Мир Пламени: Искры Изменений

– Ведьма. – осторожно повторил Кайто. Подозрений на сумасшествие не возникло, мало ли у кого какие причуды. Сейчас важнее, сможет ли эта «ведьма» помочь. – Первое и главное правило: ты не спрашиваешь, как я делаю то, что делаю, а я не задаю вопросов зачем тебе нужно то, что ты просишь. – сходу расставила все точки и запятые по местам та. – Итак, зачем пришёл? – прозвучало чуть грубовато. Возможно, так девушка давала понять твёрдость своих условий и намерений. И выглядела непреклонно. Но паузу сделала, давая время осознать и переварить свои слова. Молчаливо соглашаясь, Кайто попытался объяснить требуемое: – Даже не знаю, как сказать… И существует ли подобное вообще… – мялся, не решаясь озвучить. Сам никогда о таком не слышал. – Давай, это будет уже моя забота. – снова отозвалась резко, сопроводив усмешкой с долей превосходства. – Озвучь. – Пропитку бы… чтобы мощнее того, что можно купить в магазине. Самое мощное из возможного и, желательно, с не слишком ярким запахом. Но и это не так важно… и не так срочно… – неожиданно для себя парень путался в словах, насилу выдавливая их из себя. Наверное, был виноват выжидательный и какой-то даже немного глумливый взгляд девушки. Эдак: «Ну, попытайся меня удивить, на что твоей скудной фантазии хватит». Или показалось. Освещение в лавке было не лучшим. – Ты будешь смеяться, но мне нужно что-то способное изменить цвет моего пламени. Если мощность я контролирую в достаточной мере, то цвет… – Понятно. – прервала та сбивчивый лепет. – Хочешь всех обмануть при прохождении проверки. Оно хоть стоит того, чтобы скрывать? – хмыкнула со всё тем же превосходством, которое уже начинало раздражать. Будто она всё на свете знает и может, а люди для неё – всего лишь черви под ногами. – Стоит. – отозвался односложно Кайто. Раз эта «ведьма» не собирается раскрывать своих секретов, да ещё и ведёт себя аки королева мира, он тоже может промолчать, ограничив их отношения чисто деловыми. Без всей этой болтовни старых знакомых. Очевидно же, что из любопытства спросила, а не ради дела. – Что ж, поверю на слово. – хмыкнула. – Чтобы ты знал, за срочность я беру вдвойне. – парню оставалось только кивнуть. Взяв из его рук карточку, вбила в кассовый аппарат сумму, которую ему было не видно, и, распечатав чек, вернула. Бумажку спрятала куда-то вглубь стойки. Под нос себе пробормотала что-то вроде: «Надо же, хватило», удивлённо так. Но он не мог ручаться, что расслышал верно. – Приходи завтра утром. – велела. А когда он уже уходил в спину добавила: – И сиди сегодня дома. Кайто ушёл, не благодаря и не отвечая. Только кивнул. Сия особа и так отблагодарила себя его карманными деньгами неизвестно за сколько времени – раз удивлялась, что хватило, значит сумма была приличной. И отданной ни за что. Ни чека, ни договора какого, даже устного. Акако даже не протрудилась объяснить, как именно собирается помочь! Получается, как последний придурок, повёлся на симпатичную внешность и таинственный антураж… развели на деньги. Мысль не закрепилась в голове, потому как эту ведьму рекомендовала мать. Которая точно не заинтересована, чтобы сына раскрыли как Кида, схватили, посадили или и того хуже. Однако вполне в её духе было подшутить над его легковерностью… Нет, не может быть. Только не сейчас, когда ему со дня на день идти регистрировать свой огонь в госорганах. Всё верно, каждый обрётший пламя должен в кратчайшие сроки явиться в специальный кабинет, доказать факт наличия сил, пройти ряд проверок, которые определят его параметры и предельные показатели. После чего получить документ и стать почти полноправным гражданином. Как правило, обретению пламени радуются и с удовольствием бегут в нужное госучреждение, чтобы потом хвалиться своими показателями – и самим наличием документа – всем сверстникам. Несколько дней ничего не решают, можно не спешить. До недели разрешено не показываться в том кабинете. Нет, приди позже – и с тобой сделают всё то же самое, но ещё и спросят: почему так долго. Есть прибор, определяющий время, прошедшее с момента обретения, так что соврать не получится. Бывают веские причины вроде сильного шторма и застрявших на отдалённом острове туристов – и их принимают во внимание, снимая вопрос. Если же нет… «А уж не думал ли ты оставить государство в неведении относительно появления у себя внутреннего огня? Собирался использовать в противозаконной деятельности?». И, естественно, за такими людьми будет куда более пристальный «присмотр», особенно если пламя хоть по одному из критериев превысит «планку» попадания в правительственные списки. А потом, как контрольный выстрел, проверка жрецом Изначальной Искры. У этих не было никаких приборов, сами чувствовали, или как-то видели, у кого есть огонь, а у кого нет. Потому-то Кайто и не пошёл по пути наименьшего сопротивления, сказавшись беспламенным. Ведь, если если жрецы это видят, то может и ещё кто-то способен на то же самое. А объяснять таким вот «видящим», зачем он скрывает свой огонь, по сути нарушая закон, очень не хотелось. Скорее, это был путь наибольшего сопротивления. И проблем. Слишком явное несоответствие. Тогда как простое занижение своих показателей не так бросается в глаза. И всегда можно объяснить… как-то. В любом случае это проще, чем объясняться о наличии огня, когда в документах отмечено его отсутствие. Поэтому итоговая легенда выглядела так: пламя есть, но его такая капелька, что еле-еле хватило на проверки. Да, дохленькое, но оно же есть! И похвастаться перед одноклассниками тоже будет чем. Никто не сможет сказать, что он беспламенный. Да и генетика как бы намекает… При расчёте прогнозов будущего внутреннего огня, специальные люди, которые занимаются этой работой в исследовательских институтах, силы предков учитывают не на первом месте. Но общественное мнение единогласно: если родители сильные пламенные, то и ребёнок должен быть под стать, так же верно и обратное. А исключения на то и исключения, чтобы случаться редко. Согласно этому подходу, Кайто, как сыну «беспламенного или около того», отца и «неизвестно какой, ни разу не показавшей пламени», матери – рассчитывать было особо не на что. И он решил не разочаровывать. Выделяться в меньшую сторону. Пламенным выдают их карты личности сразу после замеров и регистрации в правительственных базах данных – прямо в том же кабинете, спустя десяток минут. А оставшиеся беспламенными, после своего семнадцатилетия подходят в другой кабинет, где и им тоже выдают документы. Такие же, только с прочерками в параметрах пламени. Частенько эти пластиковые карточки становились причиной депрессии ожидавших большего, но так и не дождавшихся подростков. Тряхнув головой, чтобы не думать о грустном – в частности об Аоко, подруге детства, которой скоро семнадцать и которая точно будет страдать, ведь у неё нет никаких предпосылок к появлению собственного огня – Кайто ускорил шаг. До остановки оставалось всего ничего – каких-то пару десятков поворотов в этой хаотичной застройке. И как такое разрешили? Человек, не умеющий чертить в голове карты, отсюда бы и не вышел. Мысли переключились снова на эту девушку, Акако. Всё же необычна, с какой стороны ни посмотри. И, кроме прочего, не удивилась и даже не заикнулась о невозможности запрошенного, даже взгляд её не изменился, пока он описывал свой заказ. Значит ли это, что ведьма и правда может дать ему всё, что только удастся вообразить? Если так, то её снисходительный вид: «Удиви меня», вполне понятен. И даже где-то обоснован. Судя по надменной усмешке, которая не сходила с губ девушки всё время их недолгого общения, так и есть. Ввиду чего вопрос: откуда его мать знает такого человека. Или не человека? Учитывая то, что сам как бы не совсем, а то и «совсем не» – вопрос вовсе не праздный. Но, кем бы она ни была, парень будет благодарен, если та сумеет помочь. Но завтра? Серьёзно?! Не думал, что всё будет так быстро. Зато его явление на второй день после обретения будет вполне обычно. Кто-то принял свою силу слишком поздно и госорганы уже не работали, кому-то было немного плохо – действительно немного, «много» у людей не бывает. Кому-то нужно было показать-доказать родственникам из других городов. Причин множество. Пара дней – стандартное время. Вот и Кайто так явится. Если всё удастся и он не заплатил «за воздух». Но не переживал, почему-то веря в эту девушку и свою мать, «предоставившую рекомендацию». Даже если надули – это не повод для переживаний. Прийти и разобраться – да, нервничать – нет. Лавка выглядела так, будто стоит на этом месте уже давно, значит и исчезнуть не должна. Путь он запомнил – чего ещё? Забегала Аоко, спросить почему парень не был в школе – отговорился плохим самочувствием. Под тем же предлогом выставил, не давая рассиживаться. Потому как из подвала всё же попахивало палёным – ощутил, вернувшись. А потом звонил матери, спрашивал откуда она знает эту необычную даму. И что вообще о ней знает. Та, уловив в голосе опаску, смеялась и отвечала в духе: «Было дело», отказываясь пояснять какое именно. По сути так ничего и не рассказала, изящно уходя от вопросов. Смирившись, что та ничего не скажет – точно знал, что ему не «переговорить» родительницу, которая и учила его этому искусству – Кайто вздохнул и уточнил последнее. Относительно того, почему эта девушка была названа женщиной. «Потому, что женщина и есть. Ни на чуть не изменилась с нашей первой встречи. Она же и сейчас выглядит твоей ровесницей?» – парень подтвердил. «Вот видишь. Сколько ей на самом деле, не берусь даже предполагать. И она тоже вряд ли скажет. Так что смирись, сын. Но она сделает для тебя всё, что нужно. Как и для меня в своё время сделала… Ты можешь ей доверять» – так оканчивались наставления и разговор. Давно привычная брошенная трубка… Не любит прощаться. Целиком доверять данной особе Кайто поостерегся бы. Ко всему прочему та не вызывала желания делиться тайнами и знакомится поближе. Быстро перестав думать о ведьме, включил телевизор. И до самого вечера занимал себя просмотром фильмов – ещё и чтобы меньше думать о своём сложном положении. Сработало: засыпал обдумывая возможность воплощения в реальности некоторых идей из последней фантастической картины. А наутро пулей помчался по вчерашнему адресу. Узнать и – если не надули – получить запрошенное. На сей раз ведьма была за прилавком. Вместо приветствия кивнула и поставила на стойку наполовину полную бутылку от воды – небольшую, ёмкостью в четверть литра. То есть примерно глоток… Но даже на неискушённый взгляд, содержимое не выглядело съедобным. Ядовито-зелёную, кислотного оттенка жижу, совершенно не сочетающуюся со стандартной стеклянной бутылкой, в которую она была налита, совершенно не хотелось пить. Судя по всему, именно это и требовалось сделать. Но сегодня парень был умнее и сначала спросил, что это и как работает. – Сделает твоё пламя на несколько тонов светлее. Но, конечно, такие вмешательства не подходят даром. – Что со мной будет? – понимал, что за всё нужно платить и за вмешательство в такую особую вещь, как внутренний огонь, тоже. Само это уточнение уже напрягало. Казалось, что о мелочах ведьма не стала бы говорить вовсе. Значит серьёзное. Нет, понимал, что в любом случае использует эту неаппетитную гадость, потому как тайна важнее, а в «побочке» точно не смерть значится, но всё же хотел узнать. Заранее. – Тебе будет плохо. Потом. Пламени тоже. Но это пройдёт за неделю. Действует пару суток. Одни – полностью, потом настоящий цвет постепенно возвращается. – поцокала ногтём по стеклу бутылочки и велела: – Пей давай. – сглотнув и мимолётно порадовавшись малому объёму сосуда, парень, зажмурившись, опрокинул его содержимое в себя. Сразу проглотил, чтобы не распробовать. Удивительно, но противно не было. А ожидалось, от такой-то расцветки. – Ничего не чувствую. – признался, старательно прислушиваясь к себе. – Ты и не должен ничего чувствовать. – кивнула ведьма. Взглянула на большие настенные часы, неуместно смотрящиеся в этой лавке алхимика. Меньше них вписывался в обстановку только кассовый аппарат. – Ещё немного… Всё, пробуй. – и он послушно попробовал. Пламя воплощалось с чуть заметным усилием, но и правда было другого цвета! Голубого! Такого яркого! Удивительного оттенка «аквамарин». Невероятно! – Спасибо, Акако! – удивлённо и радостно поблагодарил. До последнего не верил, что сработает. И сейчас тоже отчасти не верил, даже видя свидетельства подлинной силы и возможностей этой особы. – Обращайся. Надеюсь, ты ещё будешь помнить о своей благодарности и зачем оно тебе вообще было надо, когда пойдёт откат. – проворчала. Но Кайто был слишком счастлив, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Но стоило сделать несколько шагов в сторону выхода, в спину ему прилетело: – Постарайся сдержаться. – манера такая что ли, бросать слова вслед? – Иначе прятать цвет пламени смысла уже не будет. – не понять к чему она это сказала. Кивком дав понять, что услышал, покинул лавку. Его ждала регистрация. Плутая по переулкам этой странной застройки, тренировался выделять немного огня. Даже не глядя, внутри сжатого кулака. Контроль остался прежним – и над температурой, в том числе. Все проверки он пройдёт без труда и на тот результат, который хотел. Эта уверенность держалась вплоть до того мига, как парень переступил порог нужного кабинета. Ощутил странное. Побуждение высвободить пламя. Его без труда получалось сдерживать, но само наличие, беспричинность такого позыва… Вопросов задавать не стал, предполагая, что может осознавать это вот, странное, из-за своей сути. Раз никто из уже обрётших свой огонь одноклассников не упоминал чего-то подобного – а они до последней детали описывали такой переломный момент жизни, как регистрация пламени и получение документа – то вряд ли вообще ощущали. Значит, нельзя дать понять кому бы то ни было о том, что уловил он. Скорее всего, воздействие призвано помочь волнующимся подросткам – чтобы увидеть их настоящий предел. Самому Кайто это не помешает. Может на людей действует сильнее, но он и сейчас с лёгкостью создал огонёк внутри кулака – того же размера и теплоты, как и раньше. Немного усилий по сдерживанию – и всё пройдёт гладко. Так он думал, пока не был приглашён в комнату проверок. Очевидно, испытанное им на входе в кабинет было «фоновым излучением» от воздействия, наложенного на это помещение. Ощущение стало на порядок сильнее. И настойчивее. «По готовности», как и было велено, выделил пламя. Ну, как пламя – искры. Чтобы создать впечатление слабого пламенного. А ещё «старанием показать больше», объяснялись напряжение на лице и покрывшийся испариной лоб. Сдерживаться было по-настоящему трудно. Но он справился, после нескольких пучков искр «выдавив из себя», крохотный огонёчек на кончике указательного пальца. Результаты были зафиксированы и парень с огромным облегчением убрал пламя. Под этим давлением-принуждением вообще не использовать его было проще, чем применять малую толику. Расслабился, только выйдя из помещения для проверок. Сел как можно ближе к выходу, чтобы слабее ощущать воздействие, и принялся ждать пока изготовят документ. Попутно пытался понять, что это вообще такое было. По всему получалось, что замешана церковь. Именно жрецы использовали пламя – и не только своё – странным, порой кажущимся невозможным образом. Могли что-то делать с чужим огнём – упорно казалось, что это внушение какой-то сходной природы. Благо, больше сталкиваться не придётся – сюда приходят лишь раз. Сотрудники были предельно корректны, никто даже взгляда сочувственного не бросил. Выдержка и вежливость были обязательными требованиями для работы в государственных учреждениях. В частности, здесь от этих качеств зависела их безопасность – подростки, только получившие силу, но недовольные чем-то, могли быть опасны. А некоторое удивление регистраторам можно и простить – всё же не каждый день доводится видеть пламя такой расцветки. Холодные цвета спектра приписывались существам потусторонним и таинственным. Потому как обычно пламя было «огненных» цветов: жёлтое, оранжевое, красное. Розовый, коричневый, бордовый – уже реже. А оттенки, не имеющие отношения к тёплой половине спектра, и вовсе «эксклюзив». Слишком редко встречалось, чтобы узнавшие – и, тем более, увидевшие воочию – не реагировали подобным образом. Так что появление всяческих сказок о людях с таким пламенем вовсе неудивительно. Нужно же как-то объяснить такую редкость? Так почему бы не «потусторонними корнями»? Получив на руки пластиковую карточку, Кайто удивился. Температура была выше той, что он хотел показать. И неудивительно, полностью сосредоточился на контроле объёма. Хорошо, хоть жар скакнул не сильно выше, не перешёл ту самую планку попадания в списки – видимо, всё же чуть следил за этим. Даже не приблизился к порогу, за которым уйма неприятностей. Вот и хорошо. А ещё лучше тот факт, что просто взглянув на документ, никто не узнает цвета огня и не будет делать круглые глаза. Как и запоминать его – хозяина такой редкости. Цвет обозначался циферно-буквенным кодом. Таблица расшифровки огромна, включая сотни мельчайших оттенков – мало кто помнил наизусть её всю. Если и запоминают – как правило те, кому приходится работать с документами по долгу службы – то обычно «тёплый» спектр. Забивать голову ещё и «холодным» – пустая трата времени. За всю жизнь можно и не встретить такого пламенного. Закончив с походом на регистрацию, парень отправился в школу. Было бы странно, не приди он похвастаться получением пламени и документа сразу. Конечно, показателями особо не прихвастнёшь, так поэтому и не растрезвонил до регистрации. И сейчас весьма неохотно покажет… и огонь в том числе. Пока он ещё «правильного» цвета. И будет очень по-настоящему напрягаться, чтобы показать огонёк. Так всем будет понятно, почему в будущем это будут просто искры, как и почему он не любит показывать своё пламя. Синие искорки от аквамариновых не отличить без специальной аппаратуры. «Смещение на несколько тонов» – это удобно.