Мир Пламени: Искры Изменений

Каникулы! Как много в этом слове для сердца каждого школьника! Возможность делать что угодно когда угодно – или не делать ничего. Первый семестр второго года обучения наконец-то закончился и всех ждали шесть недель отдыха. За первую неделю успев насидеться дома и наигравшись в компьютерные игры – или с головой погрузившись в другие любимые занятия, на которые в учебное время вечно не хватало времени – школьники начали снова выползать на улицу. Кайто не мог позволить себе «полное погружение», ведь Аоко, лишившись отвлекающего фактора в виде учёбы, хандрила только больше. До её семнадцатого дня рождения оставалось всё меньше времени, конец срока обретения пламени приближался – есть от чего страдать. Заглядывал к соседям по утрам и вечерам, контролируя состояние девушки. Той приходилось что-то готовить для него – и невольно отвлекаться от тягостных мыслей. Именно за этим и заходил, а не чтобы просто поесть. Отвлекал и поддерживал как мог, просил относиться к этому спокойнее – та каждый раз обещала стараться, но, очевидно, не получалось. На эти каникулы Хакуба не сбежал в свою Англию, остался здесь. И однажды просто огорошил сообщением, что заглянет домой к Накамори – девушка озвучила, прочтя. Как бы и понятно, с ними общался куда больше остальных в классе, но такая наглость от обычно вежливого и сдержанного детектива была удивительна. Явился, принёс тортик к чаю, совсем не удивился присутствию парня в доме соседей. Пристально разглядывал, будто бы ожидая чего-то. На искреннее недоумение сначала подозрительно сощурился, потом ошарашенно моргнул, чуть смутился и перестал сверлить взглядом. Не приставал с расспросами, не обвинял ни в чём – они втроём просто по-дружески посидели за чаем. Съели тортик, было вкусно. Хакуба явно чувствовал себя не в своей тарелке, на обычные вопросы вроде занятий на каникулах отвечал односложно и скованно. Считал, что это неудобство видно только ему, в достаточной мере изучившему особенности мимики и реакций одноклассника. Однако тому, что гость ушёл сразу как допил и доел, не удивилась и Аоко. Сказала, что тот выглядел одиноким и предложила сходить куда-то вместе. Отметив оживление девушки, Кайто с радостью согласился и подумал, что раз детектив-заноза, просто находясь рядом, способен её расшевелить, то в его присутствии нет ничего плохого. Это он привычен подруге, как близкий и родной человек, почти семья, перед ним можно не напрягаться. А детектив, считай, посторонний, при нём хандрить как-то неудобно. А потом и сама отвлекалась, переставая думать о наболевшем. Если это работает, помогает подруге, он готов лично уговаривать этого «охотника на Кида», проводить с ними больше времени. Но уговаривать не пришлось, положительный ответ на предложение сходить куда-нибудь пришёл в ту же минуту. Причём даже без вопроса: «Куда?». Похоже, занозе и правда одиноко или, по крайней мере, скучно. На вопрос о месте Аоко загадочно улыбнулась – чего не было уже довольно давно – и сказала, что всё устроит. И действительно устроила! Невесть каким путём достала три билета на представление недавно прибывшего в город цирка – что было нелегко. Билеты были распроданы на недели вперёд, за ними была такая очередь… Всем хотелось посмотреть на огненную радугу – потрясающее и редкое зрелище. А всё из-за предрассудков! Всё же огонь – это производная души. Соприкосновение, взаимопроникновение разных видов пламени… сильно походило на кое-что другое. На то, как льнёт друг к другу огонь предначертанных. И похожим образом сплетаются силы во время пламенного венчания, проводимого жрецами Изначальной Искры – в случае, когда оба имеют внутренний огонь. Ну и никому не нужно объяснять, почему постельное бельё всегда с пропиткой по самому мощному огню супругов. Но это просто выглядит так. Пламенные ничего не чувствуют прикасаясь к чему бы то ни было своим огнём. В том числе – и к чужому пламени. Просто некоторым, видите ли, этот вид кажется неприличным. Сам факт соприкосновения сил. Не то, чтобы предосудительное и противозаконное, всего лишь около поцелуев в общественном месте. Ассоциации такие. Ну и часть людей верит в старые суеверия, вроде: покажешь огонь на людях – убавится; кто увидит касание с другим – детей не будет. Но даже те, кто не верит в это, испытывают пиетет перед таким видом взаимодействия. Вроде как прикасаться друг к другу воплощением своей души, почти что душами… даже на слух кажется весьма интимным процессом. Пусть пламя ничего не чувствует, но чувствуют люди, видя свою силу, контактирующей с чьей-то. Для такого нужно доверять и считать человека достаточно близким. Сам по себе огонь без нужды не высвобождают, о большем и речи не идёт – просто так никто не будет этого делать. И не из-за осуждающих взглядов, а за ненадобностью. Вот такие настроения в обществе. Так что эти циркачи сделали очень смелое заявление, со своей огненной радугой, произвели фурор. И неудивительно, что народ воспылал желанием посмотреть. Кайто не был уверен, что ничего не почувствует в подобных обстоятельствах. Уже проявились отличия: в частности, люди не чувствовали огнём как кожей. А ещё у них не было ничего подобного тому, что он испытывал при прикосновении пламенем к чужой коже. Всё это как бы намекало на сложности и необычности, к которым стоит подготовиться заранее. Но как готовиться, если не знаешь к чему? Проверять почему-то совсем не хотелось. Жила внутри какая-то чисто инстинктивная опаска. Да и не на ком проверять-то. Предвзятое отношение к соприкосновению огней уже отходило в прошлое, только некоторые представители старшего поколения могли усмотреть в подобном нечто предосудительное. Вот они наверняка не пойдут смотреть на огненную радугу. Если опустить предрассудки и не искать скрытого смысла, то вид сливающихся, колеблющихся перетекающих друг в друга языков и полос разноцветного пламени был удивителен и прекрасен. Ввиду ещё властвующих суеверий, вживую такое не видел почти никто. И, не смотря на них же, многие хотели бы увидеть. Чем и был обусловлен ажиотажный спрос на билеты такого дерзкого представления. Как Аоко за утро достала целых три штуки, причём с датой этого же числа – загадка. Но Кайто не стал выяснять. Хочет девушка иметь небольшие секреты – пусть. Кому как не ему знать… Собравшись заранее в парке перед входом, они втроём съели по мороженному. Хакубе снова было неуютно, но уже меньше, чем сутки назад – привыкает к их обществу, значит. Девушка пыталась втянуть того в разговор о природе-погоде, но получалось у неё плохо. Потом пришло время занимать места, и они вошли внутрь. Оказавшись посередине: слева подруга, справа… заноза – остался доволен. Когда свет потух и началось представление, зал притих и внимал. Уровень был выше среднего, что уже было хорошо для бродячего цирка. Парень намётанным взглядом подмечал шероховатости и недоработки, но старался не кривиться и молчал, чтобы не портить другим впечатление. Это он знает все эти трюки «изнутри», мог бы повторить и сделать на порядок лучше. Потому и считал себя вправе критиковать, остальные же зрители просто смотрели и восхищались, а не проводили «разбор полётов». Элементарная вежливость – не мешать. Девушка заметила его недовольство и скептицизм, крупными буквами написанные на лице, после чего велела не завидовать. И тут же попыталась извиниться. В числе прочих выступали пламенные и та, вероятно, подумала, что друг завидует. Вроде бы знала, что размер пламени не является таким уж больным вопросом для него, но всё равно… Качнув головой, подбородком указал на арену, призывая продолжить смотреть. В ответ девушка хлопнула по спине, потребовав прекратить анализировать и начать наслаждаться зрелищем. Кайто кожей чувствовал долгий и непонятный взгляд одноклассника, но даже ухом не повёл, никак не давая понять, что заметил. Но и Аоко на него периодически поглядывала – пришлось сделать лицо попроще. Да и выступления воздушных гимнастов с прыжками через разноцветные огненные кольца были действительно хороши. А вернувшееся на лицо лёгкое пренебрежение на выступлениях фокусников ему простили. Для обоих людей, сидящих по бокам от него, было очевидно, что уж тут-то их товарищ был однозначно лучше. Дальше было то самое, за чем все и пришли – радуга. Смотреть на чей-то огонь было приятно и интересно: как пламенным, так и беспламенным. Когда он не несёт угрозы, да ещё и так виртуозно используется. Как было с этой радугой. Красный, оранжевый и жёлтый представляли собой трио пламенных, недавно присоединившихся к основной труппе. «Зелёным» был тот воздушный гимнаст, который чуть раньше восхитил весь зал своей акробатикой и являлся постоянным артистом этого цирка. И как только сумели заполучить такое сокровище? Зрелище сливающихся друг с другом, с плавным переходом, перетекающих, как в настоящем спектре, цветов, было грандиозным. Какая-то пожилая мадам с задних рядов бурчала, что неприлично, но её никто не слушал. Парень, хоть и любовался, но не переставал пытаться на глаз определить силу всех четверых пламенных, Аоко восторженно ахала и не переставая хлопала в ладоши – как и большинство присутствующих в зале. Осмотрев более живую, чем в прошлые несколько недель, девушку, он улыбнулся и перевёл взгляд по другую сторону от себя. Детектив выглядел… странно. Не восхищение было в глазах, направленных арену. Точнее, и восхищение тоже, но какое-то другое. Хищное, голодное. Преисполненное вожделения. Тот буквально прикипел взглядом. И в следующий миг – потрясение, сильное и положительное. Выглядел так, будто разглядел свою мечту, о которой раньше не знал. Немного странно и необычно, но ничего сверхужасного Кайто не увидел. Заноза же моргнул и снова уставился на радугу, но уже с решительностью. Приняв этот взгляд за похвалу старательности и смелости актёров цирка, решил не придавать произошедшему особого значения. Перестал придавать – пробежавшись взглядом по рядам и обнаружив, что тот далеко не одинок в такой своей бурной реакции. Только мысленно посмеялся над ошарашенным видом одноклассника, когда огненная радуга исчезла. Извечно бесстрастное лицо в тот миг выражало столько всего: от обиды и зависти до решимости напополам с желанием неясной природы. Даже удивился насколько тому понравилось. Поблагодарив «за всё», выглядящий до ужаса воодушевлённым, Хакуба убежал, как только окончилось представление. В итоге они вдвоём гуляли по парку до темноты. У девушки не чувствовалось ни следа тоски, одолевавшей её в разной степени вот уже почти полгода. Она щебетала как птичка, делясь впечатлениями, и такое настроение нравилась Кайто гораздо больше. Утвердившись в мысли, что стоит чаще где-то бывать, возможно даже в обществе детектива, продолжил разговор, внося пояснения к упоминаемым трюкам. Добравшись до дома, наконец залез в новости – чего не делал уже достаточно давно, просматривая одну лишь только криминальную колонку из беспокойства о Шиничи – и обнаружил причину вчерашнего вторжения этого занозы в свою жизнь. Тот увидел статью о выставке крупного камня – и явился взглянуть на реакцию. Которой не было, так как об этом просто не знали. Да и прочтя сейчас, парень не засуетился: продолжительность – месяц, куда торопится? Спокойно соберётся, подготовится – да и придёт, чтобы проверить не Пандора ли это. Этот легендарный камень с такой же уникальной способностью дарить своему обладателю бессмертие, ещё его отец искал. И долг Кайто, как Кида-Второго, продолжить поиски и завершить их, если получится. Чтобы такая вещь как вечная жизнь не досталась преступникам – настоящим и опасным. Отвлекаясь от мыслей, он начал подготовку: неспешно, тщательно, чтобы быть уверенным. Ведь в этот раз Хакуба в городе, а значит велика вероятность обнаружить того среди желающих поймать вора-фантома. Вспомнив о том, как собирался выспросить о намерениях относительно Кида, будучи этим самым Кидом, решил не откладывать дату своего следующего представления. В конце этой недели, скажем. Не стоит мучить фанатов, да и самого занозу, ожиданием. Тот и с Аоко помог… Все, кто мало-мальски изучил «вкусы» вора-фантома, уже знают, что за этим камнем он придёт, вопрос только в сроках. Уже хотелось подержать в руках эту великолепную драгоценность! Предвкушение и азарт разливались по телу. Насколько хорош будет Хакуба в противостоянии Киду? Так же хорош, как Кудо? Лучше? Хуже? Не терпелось узнать! Всё же Кайто желал этого – настоящего противостояния с равным противником-соперником. Инспектор был слишком прост в этом отношении, его он уважал за другое. Но Шиничи… Впервые испытал это чувство, этот восторг, когда тот, даже без личного присутствия, просто слыша переговоры по рации и глядя на планы здания, едва его не поймал. Вот уж когда пришлось всерьёз напрячься, чтобы достичь цели! Ощутил – и захотел ещё. Но тот больше не приходил. Не уговаривать же? Оставалось надеяться, что Хакуба окажется не хуже. И тот не разочаровал. Несколько раз действительно чуть не захватил и азарт «выскальзывания в последний миг» тоже был потрясающим ощущением. Оказывается, успел соскучиться по своей «работе», и особенно – по таким вот битвам ума. Никто не давал предупреждения вместо него, значит сложностей со стороны хозяев драгоценности не предвидится, и можно сосредоточиться на одном детективе. Который ничуть не уступает Кудо Шиничи. И так же не делает «завершающего движения». Один не стал открывать смысл шифра, а другой замер, вместо того чтобы хватать когда мог. Возможность у занозы была, когда он первым догадался об обманке и поспешил на крышу, откуда Кид расцвечивал своим пламенем ночное небо. Конечно, полиции об этом тоже доложили и скоро все собранные Накамори силы будут здесь, но и нескольких минут должно хватить на небольшое файер-шоу – часть выступления, ставшую его любимой. Вот примерно на середине изящного танца распускающихся цветов на площадку вырвался детектив. Но не сделал ничего. Просто встал как вкопанный и уставился на огонь. Был буквально заворожён, смотрел с таким трепетом, что по спине шли мурашки и закрадывались нехорошие подозрения. Это уже даже на новизну впервые увиденного вживую не спишешь. Спросить, чего хочет от Кида так и не получилось… Но раз «незваный гость» не мешал, можно было продолжить. Однако Кайто всё равно нет-нет, да и поглядывал на окаменевшего противника. Как же этого не делать, когда в любой миг тот может перестать глазеть и что-то предпринять? Отвлекался, дробя внимание, от чего собственный огонь опустился слишком низко. И кто-то, не иначе как вдохновлённый цирковой радугой, вознамерился повторить. Парень не видел того клочка своего пламени, до которого дотронулось чужое. Собственно, в первый миг он перестал видеть вообще, как и воспринимать реальность иными способами. Это походило на удар – изнутри головы. В сознании вспыхнуло ощущение, необычнее которого испытывать не доводилось. Кажется, это были чужие эмоции. Слишком сильно и ярко. Оглушающе. Но вовремя опомнился, не позволив себе начать анализировать тут же. Когда он утратил концентрацию от произошедшего потрясения, огненные цветы начали расплываться бесформенными пятнами, но именно, что «начали». То ли частью сознания продолжал управлять, то ли существовала какая-то инерция, но спохватившись, Кайто быстро восстановил прежние формы. Раньше, чем утрату контроля над огнём успели бы заметить. Благо, стоял спиной к однокласснику и тот не видел ничего из отразившегося на лице. Наверняка, там было на что посмотреть. Всё это сознание фиксировало отдалённо, отдавая какие-то команды телу и пламени чисто на автомате. Мышление продолжало буксовать вплоть до того мига, как уши уловили топот множества ног и нарастающий шум на лестнице, ведущей на крышу. Разум включился только отчасти, но в достаточной мере, чтобы осознать, что кратковременную дрожь огня ещё могут списать на недовольство от вмешательства, а вот его ошарашенное состояние и тем более поимку – нет. Если поймут причину и догадаются о его отличиях от людей, тайна существования обладателей второго облика окажется под угрозой. Поэтому ему нужно убраться отсюда как можно быстрее. Отменив воплощение пламени буквально на середине представления, оставляя отчётливо видимую незавершённость, парень перемахнул через бортик крыши и, раскрыв дельтаплан, умчался в ночь. Да, можно сказать, показал всем, что подобным образом вмешиваться в его представления неприемлемо. На самом же деле был слишком потрясён и напуган для того, чтобы продолжать. Но все пусть думают, что оскорблён. Теперь фанаты Кида будут тщательно следить, чтобы ему не помешали. Интересно, что сделали с тем придурком, который запустил свой огонёк в его? Откуда-то знал, что там было совсем немного. С горстку, как у Хакубы… Мысль о детективе обернулась сокрушительным озарением: тот смотрел на пламя Кида точно так же, как на огненную радугу тогда в цирке. Неужели, хочет именно этого, исполнить нечто совместное? Мысли снова застопорились, неприятно замирая, будто замороженные. Неудобно ужасно, оставалось надеяться, что это пройдёт, когда схлынет потрясение. Попытки представить, как будет ощущаться прикосновение к чужому пламени, не шли ни в какое сравнение с реальностью. Будто по голове кувалдой ударили. Так же оглушило, дезориентировало и ввело в ступор. Очень сильные ощущения. Одно хорошо – побег вора-фантома спишут на оскорбление от вмешательства в его выступление. Только детектив-заноза мог что-то заметить, но вряд ли – был слишком занят созерцанием, да при пересмотре отснятых репортёрами кадров будет видно незапланированную остановку и дрожь огня Кида. Добравшись до дома и едва заставив себя раздеться, Кайто рухнул в кровать. Откуда такая жуткая усталость?.. Наполовину отключившимся сознанием вспомнил, что так и не создал себе алиби, но сил не осталось уже ни на что. Однако, забытьё всё не приходило, он только и мог, что лежать не в силах пошевелиться, таращиться в потолок и безуспешно пытаться осознать случившееся. Как уснул – не помнил. Но утром был уже в порядке. Мысли бегали привычно шустро, тело было послушно, пламя тоже в порядке. Всё прошло – и на том спасибо. В нормальном состоянии не составило труда догадаться, что обладатели второго облика, соприкасаясь пламенем с кем-то из людей, на самом деле касаются их души, получая доступ к чувствам и намерениям, но не словесным мыслям. Теперь-то получалось анализировать… И так же, как вчера, с ним будет каждый раз, от любой попавшей в собственный огонь чужой искорки? Будет вот так оглушать? Это плохо. Не пользоваться своей силой он не может, перестать быть Кидом – тоже, значит, всегда будет риск… Это уязвимость, и огромная. С ней определённо нужно что-то делать, как-то избавляться. Или хотя бы сглаживать, чтобы без таких последствий.