-нибудь добавить на эмоциях, но друг неожиданно раздражённым тоном начал говорить: – Такими же, как и ты, Чим. – Что? - я ожидал любого вида поддержки, но никак не обзывательства. Не то, чтобы мы с Тэ друг друга по-дружески не обзываем, но это было что-то другое. Не та ситуация и не та интонация, чтобы это казалось всего лишь шуткой. Я напрягся. – Ты тоже идиот. Ты знал, что они не ладят, но соглашался проводить время и с тем, и с другим. Все слова пропали из моего словарного запаса, и я с приоткрытым ртом выслушивал колющие сердце слова Тэхёна. – И сам при этом постоянно жаловался, что один тебе не нравится, но потом он вдруг оказался хорошим, а потом опять что-то идёт не так. Что с тобой? Неужели ты не понимаешь, что это очень злит каждого из них? - в голосе Тэхёна слышалось отчаяние, а внутри меня разрывались органы от причиняющей боль правды, которая вонзилась в мою грудь острым мечом. – Что ты имеешь ввиду? - я всеми силами сдерживал себя, чтобы не разреветься прямо тут. Сначала от невыносимых братьев, а потом от, кажется, ссоры с лучшим другом. – То, что ты видишь минусы только в других, но при этом не можешь разглядеть их в себе. Да, они оба не идеальны, но и ты не подарок, уж я-то знаю тебя давно. – Хочешь сказать, что я виноват? – Да, именно ты, Чимин. Ты даёшь надежду одному, а потом разрушаешь её, отдавая своё внимание другому. – О какой надежде ты говоришь? – Ты прекрасно знаешь, о какой. И ты давно понял, иначе не целовался бы тогда с Агустом! Я округлил глаза и с опаской глянул назад, боясь, что кто-то услышит, но никого не было. И Юнги с Агустом тоже. – Тэ, я не знаю, что нашло на тебя, но.. – Это на тебя что нашло? Когда ты стал таким легкомысленным? После этих слов я чуть не подавился комком возмущения, что резко вылез из меня, как только я открыл рот. Слова друга больно отозвались, в груди и на душе стало так паршиво.. – Легкомысленным? Ты думаешь, о чём говоришь, Тэ? – Очень даже. И могу ещё раз повторить, если хочешь. – Уж одного раза мне хватило! Спасибо, что вместо поддержки сделал только хуже! – Обращайся, - выплёвывает Тэхён и просто уходит. Вот так, всего за полчаса моя жизнь будто перевернулась вверх дном. Я успел разочароваться в Юнги и Агусте, обрушить на них ряд своих возмущений по поводу их поведения, а потом поссорился с лучшим другом. И последний факт расстраивал больше всего. Тэхён по правде был самым близким мне человеком, которому я мог доверить абсолютно всё, которому мог и поплакаться и поделиться счастливыми новостями из жизни. Но его острые, как лезвие ножа слова словно перерезали горло, заставили давиться вытекающей кровью и пытаться сделать вдох. Но вдохнуть не получалось и оставалось только умирать. Я бы правда предпочёл покончить с жизнью, нежели выслушивать то, что наверняка копилось у Тэхёна внутри какое-то время. Насколько бы он ни был прав, мне было слишком больно слышать такие ядовитые высказывания в свою сторону. Друг, возможно, на эмоциях всё это сказал, но это не помешало мне захотеть раскаиваться. Не помешало весь день лежать в кровати и пропитывать подушку горькими слезами. Спустя пару дней я не почувствовал ничего нового. Всё та же сковывающая сердце боль при виде Тэхёна, всё тот же раздражающий Юнги, который как-то наведывался в кафе и отдал деньги за портрет. Я даже не стал отказываться, но тут же дал знать, что не хочу дальше с ним разговаривать. Он ушёл, и я видел каким взглядом Тэхён провожал его. Друг будто бы смотрел на нас с насмешкой, наблюдая за моими жалкими попытками убедить парня в том, что я не желаю с ним больше связываться. С Тэ мы так и оставались холодны друг к другу после того дня. Точнее, я просто не мог сделать первый шаг и извиниться, хотя постоянно сердце стучало как бешеное от обиды и боли, когда я видел этот безразличный взгляд друга, который обычно сиял улыбкой. Этого не было, и от этого мне хотелось снова и снова громко рыдать и умолять друга простить меня. Я также доделал портерт Агуста за эти дни, поэтому пришлось позвать его и вручить в руки, но не более того. Потом я, так же как Юнги, попросил уйти и не пытаться со мной наладить связь. Я решил для себя не связываться с ними обоими хотя бы первое время. Потом я вдруг вспоминаю о предложении о практите в Японии, которое я всё же принимаю, поэтому последнюю неделю июня я готовился к отъезду, разместил пост о том, что заказы временно не принимаются и в начале июля улетел из Кореи. Для меня это было неким глотком свежего воздуха. Я мог бы отвлечься на время от повседневной рутины, не видеться с Тэхёном, чтобы не сыпать соль на рану каждый раз, стоило мне его увидеть в кафе, и забыть о близнецах Мин. Япония встретила меня яркими огоньками, в ней было ещё больше красок в вечернее время, что не могло не радовать глаз, и я действительно позабыл на какое-то время обо всех проблемах. Занимался практикой, общался с местными на японском, тем самым улучшая навык владения этим языком. Завёл пару знакомств, одной из которых была девушка по имени Сакура. Она была очень милой и дружелюбной, что сразу зацепило меня в ней. Я часто гулял с ней, а она показывала мне интересные места. В один из таких дней мы с ней поцеловались. Это было что-то нереальное, что-то приятное и похожее на курортный роман. А он действительно был таковым, потому что мы оба знали, что мне придётся уехать под конец июля. Но никого из нас это не огорчало, потому что как таковых чувств друг к другу не было. Мне просто нравилось проводить с ней время, и она помогала мне забывать о том, что совсем скоро придётся возвращаться домой. Но в один из вечеров я решил прогуляться один. И, расхаживая по уже знакомому месту, которое успел запомнить за время пребывания здесь, я любовался красочным городом, каждый раз с новой силой завораживающим своей красотой. Внезапно меня перенесло на начало июня, где мы с Тэхёном сидели в парке и обсуждали Японию, когда я только поделился с ним о том, что меня звали на практику. Мы, смеясь, рассуждали как бы проводили время вдвоём в другой стране. Сердце снова стало предательски разрываться и наливаться кровью. На глазах скопились слёзы от одних только мыслей о Тэхёне. Я даже не мог рассказывать другу о своих похождениях в другой стране, так как мы до сих пор не помирились. Оба как гордые петухи не хотели первыми ломаться и пытаться мириться. Но, в какой-то степени, это всё была моя вина, поэтому мне и нужно было делать первый шаг. И, не удержавшись, под контролем эмоций я набрал его номер. Впервые за долгое время. Тэхён взял не сразу, голос у него казался сонным, будто он пока даже не осознал, кто звонит ему, потому что я думал, что он вряд ли вообще станет отвечать мне. Я просил прощения. Долго и сильно плача, я извинялся перед другом за то, что не замечал за собой такого безрассудного поведения, заставлял друга копить в себе злость на себя же. Всё это было ужасно, поэтому я умолял Тэхёна простить меня, но всего этого было не нужно, кажется. Друг сам не удержался и заплакал, были слышны его громкие всхлипы в динамике. Почти месяц прошёл, как мы были в ссоре, и для нас двоих это было самое невыносимое время. Я стал рассказывать ему про Японию, а тот в свою очередь рассказал о том, что Юнги и Агуст по-очереди приходили и искали меня. Я насторожился, но почему-то стало тепло на душе. Возможно, из-за примирения с другом, а возможно от мысли, что парням не было плевать на меня после всего этого. И я озвучил свои мысли Тэхёну, после тот хмыкнул. – Всё равно они оба придурки, лучше даже не связывайся с ними, - серьёзно произнёс он, но я чувствовал, что парень улыбался. – В любом случае, я разберусь с ними, когда вернусь. А пока у меня перерыв, - я впервые так искренне улыбнулся за долгое время и вытер рукавом высохшие слёзы. – Выкладывай фотки с Японии! Или мне отправляй, а то я всё жду, но не могу написать тебе об этом, потому что мы в ссоре. Я смеюсь и мне снова так хорошо. С плеч словно упал огромный груз после того, как я помирился с другом. Конечно, за время пребывания в Японии мне было хорошо, но на постоянной основе меня мучала мысль о том, что мы с Тэ в ссоре. Это не давало мне чувствовать себя свободным и счастливым, но после этого вечера я провёл свою последнюю неделю в Японии просто потрясающе.