#проискусство

Я тебя ненавижу также сильно, как и люблю. Я тебя ненавижу так же жадно, как дышу. Я остаюсь в тебе, но будто уже не для тебя. Как же все сложно, ведь он не лечил, а подавлял, а это запомнилось так мощно, что даже в момент, когда в меня попадает запах другого человека, я всеми мыслями не с ним, а с тобой. И полчаса назад я разглядела в нем тебя. Медленно подошедшего, но заранее знающего о том, что никуда не денусь, с привкусом принадлежности и нотками мускуса с твоей кожи. Таких манящих, что голова идет кругом. Интересно, кто-нибудь из Министерства хоть раз догадался бы, что произошло в этом кабинете, на этом столе. Забавная картина, написанная нашим совместным дыханием – капельками на запотевшем оконном стекле, терпкостью разгоряченных тел, входящих друг в друга, без лишнего стеснения, а как-то правильно. Но память – злая вещь. Она заставляет путаться, соглашаться на то, что вроде бы то же самое, но чего-то не хватает. Не жалкая пародия – нет. Просто другое. Такое же совершенное, но все-таки отличное от предыдущего. И в этом ее сила. Мы проделали это раза четыре, в разных позах, сторонах комнаты, на холодных и обжигающих поверхностях. И вот сейчас, когда я стою к нему спиной, оперевшись о рельефный мрамор камина, в котором продолжает пылать огонь, я чувствую, как Том кончает в меня, а его излишний секрет стекает по бедрам. Мужчина не отходит, томно дышит мне в плечо и параллельно оставляет на нем мимолетный поцелуй. А фантазия рисует жирными мазками лицо с менее выраженными кудряшками и пронизывающим до костей взглядом. - Мне понравилось мириться так... – он прикрывает глаза, пальцами выводя узоры на моем втянутом животе. – Что-то не до работы совсем. Я наконец отмираю и голова склоняется в его сторону: - А я не ссорилась. - Я тоже, просто...было мелкое недопонимание, но теперь...все на своих местах. Разве? Рада, что ты сумел с помощью секса во всем разобраться, но я отличаюсь и здесь. Мне мало. В моменте захотелось воткнуться лицом в леденящий снег и очнуться. Я уже не знала где моя реальность – там, еще вчера или тут, сейчас. Вроде бы все хорошо, ровно, понятно, но... - Обливиэйт...А теперь...я разрешаю тебе вспомнить. Я вспомнила, Фенрир. Все помню настолько, что больше не забыть.

***

Эльф тихо материализовался посередине комнаты, быстро оглядываясь по сторонам. Никого, света нет. Он расслабленно выдыхает и начинает искать предмет верхней одежды. - Не дай Мерлина успела выбросить... Хотя что за глупость? Дорогущий кашемир, да, с возможно неприятными воспоминаниями, но все же... - Куда бы она могла его повесить? Он достает кольцо из своей рваной сорочки и взгляд задерживается на небольшом платяном шкафу в углу – один из самых приметных предметов мебели в данном месте. Распахнув дверки, все догадки рассеиваются. Пальто одиноко висит на вешалке, отодвинутое от основной массы женской одежды. Чтобы не прикасалось и не оскверняло все остальное. Эту маленькую деталь мы не будем рассказывать хозяину. Вложив портключ в карман, Ретч отходит назад, закрывая шкаф. Еще раз бегло оглядевшись, он удовлетворенно кивает, щелкает пальцами и исчезает в темноте. Интересно, какое место оборотень выбрал на сей раз?..

***

Честность во всем - дурной завет

Задав вопрос, ждут свой ответ

Кого играть сомнений нет

Инструкции на лицах

Настройки - чтобы их менять

Не нужен гений, чтоб понять

Рожденный ползать смог летать

Всех убедив, что птица

«Nice to meet you» - Oh, did ya?

У меня в меню семь я

Ты видишь лишь ту, что я выбрал

Кто не сбросил кожу, те выбыли.

Сидя напротив огня, который так красиво облизывает стены своими бликами, я сразу же услышал щелчок позади. Эльф вернулся. - Все готово, хозяин. - Видел кого? - Нет, в квартире не было ни души. - Хорошо...теперь остается лишь ждать. Молись, чтобы получилось. Если бы я обернулся, то увидел в глазах Ретча жирный налет страха.

***

- Тебя проводить? - Да как хоч... – я не успела закончить, как наши взгляды столкнулись. Я постаралась скрыть желание побыть одной за скромной улыбкой. Скорее всего прокатило, ведь Том улыбнулся в ответ, но затем тихо произнес: - Я тебя понимаю, в этом нет ничего постыдного. В одиночестве есть своя прелесть. И даже самым общительным людям оно иногда необходимо. Забыла, что для всех как открытая книга, Господи Иисусе. - Но...в связи с недавними событиями, произошедшими в твоей жизни, я бы даже потребовал этого. Так что...собирайся. Ты имеешь ввиду кражу или секс с тобой, дорогой? А Министру мы так и не перезвонили. По левую руку мерно текла Темза, и ее черные воды ненавязчиво манили к себе. Нет, слиться с ней не хотелось, просто поражало то, насколько ей все равно на то, что делается тут, наверху. Войны, ссоры, крики, счастье, любовь, разрушение – многое. А она не меняется, просто продолжает свое действо, не взирая ни на что, ни на кого. Том столкнулся своей ладонью с моей и переплел пальцы. - Ты какая-то напряженная. Будешь тут... - Да...Меня не было рядом...и за это я походу буду еще долго расплачиваться. - Не нужно. Это только моя вина. Наивность и доверие. – я еще раз посмотрела на реку, и мы перешли на другую сторону улицы, повернув за угол массивного здания. Больше всего хотелось, чтобы сейчас дома никого не оказалось. Знакомое покалывание по коже, как в тот день, когда я впервые оказалась в Ирландии. Не к добру, но...что может случиться? Квартира защищена до невозможного надежно – две группы мракоборцев трудились как-никак. Остановившись у знакомого подъезда, где я и он узнавали друг друга с новых сторон, теперь стояли не совсем близкие люди. Или ты просто бредишь, Гермиона? Все же отлично закончилось – еще с утра ты плакалась Гарри о том, как бы вернуться Тома, сбрасывая его у себя в голове до заводских настроек, а теперь, смотря на него...видишь человека, который по-прежнему тянет, но не к себе, а куда-то подальше. Прочь. Нужно время. Оно всем нужно, и наконец наступила моя очередь. Пусть меня накажет справедливость, но я не могу зайти на свои чувства грязными ботинками. А ощущения именно такие. Он вплотную подошел, желая поцеловать, а я подставила щеку. На миг замерев, мужчина все же решается закончить начатое и оставляет отпечаток холодных губ на коже.

Тебе хорошо в костюме,

А мне идёт быть раздетой.

В ком мина внутри, тому не

Помогут бронежилеты.

Смотри, как блестят при свете

Сбежавшие с наковален

Тому не нужны доспехи

Кто сам состоит из стали.

- До завтра. - Да...спокойной ночи. – и побыстрее ретируюсь, скрывшись за тяжелой дверью подъезда. Я открыла дверь ключом, кинув связку на прихожую. Рози не было. Свет включать не хотелось, темнота такая приятная и...неизвестная. Ноги сразу же повели меня в комнату. Желание снова почувствовать бодрящую тело ткань. Без посторонней одежды, голой кожей. Так и сделала. Стянув с себя уже несвежую блузку и юбку, я осталась в нижнем белье. Чуть задумавшись, лифчик присоединился к этой бесформенной куче на полу. Открыв шкаф, глаза сразу же нашли его черный, достающий мне до пят, идеально сшитый кусок ткани. Пальцы начало покалывать сильнее, когда они соприкоснулись с ним, снимая с вешалки. Я накинула пальто на плечи и буквально зарылась носом в сильный древесный аромат. Боже, так пахнет настоящий секс. Безбашенный, неудержимый. Как то, что происходило между нами на протяжении недели, в стенах замка. Да, я сбежала...но почему так желаю сейчас очутиться в крепкой хватке его рук? Прижатой к любой поверхности, на любой поверхности...и стонать его имя, пока он будет грубо тереться об меня, входить глубже. Ближе, еще ближе, чтобы наши капли пота стали нечто единым, испуская блаженный, тягучий запах. Невыносимо. Так я очутилась на кровати, разведя в сторону бедра. Зацепив край трусиков, пальцы начали сильно тянуть последнюю преграду вверх, в конечном счете разрывая, как сделал бы он. А затем они устремились к цели – сразу правильно легли на клитор и слегка надавили. Хочу тебя...люблю... Соки, которые все это время находились внутри, показались снаружи, плавно стекая на простынь. А потом...хаос. Рука стала ритмично двигаться, смешиваясь со стонами, которые обращались криком. Благо одна, только соседи за стенкой могут вызвать полицию. Но не страшно, больше не страшно. Еще один раз, обещаю. Но мне он нужен. Мне нужна твоя шерсть, кожа, голос, закатившиеся глаза, мышцы и подобная камню спина. Со всей сладостью и дрожью, которая наконец полноценно была отпущена, я достаточно быстро кончаю. Белый потолок открывается взору, но немного плывет. Тело обессиленное, а рука тянется к полам пальто, прижимая к себе, пачкая их собственной смазкой. Теперь химчистка ему обеспечена. А вторая зачем-то ныряет в левый карман. И сталкивается с инородным предметом, которого совершенно точно раньше там не было. Брови свелись вместе в непонимании, а пальцы вытянули это нечто на свет. Кольцо, ровное, без надписей и лишних драгоценностей. Желтого металла, прохладное. Как ты здесь оказалось? Вспоминай... Другая рука помогает надеть его на безымянный палец. Идеально по размеру. Хлопок. Вихри ветра. На удивление мягкая поверхность. Незнакомое место. И неизвестность. Зато опять моя.

***

Ещё не слишком чужие,

Мы с тобой убежим,

Поворот не туда — и мы в начале.

В темноте так похожи,

Прорастай в меня кожей,

Родинки-созвездия всё предсказали.

Дочитай меня до запятой,

Забери меня домой,

Я не могу согреться.

Поджигает рассвет за спиной,

Волосы пахнут бедой.

Мы раздевались до самого сердца.

Я не отпускаю тебя...

С минуту мы изучали лица друг друга. Это как наваждение, липкое, неприятное, но такое притягательное. Но нельзя, нельзя... Вот он смотрит, как я кутаюсь плотнее в его же пальто. В мыслях пробежало – жестоко, что так предательски похожее на мешок и скрывает все, каждую мелкую деталь, итак наизусть им изученную. Руки дрожат, но в это нет ничего особенного. А вот то, что я сейчас здесь – это да. Господи, Гермиона, о чем ты думаешь? Тебя снова похитил его опасный, расчетливый разум, но на этот раз это не похоже на уютный замок. Древняя, едва ли сдерживающая свои стены лачуга, а из окна слышно воду. И ее соль ощущается на языке. - Ты... - Снова. И желание ринуться ему навстречу, но нельзя. Нельзя. Будет выглядеть, будто я скучала. Так не должно быть, но...как бежать от этих взрывов в собственной голове? Настоящая эйфория. И кажется, что он раскусил меня... Тяжелые шаги набатом разрывают тишину, мужчина все ближе. Присев на край кровати, на которой я и оказалась при перемещении, Фенрир просто продолжил скользить по моему лицу, только теперь на расстоянии в несколько сантиметров. Его дыхание обдает теплотой кожу, а свое я задерживаю, растворяясь в ощущениях. Знал бы он только, что буквально десять минут назад я делала у себя в комнате...не сидел бы так спокойно. Но у оборотней чуткий нюх, от него не скрыться за плотной тканью, а под ней я по-прежнему нагая, даже без нижнего белья... - Шалость удалась? Неужели догадался? Черт...или он про другое? Я отрицательно закивала, сглатывая накопившуюся слюну. На это простое движение, мужчина вытянул ладонь вперед, едва касаясь моей шеи. - Не трогай. - А кто мне запретит? Ты что ли? - Где мы? Фенрир показательно огляделся, и в глазах промелькнула игривая искорка: - Не нравится? Ну да...ты привыкла к чему-то более комфортному, но...раз он тебе тоже не по душе... - Полагаю, он не по душе тебе...как и мракоборцы в собственных владениях. Что ты с ними сделал? - Реально не догадываешься? Действительно, ответ я знала. Глупость. - Зачем? - И на этот вопрос ты уже все заведомо знаешь. Хватит пытаться сбежать от себя, Гермиона. Ты уже не ребенок, а такая...притягательная... – с этими словами его ладонь двинулась вниз, к пальто, не спеша раскрывая его полы. Но я попыталась его остановить – зря, рука лишь столкнулась с его, накрывая сверху. - Я тебя отвлек...от важного дела... – издевается, дразнится, хищно улыбаясь. Стереть бы это довольное выражение с красивого лица, точно ластиком. И его, целиком. Как и раньше - забыть...

Я прошу тебя, потанцуй со мной

В это пене дней закружи

Не влюбись в меня – это пагубно

Я прошу тебя, не влюбись

И в моих глазах так бликует свет!

Я устала в паре вести…

Тело сдается. В его власть, размывая границы реальности. Так долго возводила вокруг себя стены, только чтобы дальше от него, чтобы не смог дотянуться, прорваться. А сейчас смог...и я позволяю. Наши сведенные вместе руки плавно двигаются по мягкому кашемиру под воздействием моей силы. Я открыла счет в этой игре. Тишина нарушается от его вздоха. Не могу. Не хочу...держаться рамок. Его губы приоткрываются, я вижу это и придвигаюсь вплотную. К черту, если снова будут искать. К черту работу, к черту...того, кто меня не понял. Кто поспешил решать за меня, лишь бы восстановить свое спокойствие... - Фенрир... – кажется, что наш сон слишком затянулся, и я наконец проснулась. Вот она я какая могу быть. Страстная, безумная, как стихия, сбивающая с ног любого, кто перейдет черту. А ему...все разрешается. Мужчина захватывает мои волосы в кулак на затылке и тянет к себе, врезаясь в губы. Больше никаких многоточий. Больше никаких лишних вопросов – а как же тот, другой. Здесь только мы. И он подчиняется, его очередь. Я привстаю на колени, нависая над сильным телом, пальто окончательно падает, оголяя тело, но внезапно чувство сдавленности в районе шеи заставляет прийти в себя. Путаясь в ногах, я оказываюсь придавленной к матрасу и теперь он снова сверху. Главный. Как же, совсем забыла. Но неприятные ощущения пропадают и заменяются поцелуями, будто лекарством. Мои пальцы хаотично двигаются по его груди, все еще скрытой под тонким хлопком рубашки. - Рви... И я прислушиваюсь. Треск наполняет собой комнату, точно музыка. И не прекращается, потому что следом я отрываю и пуговицы на его брюках, спуская их по бедрам. - Ненасытная... – я начинаю задыхаться от горячего дыхания и буквально огненных рук. Улыбку невозможно спрятать. Я ждала эту встречу, немного позже, но он решил по-другому. Обхватив свой член, с капелькой предэякулята, мужчина медленно провел рукой по всей длине и приставил его ко входу. На миг замерев, будто делает это впервые, Фенрир посмотрел мне в глаза. И в них не увидел сопротивления, лишь желание, поволоку, что мешала нормально видеть. Толчок, сразу до предела. И мой стон, как положительное «да» на любой его вопрос, если бы те были заданы. Мы – единый организм, сплетены одним прошлым и уже настоящим. Я хотела бы сделать что-нибудь, например, чтобы мои отпечатки сохранились на его коже, но он будто рассчитал мои действия наперед. Запястья оказались над головой, окольцованные его пальцами. Движения, как по нарастающей, убыстрялись. Спина терлась о ткань пальто, а собственная смазка, нынешняя и предыдущая, от мастурбации, начала по новой стекать по бедрам, с каждым погружением все обильнее. - Еще...как только ты... Он слушался. В какой-то момент все смешалось – толчки, укусы, захваты до будущих синяков, а приближающийся оргазм вызывал покалывание во всем теле. Фенрир не сдержался первым и с приглушенным рычанием излился в меня, и...неожиданно резко покинул мое нутро. Какого... Я открыла глаза и неверяще посмотрела на него, в абсолютном молчании. Что он делает!? А мужчина, не разрывая взгляда, не торопясь поднялся и сошел с кровати. Брюкам определенно настал полный пиздец, поэтому он даже не попытался их реанимировать, а вот рубашка оказалась вновь заправлена за их край. - А ты думала...что со мной так можно, Гермиона? - Я не понимаю... - Тогда...посиди и подумай. Времени у нас куча. Теперь спешить некуда. Особое ударение на последнее слово. Язвительная ухмылка накрыла его губы. И эти холодные глаза...мне казалось, что я их на всю оставшуюся жизнь запомню. А после последовал легкий ветерок...от его аппарации. - Нет!

И до утра буду слова собирать по углам,

Ты моя слабость, мой анестетик от ран.

Буду жива. В пыльном свечении гаснущих ламп,

Но чем мне дышать, ведь воздуха здесь не осталось.

Ты действительно определилась со своим выбором, Гермиона?