Помоги мне сделать правильный выбор

Но, как бы хорошо мне ни было в Японии, настало время возвращаться домой, поэтому я мог только с тоскливой улыбкой посмотреть на город в последний раз перед отъездом. Я пытался запомнить как можно больше прекрасных мест и запечатлеть их у себя в памяти, ну и, конечно же, на камере телефона. С Сакурой я тоже попрощался, обнявшись напоследок и обменявшись пожеланиями на будущее, надеясь ещё когда-нибудь встретиться. В любом случае, у меня был её номер и странички в соц сетях, поэтому я вполне могу переписываться с ней в любое время. И всё же по Корее я тоже скучал безумно. Скучал по дому, по кафе и по Тэхёну. Очень хотел поскорее встретиться с другом, особенно, если учитывать, что до отъезда я не разговаривал с ним около недели, поэтому я безумно скучал по нашему живому общению. Мы, безусловно, созванивались после примирения очень часто, но я уже хотел наконец обнять Тэхёна и вдохнуть его запах, который на половину состоял из запаха кофе по очевидным причинам. Хотелось возобновить наши прогулки по вечерам, качать друг друга на качелях и наслаждаться прохладным летним ветерком, что дул в лицо. Я однозначно по всему этому соскучился за месяц нахождения в другой стране. В аэропорту я ожидал Тэхёна, что настаивал встретить меня, хоть я и говорил, что не стоило. Он сказал ждать его у выхода, и я не мог оспорить его слова, поэтому в предвкушении осматривался по сторонам, взглядом ища друга. Наконец, я увидел приближающегося Тэхёна и помахал ему со счастливой улыбкой, потому что очень был рад видеть друга. Он тоже улыбнулся мне и поспешил скорее обняться впервые за долгое время, поэтому пулей влетел в меня, чуть не снося с ног. Но меня это никак не смутило, и я только сильнее прижал друга к себе. Мне казалось, что на тот момент я был самым счастливым человеком, которому для этого хватало только одного лучшего друга рядом и его объятий. – Чимин-и! Я так по тебе соскучился! - пробурчал он мне в шею, а я нежно оглаживал его спину, не веря, что действительно трогаю его спустя месяц. Внезапно Тэ отцепляется и начинает целовать меня в щёки по-очередно, заставляя только рассмеяться, потому что было щекотно и влажно. – Я тоже очень скучал! - ответил я, когда он, наконец, остановился и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалась вся нежность и искренняя любовь к другу. Я чувствовал, насколько дорог Тэхёну, даже если между нами могли происходить ссоры, подобные последней. И я тоже искренне дорожил лучшим другом и готов был отдать ему всё, что угодно, лишь бы его очаровательная квадратная улыбка светила всё ярче и как можно чаще. Но нашу идилию прервал негромкий кашель, который был направлен как раз на то, чтобы привлечь внимание. Мы с Тэ оторвали взгляды друг от друга и посмотрели на источник звука. И я в этот же момент остолбенел. Почему-то я совсем забыл, что возвращение на родину означало не только долгожданное воссоединение с другом, а ещё и возвращение проблем, от которых я как раз и уезжал, чтобы отдохнуть от суматохи, что со мной происходила до Японии. А именно братья Мин. Я бы всё равно когда-нибудь с ними снова увиделся, но отчего-то так тревожно становилось от осознания. И вот рядом с нами стоял Мин Юнги во всей красе и красноречиво смотрел на меня, пробегаясь глазами по всему росту. Будто оценивал, проверял, не поменялось ли во мне что-то за месяц отсутствия и полного игнорирования. Я уже успел остыть к их с Агустом косякам, но как только увидел Юнги спустя время, то всё словно вернулось. И я не очень хотел сразу же после возвращения в Корею портить себе настроение каким-нибудь, вероятно, неприятным диалогом с кем-то из Минов. – Я говорил ему не влезать, но он всё равно увязался за мной, - недовольно процедил Тэхён, который так же не был рад присутствию Юнги. Видно, за время моего отсутствия, другу ни раз приходилось посылать Юнги куда подальше, чтобы тот не лез с вопросами обо мне. И, видно, он Тэхёна изрядно достал этим. – Рад тебя снова видеть, принцесса, - проигнорировав слова Тэ, сказал Юнги с ухмылочкой. И, честно, я даже скучал по его довольному лицу, хоть и сразу одёрнул себя от этих мыслей. – Не могу сказать, что это взаимно.. - неуверенно говорю я, видя как Юнги только шире улыбается, вполне ожидая подобного ответа. – Всё, Чимин, пойдём! Мне ещё на работу нужно скорее, я и так отпросился всего на часик, - Тэ схватил меня за руку и уже хотел потащить, но только потом вспомнил о существовании чемодана, который тоже нужно кому-то нести. – Я могу помочь с вещами, - будто всё заранее предусмотрев, сказал Юнги и взялся за ручку моего чёрного чемодана. – Я и сам могу, - возразил я и потянул руку к чемодану, но парень остановил меня, не давая мне взять его. Он пошёл вперёд, не обращая внимание на наши шокированные и возмущённые лица. – Он такая заноза в заднице. Если ты, не дай Бог, будешь встречаться с ним, то я тебе очень не завидую, - прошептал мне друг, заставляя меня сильно смутиться и покраснеть. Встречаться? А я хотел бы встречаться с ним? С кем-то из них? Ну, вероятно хотел бы, раз я даже позволил Агусту поцеловать себя. И тогда я действительно был готов начать с ним отношения, но после всего я уже сомневался, что выбрал бы сто процентов именно его. Теперь я сомневался, что вообще хочу, чтобы это был кто-то из братьев Мин. В итоге Юнги категорически отказывался отпускать чемодан и просто навязывал свою помощь, что меня, на удивление, даже не злило, и я принял эту ситуацию, как что-то забавное и, в какой-то степени, даже милое. Только Тэхён сердился, потому что ему нужно было уже скорее ехать обратно на работу, а Юнги нас только задерживал. И всё дошло до того, что мне пришлось убеждать друга в том, что дальше я справлюсь сам, хотя за этим "сам" скрывался один очень самоуверенный брюнет с довольной ухмылкой, стоящий за моей спиной и со злорадством поглядывающий на Тэхёна. Кое-как я посадил друга в такси, чтобы то прямой дорогой довезло его до кафе, а сам с Юнги сел в другую машину и поехал домой. На самом деле, я не совсем понимал, зачем парень поехал со мной, ведь чемодан то я дотащить до дома вполне мог сам, и помощь мне уже была не нужна (она вообще не была нужна изначально, если честно). Сидеть в молчании в такси, где только играло радио и водитель тихо ругался на проезжающих мимо машин, было весьма неловко. Я сидел у окна и старался всматриваться в пейзаж снаружи и не контактировать с Юнги, который, почему-то, сел рядом со мной на заднее сиденье, вместо того, чтобы сидеть впереди. И он, также, не просто сидел на краю у другого окна, а на середине. А из-за того, что он развёл колени для удобства, одно из них упиралось в мою ногу. Это немного смущало просто от одного такого невинного контакта тел. И вся поездка до дома была в напряжении. Возможно, один только я чувствовал дискомфорт, потому что Юнги выглядел более, чем расслабленно, а водителю тем более было всё равно. Но я в свою очередь хотел домой и одновременно не хотел, потому что так просто я бы всё равно не ушёл, а причина сидела слева от меня. От мысли, что придётся разговаривать с Юнги наедине спустя месяц, особенно после того, как я наговорил ему всякого перед отъездом, становилось страшно даже в какой-то степени. Я не то, чтобы жалел, потому что парни всё же должны были это услышать, потому что накипело. Но всё же это не отменяло того факта, что я так резко оборвал с ними связь, уехал на месяц, а теперь вернулся и мне предстоит разговор с одним из них. А потом, я более чем уверен, и с другим. Как же это всё было сложно. Но самое сложное было впереди, потому что по прибытии к дому я не знал, как мне избавиться от Юнги, и что вообще сейчас делать с его присутствием. Выгрузили мой чемодан из машины, расплатились с таксистом, что тоже было проблематично, потому что Юнги настоял на том, что он обо всём позаботится, но от этого я чувствовал себя ещё хуже. – Помнится, ты как-то хотел украсть мои деньги, откуда они у тебя сейчас? - усмехнулся я, желая хоть как-то избавиться от давящей напряжением атмосферы, которая не давала мне вести себя как обычно. Я чувствовал вину перед Юнги. И было ощущение, что я ему что-то должен. – До конца жизни будешь вспоминать? - взявшись за ручку чемодана, он посмотрел на меня, но я не увидел никакого раздражения или неприязни в его глазах. Наоборот, его глаза были наполнены нежностью и заботой, а ещё некой тоской. С какой смотрят на людей, которыми очень дорожат и боятся потерять. Но это была лишь моя фантазия, и я не могу утверждать, что в Юнги было именно это. Я ничего не ответил, потому что Юнги сразу же уверенно направился в сторону квартиры, отчего я растерялся и пару секунд не мог осознать, что происходит. Он, что, собирался зайти ко мне? Вот так просто, без приглашения? Я направился за ним и быстро перехватил ручку чемодана, потянув на себя, чем заставил его нахмуриться. – Спасибо, что помог, но... Я, наверное, дальше сам, - я пытался сделать голос как можно увереннее, но этот пристальный взгляд Юнги не давал мне чувствовать себя полностью собранным и решительным. – И это твоя благодарность, принцесса? - усмехнулся он, видимо не собираясь и с места сдвинуться. – Не думал, что ты такой негостеприимный. Я громко выходнул, сдавась, и просто кивнул в сторону двери, приглашая внутрь. Всё-таки я был в какой-то степени виновен перед Юнги, а он ещё и уделил мне время, чтобы приехать в аэропорт, а потом доехать до моего дома, хоть я и до конца не мог понять, зачем это вообще было делать. Но из-за странного чувства долга я легко поддавался его просьбам и каким-то мелким манипуляциям, чтобы не чувствовать себя в край паршиво. Впустив парня в квартиру, я понял, что очень странно было видеть его на её фоне. Я сразу вспомнил, как думал о Юнги, когда сидел в комнате, был на кухне; да и вся квартира в целом уже была пропитана мыслями о братьях Мин, которые полностью занимали мою голову. Но, помимо этого, я был рад, наконец, оказаться дома в родных стенах, где мне всегда комфортно находиться. За исключением, наверное, этого дня, так как в квартире я находился не один, а с Юнги, который с интересом оглядывал интерьер и прошёл за мной на кухню. Я по привычке поставил чайник и развернулся к нему. Он сел на один из стульев, стоящих вокруг стола и продолжал осматриваться, изучая квартиру. В голову стали лезть мысли о том, что он мог бы приходить ко мне, и мы бы проводили какое-то время вместе. Как друзья, например. Я бы даже очень хотел дружить с Юнги, хоть и первое впечатление о нём было не одно из приятных. Зато он смог доказать, что далеко не такой, каким мог показаться. Хотя, слабо верилось, что он не продолжал запугивать людей какими-нибудь другими приёмчиками. – Ты один живёшь? - вдруг раздался голос Юнги после продолжительного молчания, во время которого я боролся в мыслях с самим собой, раздумывая над тем, что делать с Мином дальше и стоит ли его просто выгнать. – Да, - коротко ответил я, достав кружки из шкафчика. Я не спросил, что будет пить Юнги, но, кажется, ему было всё равно, иначе он бы уже сказал, поэтому я просто насыпал в них по ложке кофе. – Платишь за аренду? - продолжил он, при этом всё ещё рассматривая какие-то детали в помещении. – Нет, это квартира моей тёти. Она купила её, ещё когда была студенткой. Точнее, ей купили её родители, но потом она переехала с мужем в Тайланд, а эту квартиру она сдавала, пока я не поселился здесь, - я решил немного пооткровенничать, думая, что это хороший шанс развить хоть какой-то разговор, только бы не молчать. – Она отказалась брать за это деньги, потому что студентом быть нелегко, и она не хотела мне лишних проблем, - я пожал плечами, открыв шкаф, где я обычно хранил всякие сладости, в надежде, что там что-то да завалялось. И, к счастью, обнаружил там почти целую пачку печенья, которое тут же положил на стол. – Хорошая у тебя тётя, - хмыкнул Юнги, наконец, переведя взгляд на меня, когда я сел напротив него. Столик был не такой большой, поэтому мы находились достаточно близко друг к другу, но это даже не смущало, на удивление. – Да, но мне всё равно иногда кажется, что это как-то неправильно, - я надул губы, потянувшись за печенькой. Тётя правда всегда была ко мне очень добра, а когда она позволила жить в своей квартире и ни копеечки с меня не брала, мне было не по себе. Да и родители очень злились на неё за это. В смысле, по -доброму злились. Нам просто было неудобно, но она продолжала утверждать, что всё нормально, поэтому я просто смирился. За то старался как можно чаще поддерживать с ней связь и узнавать, как у неё дела. – Тебе повезло, - произнёс Юнги и сделал первый глоток горячего кофе. Голос у него прозвучал как-то тоскливо, будто он услышал от меня то, чего не хватало никогда ему в его жизни. Мне стало даже грустно и на секунду я забыл о каком-либо смущении из-за долгой паузы в общении с ним. – А ты? Снимаешь? - аккуратно задал я вопрос, внимательно смотря на лицо Юнги, чтобы уловить какую-то эмоцию. – Да. Пытаюсь выживать, как говорится, - он растягивает губы в улыбке и сразу же отводит взгляд, будто сам в себе не уверенный. – А кем ты работаешь? - я вдруг понял, что даже не в курсе, каким образом он вообще зарабатывал деньги. Если с Агустом всё понятно, то Юнги в этом плане оставался для меня загадкой. – Кроме того, что краду деньги? - усмехнулся он, но сразу же стал серьёзным. – Я всякое делаю. Смотря, что перепадёт. В основном копаюсь в машинах, в обломках и всякое такое. Иногда не стройках помогаю.. Я внимательно слушал недолгое повествование от Юнги, и сердце неприятно кольнуло от осознания, что кто-то из братьев живёт роскошной жизнью, действуя при этом не совсем рационально, а кто-то еле сводит концы с концами, поэтому порой и ведёт себя как последний мерзавец. И высказывания Юнги о том, что мне повезло с тётей и этой квартирой, внезапно оказались болезненными для меня. Кому-то просто везёт в жизни на лёгкие деньги или в чём-то ещё, а кому-то приходится из кожи вон лезть, чтобы заработать хоть что-то. Всё больше я был поражён семейством Мин, всё сильнее хотел узнать причину их разногласий, их разного жизненного пути и ненависти друг к другу. Но Юнги уже однажды обозначил эту тему, как личную, поэтому мне было неловко просить снова, хоть и безумно любопытно. – Тяжело тебе, наверное.. - сочувственно произнёс я, оглаживая стенки кружки кончиками пальцев. Снова стало так волнительно, и я вдруг вспомнил, как накричал на него с Агустом перед отъездом. Снова это чувство вины. – Слушай, хён, - я резко посмотрел на него, чем заставил его вздрогнуть от моего голоса, который прозвучал слишком неожиданно и живо на фоне этой наполненной напряжением атмосферы. – Прости меня, что я вот так оборвал все связи. Моя злость была обоснованной, но я тоже был неправ. Поэтому, надеюсь, что ты не злишься. После моих слов последовало недолгое молчание, во время которого Юнги смотрел на меня как-то странно. Как на идиота. – Ты чего это, принцесса? - удивился он. Видно, настроение тут же поменялось, начиная по-тихоньку подниматься и оставлять позади все трудности и проблемы. Но на время, конечно же. Я озадаченно смотрел на него, потому что ожидал прощение, а не вопрос. – Я вообще не злюсь на тебя, - уверенно произносит Юнги, смотря точно в глаза. – Может в чём-то ты и был неправ, но в остальном - чистая правда. Извини, глупо было давать тебе надежду на какое-то общение, если ты ничего не знаешь обо мне. Поэтому я хотел, в общем-то, поговорить с тобой. Я едва успел расслабиться, как снова напрягся, услышав последнее предложение. Юнги собирался делиться со мной чем-то личным? Со мной? – Поговорить? Сейчас? – Да, после твоего возвращения. У меня было время подумать, - Юнги отпивает из кружки и решительно смотрит на меня, ожидая, очевидно, готовность слушать. Я глубоко выдохнул, морально подготовил себя к новой информации и больше не произносил ни слова, только кивнув перед началом, чтобы убедить хёна, что я готов. Хотя был не совсем в этом уверен. – Тебе ведь, конечно, интересно, почему мы с Агустом не ладим? - я кивнул. – Всё идёт с детства, принцесса. Юнги на секунду остановился, видно подбирая нужные слова для более удачного монолога. А я, кажется, задержал дыхание от сильного волнения. Юнги преподносил всё так, будто расскажет мне тайну, за знание которой могут убить. – Нас с Агустом с самого детства делили. Одному говорили одно, другому - другое. Несмотря на то, что мы близнецы, нас воспитывали совершенно по-разному, - Юнги отвлёкся на кофе, а затем продолжил: – Отец занимался всякой нелегальщиной, торговал наркотой, незаконными товарами и даже людьми. Я охнул невольно. Звучало довольно... жутко. – Но всё это было масштабнее, чем ты думаешь. У отца был целый бизнес, он организовывал разные незаконные предприятия и срывал с них много денег, всегда удачно скрываясь от полиции. Хотя пугаться ему её не нужно было, потому что в ней работал мой дядя. Он был важной шишкой там, поэтому отца никто не трогал. И вот, мама рожает нас с Агустом - целое счастье, ведь у такого мафиози теперь появились наследники, - Юнги усмехнулся, пальцы сложив в замок и уместив на столе. Я старался не торопить и терпеливо слушал хёна. – Только вот наследником почему-то избрали именно Агуста. Его выбрали случайно, ведь только кто-то один должен был стать лидером. Отец считал, что два лидера - это путь к разорению, потому что кто-то из нас захочет всей власти, рано или поздно. Просто моему брату повезло. Это было, как игра в лотерею. Я снова сочувственным взглядом посмотрел на Юнги, но тот выглядел более чем спокойным, за исключением его рук, которые никак не находили места и постоянно перемещались на поверхности стола. – Агуста отправили в школу, ему постоянно говорили о том, что он должен занять место отца, и это посеяло в нём уверенность в себе. Чувство превосходства. Я же, как ненужный сын, как запасной, обучался дома, не посещал ничего и почти не выходил на улицу, потому что весь мир был уверен, что у моего отца только один сын - Агуст. На этом моменте я чуть не подавился кофе, потому что такого я точно не ожидал услышать. Чтоб настолько пренебрегать одним ребёнком, что даже не сообщать о его существовании? – Нам с Агустом было запрещено покидать пределы дома одновременно. Если мне и позволяли выходить, то Агусту приходилось оставаться дома, ведь мы всё равно выглядели одинаково, мне просто нужно было использовать имя своего брата, если я вдруг встречал кого-то, кто знает нашего отца. Меня задевал тот факт, что буквально вся моя жизнь состояла из фальшивого имени и внушения, что я всегда буду в тени брата. Запасной. На случай, если с моим братом что-то случится, я бы мог заменить его. – Это ужасно.. - не удержался я, прокомментировав повестование Юнги. Это всё звучало до абсурдного жутко, что было сложно вообще поверить в такое. Как можно настолько не любить своих детей, чтобы давать им такое детство? Хотя, детство у них вряд ли вообще было. – Я не часто бунтовал по этому поводу, но во мне копилась огромная обида и ненависть к собственной семье. Даже к Агусту, хоть я и понимал, что он не виновен в том, что с нами происходило. Но из-за его избалованности и ужасного отношения ко мне, я ненавидел его. Всей душой. И.. в общем, однажды.. - Юнги снова сделал паузу, видно отходя от только что поведанной истории и готовясь к ещё одной: – Когда мы уже были подростками, Агуст заканчивал школу, и совсем скоро должен был состояться выпускной вечер. Я вспоминал, как он отзывался о выпускном, которого у меня никогда бы не было, потому что я обучался всему дома, и мне стало так до боли обидно, что я, наконец, не выдержал. Я хотел, чтобы меня принимали, как за отдельную личность, а не за прототип Агуста, его замену. Я хотел, чтобы нас различали. Юнги выпил остатки уже порядком остывшего кофе и продолжил: – В ночь перед выпускным Агуста на меня нахлынула настоящая злость, обида и желание отомстить за все годы одиночества и отсутствия каких-либо друзей. Я дождался, пока все уснут и добыл на кухне самый обыкновенный нож, - я напрягся на этом моменте, потому что слышать о том, как подросток пережил столько проблем, что уже не выдерживал, поэтому взялся за нож, довольно тревожно. Юнги похрустел пальцами, видно, от нервов и неприятных воспоминаний, медленно вдохнув и выдохнув. Дыхательные упражения всегда помогают успокоиться, что он и пытался сделать. – Тебе не обязательно рассказывать сейчас.. - обратился я к нему. – Всё в норме, просто я... давно не вспоминал об этом так подробно.. - Юнги постарался убедить себя, что всё в норме и продолжил: – Сначала я хотел даже убить Агуста. Но эта мысль скорее пришла от безысходности, и я не хотел потом всю жизнь гнить в тюрьме, поэтому я быстро убедил себя, что это будет уже слишком. Я тихо зашёл в его спальню - он конечно же спал, хотя я боялся, что он не мог заснуть от предстоящего выпускного. Я подошёл к нему и резко залез на кровать, сел на него и, не долго думая, провёл лезвием ему по лицу. Я вздрогнул от услышанного. Мурашки пробежались по телу от осознания того, насколько всё было серьёзно, что это натолкуло Юнги на подобное. В этой истории он был, как бомба замедленного действия, которая с каждым днём всё больше наполнялась обидой и в какой-то момент просто не выдержала. В этой истории я не мог винить никого, кроме их родителей, но большую жалость всё же вызывал Юнги. Возможно, потому что этот рассказ был от его лица. – Он проснулся, закричал, пытался сопротивляться, но я всё-таки довёл эту линию. Теперь у него на лице огромный шрам, который каждый день ему напоминает о том случае. Я думаю, тебе было интересно узнать, как он его получил, так вот, это было моих рук дело, - Юнги замолчал и пристально смотрел на меня, видимо, ожидая какой-то реакции. А я не знал, что чувствовать. Я думал, ненависть братьев Мин друг к другу складывалась из-за тяжёлого детства и только. Но то, что Юнги оставил Агусту пожизненное напоминание о том, что произошло, никак не укладывалось в голове. – А что было потом? - мне было до жути интересно узнать, как отреагировал их отец, и что сделали с Юнги. – Отец был в ярости, разумеется. Он не бил меня, но снова высказал насколько сильно я никому здесь не нужен в этой семье. Агуст так и не пошёл на свой выпускной, а меня отправили в ту глушь жить с бабушкой, ведь нас уже было легко отличить, и выпускать на улицу в одном городе было неразумно. – А как ваш отец объяснил появление шрама? – Он просто свалил эту вину на его врагов в этой их индустрии нелегалов. Ему это даже на руку пошло, прикинь? Наверное, нужно было меня поблагодарить за это, - Юнги усмехнулся, но это был настолько болезненный и отчаянный смешок, что он отбился у меня где-то в груди и больно ранил сердце. Эта история кроет в себе намного больше, чем Юнги смог мне поведать. Нет, это было всё очень поверхностно и обобщённо, это была всего лишь вершина айсберга, и только Юнги с Агустом знают всю правду от начала до конца. – Мне так жаль, хён.. - я почувствовал, как в уголках глаз стала скапливаться влага. Я никак не ожидал услышать что-то настолько страшное, и мне было правда так жаль. Я вспоминал, как моя семья относилась ко мне, и это было настолько хорошо, по сравнению с Юнги, что было больно. Я никогда не думал о том, что кто-то мог жить в настолько огромной нелюбви. Чтобы тебя буквально обозначили как запасного и не позволяли делать лишний шаг из дома. Чтобы у тебя не было своей личности, своего мнения. Странно, что у Юнги после такого не развилась какая-нибудь психическая болезнь. – Нет, я в порядке. Только, если бы я ещё не видел никогда лицо своего брата - было бы ещё лучше. Я поднялся с места и обошёл стол, чтобы остановиться прямо возле Юнги. Он непонимающе посмотрел на меня снизу вверх и ожидал чего-то, а я в свою очередь медленно приблизился к нему, обняв, и щёкой прижался к затылку, чувствуя как тёмные волоски щекочат кожу, но было всё равно. Юнги молчал и не двигался, и я надеялся, что не отталкивал его своими действиями. Я просто почувствовал желание его обнять, не понимая до конца для чего именно - чтобы успокоить его или всё же себя. Простояли мы так какое-то время в абсолютном молчании, и мне впервые за долгое время было настолько спокойно на душе, что я не хотел прерывать этот момент, но понимал, что это, возможно, будет странно, поэтому всё-таки заставил себя отстраниться. – Это... Было приятно, - подал голос Юнги. – Наверное, мне этого не хватало. Спасибо, принцесса, - он тепло улыбнулся, будто не ему только что пришлось рассказывать о самом неприятном эпизоде из своей жизни. – Ты жалеешь? О том, что сделал? – Что именно? – Что оставил шрам на лице Агуста. Ты жалеешь? – Нет. После ухода Юнги я решил разобрать чемодан, и это было идеальным временем, чтобы подумать. Обо всём, не только о том, что он рассказал мне. Хотя, мысли по большей части были заняты именно этим. С каждой встречей и с каждым разговором с одним из братьев я узнавал о них всё больше. Они скрывают в себе столько всего, чего у людей за всю жизнь не случалось. Будучи детьми, они пережили разделение любви, ролей в жизни и разное отношение к ним. Может, Агусту было легче в этом плане, но я не мог точно утверждать, ведь не знал, что он думал по этому поводу. Возможно, всё было не настолько плохо, и Юнги просто приукрасил повествование, но наличие шрама никто не отменял. Как бы там ни было, Юнги оставил его Агусту намеренно. Он хотел это сделать и он сделал. А я верю ему, иначе зачем врать о том, чего ты не делал? Вся история звучала настолько слаженно и без единой засечки, что у меня не было причин не верить словам Юнги. Я не знал, с чем это было связано, но после этого разговора и встречи с Юнги в целом, я будто стал привязаннее к нему. Агуст, безусловно, подарил мне много воспоминаний и впечатлений, но он был для меня загадкой. Большой и тяжелой загадкой, которую я никак не мог раскусить. Он всё не поддавался, даже когда я думал, что вот он наконец-то расскажет о себе что-то, он переводил тему или говорил о чём-то совсем незначительном. А теперь, когда я узнал о том, что Агуста с самого детства готовили к тому, чтобы он стал наследником в мире мафии, или как это ещё стоило называть, я не понимал его ещё больше. И никогда бы не подумал, что всё настолько масштабно. И что, Агуст тоже занимается всем тем, чем и его отец когда-то? Если продажу наркотических средств я ещё мог как-то понять и проигнорировать, то торговля людьми для меня было нечто ужасным. Юнги не уточнял, чем именно занимается его брат, поэтому я не знал, что думать. Не успел я вернуться домой, как новые проблемы и новые темы для размышлений окружили меня и не давали хоть немного отвлечься. Радовало то, что я мог, наконец, вернуться к работе и рисовать, а то я довольно-таки давно этим не занимался. Находясь в Японии, я едва находил время на простые зарисовки, а мне хотелось того самого спокойствия в процессе рисования картины под приятную музыку в кафе и разговоры с лучшим другом, когда у того не было новых посетителей. Если ещё учитывать, что с Тэхёном я почти не разговаривал за всё время отъезда, я только сильнее хотел вернуться и погрузиться в обыденную пучину событий. Насколько бы ни было хорошо заграницей или на отдыхе - всё равно рано или поздно хочется вернуться, если дома ты тоже чувствуешь себя прекрасно. А я всегда чувствовал. В кафе я пришёл только через два дня после прибытия, так как мне хотелось немного поваляться дома. Оказывается, я очень соскучился по своей квартире. И за эти два дня многое, что произошло в моей жизни, в моей голове и в общении с Юнги. Он писал мне весь день, узнавал, как я себя чувствую и дальше мы общались с ним о всяком: моей учёбе, дальнейшей работе, какие у кого планы на ближайшее будущее. Ещё Юнги предложил как-нибудь снова погулять и пообещал, что на этот раз покажет ещё одно очень интересное место. Меня это только заинтриговало, поэтому я, почти не раздумывая, согласился. Я словил себя на мысли, что Юнги мне стал очень близок, и я был не совсем уверен в том, что хочу дружить с ним. Скорее, я хотел чего-то большего, чем обычная дружба, но побоялся, что мои желания показались мне лишь мимолётным приливом каких-то трепетных чувств к парню, и, кажется они быстро остыли бы, но я уже третий день находился в Корее после возвращения, и ничего пока не уходило. Напротив, мне казалось, что с каждым разом Юнги нравился мне всё больше. С этими мыслями я рисовал очередную картину с портретом какой-то милой женщины, пока Тэхён не подошёл ко мне и не прервал мою идилию: – Я уже отвык видеть тебя здесь, - улыбается он, заглядывая в мой холст. Я тоже растянул губы в улыбке, глянув на друга. Я очень по нему скучал. – Да, я тоже уже отвык от работы, - я ненадолго прервался, чтобы напрямую поговорить с другом. Тэхён хмыкнул, оглядываясь по сторонам, будто не хотел, чтобы кто-то услышал и подошёл чуть ближе ко мне. – Зато, я не отвык от этих твоих Юнги и Агуста, которые сюда приходили, как к себе домой. Сталкивались друг с другом даже пару раз, - тише обычного произнёс Тэ, а я сразу почувствовал, как лицо становилось горячим, и не совсем понял что именно этому способствовало. Я только открыл рот, чтобы сказать что-то, но в голову ничего не лезло абсолютно. Очень странно было понимать, что братья искали меня, хотели увидеться и, возможно, что-то разъяснить. Даже, несмотря на то, что у них был риск столкнуться друг с другом, что они вообще ненавидят. Я так ничего и не ответил, так как взгляд метнулся в сторону улицы, где я увидел знакомую машину, откуда выходил не менее знакомый мужчина. – Вспомнишь солнце.. - вкрадчиво произнёс Тэхён и только похлопал меня по плечу, возвращаясь к себе за стойку. А я в свою очередь не знал, что чувствовать. Встретиться с Юнги, казалось, было легче и проще, нежели с Агустом. Я не знал отчего конкретно такое ощущение, но мне казалось, будто с Юнги я мог вести себя искренней и как-то открыто, а с Агустом меня будто загоняли в рамки, за пределы которых выходить ни в коем случае нельзя. Будто с ним мне хотелось выглядеть лучше, чем я есть. Возможно, дело было в разном статусе парней в социуме. Агуст, когда мы случайно встретились взглядами через стекло кафе, стремительно направился ко входу. Я попытался успокоиться, надеясь, что он не наговорит мне чего-нибудь очень неприятного. Хотя повод для этого у него определённо был. – Привет, - начал он, когда подошёл достаточно близко. – Долго тебя не было. – Привет.., да.. - я пытался избегать прямого взгляда, так как во мне бушевало столько чувств одновременно, от которых хотелось скрыться сию минуту, но ничего не выходило. Мы молчали, что было ещё более неловко, если учитывать, что вообще произошло за такое большое количество времени. И мы стояли, как два идиота, которые не знают, что друг другу стоит сказать. Я посмотрел на Тэхёна, который обслуживал посетителя и на секунду глянул на меня как-то сопереживающе. Я поджал губы, решив всё-таки посмотреть на Агуста, который продолжал молчать. – Я слышал, ты искал меня, - тихо произнёс я, но достаточно громко, чтобы он меня услышал. Из губ Агуста вырвалась усмешка, и я более чем понимал с чем она была связана. "Искал" - не совсем подходящее слово для их ситуации. Скорее, он просто хотел знать, где я нахожусь и не закопали ли меня случайно где-нибудь в лесу недоброжелатели. – Искал, - тем не менее ответил Агуст. Но потом он снова замолк, заставляя в очередной раз напрячься. Юнги был как-то помногословнее. Возможно, Агуст тем самым хотел показать, насколько он сам переживал и не находил места, когда никак не мог выяснить, где я. – Ты знаешь, где я был? - решил уточнить. – В Японии. Этот странный диалог не давал мне ни на секунду расслабиться. Агуст стоял и прожигал меня взглядом, но я не мог утверждать, что в его глазах была какая-то ненависть или неприязнь. Только, если он мог это тщательно скрыть. – Я хотел поговорить, - вдруг произносит он. – Поговорить, наконец, о том, о чём хотел изначально, до всего этого. Наш последний разговор, как ты помнишь, сложился не очень удачно. Я быстро кивнул, вспоминая все события до Японии. Но я не совсем понял, какой именно разговор имел ввиду Агуст, потому что последний раз мы разговаривали в его машине, а та ситуация рядом с кафе, куда пришёл Юнги, не совсем подходила. Её нельзя было назвать разговором с Агустом, потому что говорил он в основном только с братом. – Да, конечно. Мы можем поговорить, - снова закивал, подтверждая свои слова самому себе. – А когда? – Сейчас. Мы вышли на улицу, чтобы не смущать посетителей непонятными разборками, и меня охватило чувство дежавю. Здесь мы и разошлись в прошлый раз - напротив кафе. Я вновь почувствовал вину за то, что наговорил. Перед Юнги я извинился, но перед Агустом - ещё не представало случая. – Как Япония? - начал он издалека, будто хотел подготовить меня к более серьёзному разговору. – Хорошо. Мне понравилось, - попытался натянуть хоть какую-то улыбку, но я не уверен, что у меня хорошо это получилось. С Агустом было так приятно общаться, когда мы гуляли или сидели в кафе, но после возвращения я не мог себя никуда деть. И причин этому было несколько: во-первых, я чувствовал вину перед ним за всё, что наговорил, а во-вторых, известие о деятельности Агуста порядком напрягали меня, и я до сих пор не знал, чем именно он занимается. Агуст удовлетворённо кивнул моему ответу и на несколько секунд задержал взгляд куда-то вдаль, будто подбирая слова. – Я рад, что ты вернулся. Но ты, вероятно, не совсем рад моему присутствию, - уверенно произнёс он, даже не спрашивая, а, скорее, утверждая. Видно, он заметил моё странное поведение рядом с ним. – Нет, хён, это не так! Я просто.. не ожидал, - как бы мне ни было не по себе от встречи с Агустом, я бы не сказал, что я совсем не был рад его видеть. Дело было в другом. Дело в недосказанности. – Тогда, полагаю, ты хочешь всё знать? Я прекрасно понимал, о чём он говорил, но не был уверен, что хочу. Точнее, мне хотелось бы, но я боялся услышать правду. Боялся разочароваться. Я неуверенно кивнул, и Агуст понимающе кивнул в ответ, поджав губы. – Я, для начала, не об этом поговорить хотел, - говорит он и подходит ещё ближе, чуть ли не нарушая личное пространство. Он кладёт одну руку мне на плечо, чтобы убедиться, что я не убегу при любой возможности. Я напрягся, но старался сильно не показывать этого, ведь, как бы мне сейчас было не комфортно, я всё же не испытывал страха перед ним. – Чимин, я не хочу снова просить тебя не общаться с Юнги, но, тем не менее, это важно для.. - он прервался, вероятно, чтобы подобрать более подходящее слово. – ..меня. Мои брови слегка метнулись вверх, а выражение лица говорило о полном непонимании происходящего. – Извини, странно звучит, но, если ты хочешь общаться с кем-то из нас, то тебе придётся сделать выбор. – Что? - не удержался я. – Я ненавижу Юнги, не буду скрывать. И видеть, как ты общаешься с ним после того, как провёл время со мной, мне очень.. неприятно. Это похоже на ревность, но это не она, - ровным тоном пытался объяснить Агуст, а я старался впитать каждое слово и обработать у себя в голове. Его ненависть к брату была мне понятна с недавних пор, но я не спешил ведать об этом Агусту. Но он, что, просил меня выбрать кого-то одного? Но, разве, мне не составляло это труда после всего, что было? – Хён, я... - я попытался унять свой дрожащий голос и сосредоточиться на том, что собираюсь сказать, хоть это было довольно проблематично из-за предстоящего выбора и ладони Агуста, что продолжала покоиться на моём плече. – Я бы не хотел делать какой-либо выбор, но.. Если для тебя это важно, то... Агуст смотрел на меня с ожиданием и какой-то надеждой в глазах. От напряжения он слегка сжал моём плечо, но было вполне терпимо, и довольно-таки отрезвляюще действовало на меня. – Прости. Я не знаю, как так вышло, но я думаю, что... Глубокий вдох и такой же выдох. – ..что хочу быть с Юнги. Хочу.. быть с ним, - эти слова дались мне так трудно, но я понимал, что это правда. Не знаю, с чем это было связано, но, возможно, ситуация с Юнги была именно такой, что он просто оказался в нужное время в нужном месте. Может, не зря он тогда увязался за Тэхёном, чтобы встретить меня в аэропорту. Не зря помог дотащить вещи и не зря настоял зайти ненадолго в квартиру. По крайней мере, за всё наше общение Юнги рассказал о себе намного больше, нежели Агуст. Он даже в этот раз предпочёл умолчать о своей деятельности и перенести разговор об этом на будущее. Но кто гарантирует, что он не будет постоянно отклоняться от этого разговора? Как я должен был доверять человеку, если он не хотел доверить мне что-то своё? Юнги доверил. – Ты уверен? - как решающий вопрос, который изменит жизнь на "до" и "после", прозвучало из уст Мина. – Да, - почти незамедлительно ответил я, стараясь выдержать всё до конца и, наконец, закончить этот не совсем приятный разговор. – Хорошо, - Агуст посмотрел по сторонам, будто решался на что-то, но я не очень-то хотел вникать в это, пока его ладонь не переместилась ко мне на затылок, а его губы не столкнулись с моими. Я распахнул глаза как можно сильнее, не понимая, что происходит. Точнее, я прекрасно понимал - я целовался с Агустом во второй раз, только поцелуй значительно отличался от первого. Он был намного требовательнее и грубее, чем первый. В прошлый раз Агуст спросил разрешения, а в этот - просто действовал, как считал нужным. Но, выйдя из ступора, я попытался оттолкнуть его. Он оторвался от меня и отошёл на шаг. Я ошарашенно смотрел на него, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Мне вдруг стало так страшно, будто он был способен что-то со мной сделать, но меня успокаивал тот факт, что мы находились на улице посреди оживлённого города. – Прощай, Чимин, - спокойно произнёс он, будто ничего не было, и направился к своей машине. А я продолжал стоять и смотреть куда-то в пустоту, пока меня не отвлёк звук заводящегося автомобиля. Я наблюдал за тем, как Агуст выезжает из парковки и едет прочь, сливаясь с толпой таких же спешащих куда-то машин. Я чувствовал, как во мне что-то ломается, мир кажется другим, а впечатления об одном конкретном человеке вмиг стираются напрочь. Я почувствовал, как разочаровываюсь.