#проискусство

Отпусти.

Нам недолго ведь всё равно.

Ты за эту любовь прости,

Если счастлива без меня,

То больше не дай обнять.

Это всё,

Что полжизни во мне болит,

Но никто уже не спасёт

И один я увижу, как всё догорит.

Когда вы встречаетесь со своим злейшим врагом лицом к лицу в первый раз, что вы чувствуете? Ощущение опасности, угнетенность и страх. А может, жажду мести или скорее...жалость? А при повторном? За закрытой дверью я слышал лишь раненного в самое сердце человека. Не монстра, а человека. И от этого внутри, где-то между ребер что-то защемило. Да, вот бывает, Фенрир. Я тоже испытывал это, а теперь и ты заразился. Интересно, что такого ужасного показал тебе Грин-де-Вальд, что даже ты не смог справиться? Эти бесконечные танцы на стеклах пора заканчивать. Мы оба узнали в этом порождении Дьявола и, кажется, теперь наши цели, наконец, совпали. Осталось только помочь тебе выбраться отсюда. Зверь, даже самый неуправляемый не должен сидеть в клетке...Сам то себя слышишь, Том? Охраны не было, что оставалось загадкой почему. Почему Геллерт не оставил у входа ни одного оборотня? Настолько был уверен в силе замков? Или в себе самом и своем могуществе? Чушь. Обычной Алохоморой дверь не поддалась. Бомбарда Максима сработала бы слишком громко, привлекая шумом врагов. Думай, Том. Думай. И на ум приходит ответ, правда не сразу. Воспользуемся старыми-добрыми методами. - Фените Инкантатем...Алохомора. Короткий щелчок оповестил о том, что замок отъехал в сторону. Но открывать дверь резко означало опять же навести лишнюю суету, только теперь изнутри. Я осторожно опустил ручку и толкнул дверь на себя. На полу около Омута памяти без движения лежал мужчина. Он был жив и совершенно точно не спал. Его массивная спина ровно поднималась и опускалась, а правая рука все еще держала пустую колбу и была откинута в сторону. Лицо скрывалось в тени. Я вошел в комнату, прикрыв за собой дверь, и наложив на нее запечатывающие и оглушающие чары. Ну вот, путей отхода не осталось. Теперь мы наедине друг с другом и каждый таит в себе нечто личное, неразгаданное. Свою боль. Глаза быстро привыкли к полумраку, и даже мои едва слышимые шаги не привлекли внимание мужчины. Но внезапно раздался тихий шепот, который заставил меня замедлиться: - Если пришли добить...можете начинать прямо сейчас. Что делать? Молчать – не выход. Он все равно, рано или поздно поймет кто перед ним находится. Губы приоткрылись, но неприятно высохли и я смочил их языком. - Ну...не теперь. Голос. Он узнал. Или как иначе объяснить то, что его тело через великую силу оттолкнулось от пола и попыталось повернуться. Наши глаза наконец-то встретились. В его взгляде читался шок без примеси агрессии, что недавно наполняла криком все это помещение. А в моем...больше не было намека на сопротивление. - Ты. Не вопрос, не утверждение. Принятие. Мне вряд ли когда-то стать для тебя другом - слишком много лжи и обмана было озвучено и пережито. Но перестать быть хотя бы врагом - непреодолимая роскошь, которой, к сожалению, вряд ли суждено сбыться. - Я...не ожидал? - Не ждал...увидеть тебя так скоро. - Пора выбираться отсюда. – я подошел к окну, минуя Фенрира, и начал изучать раму. – Здесь тоже наложены чары, но я знаю как их снять. Назад нельзя – поймают. - Том. - К счастью, у нас тут проходило одно заседание год назад, мне известна особая магия Министерства. - Том! - Что? – и развернувшись, я не ожидал увидеть оборотня стоявшего так близко ко мне. Когда он успел подняться и приблизиться? - Не думаешь, что для начала нам обоим нужно высказаться...спустя столько лет игры в догонялки? А меня раззадоривала эта игра, вообще-то. Но это утверждение так и осталось не озвученной мыслью у меня в голове. - Сядь. И я почему-то послушался, подойдя к единственному стулу в комнате и медленно опустился на него. - Знаешь...раньше я думал, что когда берут в заложники – не предоставляют бонусом никаких развлечений...но ошибался. Мне показали занимательную картинку...чужое воспоминание...прямо перед твоим приходом. – блеск в его глазах на миг померк, точно жизнь покинула, но затем он вспыхнул еще ярче прежнего и как-то по-недоброму. – Вспомнишь самое гнусное в своей жизни...и оно явится тогда, когда больше всего этого не ждешь. - Имеешь ввиду...меня? Фенрир коротко кивнул, облокачиваясь спиной о стену и не спуская глаз с моего лица. - Время – худший обманщик и всего только песок. Горькая соль. Я был уверен, что оно вылечивает, но нет...сводит счеты с тобой быстрее, чем ты скажешь «о как». – его губы нервно шевельнулись, а ладони сложились в кулаки. – Никогда не думал, что скажу это, но мое время...это ты. - Что за бред ты несешь? - О, не бред. А истину. Я был уверен, что ты лишь так...временная трудность, помеха у меня на пути. И пешка в ее руках. Но когда увидел собственными глазами насколько ты глубоко проник в ее сердце...как она рада тебя видеть...я ужаснулся сам себе. Сколько лет, я считал, что Гермиона принадлежит только мне. И ошибся еще раз... Я слушал его, и каждое слово буквально вбивалось мне в виски, давило все сильнее. А он не прекращал. Говорил очевидные, кажущиеся раньше неверными, вещи. Нет, заткнись. Не смей произносить это... - Она... - Нет. - Тебя... – акцент с нажимом, точно пуля, выпущенная в упор. И не сбежать, не спрятаться. - Прекрати! - Любит. Если даже твой заклятый враг говорит тебе это, то путей для отхода не остается. Принимай и живи с этим. Жуй и глотай. - Это ложь. Она притворялась, наверняка ради тебя. Отвлечь хотела мое внимание...Вы ведь с ней заодно? Я видел. - Что ты видел? - Вас в зале...вместе. Она не выглядела удивленной. Это ваш план? Привести сюда самого главного преступника, разыскиваемого Министерством несколько лет, устроить бунт, за ручку посадить на место Скримджера...неплохо однако вышло. Но только скажи мне одну вещь – раз говоришь мне о ее чувствах ко мне так уверенно... когда именно ты понял, что тобой тоже воспользовались? Как марионеткой, считывали каждое твое движение, каждый поступок, каждое решение? А теперь ты говоришь, что я – твое время? Шанс убежать от себя? Каково это, Сивый...быть использованным? Но только я был первым. Я подставился под предательство первым, мать твою! Под любовь...Первым! – резко поднявшись на ноги, я буквально влетел в него, опираясь на стену одной рукой напротив его плеча, а второй, разозлившись больно ударив холодный бетон. Кожу сразу же обожгло болью, а содранная область костяшек заныла, но мимика лица оставалась непоколебимой. Нельзя показывать уязвимость рядом с ним, нельзя. - А ты, однако, еще и жуткий эгоист...Ты опоздал. Твоя любовь разрушила нас всех...троих. – его шепот был приторно мягким, обволакивающим, заключающим в цепи. Нет, в кандалы. – В тот момент, когда ты появился, для меня с ней все и закончилось. А я не видел этого. Не хотел верить, что могу так быстро ее потерять. Это со мной она притворялась - не с тобой. Злюсь ли я? Да. Желаю ли набить тебе морду? Безусловно. Стану ли я искать с ней встречи, если выберусь? Ты знаешь ответ. Но привязывать к себе силой... – он иронично улыбнулся на мое удивленное выражение лица и кивнул в сторону кровоточащей руки, – Она признается рано или поздно. И вот тогда...не будь дураком. Не упусти свой шанс, как это когда-то сделал я. Моя гордость и вера в бесконечность ее преданности себе пошла под откос тогда, когда я чуть ослабил хватку и подарил выбор. Признал свою человечность. Но я ведь не человек. И ей подобной не место рядом с таким...ничтожеством как я. Я могу сжигать до тла ее тело в постели, могу заставлять кричать мое имя...но я не могу продолжать делать это, зная, что мыслями она больше не со мной. Нас перестала связывать даже ненависть. – Фенрир откашлялся в сторону, возвращая мне свои глаза, полные боли. Впервые передо мной стоял не великий и ужасный боец за всевластие, готовый снести все вокруг до основания, подавить самое правильное и неправильное, лишь бы занять этот недосягаемый трон над всем миром. Впервые я смотрел в глаза человеку, жалкому и преданному, раскаявшемуся как перед самим собой, так и перед кем-то извне. - Это всего лишь твоя версия...а ты у нее спрашивал? Что именно она хочет? Кого она хочет? - Да плевать...все уже не важно. - И ты не будешь сражаться? Ты же тоже любишь, я чувствую это. Неужели просто отойдешь в сторону, заживешь размеренную, скучную жизнь без нарушения закона и без...ее каждодневного в ней присутствия? Мужчина ухмыльнулся и зачем-то положил тяжелую ладонь мне на плечо. - Правда для меня теперь куда ценнее, чем еще хотя бы один подобный день во лжи. Что-то не сходилось, но выглядело так, будто эта речь была заранее отрепетирована. Слишком идеальным казалось каждое сказанное слово. И в то же время...будь я на месте оборотня, сделал бы то же самое? Просто ушел и не оборачивался? Или...или? Мысли в голове. Когда их станет меньше? - Нам нужно выбираться. – умозаключение, спорить с которым даже не требовалось. Фенрир оглянулся, посмотрев в окно. Темнота и высота, но с ней он наверняка мог справиться в два счета, благодаря волчьим талантам. - Заклинание снимешь? - Отведешь меня к Гермионе? - А что с остальными? Они все еще в заложниках. – Фенрир будто не слышал меня и заваливал дополнительными вопросами, минуя единственный важный сейчас, после тирады сказанного. И вообще, с каких пор он начал волноваться за кого-то кроме себя? - У меня есть кое-какие идеи на этот счет. Запасной план. - Какой? - Друга одного попрошу помочь...Тот, который сейчас как раз пишет отчет по нападению на мирных жителей по твоей, между прочим, наводке. Зачем ты это сделал? Кивок в сторону закрытой двери. Конечно, кто же еще. - Я всегда исполнял приказы без нареканий, если получал за риски соответствующую высокую награду. - Это я уже понял...у меня сотовый не ловит, если мы хотим вывести людей, нам все равно нужно убираться. Снаружи поймаю сигнал и свяжусь с Дэнни...моим напарником. Он пришлет отряд...и ты...отведешь меня к ней. Без глупостей. Тишина в ответ не означала "нет". Уже прогресс. Отойдя от мужчины, я вынул палочку и направил ее на оконную раму. Молча проведя ею по контуру и убедившись, что больше ничто нам не помешает, я прошептал: - Алохомора. Холодный воздух ворвался в комнату через распахнутые настежь створки, заставляя оголенную кожу покрыться мурашками. Развернувшись к Фенриру, я надеялся, что он все еще не передумал. - Что? Никак? – издевается, ну е-мое. Даже в такие моменты не теряет чувство юмора. - Знаешь, ноги мне явно еще пригодятся, так что... – на всякий случай я отошел подальше от него, заведомо догадавшись что последует за иронией. Брюнет прикрыл глаза, сосредоточившись на звуках и в какую-то секунду я начал замечать, как красивое, гладкое лицо стало покрываться мелкой, а затем и крупной шерстью. Изгибы коленей и локтей резко выгнулись и увеличились в размерах, а тело росло на глазах. Хватило одной минуты, чтобы превращение в мой сущий кошмар завершилось, и теперь на меня смотрели уже не карие, а ярко-желтые янтари. Вытянутая морда издала низкое, едва слышимое рычание, а кивок головы дал понять, чтобы я подошел ближе. - Не буду распыляться на восторженные овации, но это...мощно. – зацепившись за его плечо, я подготовился к прыжку оборотня. Оказались достаточными пара движений – и вот мы уже были на земле во внутренней части особняка. Высокие деревья и кусты должны были скрыть нас от непрошенных гостей...хотя кто еще из нас был здесь гостем. Фенрир неуклюже привалился к живой изгороди, запрокидывая морду наверх. Ему нравилось снова очутиться на свободе. - Куда теперь? Но расслабились мы рано. - Эй! Кто здесь? Я моментально считал молниеносный взгляд оборотня и как можно тише переместился на его сторону. Осторожно выглянув из-за временного укрытия и бегло оценив местность, я зашептал: - Трое с палочками идут к нам, и еще четверо метрах в ста к западу. Хорошо, что ты не превратился обратно. Пасть обнажила зубы в оскале, будто одобряла нынешний расклад. - Что мне делать? Я не ждал услышать человеческую речь, и поэтому то, что я услышал в ответ заставило все внутри сжаться: - Не высовывайся. – то ощущение, когда два слова вселяют уверенности больше, чем реальное наличие оружия в руках.

И что, теперь я должен испытывать гордость

За то, что я - отец мертвого субгероя?

Но только вот имени гранитная в золоте твердость –

Не сердце живое.

Волк вышел навстречу идущей охране, состоящей из когда-то его подчиненных, а те в свою очередь остановились. И зря. Очень зря. Я все еще оставался невидимым, но был готов в любой момент ринуться на помощь. Которая не понадобилась. Разъяренный рык раздался в воздухе и соединился с хрустом костей, криками и звуками разрывающейся плоти. Казалось, Фенрир вложил в свои когти всю злость и дух вожака стаи, чтобы наконец отыграться на славу, поглумиться над предателями и изменниками. Да, эти семеро явно пожалели, что оказались здесь сейчас. Когда утихли практически все громкие возгласы, я все же решил покинуть свое укрытие. Последний оборотень все еще был жив и трепыхался в мощных лапах огромных размеров волка. Подойдя к нему сзади, я с ужасом взглянул на кровавое месиво вместо его туловища. Жестоко...но они это заслужили. Была бы у меня подобная сила...сделал бы тоже самое...наверное. - Тебе не уйти...Он найдет...тебя. На...вас обоих объявят охоту. - Еще посмотрим. - бас животного очень контрастировал с человеческой речью. Хруст – и голова врага оказалась отброшена в сторону, навсегда покинув свое нынешнее местоположение. Из шеи рванул обильный фонтан крови, пачкая собой чистую черную шерсть. Зрелище не для слабонервных, но я успешно справился, из последних сил сдерживая внутри рвотные позывы. Окинув территорию на наличие врагов, Фенрир спокойно выдохнул. Обратная трансформация не заставила себя ждать, а когда завершилась, передо мной снова стоял обычный с виду мужчина...весь в чужой ярко-алой крови. - Отсюда не звони, слишком рискованно. Пора убираться. - Погоди, но... - Я сказал, нам нужно уйти в безопасное место. Если ты со мной, шевелись. – голые ступни зашаркали по мягкой траве. Мотнув головой из стороны в сторону и приходя в себя, я поплелся за ним в сторону ворот. Благо больше на своем пути мы никого не встретили. Этот день останется в памяти на долгие годы, как тот, когда я впервые увидел мощь ликантропа в действии. И как тот, в который я почувствовал себя ничтожеством, гоняясь прежде за спасителем своей жизни и собственной судьбы.

***

Сколько в моей жизни было этих самолётов?

Никогда не угадаешь, где же он не приземлится, я плачу

За эти буковки и цифры, улечу

На этом кресле прямо в новости, давай

Я позвоню тебе ещё раз, помолчим

Поулыбаемся друг другу.

Сон – единственное лекарство от ожидания неизбежности. Не понятно чего. Конца, а может быть, начала. Я искренне пыталась, но получалось не очень. Ждать. Ждать. Только ждать. Эльф не приходил, никто не приходил, будто я осталась совсем одна в этом мире. Это мнимое спасение доводило до трясучки, страха за любим..ых людей. Тревоги за будущее. Неожиданный шорох заставил приоткрыть глаза, а затем и вовсе резко их распахнуть. Нет, это не может быть правдой. Это просто невозможно. Том. Живой и невредимый. От его уставшего взгляда и взъерошенного вида повеяло чем-то родным. И я уже готова была вскочить и побежать навстречу, и сорвалась с прежнего места, но...еще один взгляд, более тяжелый и какой-то отрешенный неспешно следовал по моему лицу, явно проверяя на наличие ран и ссадин. Фенрир. Что?! Рот приоткрылся, а слова не выходили наружу. Ощущение шока от этой сцены с участием двух дорогих мне людей, сковывало по рукам и ногам. - Ну что смотришь так? Хотела же, чтобы он выжил. Вот...в целости и сохранности привел. Меня ужаснул внешний облик Сивого, и причиной была не разорванная одежда и частичное ее отсутствие, а наличие по всему телу липкой красной массы, отдающей железом. В голове сразу сложился пазл что именно это было. И на этом, пожалуй, мое спокойствие меня покинуло окончательно: - Ретч! Испуганный криком эльф тут же материализовался в центре комнаты, бегло озираясь по сторонам. Увидев своего хозяина, а точнее, его вид, он подпрыгнул на месте: - Мерлинова борода! Да как же... - Чистую одежду и ванну приготовь. – низкий хриплый голос Фенрира опередил мои заранее заготовленные указания. И на том спасибо. Щелчок – и Ретч исчез, умчавшись выполнять приказ. Том достал телефон и принялся кому-то звонить, Фенрир стягивал клоки грязной одежды, а я медленно попятилась назад и села обратно на кровать, молча наблюдая за ними обоими. Одно стало ясно совершенно точно. Самое худшее осталось позади. Но вот...все ли?

Всё, что сделано мною –

То дары Тебе.

Всё, от великого до малого.

Но только Ты сам-то где?