#проискусство

Вольному руки греть в пламени танго

Я заклинаю пить воды Конго

Чтобы пожар отмыть — петь да петь

Нибелунг, это палит костры туземка

Бронзовая самка гну

И ты в клетке её так крепко, что

Не поймешь, почему...

Наверное, впервые я не шарахаюсь от его рук, которые жадно пытаются сплестись воедино с моими. Я подставляюсь под нежные поцелуи, без насилия, не ожидая, что будут последствия. А они будут – точно знаю, но как-то все равно. Я остановилась, приняла, то, что неизбежно. Судьба обычно жестоко бьет, но впервые я не пытаюсь подняться и нанести ответный удар. Потому что вижу напротив его теплый, ранее не характерный этому мужчине, взгляд, и плавлюсь, плавлюсь, плавлюсь... - Я думал, что вижу тебя в последний раз...смирился, что ты – мое единственное поражение в жизни... – его пальцы едва уловимо проходят по плечу. Я сглатываю, воздуха не хватает. Эмоции переполняют, а в голове бурно варятся мысли. - Раньше мне казалось, что у судьбы свои планы на меня...да и в целом на все, что происходит. – тело пытается теснее прижаться к нему, хотя куда уже больше. Мы голые, в одной кровати, пусть и не такой просторной, какой была та, в его замке, но и этой достаточно. Для полного счастья всегда не хватало человека, кто будет на меня смотреть вот так отчаянно, как сейчас смотрит Фенрир. Никогда с осуждением, никогда со злобой...возможно в начале, но...это лишь из-за моего непослушания, спутанных, фатальных решений. Будто они и никогда мне не принадлежали. - Я ведь против всего мира, Гермиона...а мир против меня. И так было всегда. И теперь ты ввязалась в это со мной...у тебя еще есть шанс передумать... – он избегал моего взгляда, а я уважала его пространство. Так надо. Жить, не принуждая ни к чему другого, не терпеть, а воспринимать каждый день обоюдно, но по-своему. Кто-то любит красное вино, кто-то белое. Кому-то не нравятся яблоки, а кто-то без ума от вкуса и запаха груш. Всегда будет разница. И я начала к ней привыкать. - Но я здесь...шанс есть, но я его отвергаю. Пусть остается...он мне не мешает...чувствовать то, как все правильно. Мне показалось или его глаза заблестели? - До твоего возвращения, я словно спала. Все было ровно, хорошо даже...но чего-то не хватало... - А сейчас ты скажешь, что наконец пазл сошелся? - Разве не так? - Нет...нет, всмысле...я не вижу эту ситуацию как ты...для меня ты не прекращалась...не заканчивалась, точно как...после конца истории можно перевернуть лист и увидеть еще один...еще версия... - Надеюсь, она – не трагедия? - Кто знает...кто знает... - Ты не веришь мне... – я облокотилась на подушку и чуть-чуть привстала, прижимая к себе одеяло, – Думаешь, что я играю в чувства? - Я не сказал. Просто...время покажет. Мы не знаем какие трудности встретятся на нашем пути, но скажу точно...что мне теперь не страшно. Моя улыбка, и он вовлекает меня в поцелуй. Жаркий, слишком горячий, будто топленый шоколад...как цвет крапинок в его глазах, что я успеваю отложить на подкорку прежде чем он их смыкает. Растворяется, а я следом, не уступаю. Наша правда такая непонятная многим. Эти многие скажут, что я сошла с ума, доверившись монстру из своего собственного кошмара, но как будто которого смогла приручить. Теперь это не более, чем спокойный зверь с заживающими шрамами. И скоро они затянутся окончательно. Монстры тоже имеют сердце.

***

Письмо было написано – кратко и по существу. Фенрир уважал мое решение, и скорее всего по этой причине не стал просить Рэтча вскрыть его, дабы узнать содержание. Доверял. Эльф смог как-то остаться незамеченным в Министерстве. Доложил, что доставил конверт адресату, точнее положил его на стол в кабинете Тома. Оставалось надеяться и ждать, что возмездия не последует и он войдет в мое положение. А я и не солгала, ни разу. Каждое написанное слово отражало мою реальность, только в плоскостях того, четко очерченного квадрата, что я «нарисовала» своей рукой.

*спустя час*

Придя на работу раньше обычного, я сразу же заварил себе крепкий кофе, что сводил язык горечью. Конечно, еще больше страданий, тебе же мало, верно, Томи? Девушка ушла размышлять, оставив тебя одного, в собственный день рождения...ну и что что ты ее трахнул на своем столе как в последний раз...последний...раз...да ну нет, сейчас появится и мы поговорим. Без истерик, мягко и с расстановками. Без осуждения. Но ее все не было. История, черт его возьми, повторяется...Нет, не в этот раз, прошу... И как-то, совсем ненавязчиво, глаза цепляются за выцветший конверт. Он был здесь? Почему я сразу не заметил? На его поверхности не было никаких надписей – кому или от кого. Ничего. На «кричалку» не похоже, значит не от Министра – что не могло не радовать. Пальцы спешно вспарывают его канцелярским ножом сбоку, откидывая на стол недооцененное «холодное оружие». Вытягивают следом сложенный напополам листок, а там...ее подчерк. Текста не много, но первые слова заставляют меня медленно сесть в кресло. Дорогой Том! Я много думала этой ночью, ожидала, что облегчение придет, но все тщетно. Мы оба запутались в собственных чувствах, а стоило ли оно того? Если сейчас ты там, на своем месте, а я...не рядом. Наверное, что-то внутри меня попросту сломалось и нужна зарядка. И я решила поискать ее вдали от тебя...у родителей. Мне необходимо разобраться в себе, отыскать ту девочку, которую я похоронила в своих ожиданиях, в образе, который сама же и сотворила. Быть проще – не моя история, расслабляться – не моя история...но ты... Умоляю. Время, лишь оно поможет мне справиться с тем грузом ответственности, что я взваливаю на свои плечи. И пусть он неоспоримо тяжелый, так мне спокойнее...пока. Надеюсь, что ты дашь мне этот маленький клочок свободы и поймешь. Увидимся...мы еще обязательно увидимся. И очень надеюсь, тогда ты сможешь посмотреть на истинную меня. Твоя Гермиона. "Запутались...Сломалось...Похоронила...Груз...Увидимся...Твоя..." Моя ли? Она как будто прощалась, но хотела остаться моей...или мне просто показалось. Голова раскалывалась, а я еще и шлифанул эту боль обжигающим напитком. Больше боли, больше. А где живут ее родители? Нет, тебе при любом раскладе нельзя туда. Надо было позвонить Дэннису или может...Пабло? Он поймет больше, сможет ли? Так...через полчаса на ковер к Министру, а у меня ничего не готово. Почему она решила сбежать, только на этот раз добровольно? Неужели мы бы не разобрались вдвоем? Она не видит во мне опору? Слишком много вопросов, слишком. Голова болит...сердце...черт... Рука резко хлопает по столу, и ладонь начинает гореть от силы удара. Решила разобраться, как же...Тяжело ей, а мне? Меня кто-то спросил каково мне? Да что же ты ведешь себя как ебаный нарцисс? Только о себе и думаешь. Ей может и взаправду тяжелее, чем тебе, в сотни раз. Дыши...только дыши. Хватит. Не дай Боже, паническая атака.

What would a man not do?

What would a man not say?

What would a man not agree to?

What would he not betray?

Where would a man fear to trespass?

Where would a man not stray?

What crime would a man not admit to?

What price would a man not pay?

For her love...

Телефон оказался под рукой быстрее, чем в любой самый страшный момент отчаяния. Номер, который он знал наизусть, и в последнее время набирал больше раз, чем обещалось самому себе ранее. Ни при каких условиях, но... На том конце взяли не сразу, гудка с третьего, но и это уже можно считать победой. - А я уже начал думать, что ты совсем забыл про мое существование... Вроде без каких-либо намеков и его извечных заигрываний. У нас прогресс. - Просто...мне понадобилась твоя пом...точнее...я...я не знаю. Захотелось тебя услышать. – рука, сжатая в кулак аккуратно била по лбу, а глаза в закрытом состоянии плотно сжались, да так, что кожа вокруг зазборилась морщинами. - Снова этот тревожный, сомневающийся тон...что-то случилось? - Я и правда не знаю, что мне делать, Пабло. В любом другом случае ты бы стал последним человеком, кому бы я решил позвонить...но... - Но...вот на этом лучше остановись, а иначе я начну обижаться. Давай, поведай мне о том, что тебя тревожит, раз я бы стал аж последним в этой длинной очереди желающих тебя выслушать, Том. – мужчина вздохнул, откашливаясь куда-то в сторону. Опять курит. - Моя...девушка...решила отдохнуть от моего присутствия, как тебе такое? Скажи, я настолько ужасен, что от меня требуется отдых? - Она именно так сказала? - Ну...точнее, она написала письмо, где рассказала, что ту, что я полюбил – это вовсе не та ее версия, что-то про тяжелую ношу на плечах и...короче, перерыв ей понадобился. - Оу...ну...неожиданно, но с этим все еще можно жить...или нет? - Не знаю, я запутался. Больше так не могу. Она психанула, что я сделал это первым, возможно. - Что сделал? - Решил взять паузу на размышления...но только день, точнее, ночь. Хотел, чтобы это было так, а вышло... - Ты хочешь, чтобы я приехал? - А ты можешь? - А ты хочешь? - Да... – я выпалил это слово в воздух слишком стремительно, что даже не успел осознать его значение, а потом лишь повторил, но уже более четко, – Да. - Тогда забились. Вечером я и ты у тебя в квартире. В компанию вино возьмем? - Знаешь же, что я не пью эту бурду. - О да, ты у нас ценитель чего пожестче. Понял, не дурак. – в его голосе проскользнула легкая ирония, но она даже как-то смягчила мое нынешнее состояние. Как в старые-добрые...студенческие. - Тогда...до встречи? - Ага...побегу я, а то столько дел надо переделать перед такой ответственной встречей. Забрать свой французский костюм из чистки, запастись терпением, прихорошиться и...о, совсем забыл – закупиться бухлом. Свои-то запасы я уже давно уничтожил. И все без тебя... - Пока. Не дождавшись продолжения его изречений, я закончил разговор, возможно жестоко. Ладно...успокойся. И к Министру.

***

- Что у нас по делу того...как его...Струпьяра? - Девятнадцать жертв за последний месяц...и если бы мы не поймали его, это количество бы удвоилось, так что... - Я не спорю, что мракоборцы сработали на отлично...он из этих, из оборотней? - Скорее он – егерь, их главный предводитель, водился с Сивым, может даже работал на него. Пока это все что мы знаем. Пытали, хотели хотя бы за что-то уцепиться, но пока все тщетно. Слишком крепкий. - З...запрещенными заклинаниями? – в глазах Министра заплясали явно недобрые огоньки, или это были всего лишь отблески огня от камина, трудно сказать наверняка. - Нет...хотя Дэннис мог и сорваться, но надеюсь, что нет. - Не прикрывай никого, Том, я все равно узнаю. Никогда не защищай никого кроме себя самого, я так тебя учил. - Я помню, сэр... - Однако, ты мог забыть...ладно...разберемся. – мужчина налил себе стакан воды прежде чем начал надрывисто кашлять. Я напрягаясь, посмотрел в его сторону, но тот поспешил успокоить: - Всего лишь простуда, не о чем переживать. Отройте мне этого ликантропа, из-под земли достаньте...да, – Министр развернул какую-то бумагу и положил передо мной, – Через неделю намечается большое событие, надеюсь, ты уже прикупил елку? Совсем забыл. Рождество подкралось незаметно, а за окном ведь даже еще не было ни одного намека на снег. Странный год. Все странное. - Еще нет, но...буду над этим работать, сэр. - То-то же. Знаешь, что это значит? Я задумался. В прошлом году устраивали торжественное пиршество, приглашали самых почтенных волшебников из соседних стран, и благо праздник прошел без происшествий. Коротко кивнул: - Мы будем на чеку. Утроим охрану. - Верно мыслишь. Скорее всего этот ублюдок сочтет честью присутствовать в этот день среди нас. Никто не должен пострадать, головой отвечать будешь. - Я понял. Не беспокойтесь, мы справимся. - Ладно...тогда это все. Иди сынок...и отдохни - вид у тебя неважный. – Министр мельком окинул меня с ног до головы, и когда я уже оказался у двери, тихо произнес: - Волку место в Азкабане. Он будет жаждать крови и мести...и только ты можешь наконец закончить эту войну.

***

В общем коридоре было темно – лампочка, что подавала свои последние признаки жизни еще утром, окончательно погасла, не оставив от себя и намека на свет. Осторожно передвигаясь в темноте, я не с первого раза нащупал ручку двери своей квартиры, но с третьей попытки все же оказался внутри. Взгляд уловил очертания двух бутылок на низком столике у дивана, которых прежде там не было. Это означало только одно – он уже здесь. - Поздновато же вы возвращаетесь...товарищ юрист. Я отыскал Пабло у окна, мирно потягивающего вино из бокала. - В отличие от тебя, я все же работаю, – грубовато, – ...с большим количеством людей. И у меня есть расписанный график. - Ауч...ты никогда не был ко мне благосклонен, верно? Считаешь, что фотоиндустрия – пустое, неинтересное занятие? Типо...без людей и графика? Ага, как же... – если бы в комнате было достаточно света, то я увидел, как мужчина напротив надулся. И сделал несколько неторопливых шагов к нему, дабы разглядеть...или просто стать ближе – не понятно. Скинув с себя тяжелое пальто на спинку дивана и расслабив галстук, я взял в руки предлагаемый мне напиток на этот вечер. Шестидесяти четырехлетний Dalmore красиво поблескивал в бутылке, маня собой так, что язык начало покалывать. - Получил гонорар свыше оговоренного заранее? - Нет...просто знаю, что ты его любишь. - И все? - А тебе мало? – Пабло прищурился и сам сократил последним шагом расстояние между нами. Мы смотрели друг на друга с минуту, после чего я, не разрывая этого напряженного взгляда, откупорил бутылку зубами, выливая немного алкоголя себе в стакан. На два пальца, хватит на первую дозу. В нос ударил сладковатый запах шоколада и изюма. Сделал один глоток, согревая себя градусом извне, хотя с этой задачей неплохо справлялся и человек, стоящий рядом. Он следил за каждым моим действием, провожал глазами и долго молчал, но в конечном счете не выдержал: - Зачем я здесь, Том? - Ты пришел как друг. - Я был бы последним, кого бы ты набрал, а это может означать лишь одно...все настолько плохо, верно? Тяжелый вздох, и я уже приземляюсь на мягкую поверхность дивана, а Пабло присаживается рядом. - Все еще пьешь эту бурду цвета крови? - Речь сейчас не об этом, а о тебе. - Что ты хочешь услышать? Что я идиот? Что я налажал так сильно, как никогда не лажал? – я потер переносицу и устремил глаза в пол, – Да...я не знаю что мне делать. Я нашел наконец женщину, с которой бы хотелось прожить бок о бок эту никчемную жизнь...а что теперь? Я ее просрал? - Иногда все не так, как это видишь ты. Может лишь иллюзия, она ведь...Уехала, да. Отъезд - не приговор, не результат конца. Дай ей время, вдохнуть свежего воздуха, немного забыть, соскучиться, и все будет как прежде. - Как же у тебя всегда все просто... - Ну...не совсем так, но мы к этому стремимся. Я и сам недавно порвал отношения. Кстати, не понравилось. - Что именно? Секс был настолько ужасен? - Давишь, в своем стиле...нет, секс как раз таки был ничего так. Дело во мне. Я оказался не единственным...предпочтением. - Думал, что тебя никогда нельзя было этим уколоть так глубоко...сам то ведешь нечестную игру. - Тоже верно, но когда твоя игра начинает разворачиваться против тебя же самого...больно. – Пабло осушил бокал до дна, поставив его на стол. – Я совершал такие глупости, все это не стоило того. И тебе не советую. Играй по-честному, и все воздастся. На губах появился намек на улыбку, которую тот заметил и зацепился, как за единственную позитивность в этой комнате. И вывалил на меня новые правила, которые придумал точно на ходу: - Мне всегда нравилось, когда я видел тебя таким...беззаботным, счастливым, радостным. Заражался твоей глубиной и чуткостью, будто вирусом, мгновенно. Мне так долго не хватало...такого тебя. Рука прерывисто потянулась по обивке к моей, что по итогу достигла цели и оказалась сверху. Он не сжал, а просто накрыл теплотой мой холод, всю мою сущность. Дрожь на этом не закончилась, а с новой силой отозвалась мурашками по всему телу, и впервые не была неприятной. Не хотелось отдернуть, откреститься от этой неправильности его действий, а лишь сплестись с ней теснее. И каково было его удивление, когда я посмотрел на наши пальцы, цепляющиеся друг за друга. - Нет...я...это все алкоголь...уходи, я ошибся. – достаточно мига, чтобы сойти с ума и не узнать себя со стороны. Потерявшись отыскать спасение. Но все равно все не то. Неверное. - Том, прошу тебя...

Знаешь, неважно если ты уйдешь

Расклады между нами не перевернешь

И в лобовое дождь.

Куда бы не бежал, все - одно тоже

Пара холодных слов и пыль в глаза

И мы уже никто - через пол часа

Все было так просто, как дважды два.

- Нет, все ложь, все... – я вскочил на ноги, но он смог остановить, не дав мне досказать и грубо схватил за плечи: - Ты – самое важное, что только было в моей короткой жизни, и если ты меня сейчас выгонишь, я... В его словах читалась мольба и реальные чувства. Первый раз я видел перед собой себя самого. Того, кого возможно, отвергнут, и сделают выбор в пользу другого. Властного, сильного, непоколебимого. Нет, не сегодня. Сегодня есть я и есть этот давно потерявшийся в тебе парень, которого ты знаешь с юности, от густой шевелюры до ярких глаз. Сколько дней вы провели вместе, бок о бок, ты наизусть изучил его плюсы и минусы. Чувствуешь, когда он расстраивается, а когда искреннее счастье льется через край. За окном начался снег – одной странностью меньше. Ну и куда он сейчас пойдет? Пабло делает шаг и притягивает меня за рубашку вплотную к себе. Миру настает конец. Добро пожаловать в Ад, и пусть на этот раз он будет таким же горячим. - Не подходи, иначе... - Уже... - Ты... - Не прогоняй и…не отпускай. Ледяные губы быстро согреваются под пылкими горячими...но все еще не теми.