#проискусство

Я - голодный волк, и этот мир мне тесен

Не выбирал я одиночество, но само выбрало меня

В груди зима, и кто-то скажет сильный

Но сила — это просто то, что остаётся

Когда нет никого, чтоб согреть

Я знаю запах предательства, он глубже крови

И лапы помнят снег, в котором тонет каждый шаг

Я не рвусь, я держусь не вою, а дышу сквозь ночь

Потому что если замолчу — исчезну

Мне не нужен свет, я привык к темноте

Когда даже тень предаёт и уходит раньше рассвета

Я не вою на луну, я говорю ей

Я жив, я всё ещё здесь, хоть и должен был лечь давно

Из стаи, не мне просить их, они идут за мной

Но не видят, что я сам давно не знаю куда

И если ты спросишь, зачем я всё ещё иду

Я не отвечу, не потому что гордый

Просто слова тут не живут, тут только снег

И память, и тишина, которая грызёт не хуже зимы

Я помню тёплый свет, когда ты рядом.

И да, я скучаю, но тоска — это клык

А привычка быть одному — шкура, чтоб прируславить

Ветер лижет мои раны, как будто знает по именам

Тех, кто оставил, тех, кто смотрел, но не видел

Тех, кто звал братом, пока не пришёл голод и правда

Но я не злой, нет, злость проще

Я выживший, а выжившие не рычат, они смотрят вперёд

Даже если впереди только ночь.

Слышу их шаги. Они все ближе, а я не понимаю...Ворота, первый этаж. Не понимаю, как ее оставить. Она ведь только доверилась зверю, приручила, приняла... Гермиона, моя Гермиона...я сглупил. Пусть будет как будет, есть как есть. А будет смерть в этих стенах, как бы я не хотел сдержаться. Главное, чтобы не она. Скрываясь за высокой колонной, я просто жду конца. Но вряд ли своего. - Сивый, мы знаем, что ты где-то здесь...выходи и у тебя будет шанс скрасить свое пребывание в Азкабане. Я не слушаю их, не слышу. Ноздри все еще приятно щекочут ее невыветрившийся запах с кожи. Пусть так, но это отрезвляет, заставляя привести в порядок сознание. Собраться. Палочка наготове, зажата между пальцем. Ретч ее не бросит, спрячет, а тебе надо разобраться здесь. - Поймай тигра за палец....Если вскрикнет — отпусти его. Ини, мини, мани, мо... - Нэш, он где-то тут...мы выманим его. Никуда этот паразит не денется. - Какие уверенные...я и правда здесь...везде...а попробуйте – найдите. Только не промахнитесь. – я чувствую их, слышу острожные шаги. Волчье чутье еще никогда не подводило. - Хватит играть с нами, где Гермиона Грейнджер? - О...она в надежных руках, можете не беспокоится...Инсендио! – огонь стремительно срывается с кончика палочки, озаряя пространство впереди, и напрочь отделяет врагов от заветной цели. Минус несколько зазевавшихся, гнусных ртов. – Что, угрозы закончились, братья? – пламя дает преимущество передвигаться, делает на миг невидимым, и я свободно перемещаюсь к следующей колонне. - Заткнись, оборотень! - Оу...как грубо...а я ведь хотел по-хорошему... – послышалось глухое «Агуаменти» и преграда, разделяющая нас, гасла на глазах. - Выходи...ты же мужчина. Держи свое лицо! - Ну как скажешь, чертила. Зажмурившись, по всему телу разлился сначала тремор, а затем пришла и боль. Осталось по-настоящему разозлиться. И это происходит незамедлительно. Я ощущаю, как волк во мне просыпается – впереди угроза, нужна защита. Но призыв дается не так как хотелось бы – превращение было только вчера. Кожа рвется по старым ранам, кровь течет не останавливаясь. Еще немного – и им конец. Жилы набухли до предела и я ощущаю как сил прибавляется с каждой секундой...через которую голова резко подрывается наверх, и во всему залу раздается протяжный крик. - Мерлин...он превращается...но ведь полная луна была только вчера...как такое возможно? – один из мракоборцев ежится от страха, поворачиваясь к командиру. - Мы допустили ошибку...он не совсем оборотень...он – ликантроп. Палочки наготове! Поверьте, вас это не спасет.

***

Я вскочила с кровати, бегло озираясь по сторонам. В этот момент Ретч снова материализовался в спальне, в его ручках было зажато длинное, тяжелое пальто. - Госпожа, вам нужно одеться и следовать за мной. Тревога, тревога, тревога. Пальцы хватают с пола кусок теплой ткани и накидывают себе на плечи. Да, видок завидной невесты – хоть прямо сейчас в церковь. Ловлю себя на мысли, что верхняя одежда пропиталась Фенриром. Это его пальто. Эльф хватает меня и предупредительно повышает голос: - Сейчас мы аппарируем на кухню, не пугайтесь пожалуйста. Я действую по инструкции хозяина... Ветер развевает волосы, а передо мной быстро мелькают смазанные предметы. Как только ноги снова чувствуют твердый пол, я срываюсь на бег. Сейчас или никогда. У меня есть шанс убежать. Лишь бы успеть добраться до ворот, а дальше я смогу свободно перемещаться. В голове набатом ухает одно единственное слово – домой. Я все еще слышу оклик Ретча, а комнаты сменяются одна на другую. Эльф то появляется, то пропадает, преграждая мне путь, а я просто продолжаю следовать плану – уклоняться и уворачиваться. Спустя несколько помещений приходит понимание – он отстал. Здесь точно где-то должен был быть запасной выход, не главный – тайный проход. Руки невпопад открывают дверь за дверью, но пока безуспешно. Слух улавливает неподалеку свирепое рычание и человеческие крики. Нет, это не должно тебя пугать. Ты же не трусиха, Гермиона. Голоса неожиданно замолкают, когда передо мной материализуется одна неприметная дверь из все того же красного дерева. Кажется, это может быть она. Дергаю ее на себя – не поддается. Дьявол. Тебе не удастся держать меня вечно... - Алохомора. Снова неудача. Ладно, времени нет. - Бомбарда! – я резко отворачиваюсь и пальто спасает от летящих в меня щепок. Тело подрывается к дыре и вот оно уже почти выбралось. Боже... Краем уха я слышу не шаги – бег властного чудовища, вперемешку с рычанием, у которого отобрали игрушку и она вот-вот улизнет из его лап. Почувствовал. Воздух, свежий воздух, наконец-то. Ноги, пусть и босые, не перестают бежать, но силы почти на исходе. Проснулся адреналин и теперь он за главного. Я вижу ворота – еще чуть-чуть, каких-то глупых метров сто. Палочка все еще в руке, и заранее занеся ее перед собой я громко кричу заветное: - Бомбарда максима! Рычание ощущается слишком близко, и только усиливается. - Гермиона! Рванув на себя перекошенную изгородь с одной стороны, висевшую лишь на добром слове, я оборачиваюсь. И вижу его... Глаза не вовремя слезятся. Я первый раз смотрю на Фенрира в его первозданном облике – волчьем. У любого другого человека при такой его наружности затряслись бы поджилки, но я непоколебима. Какая ирония – еще пару часов назад я таяла от взгляда человека, от глаз которого теперь готова навсегда скрыться. - Не делай этого... – слова смешиваются с грустным поскуливанием. Ему плохо, я знаю. И эта боль передается мне каждым своим звуком, всей его свирепостью. - Прости...ты поймешь меня когда-нибудь... – навязываешь, Грейнджер? Изнеможенные стопы перешагивают через препятствие, и вот я уже вне его досягаемости. – Не ищи меня больше. Последний миг самый сладкий. У меня получилось, а он оступился. Мой самый страстный, бессердечный, близкий и далекий одновременно. Я точно буду помнить, но...за память ведь не казнят? Хотя...уже ни в чем нельзя быть уверенной на сто процентов. Меня снова забирает возникший из ниоткуда вихрь ветра и последнее что я вижу, это как одинокая слеза скатывается по его волчьей шерсти. Знать бы заранее, что его минутная слабость окажется только разовой акцией. Соленые капли сменились тихим звериным хохотом. Или истерикой. - Ты еще вернешься ко мне, моя птичка. Игра не доиграна.

Ини, мини, мани, мо

В этом мире ты - никто.

***

Подсознание все еще выдавало предполагаемые картинки. Ведь там, в его логове, остались живые люди. А живые ли? Я даже предположить не могла, что среди отряда, посланного на мое освобождение, никто не вернется обратно. Они оказывали сопротивление не той силе, не равной, свергающей все на своем пути. Несколько минут я приходила в себя. Оглядев сначала свое тело, все еще облаченное в мнимую защиту пальто оборотня, и тяжело дышала. Цела, слава Мерлину, лишь мелкие порезы и синяки. Легко отделалась. Кругом меня наконец окружала безопасная обстановка. Тепло, знакомый запах и личные вещи, заботливо сложенные по местам. Совершенно не так, как я их помню в последний раз, когда была здесь. - Рози? Я сорвалась с места, выбегая в коридор, но квартира была пуста, девушки нигде не было. Так, ладно, тогда к нему. Хочу прекратить его терзать ожиданиями, больше ни к чему. Быстрый контрастный душ вернул тело в порядок, а чистая униформа снова вернула мне мое прямое назначение. Надеюсь, что я все еще являюсь помощником юриста. Рука зажала добрую горсть пороха в кулаке. - Министерство Магии. Слишком много перемещений на сегодня. Пора прекращать.

***

- Том...у меня плохие новости. - Говори, ну. Дэннис немного помедлил, и на выдохе тихо произнес: - Отряд на связь больше не выходит. Между бровей зародилась складка, прямо как когда нервы не к черту. Думай, блять, думай. - Так...я...тогда я сам. Времени нет, я не позволю ей находится там больше ни дня! - Том, послушай... - Нет. Все потом. – я даже забыл кнопку отбоя нажать, просто пустил телефон в свободный полет, благо тот приземлился на край, но стола. Слух уловил гудки, значит парень понял все правильно. Осталось сообщить министру, что меня не будет какое-то время, а всеми открытыми делами займется старший заместитель соседнего отдела. Глаза замерли перед зеркалом. В кого ты превратился? Если у этого ублюдка на Гермиону свои планы, у меня один единственный – чтобы ее сердце снова обрело покой, которого та заслуживала. Вспомнив о телефоне, я вернулся к столу. Рука уже занеслась над ним, чтобы взять устройство, но... Дверь осторожно приоткрывается, взгляд даже не перемещается на нее, срабатывает лишь четко отработанная команда: - Вон пошли. Я никого не вызывал! - Даже меня? Глаза медленно отрываются от телефона и поднимаются наверх. Со дна, куда ты успел загнать себя, дорогой друг. А этот голос возвращает тебя в реальность, вытаскивает из самых темных глубин Преисподней. Нет, это не может быть правдой, все вздор, тебе мерещиться... В кабинет заходит она, собственной персоной. Взгляд бегло блуждает по ее лицу. Шрам на лбу, не глубокий – переживем. На щеке царапина, как тонкая струна. Руки сведены вместе и едва заметно подрагивают не то от ужаса, что пережила, или от несильных покалываний в предвкушении последующих долгожданных объятий. - Гермиона?!.. Я все еще не верю тому, что вижу перед собой. Та же объемная каштановая шевелюра, непослушная и такая родная. Как всегда непоколебимая и держащая себя в руках, потому что находится в рабочих стенах. Нельзя, нельзя. Ноги сами ведут к ней, огибая стол. Пальцы все еще держатся за него, чтобы не потерять бдительность. Но все дороги ведут в одну точку – к ней. И это неизбежно. Глаза увлажняются, но не смей. Не должна видеть твою слабость, ведь она здесь. Каким-то чудесным, невозможным образом. Шаги. Ровняемся. - Я ждала тебя. И дождалась... А больше ничего не нужно. И я срываюсь. Падаю с головой в свою судьбу, которая так неожиданно материализовалась в этой комнате. Руки цепляются за ее плечи, как за спасательный круг, и яростно прижимают к себе. Она не отстает, блуждает по спине своим естеством, перемещается на лицо, а я как в бреду. Наши лица сближаются.

Ты была у него на цепи, но ты не одна.

Все у нас впереди, обещаю.

- Он не смог, верно? – пальцы зажимают ее лицо с обеих сторон, возможно даже сильнее, чем хотелось бы. Нет, точно хочется еще сильнее. Она коротко кивнула. Значит получилось. У нее все вышло. Она вернулась. О большем и не прошу.

***

Алкоголь был ни к чему. Хотелось запомнить этот момент каким он являлся – счастьем, запущенным прямо под кожу, внутривенно. Министру уже было доложено о возвращении потерянной девушки, а значит обратный процесс будет запущен молниеносно. Теперь у нас будет время, много времени, чтобы спокойно обсудить ее заточение и побег. - Как ты смогла выбраться? До сих пор ума не приложу... - Когда я убегала, то слышала крики... - Мы организовали отряд, человек десять – не меньше... - Они вернулись? На мои слова Том потупил взгляд и я сразу все поняла без слов. Значит нет. - Это все из-за меня... - Нет, глупышка...даже не смей так думать... – я в который раз за последний час сжал в объятиях ее хрупкое тело, которое теперь винило себя во всех проступках зверя. - Я думала, что не получится...до сих пор не верю, что сейчас сижу здесь, а не в одной из его комнат...я изучила каждую... Выстрел в самое сердце прилетел слишком неожиданно. - Он трогал тебя? Ну вот и все. А что, если я трогала его, Том? Самостоятельно и без принуждения. Что ты на это скажешь? - Да... - Ублюдок. - Нет...я виновата... - Нет, нет и нет, слышишь? Ты наверняка была под действием чар, здесь нет твоей вины. - Том! Посмотри на меня! – я легонько оттолкнула его от себя, заставив заглянуть прямо в глаза. – Это не он...точнее, он тоже, но...но... – слезы подступили так же непрошено, как и это раскаяние. - Что? Неужели Пабло был прав и между ними успело снова зародиться ранее погасшее чувство?.. - Я ненавижу...каждой клеточкой себя его ненавижу...но в какой-то момент все показалось таким...честным. Честным. Одно слово набатом звучало в голове. Чужеродное чистосердечное. Зачем мне это? Почему сейчас? - Я не хочу тебе врать... Руки слетели с ее плеч быстрее, чем появились снова. Всего лишь маленькая слабость, со всеми же бывает? Он лишь мужчина из ее прошлого, с которым так много связано, я ведь понимаю? Понимаю, правда? Был бы на его месте – сам не сдержался бы. - Это...не знаю... - Я приму любое твое решение. Понимаю, что сама завралась и запуталась...наверное сработал инстинкт самосохранения. Подумала, что если он получит свое – отпустит...но вышло все не так. Пришлось самой разбираться с этим...адом. - Любишь его? – и снова, как ушат ледяной воды на голову. Ведь не хотел спрашивать, а слова уже успели прозвучать. Головой надо думать, сто раз себе говорил же. - Нет...и никогда...как можно любить монстра? - себе-то веришь? - Это что-то на ненормальном...верно? Глаза лениво посмотрели на нее, но впечатались плотно и надолго, будто пытались в чем-то уличить. Ждал, что она сломается, а может хватит? Тебя посади в клетку со зверем, что, неужели не попытаешься втереться в доверие? Проснись. Гермиона поднялась на ноги и подошла к окну. А внизу Лондон продолжал жить свою лучшую жизнь – кто-то спешил домой после тяжелой рабочей смены, перебегал дорогу, нырял в метро, бежал поскорее домой, чтобы обнять жену и прижать к груди детей. И вся эта человеческая масса совершенно не догадывалась, что в этой самой комнате рушится без того хрупкий мир одной девушки. Ей могут больше не верить, а если даже повезет, простят, но душой ли? Или вынужденно дадут еще один шанс? Но дело в том, что Гермиона так устала оправдываться, ей хотелось одного – чтобы не нужно было ничего объяснять и чтобы наконец наступил покой. - Мне кажется, мы все немножечко сошли с ума с появлением Фенрира. Если бы он мне был нужен...сейчас я была бы с ним, не находишь? Я вздохнула полной грудью, когда он исчез из моей жизни, но понимаю...что успела заразиться его жаждой брать...достигаторством и отсутствием страха. Скорее всего, это что-то важное, но...никто не спросил...нуждалась ли я. Просто вручили и не объяснили что делать с этим делать. Я хочу всего лишь быть счастливой женщиной. Нашла...а теперь...готова на коленях ползать перед этим самым счастьем, лишь бы снова оно не отвернулось от меня. Сколько чувств раньше было не понято, поэтому...они просто пропали. А ты? – девушка закончила свой монолог, беспощадно передав эстафету в мои руки. Но я молчал и смотрел куда-то в пол. И думал, много думал. И все, на что я созрел: - Нам...нужно сделать паузу. Слишком все быстро...я должен...время, мне нужно время. Она как-будто ожидала такого исхода, не растерялась, или сделала вид. Но держалась бойцом, даже сейчас. Мне бы ее характер и собранность. Перед ней я чувствовал, что становлюсь каким-то никчемным, что пугало. Это сильнее меня. Она поражала своей силой. Я не увижу ее слез – успела быстро пройти к камину и зачерпнуть рукой порох, но все же немного замедлилась. Может была уверена, что я ее остановлю, скажу, что конечно же вся прошедшая неделя была только очередным кошмаром, который снился нам обоим. Обернулась, но не до конца, а лишь в пол оборота, удостоверившись, что я все еще сижу на диване и не трогаюсь с места. Но теперь я слишком созависим с ее болью. Мы оказались вовлечены в чужую игру, немыслимо жестоко. Но и это пройдет...когда-нибудь. И ее заключительное: - Прости меня. Всего два слова, но произнесенные пусть и шепотом, но теперь они навсегда со мной. От них не сбежать, не скрыться. Она передала мне все свои козыри, последнее - все что было. Краем глаза замечаю как загорается зеленое пламя, унося своего «пассажира» в неизвестном направлении, а через секунду я снова один. Хотя, нет, даже тут ошибка. Со мной остаются верные друзья – тишина и полупустая бутылка виски. Ночь будет долгой.