Custom Fit | По размеру

      — Убирайся из моей квартиры, — цедит он сквозь оскаленные зубы. — Или задирай юбку.              Гермиона хватается за толстую шерстяную юбку. Та прилегает плотно, пока она стоит на коленях перед Малфоем, но Гермиона цепляет пальцами подол и неторопливо, шаг за шагом, тянет его вверх — юбка сбивается на бёдрах. Глаза Малфоя прожигают насквозь. Его горло дёргается, когда он сглатывает, а взгляд на мгновение опускается туда, где сжимаются её бёдра.              — Выше, Грейнджер.              Гермиона всем телом ощущает его хриплый голос, хотя между ними как минимум метр. Мурашки бегут по коже, она чуть не дрожит. Гермиона извивается до тех пор, пока не задирает юбку до самой задницы. Малфой смотрит с такой голодной остротой, которая кажется ей странно знакомой.              — А теперь, — тихо говорит он, — садись на кушетку.              Гермиона стискивает ткань, собравшуюся на талии, и еле встаёт. Ноги подкашиваются, она делает всего два или три шага, прежде чем упирается в кушетку и опускается на неё, осторожно сводя ноги.              Малфой медленно приближается — она не смеет пошевелиться, пока он не встаёт прямо перед ней. Наверное, осеннее пальто он сбросил где-то в прихожей, но чистая белая рубашка всё так же, как и обычно в офисе, застёгнута на все пуговицы под тёмно-синим кашемировым свитером, облегающим широкие плечи. Он ничуть не ослабил галстук. Даже запонки на месте, и один из маленьких дракончиков сверкает на Гермиону, когда Малфой тянется к её волосам и запускает в них пальцы.              Она сдерживает стон.              — Ненавижу эту чёртову юбку, — рычит Малфой, большим пальцем проводя по её виску.              Гермиона вздрагивает.              — Мне нравится эта юбка.              — Я ненавижу все твои юбки, — выдыхает он. — Все они облепляют твою задницу и задираются, когда ты скрещиваешь ноги, и… — Взгляд Гермионы чуть опускается к его губам. Малфой резко замолкает, откидывает её голову и нависает над её лицом. Она тихо вздыхает.              Он смотрит отчаянно.              — Ты когда-нибудь смотрела на меня так, Грейнджер? Тебе когда-нибудь казалось, что ты можешь просто сорваться?              Она моргает.              Малфой в конференц-зале расстёгивает рукава и изящными пальцами закатывает их на предплечьях.              Малфой откидывается на спинку стула в архиве и поправляет галстук, обнажая кусочек кожи под воротником.              Малфой сверлит взглядом ей спину, пока она тянется за книгой на верхней полке.              Пятнадцать минут назад Гермиона заглянула в его кабинет, увидела там огромный письменный стол из красного дерева и коротко, но ярко представила, как Малфой нагибает её над ним, сам задирает ей юбку и трахает до тех пор, пока она не закричит.              — Да, — говорит она. — Да.              Малфой дёргает её за кудри и хватает за руку. Он притягивает Гермиону к себе и обжигает её рот поцелуем.              Она выгибается навстречу. Он не солгал о своём желании взять её. Она чувствует это по тому, как настойчиво он проникает в её рот, как руками гладит, тянет и каким-то образом оказывается у неё под рубашкой, а юбка расстёгивается и падает к лодыжкам. Широкие ладони охватывают почти всю её спину, пальцы впиваются в оголённую кожу, прислоняют к себе, прибивают к груди.              Гермиона просовывает руки между их телами, начиная собственное неторопливое исследование. Мышцы его плеч двигаются под ладонями, пока Малфой стискивает её. Она прикасается к его шее — кожа на затылке нежная, горячая, бархатистая там, где волосы коротко подстрижены. Пальцами она скользит по шелковистым прядям. Ещё одна роскошь. Хочется залезть ему под воротник, стянуть галстук, расстегнуть рубашку, погладить голую грудь, но, как только Гермиона опускает пальцы, Малфой берет её запястья в железную хватку.              — Нет, — шипит он.              Её руки замирают прямо под галстучным узлом, их тяжёлое дыхание смешивается. Большими пальцами Малфой ласкает внутреннюю сторону её запястий, всё ещё зажатых им, затем медленно выдыхает и шепчет, требуя:              — Сядь.              Гермиона снова опускается на кушетку. Опускаясь вслед за ней — на колени, Малфой едва похож на самого себя: его глаза полыхают тёмным огнём, а не привычной сталью, губы полные и раскрасневшиеся от поцелуев — её поцелуев — и борьбы друг с другом за контроль. Лёгким прикосновением к коленям он разводит её ноги и руками скользит вверх по бёдрам. Гермиона со вздохом откидывается на локти, когда Малфой подтягивает её к краю кушетки и сам придвигается к ней так близко, что она чувствует на себе его дыхание.              Он подцепляет её трусы, медленно стягивает их, пока они не соприкасаются с юбкой у щиколоток, и отбрасывает всё в сторону вместе с каблуками. Гермиона не дышит, а Малфой запечатлевает поцелуи на её коленях, прокладывая себе путь вверх, поглаживая каждую отметину, каждую веснушку, каждую линию, шепча комплименты, которые она не может разобрать, а затем нависает прямо над промежностью.              Где-то в квартире бьют часы. Тихий, приглушённый звук, но пугает их обоих, и Малфой поднимает на Гермиону взгляд, крепко удерживая её, будто она может пошевелиться и пробудиться от каких-то грёз, в которых они оказались, передумать и убежать.              — Ты ведь не хочешь опоздать, правда? — тихо спрашивает она. Малфой по-прежнему такой одетый. Хочется наклониться и коснуться его волос, потрепать золотистые локоны, притянуть его ближе, но она не может знать, хочет ли он, чтобы к нему так прикасались, и…              — Всё нормально, — отрезает он, опускает голову между бёдер и целует прямо в центр. Точно так же, как в рот: с напором, удваивая усилия с чувством отчаянной срочности. Его губы, его язык, его руки — всё поглощает её, вдыхает. Одну её ногу он закидывает на своё широкое плечо. Кашемир божественно ощущается на коже, но эта роскошь не идёт ни в какое сравнение с тем, как Малфой ласкает её, посасывает клитор, раздвигает ещё шире, чем она могла подумать, а когда в неё погружается длинный палец, Гермиона выгибается дугой.              — Малфой, — выдыхает она. — Боги, да, там.              Малфой стонет — она едва различает звук собственного имени на его губах — стенки дрожат, он вводит второй палец и сгибает оба, касаясь нужной точки. Хотя её голова откинута в блаженстве, Гермиона чувствует его взгляд, изучающий её реакцию, чтобы подтолкнуть ближе, ближе, почти…              Он отнимает пальцы, губы и всё своё тело, и Гермиона чуть не вскрикивает от шока и отрицания, но Малфой вдруг оказывается на ней, его рот на её губах, обхватывает сильной рукой за талию, тянет вверх и вниз и, даже когда она умоляет — прошу, пожалуйста, — затыкает грубым поцелуем. Гермиона чувствует собственный вкус на его языке. Одним коленом Малфой уводит её ногу в сторону и прижимается к ней эрекцией, по-прежнему скрытой под одеждой. Свободной рукой он скользит вниз, к брюкам — костяшки пальцев так нежно задевают её кожу, что Гермиона извивается, пытаясь помочь, но её руки недостаточно проворны, а его член жмётся к ней, твёрдый и толстый.              — Позволь мне трахнуть тебя, Грейнджер, — выдыхает Малфой ей в шею, скользя по складкам. — Позволь доставить тебе удовольствие, дать тебе почувствовать…              У Гермионы перехватывает дыхание от этого ощущения, и она крепче стискивает его плечи.              — Да, — умоляет она. — Мне нужно…              Он входит в неё одним резким толчком.              — Боги, — стонет, почти задыхаясь. Напряжение невыносимое, Гермиона льнёт к нему, пытаясь приспособиться, принять его, но не может, хотя он ей нужен. Она уже напряжена и готова, и ей кажется, она выпрыгнет из собственной кожи, если он не…              Сжимая её бёдра, Малфой с пылким стоном входит в неё до конца.              — Так и знал, — бормочет он, глядя вниз, туда, где утопает в ней. Он отстраняется и вонзается ещё раз. — Чёрт, я знал, что подойду тебе… так идеально… как будто ты создана для…              Гермиона вскрикивает, хватаясь за его плечи, а он врезается в неё ещё раз, затем ещё раз и ещё. Пальцами она цепляется за ткань кашемирового свитера, Малфой утыкается ей в шею, погружаясь в неё и выдыхая красивые непристойности, что он, как никто, наполняет её — и моя, и грёбаные юбки, и возьму тебя. Трение о клитор, наполненность, вбивающийся в неё член подталкивают её к чему-то — Гермиона с громким стоном кончает, царапая его спину. Он врезается, не сбавляя темпа, лишь слегка отстраняется, чтобы посмотреть на раскрасневшиеся щёки и растрёпанные кудри.              — Боги, я чувствую… — Малфой замирает с восхищением на лице. Он опускает одну руку к её груди. — Чёрт, Гермиона, я… я не могу… ты такая чертовски узкая, я не могу…              Он снова наваливается на неё, сжимая за талию, и что-то в нём щёлкает — темп становится жестоким, карающим. Гермиона тянется к нему, испытывая очередную волну блаженства; губы Малфоя отпечатываются на её подбородке, шее. Он ещё раз сильно сжимает её бёдра, стонет её имя в плечо и прикусывает нежную кожу, горячо изливаясь в неё.              — Боги, — шепчет Гермиона, еле слышно. Глаза закатываются, она отпускает свитер Малфоя, проводит ладонями по его спине, пока сам он пальцами заползает ей под рубашку, гладя талию. Он целует в то место, где сходятся её плечо и шея, прямо туда, куда укусил. Он извиняется перед ней своей нежностью и несколько секунд не отодвигается, не желая разделять то, что они только что соединили.              Хриплый стон срывается с губ Гермионы, когда Малфой медленно выходит из неё, но пальцы тут же заменяют член, и он осторожно, бережно массирует её. Она тихо ахает от прикосновений к ещё чувствительной коже.              — Пожалуйста, дай мне… — молит он, а Гермиона думает, не послышался ли ей в его голосе намёк на стыд или смущение. Руки Малфоя дрожат. — Ты такая красивая.              Она наклоняет голову, чтобы поймать его губы поцелуем, поначалу нерешительным, но Малфой тут же открывает рот, лениво переплетаясь с ней языком. Пальцами он перебирается к ягодицам, следом обхватывает Гермиону за талию, слегка передвигая её, чтобы снять с неё вес своего тела и опуститься рядом, и вздыхает напротив её губ.              В квартире раздаётся ещё один звон.              Они оба застывают.              — Ты опоздаешь на встречу с послом, — говорит Гермиона.              Малфой отстраняется и тихо чертыхается, глядя на часы. Он слезает с неё, быстро поправляет брюки и ремень и в замешательстве оглядывается по сторонам.              — По-моему, запонки ещё на полу. — Гермиона немного приподнимается, морщась от ощущений между ног. — Прости, что уронила.              — Ничего страшного, — уверяет её Малфой, поднимая их. Гермиона одёргивает рубашку. Несмотря на то, что та ещё застёгнута, не считая двух пуговиц, которые оторвались от возбуждения, она чувствует себя перед ним совершенно голой.              Чёрт возьми, она, наверное, ужасно выглядит. Она представляет, как с каждой секундой волосы становятся всё более растрёпанными, а рубашка — мятой, и остаётся только гадать, как же распухли губы. Нижняя часть её тела полностью обнажена, в то время как Малфой стоит там, меняя галстук и вытирая её следы со своих брюк, как будто между ними ничего и не было.              Гермиона наклоняется к трусам и начинает натягивать их обратно.              — Стой.              Она поднимает глаза. Малфой как раз застёгивает рубиновые запонки и смотрит на неё с долей паники.              — Что?              Он заканчивает со второй запонкой и смахивает с рукава видимую только ему пылинку, прежде чем снова посмотреть на Гермиону.              — Может, ты, э-э… — Он кашляет и потирает подбородок. — Может, ты подождёшь здесь? Я всего на час или два. На кухне есть вино или… — Малфой резко замолкает. — Только если не возражаешь, да.              Глаза Гермионы расширяются.              — Я не могу.              Он снова опускает взгляд на манжету.              — У меня встреча с Коллинзом через полчаса, — добавляет Гермиона, подхватывая юбку, — а до конца дня я должна закончить ежеквартальные отчёты на утверждение отделу.              — Понятно, — хмыкает Малфой, проверяя часы. — Конечно. Сейчас только середина дня.              Она подтягивает юбку к талии и несмело продолжает:              — Я могу… Думаю, я могу вернуться после работы.              Малфой поднимает удивлённый взгляд.              — Да, — отвечает он, поправляя галстук. — Да, полагаю, мне тоже нужно будет представить отделу записи от посла. Это не займёт много времени.              Гермиона тянется к каблукам.              — Тогда после работы? Жетон вроде ещё у меня.              — Да, — кивает он. — Если придёшь раньше меня, пожалуйста, возьми себе вина из шкафа.              — Возьму, — заверяет его Гермиона, разглаживая одежду, насколько это возможно.              Малфой отступает и придерживает дверь, чтобы пропустить её.              — После тебя.              Гермиона собирается проскользнуть мимо, но он хватает её и, прижимая к лицу ладонь, приникает губами к её губам.              — Прости, — шепчет он ей в губы. — Я…              Она приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать Малфоя в ответ, и он обнимает её, запуская пальцы в её волосы.              — Увидимся в пять?              — Да, — отвечает Малфой с лёгкой улыбкой. Он проводит большим пальцем по уголку её подбородка. — Увидимся в пять.