Мир Пламени: Искры Изменений

В этом мире живёт парень. Обычным его не назвал бы ни один из знакомых. Большинству достаточно нескольких минут в его обществе, чтобы это понять. Парня зовут Куроба Кайто, он фокусник и тот ещё затейник по жизни. У него столько секретов, что любое тайное общество обзавидовалось бы. Он старается выделяться в средней степени, ведь всем известно: бездарности выпячивают себя как могут, а те, кому есть что скрывать – наоборот, стараются казаться посредственностью. А вот на золотую серединку никогда не подумают. Его знают все: не только учителя или одноклассники, но и каждый в школе, а также множество людей за её пределами. Кому-то симпатичны его доброта и участие, готовность прийти на помощь нуждающимся, кто-то впечатлён его умом и отличными оценками, получаемыми без видимого напряжения. Представительницы прекрасного пола нередко вздыхали по его глазам, в которых будто бы таилась какая-то загадка, вместе с уверенностью и спокойствием, никогда не покидающих их обладателя. Многие были поражены его мастерством фокусника. Он является человеком, к которому нельзя относиться «никак», просто не получится, как ни старайся. Конечно, нравился Кайто далеко не всем. И завистники, и ненавистники у него были. Как и просто испытывающие неприязнь, считающие выпендрёжником. Не без оснований, стоит заметить. Умеренное количество недоброжелателей объяснялось его исключительным умением понимать людей. Так и обращал врагов в хороших знакомых или хотя бы «нейтралов». Ведь чем меньше народу занимается тем, что ищет какую-то гадость в «слишком хорошем чтобы быть правдой» парне, тем меньше вероятность, что они раскопают что-то действительно опасное. А оно имело место быть. За некоторые из его тайн вполне могли убить. Разумеется, убивал бы не сам – Кайто никогда не пошёл бы на такую дикость, но были и те, кто тщательно следил за распространением информации. В том числе и поэтому он скрывал множество важных вещей о себе даже от самых близких. Врождённое спокойствие, выносливость и повышенная стрессоустойчивость позволяли держать себя в руках. Даже в самые сложные моменты, когда кто-то мог бы получить нервный срыв, а то и что похуже. Одной истерикой дело точно не ограничилось бы. У него же не было даже этого. Парень просто принимал изменившиеся условия как данность и начинал действовать исходя из нового положения дел. Эта гибкость сознания, отсутствие периода рефлексии: «Как же так?», помогала ему выходить без потерь из таких ситуаций, которые другим и в кошмарах не снились. Он просто являлся тем, кем являлся, не считая себя особенным. Знал об этом, но не придавал значения. Каким бы пожизненно спокойным не был Кайто, всё же существовали ситуации, которые заставляли его напрягаться. Сейчас – сильнее обычного. Особенно остро воспринимая происходящее вокруг, он улавливал малейшие оттенки взглядов, микродвижения мышц лиц и тел, весь обратившись во внимание – он искал опасность. Потому как проходил через сложнейший период в своей жизни. Особое, уязвимое состояние, в котором стоило бы закрыться дома и подождать пока не пройдёт, но он не мог. Появиться здесь было обязательно. Потому и искал взглядом возможные угрозы, боясь упустить их потом, когда будет совершенно не до изучения присутствующих и обстановки. Волнение и предвкушение перед представлением, ликование и почти физическое удовольствие от удачно выполненных трюков и восхищения толпы – сейчас любое переживание могло стать губительным. Даже те, которые раньше были приятны и желанны. Эмоции связаны с душой и, соответственно, пламенем – у тех, кто им обладает. Возможно, уже завтра… Вот-вот ему подойдёт время принимать свою силу. Чувствовал заранее, как и все. Но если другие могли ошибаться, испытывая нечто подобное от слишком большого желания обрести свой огонь, то Кайто был уверен. Казалось, с самого своего рождения чувствовал внутри пламя, знал даже каким оно будет. Синим-синим, под цвет глаз. Будет восхитительно смотреться вместе с белоснежным костюмом Кида. А вот его основной, «гражданской» личности, такое вовсе ни к чему. Огонь рос вместе с ним, крепчал, будто бы ласково облизывая изнутри, дожидаясь того мига, когда сможет выйти наружу и воплотиться. По внутренним ощущениям, его мощи будет достаточно для попадания в правительственные списки «особо одарённых», что было сильно лишним. За такими людьми «присматривают». Не то чтобы открыто следят, но отслеживают перемещения, траты… Тем тщательнее, чем ближе к «вершине». Крайне нежелательно – ввиду наличия таких вещей как тайное занятие и личность. Да и не только личность. Никак нельзя было допустить, чтобы им заинтересовалось правительство. А значит, настоящий уровень придётся скрывать. Благо, измерить силы Кида для внесения в список никто не сможет – он неуловим. Хоть так пользоваться своим пламенем, видеть его, а не только ощущать внутри себя. Но прежде его ещё нужно обрести, что сопряжено с рядом трудностей. С частью которых парень боролся уже сейчас. Обострённая чувствительность всей кожи и повышенная раздражительность. Плюс всплески эмоций, от которых начинаешь буквально чесаться. Нет, Кайто понимал для чего это нужно, но переживать подобное… было не лучшим опытом. Особенно зудела кожа на лбу, по линии роста волос, уже какое-то время терзая парня своей повышенной чувствительностью. Хуже было покраснение, из-за которого по утрам приходилось зачёсывать чёлку ниже обычного. И терпеть. Терпеть и не чесаться – как бы сильно не зудело. Всё равно не поможет, внутри идёт перестройка, тело готовится принять огонь и с этим ничего не поделать. Только потерять тайну личности, увлёкшись почёсываниями под цилиндром. Его сложности проистекали не только из пламени, но и из главной тайны. Как раз той, из-за которой, следящие за распространением информации, могут убить. Никому из одноклассников не было так плохо, да и быть не могло, у людей обретение проходит быстрее и проще, зато они лишены других преимуществ. К примеру, возможности тренировать контроль с малолетства. И пусть Кайто искренне считал себя человеком, но на самом деле им не являлся. Не вполне, а то и вовсе не был – ведь гены матери были доминантными. Во всём, что не касалось внешности – то есть на отца парень был похож. А мать… при совершенно человеческом ДНК – на себе проверял – человеком она не была. Эти существа никак себя не называли и Кайто мысленно прозвал их обладателями второго облика. Но обладать и использовать – разные вещи. Родительница рассказывала, что не знает этого о себе, потому как никогда не принимала этот самый второй облик, ведь от него впоследствии могут быть проблемы. До первого воплощения, «пробуждения», он спит и никак не мешает. Вот она и не стала будить. А доминантность генов доказана в абсолютном количестве случаев: от обладателя второго облика рождается такой же обладатель второго облика – и никак иначе. Будь то мужчина или женщина – неважно. Ребёнок будет таким же. И будет иметь пламя. На него завязано превращение, а может и по какой иной причине, но огонь есть у всех них. А ещё огромное спокойствие и выносливость: физическая, психологическая – во всех смыслах. Такие уж они, обладатели второго облика – и Кайто тоже. Вот с его сутью и была связна часть сложностей. Острый зуд по кромке волос говорил, что его второй облик обзаводится короной из рогов – вот так ощущалось. Не только тело готовилось принять пламя, но и второй облик заканчивал формироваться. Не зная, что вряд ли когда-то будет принят, получал законченную форму, чтобы превратиться можно было сразу после обретения пламени. В последнее время парень частенько думал: каким же он будет. Белая змея? Или птица? Но точно белая! Другим себя и не представлял. Мысли помогали отвлекаться от нарастающего беспокойства. Да, это точно случится завтра – вернее, уже сегодня. Но он не может отменить представление, которое должно вот-вот начаться! Благо, среди публики не обнаружилось никого опасного, так что можно приступать. В противном случае Кид дал бы отмену, чтобы вернуться спустя время. После того, как закончится сложнейший период в его жизни. Никакая репутация не стоит того, чтобы его поймали – и других, более печальных последствий. Удовольствие от выступления было как всегда огромным, омрачаясь только становящимся совсем невыносимым в определённые моменты, желанием почесаться. Когда он откликался на живые эмоции своей публики приветствующей каждый следующий трюк волной восторга. Даже несколько раз провёл по лбу, зная, что это не поможет унять зуд, но уже просто не в силах сдерживаться. После запретил себе – так недолго и тайну личности потерять вместе с цилиндром. Насилу закончив выступление, вернулся домой. Где ждало «продолжение». Парень спустился в подвал и упал на подготовленную к этому случаю кровать в специальной комнате. У людей бывает по-разному, но у обладателей второго облика принятие пламени – это всегда вспышка. И никому не стоит видеть эту вспышку – того цвета, который впоследствии станет цветом Кида. Разделся, рухнул и закрыл глаза. Знобило. Но ещё не так, как… Мама достаточно подробно описывала сей процесс, ошибиться при всём желании не получится. Это ещё не оно, стоит попытаться поспать. Изрядно поворочавшись, но сумев заставить себя расслабиться, Кайто уснул. Чтобы через несколько часов проснуться от «того самого». Жесточайшая лихорадка сотрясала с головы до пят. Он будто плавился от внутреннего жара. Пламя хотело наружу – нужно просто расслабиться, принять его и выпустить, но в том-то и состояла сложность. Тело непроизвольно сопротивлялось, телу страшно… В редкие тогда моменты прояснения сознания, парень думал, что это виновата человеческая наследственность. Если они всё же отдельный вид, то это не должно быть так. Должно быть как-то легче и проще… Но разум снова тонул в пучине жара и боли. «Если больно, значит скоро» – въевшиеся в память слова матери. Да, если не получается справиться с собой и принять, послушно раскрывшись навстречу пламени сразу, то нужно просто потерпеть. Огонь найдёт дорогу наружу – пробьёт её если будет нужно, проплавит… На самом деле это не опасно, так просто кажется тому, кто горит в лихорадке. Нужно просто ждать. Но лучше, конечно, всё же постараться принять свою силу. Чем лучше – мать не объясняла, может и сама не знала, но он верил. И старался. Позволить пламени высвободиться, воплотиться, принять его в себя – эту разрушительную стихию, которая чуть не убивала тело, в котором жила… Парень метался в горячке на мокрых от пота простынях и прилагал все усилия полуобморочного сознания чтобы смириться с происходящим. Принять огонь в себя и высвободить…. Чем дольше размышлял над этим противоречием, тем очевиднее становилось то, что нужно сделать. Осознав, он напряг остатки воли, напрягся всем телом, вскрикнул и… вспыхнул. И правда вспышка. Так впоследствии думал, осматривая то, на чём проснулся. Тогда же просто вырубился от нахлынувшей усталости после всего того напряжения, которой не ощущал до мгновения обретения. Запомнил только лишь ощущение высвобождения пламени каждой клеточкой кожи, всем телом разом. Очнувшись, вынужден был снова призвать огонь, дабы освободиться. Сделать это было просто и так естественно, будто всю жизнь владел, а не только-только получил. Всё что могло гореть --сгорело, а что не могло – оплавилось. Самый жаропрочный металл, который удалось достать, лежал у его ног грустной лужицей. Оплавилось и стекло на пол всё, чего коснулось его пламя во вспышке. Пришла запоздалая мысль, что мать знала хотя бы отчасти и потому ставила стены этой комнатки с запасом толщины и прочности. Благодаря её стараниям ничего снаружи не пострадало, а ведь тут же были все вещи и инструменты Кида. Хорошо, что всё цело, плохо другое. Судя по состоянию металла, его пламя оказалось очень высокотемпературным. Объёма, который Кайто смутно помнил в миг обретения, уже было достаточно, чтобы попасть в те правительственные списки. И если количеством/величиной огня можно легко управлять, то вот температурой, которая была вторым из критериев… Попробовав, удивился, как легко получается менять и уровень жара. Это был талант. Пусть подобное можно наработать и тренировкой, но у навыка очень небольшие возможности. Он же мог варьировать выделение тепла в настолько широких пределах, что сам удивлялся. И это было просто. Может сказывались тренировки с самого детства? Даже самое первое воспоминание касалось попыток воздействовать на огонёк свечи. Тогда получилось – похоже, впервые; мать хвалила и радовалась – может потому и запомнил. Сейчас все эти продолжительные, хоть и не изнурительные, занятия давали плоды. Без труда делал со своим пламенем всё, что хотел. Даже размечтался, как будет смотреться в ночном небе теперь, в обществе своего же огня. Белый с синим… Скорее бы выставили следующий камень!.. Но быстро опомнился. Закончив испытывать себя, прибрался на изничтоженном пространстве, где раньше была специальная комната – и стал думать о другом. Не менее, а то и более важном: о сокрытии своего весьма приметного огня. Как это осуществить – не было ни малейших мыслей. Вообще не сообщать? Так по окончании этого класса – когда всем точно стукнет по семнадцать – придёт жрец и выяснит у кого пробудилось пламя, а у кого нет. Как – вопрос, но узнает точно. Чистая формальность, но если обнаружат кого-то пожелавшего скрыть – будут неприятности. И излишнее внимание, чего Кайто следовало остерегаться в первую очередь. Так ничего и не придумав, пошёл наверх, завтракать. Может, это на пустой желудок так плохо думается? Но не успел проглотить и пару бутербродов, как раздался звонок. Мама жизнерадостно интересовалась, можно ли его поздравить. Судя по тону – была уверена. На встречный вопрос, как узнала, ответила, что увидела – по его состоянию на вчерашнем представлении. Ну да, кому, как не такому же обладателю второго облика, разглядеть «характерные симптомы»? Максимально иносказательно описав, что пламени у него получилось больше ожидаемого, ещё и температура такая, что «всё поплыло», да и цвет уж очень приметный, парень спросил, что делать. Родительница счастливо рассмеялась в трубку и уточнила сам ли он принял силу, а получив положительный ответ, проворковала: «Ты у меня такой умничка, сынок», чуть смутив, и велела записать телефон. Обещала, что эта женщина поможет. Чем поможет и что за женщина – Кайто спросить не успел. Была у его матери нехорошая привычка резко бросать трубку… Но это значит, что всё нужное она уже сказала. Придётся звонить… Но сначала завтрак! Закончив с приёмом пищи -- с превеликим удовольствием умяв чуть не полхолодильника, всё же организм изрядно потратился этой ночью – набрал выданный номерок. Женский голос на той стороне поинтересовался: «Кто и от кого?», а получив ответ, хмыкнул и велел приехать, озвучив адрес. И эта особа тоже бросила трубку! Вздохнув о сходстве двоих этих представительниц прекрасного пола, парень собрался и поехал. Всё же разумнее обсуждать несколько противозаконные вопросы не по телефону. По закоулкам-переулкам пришлось изрядно поплутать и выстроить в голове сложную схему нумерации домов и прочих зданий, прежде чем удалось найти нужное. Снаружи расположенное по выданному адресу походило на алхимическую лавку – как их рисуют в книжках про старые времена. Но номер красовался нужный и он со вздохом вошёл. В конце концов, не пошутили же над ним эти две женщины? Осмотрев изнутри, и только закрепив впечатление, коснулся звонка на прилавке. Из двери во внутренние помещения вышла девушка. Примечательной внешности: чего только стоили цвета крови глаза и чёрные волосы, тоже с каким-то красноватым отливом. Или освещение здесь такое?.. Вспомнив, что он здесь не затем, чтобы любоваться красотками с королевской осанкой, Кайто вознамерился попросить позвать хозяйку. Не могла эта девушка ею быть, скорее родственница или там, ученица. Но не успел и рта раскрыть, как девушка, знакомым по телефонному разговору голосом, произнесла: – Это со мной ты говорил. Я хозяйка лавки. – после этих слова парень снова уставился на неё, гадая как так вышло. Той явно было приятно и привычно такое внимание к себе: чуть улыбалась и косилась из-под полуприкрытых век, ожидая пока первое удивление пройдёт. Наверное, не он первый так реагировал. А мама назвала её женщиной, скорее всего, чтобы немного разыграть сына… Так или иначе, хозяйку нашёл. Та, разглядев готовность к конструктивному диалогу на лице «клиента», представилась: – Я Акако. Ведьма.