Обшарпанные стены нашего корпуса

Стены помнят всё. Даже то, что уже давно забыли люди.

      У Кирилла никогда не было спокойной жизни. Ему всегда казалось, что спокойствие существует где-то там, далеко за пределами его поля зрения. Что ни день, то новое приключение, при чем на все мягкие места сразу. Вчера какая-то компания у вуза докопалась, позавчера порвал штаны и ногу в мясо разодрал, пока перелезал через забор с колючей проволокой. Сегодня еще ничего аномального не случилось, и именно это больше всего Кирилла напрягало. На часах в аудитории уже семь вечера, а он всё еще жив, цел, трезв и всё в этом роде. Исходя из этого, в ближайшее время с ним должно произойти что-то сравнимое с падением метеорита.       Наконец вечерняя отработка закончилась, и молодой человек, подхватив свой потрёпанный рюкзак, быстрым шагом покинул аудиторию. Пара минут, и он уже стоит за дверью вуза и смотрит на ночное небо, закрытое тучами, из которых хлещет дождь. Кирилл нащупал в кармане джинсов пачку сигарет с зажигалкой, достал и закурил, рассматривая крупные капли дождя, которые громко стучали по крышам и асфальту. Студент накрыл рюкзаком голову и двинулся в сторону общежития. Чёрт его знает, чем руководствовались строители, когда делали его так далеко от вуза, но на дорогу Кирилл обычно тратил не меньше двадцати минут. А сейчас, под таким жутким ливнем, на это уйдёт целая вечность. Но, несмотря на это, парень бежал к своему корпусу общежития, словно не замечая километровых луж и бьющих по лицу капель дождя.       К тому моменту, как высокое здание общаги показалось из-за девятиэтажек, Кирилл был уже насквозь мокрый. Вода залилась за воротник, в кроссовки, в рюкзак. Студент пять раз поблагодарил самого себя за то, что сегодня решил надеть линзы вместо обычных очков, иначе сейчас, вдобавок ко всему этому, он бы еще и ничего не видел.       У входа на территорию общежития Кирилл заметил какую-то знакомую фигуру, которая также бежала в корпус, чтобы спрятаться от дождя. В попытках рассмотреть этого человека, парень развернул голову почти на все 180, и, не заметив огромную лужу, поскользнулся и проехался по воде.       — Рика! — уродская кличка, полученная еще в школьные годы из-за любви к Японии и катанию на коньках. — Ты че, решил заняться фигурным катанием без льда и коньков? — по голосу парень сразу же узнал своего однокурсника — Ярослава.       — А тебе, Слав, зубы передние мешают, я смотрю. Могу выбить, если что. — Пробормотал Кирилл, вставая с асфальта. Если до этого был хоть какой-то шанс, что его одежда просто промокла, то сейчас невооруженным взглядом было видно, что всю её придется стирать.       — Да ладно тебе! — Ярослав подошёл ближе и похлопал однокурсника по плечу. — Ты далеко не первый претендент на то, чтобы набить мне лицо. И, я уверен, не последний! — Парень указал жестом на вход в здание общежития и вместе с другом двинулся туда.       — Ну, знаешь, как говорят, чем меньше зубов, тем больше любишь кашу. — Кирилл улыбнулся, приоткрывая тяжёлую дверь, и зашёл внутрь. — И если ты еще раз назовешь мня Рика, то я быстренько вправлю тебе мозги.       — Придётся тебе встать в очередь на госуслугах. Слишком много желающих, сам понимаешь. — Слава улыбнулся, проскользнул вперёд своего однокурсника и побежал вверх по лестнице, смеясь на брошенные ему вслед ругательства.       Услышав громкий хлопок дверью, Кирилл понял, что его друг уже скрылся на их этаже. Парень улыбнулся, сунул мокрые руки в не менее мокрые карманы и быстрым шагом поспешил вверх по лестнице, мельком рассматривая обшарпанные стены.

Стены смотрят внимательно, настолько, что иногда люди ловят на себе их изумлённые взгляды.

      — Слава! — Кирилл трясёт соседа по комнате за плечо, когда тот в очередной раз поворачивает голову в сторону окна. — Не отвлекайся. Диплом сам себя не допишет. — Парень ловит на себе обиженный взгляд, который словно отвечает: «Тебе легко говорить!», и с этим он полностью согласен. Свою дипломную работу он закончил еще месяц назад, и теперь пытается помочь своему товарищу.       — Да че ты прицепился? Допишу я этот диплом ебаный, допишу! — Однако вопреки своим же словам, Ярослав снова отрывается от монитора ноутбука, тянется к ящику стола, достаёт оттуда самодельный дротик, собранный из мусора, и запускает его в стену, на которой висела мишень для дартс. Держалась она там, как выражался Слава, на одном божьем слове, и когда прямо в её центр прилетел тяжеловатый дротик, она покачнулась, после чего упала на пол. Студент радостно ударил руками по столу.       — Есть! — крикнул он и, прежде чем Кирилл успел возмутиться, пошёл вешать мишень обратно на стену. — Видал, Рика? А ты так можешь? — обратился он к другу, специально выделив его кличку.       — Дурдом… — пробормотал тот, и закрыл лицо рукой, как бы говоря: «Ебись с этим сам. Я умываю руки, » — Затем он поднялся с табуретки, что стояла около рабочего стола, и пошёл в другую часть комнаты, в очередной раз пожалев, что его сосед именно Ярослав.       Кирилл лёг на кровать, которая заскрипела и прогнулась под ним, и устремил взгляд на стены, оклеенные старыми обоями в цветочек. Кое-где они отклеивались, оголяя слои старой побелки или вообще картона. Иногда Рика задумывался, каким гением вообще было построено это общежитие? Ведь с точки зрения законов физики, и, возможно, логики, оно не должно было простоять и пяти лет. Но не смотря на это, здание исправно стоит тут уже лет двенадцать. Магия, да и только.       Где-то на пыльных обоях красовались какие-то пятна неизвестного происхождения; немного левее — рисунки от прошлых жильцов. В углу под потолком обои тоже отрывались, и на том месте какой-то креативный студент покрасил стену в чёрный, и подрисовал кривые полосы, расползающиеся от угла в разные стороны. После, этому нечто прилепили глаза, и нарекли его Гошей.       Кирилл кое-как оторвался от рассматривания стен, повернулся на бок и закрыл глаза. Чёрт знает, что ему снилось. Может быть монстр с обоев, а может Ярослав.

Люди ушли. Стены разрушены.

      Дождь вперемешку с мокрым снегом хлестал на улице. В старое заброшенное здание, через дырявую крышу, проникали только редкие капли и шум снаружи. На обломках мебели и разбросанных кирпичах стоял мужчина в чёрном пиджаке и таких же очках. Его рука в перчатке дрожала, сжимая пистолет.       — Добегался? — Спрашивает негромко, но вопрос всё равно эхом разносится по всему заброшенному зданию. — Есть что сказать старому другу напоследок? — свободной рукой мужчина перемещает очки на лоб, и смотрит своему оппоненту прямо в глаза. С их последней личной встречи многое изменилось. Бывший однокурсник обрезал волосы, заработал кучу шрамов, которые сейчас красовались на его лице белыми полосами. В его мимике тоже произошли некоторые изменения: движения стали более резкими, взгляд больше не бегал в разные стороны, а фокусировался на чём-то одном. Ну и самое главное конечно: от своего имени Ярослав отказался. После того, как он вступил в банду Цербера, его знали только по кличке.       — Да иди ты… Тоже мне, «старый друг»! — Цыпа шепелявит, и Кирилл улыбается: похоже передние зубы ему кто-то всё же выбил. — Ты сам вырыл себе могилу, Рика. Живым тебе отсюда не уйти!       Слава выхватил из кармана пистолет и направил на друга. В отличии от него, Ярославу убивать не впервой, так что руки уже сами привыкли направлять ствол и нажимать на курок.       — Ну что ж, будь по-твоему. Если наша дуэль закончится моей смертью — я готов её принять. — Рика на мгновение поднял глаза вверх, как будто обращался к всевышнему, но потом снова посмотрел на Ярослава.       — Аминь. — практически выкрикнул тот, и без каких-либо лишних колебаний нажал на спусковой крючок. Громкий звук выстрела разнёсся по всему зданию.       

      Как странно, но когда в Кирилла летела свинцовая пуля, он почему-то вспомнил свою студенческую жизнь. Прошло уже лет десять, все друзья разъехались работать, имена преподавателей канули в лету, и только старые, обшарпанные стены корпуса общежития помнят, как Рика и Слава вешали над рабочим столом иконы и дурацкие совместные фотографии.