Мир Пламени: Искры Изменений

С того маленького расследования-исследования, окончившегося переговорами с Мори Ран, ещё-не-девушкой Шиничи, прошло всего несколько дней, наполненных навалившимися заботами, как произошло неожиданное. Вот честно, во время вечерней уборки в подвале – там тоже скапливалась пыль – Кайто меньше всего ожидал возникновения внутри себя острейшего чувства, вынудившего сгорбиться и схватиться за грудь. Странное ощущение налетело и схлынуло, оставив его ещё минуту задыхаться. Произошедшее не казалось опасным, скорее возвещало об опасности. Откуда пришла эта мысль и уверенность, что дело в чём-то, в ком-то другом – не сказать. Первая мысль была о Хакубе. Может, так его собственное пламя реагирует на… Схватив телефон, по памяти набрал номер. Пока шли гудки, сумел взять себя в руки, чтобы не начать кричать прямо с самого начала разговора. Что не сделает этого позже не был уверен. То чувство исчезло. Именно на этом месте прежде была тревога, теперь же – лишь зияющая пустота. Ничего. Будто вырвали кусок. Искренне считал, что настолько сильно – чтобы ощущать что-то эдакое и так реагировать – прикипеть душой мог только к Хакубе. Проводили вместе время, соприкасались огнём; у занозы рос объём сил, а у него – вот это… привязанность в более осязаемом смысле, ощущение, дающее знать о происходящем с другим… Трубку взяла бабуля и сказала, что с Сагуру всё в порядке. Стало лучше, сейчас он спит «целительным» сном. Попросил проверить – та сходила и подтвердила. А на извинения, лишь улыбнулась и сказала, что рада наличию у своего подопечного таких друзей. Открыл рот, чтобы опровергнуть – и промолчал. Попрощался, отключился… Если это не заноза – тогда кто? Догадка ударила подобно молнии – другой детектив! Ведь на том самом месте было беспокойство именно за Кудо. Телефона не знал – упущение! Зато в наличии мобильный Ран. Колебание – звонить ли – заняло меньше минуты. Может у того время на исходе, а он тут сомневается, думает!.. Набрал на одном из конспиративных телефонов. Та ответила, что Шиничи убежал куда-то и велел идти домой, но она волнуется, поэтому ждёт его. Сказав не просто ждать, а искать, потому как тот мог пострадать, бросил трубку. Узнав звуки на фоне, быстро оделся и поспешил туда же. Тропическая Страна, парк аттракционов. В голове огнём горела мысль, что это из-за предложения обратиться к Киду за пояснениями. Если чистильщики слышали, то догадались, что он готов всё рассказать и, побоявшись доверять их общевидовую тайну такому известному человеку, поторопились того устранить. Сложно ли заманить детектива? Да проще простого – сделай что-то подозрительное и тот пойдёт расследовать. Подкараулить – и всё, готов. Если это они… Если только это они!.. Не затронутая злостью часть разума задавалась вопросом, как он умудрился почувствовать произошедшее с мейтантеем, если ни разу не соприкасался с тем пламенем. Не было у Кудо огня … вспомнил как тронул своим чужую кожу. Неужели хватило? Теперь со всеми будет срабатывать, кого тогда, в порыве исследовательского энтузиазма, щупал огнём? Или для такой реакции нужно что-то испытывать к человеку? Нет ответа. А на месте не оказалось Кудо. Вообще не было – оббегал весь парк, аж устал, а для этого ещё надо постараться. Видел взволнованную, а потом и плачущую Ран – она тоже не нашла. Подходить или звонить не было смысла. Поздно. Потому и не нашли. В чистильщики брали с самой высокой температурой пламени – чтобы при необходимости уничтожать тела до пепла, который прекрасно развеивает ветер. Значит, почувствованное и правда было смертью. Скорбел о чужой жизни лишь миг, после преисполнившись желания найти и уничтожить тех, кто это сделал. Шиничи бы молчал. Он бы не подставил Кида, которому несколько раз помогал. Он бы не!.. Яростью плеснуло сильнее, но тут же отхлынуло. Он найдёт. Отыщет, заставит ответить и сполна заплатить тех, кто это сделал! И принялся восстанавливать и сопоставлять всё, что знал о чистильщиках. Крупицы информации, почерпнутые из рассказов матери, постепенно складывались в более-менее цельную картину. Напрягая все ресурсы мозга, Кайто силился понять где их искать. Где-то логикой, где-то интуицией, исходящей от их общего, обладателей второго облика, начала – сумел определить несколько мест. И рванул к ближайшему. Повезло: нашёл одного. Мама говорила, что при ближайшем рассмотрении они способны опознавать друг друга. Как сам узнал – не задумывался, просто с первого взгляда понял. Дождавшись, когда и его идентифицируют как сородича, стал наступать на мужчину выше себя и шире в плечах. Тот пятился, видя в его глазах что-то такое, что заставляло отступать. – Ты убил Кудо Шиничи в парке неподалёку отсюда?! – пророкотал, сам удивившись тому, как грозно прозвучало. Не помнил у себя такого голоса и даже тона. – Не я. – сглотнул тот, ответив твёрдо и глядя прямо. Взял себя в руки, видимо, тоже вспомнив, что не пристало взрослому мужику бегать от подростка. Кайто не знал почему, но этот намёк на неподчинение всколыхнул в нём огромной силы желание… подавить, заставить подчиниться. Стоило задуматься, как оно схлынуло. Больше не хотелось высвободить полную мощь своего пламени в стоящего напротив. Собственный порыв не то чтобы напугал, но заставил задуматься. Наверное, не стоило давать инстинктам слишком много власти над собой. Помогло интуитивно найти чистильщиков – хорошо, но на этом всё, дальше снова пользоваться мозгом. – Мы не лезем в дела людей. – заторопился отвечать мужчина, уже не пытаясь скрыть страха. Как-то догадался о чуть не произошедшем и убедился, что бояться мальца определённо стоит. Наверное, тоже инстинкты. – Мне было поручено следить за ним, этот пацан слишком много знал, мы ждали только его попытки кому-то рассказать, но он всё молчал… Я просто наблюдал… А потом эти люди… – Конкретнее! Что за люди? – потребовал Кайто, пользуясь испугом сородича. Включившийся обратно на полную мощность мозг продолжал анализировать и поступающие сведения, и собственное прошлое поведение. Почти потерял рассудок, отдавшись на милость инстинктов собственной сути и второго облика, обычно подавляемых человеческим мышлением. Абсолютно неприемлемо. «Был слишком зол и расстроен» – жалкое оправдание, не являющееся веским основанием терять трезвость мысли. Как так вообще получилось, что всегда холодная голова… Неужели и Кудо стал ему настолько дорог? И когда только успел? Но впредь ничего подобного быть не должно! Когда разум подавляют чувства, человек становится предсказуем. И он будет отличаться только чуть другими реакциями, а так – всё та же прямолинейность и бесхитростность. Недопустимо. Так, сделав себе установку, вернулся к настоящему. – Не знаю. Двое в чёрной одежде. – уже был не так напуган сородич. Уяснил, что от него нужна только информация и выкладывал всё, что знал: – Пацан наблюдал за одним, а второй подошёл сзади и вырубил его. Потом второй скормил какую-то пилюлю, и пацан… ну… Я не стал досматривать до конца, но его било такой судорогой, что… – передёрнулся, сглотнул и отвернулся. – Он не мог выжить. – заключил. Парень постарался не скрипнуть зубами на то, что этот определённо сильный пламенный всё видел и ничего не сделал. Напомнил себе, что они «просто наблюдатели», как тот подчеркнул ещё в самом начале их общения. Взамен спросил: – То есть, тела ты не видел? – отрицательное движение головой. – И не уничтожал? – ещё одно. Это стоило уточнить, с этих бы сталось «подчистить», просто чтобы прошлое убитого не исследовали и случайно не вышил на них, угрожавших тому. А так – пропал без вести и дело с концом. – Уже хорошо. Как вы связываетесь между собой? – тот заколебался. Опасался, но говорить не спешил. Пришлось перефразировать: – Свяжись с остальными и узнай не видели ли они Шиничи, живого или мёртвого. – Зачем тебе это? Он всего лишь человек, тогда как ты… – вот оно, то самое, о чём рассказывала мать. Их сородичи считают людей чем-то вроде животных, пусть и умнее обычного зверья. И уж точно не ровней себе. Может, будь он воспитан на их общевидовых догматах, такое положение вещей было бы очевидно, но Кайто рос среди людей и очень хорошо видел, что те ничем ему не уступают. И почти не отличаются. Они живые, разумные… настоящие! Такие же! Так же радуются, огорчаются, дружат, любят… Но как объяснить это тому, кто с пелёнок считает себя высшим существом, презирая остальных? Да и стоит ли это делать? – Он человек, спасший мне жизнь. Думаю, даже для вас, закоснелых в своих суждениях, это должно что-то да значить. – позволил себе колкость. Тот кивнул, ничего не сказав, и отошёл в сторонку. Впервые столкнувшись с кем-то из своего вида – мать не в счёт – Кайто на каком-то глубинном уровне чувствовал, что имеет право приказывать. Сейчас, прислушавшись к себе, осознал разумом, а прежде были лишь ощущения и побуждения чистых инстинктов. Тогда уверенность в своём превосходстве появилась сразу, с того самого мига, как приблизился к этому чистильщику. Который тоже понял это, но не принял сразу… Что послужило доказательством? Та вспышка ярости, едва сдержанная, но отразившаяся во взгляде? Может, не нужно было сдерживаться и так принято? О таком мама не рассказывала, да и вообще не любила говорить о своём прошлом. Не готовила сына к столкновениям с сородичами… Наверняка, это было из категории, называемой: «Поймёшь, когда получишь пламя, до того и заговаривать бессмысленно». Логично… Но несколько раз парень по-настоящему сильно хотел, чтобы она была рядом, или хотя бы ответила на вопросы, прояснила некоторые моменты. Казалось, что слишком сильно затянула своё возвращение, но… он воспринимал это как проверку на самостоятельность и считал, что хорошо справляется. Родительница не спешила, ведь не могла знать, что беспокойный отпрыск ввяжется во что-то подобное так скоро после обретения огня. И без тех сведений, которые должна была передать. Вероятно, считала его слишком разумным и выдержанным для каких-то безумств, но молодость на то и молодость, даже для таких извечно спокойных существ, как обладатели второго облика. Они тоже чувствуют, поддаются особенно сильным порывам… Кайто тоже не мог знать о появлении в его жизни людей, важных настолько, что он будет готов, без преувеличения, порвать на клочки их обидчиков. Но это случилось, так есть и будет впредь. А значит, остаётся только решать возникающие из-за этого… вопросы. Очевидно, и сдержанного всплеска хватило чистильщику для понимания: и теперь тот беспрекословно выполнял распоряжения пацана, заметно уступавшего ему по всем параметрам. Выполнял, не сказав ни слова против, не спросив кто он такой чтобы командовать, не попытавшись увильнуть или сбежать – как так и надо. Только было видно небольшое сознательное сопротивление, которое тому приходилось преодолевать. Вот сейчас мужчина что-то чертил светящимся мелком на стене. От нечего делать и из любопытства парень запоминал вычерченные символы. Светился сам мелок, а оставляемый им след – только полсекунды, сразу исчезая. На память никогда не жаловался, в голове без труда откладывались все символы до последнего завитка и закорючки. Увиденное походило скорее на условные обозначения, чем на полноценный язык. Закончив рисовать фразу из шести групп символов, в каждой из которых было от пяти до девяти знаков, чистильщик подошёл обратно к нему и отчитался «о проделанной работе». Сказал, что в этом районе по плану был только он, но остальные могли перемещаться вслед за своими целями, поэтому и спрашивал. Теперь нужно ждать ответа. Вынужденное бездействие продлилось почти полчаса. Большую часть этого времени Кайто тихо злился. Бесило всё подряд: неуютная, чуть не зудящая пустота на том месте, где раньше было беспокойство о Шиничи; дурацкая задержка и необходимость торчать тут, тогда как детектив может быть ещё жив, а его ощущения объясняются как-то иначе. Но, раз задал вопрос, нужно дождаться ответа. Только вот сложно было не думать, что в этот момент тот может умирать от отравления, сумев как-то пережить таблетку не сомневавшихся в успехе убийц. Смерть детектива не подтверждена, а исчезновение тела может значить одно из двух: либо кто-то унёс, например, те же, которые подловили, оглушили и накормили неизвестной пилюлей; либо сам ушёл. В каком состоянии после всего – отдельный вопрос. Но, раз не нашли в парке, значит, сумел перемахнуть через забор и сейчас в каком-нибудь переулке… Старательно гнал от себя мысли, что потом может быть уже поздно, а приди вовремя – мог бы помочь. Парень убеждал себя, что всякие преступные организации пользуются только быстродействующими токсинами, а что те «люди в чёрном» состоят в какой-то организации – сомнений не было. Ну и старался верить в лучшее, что Кудо жив и просто куда-то делся. Например, преследует тех двоих. И ему вовсе не требуется помощь… Хоть немного разубедить себя в худшем получилось раза эдак с пятого повторения доводов в уме. А потом и ответ пришёл. В виде всё той же надписи на стене, только эта светилась вся одновременно. Приятным глазу тёплым жёлтым светом. К слову, оттенок был не такой, как у следа от мелка стоящего поблизости мужчины. Взглянув на чистильщика, Кайто увидел, что тот ждёт чего-то ещё. Вскоре стало понятно, чего: на стене ниже первой строки появились ещё три. Итого четыре, их здесь всего пятеро. Отметив этот факт, он стал всматриваться в сами надписи. Отличались и по содержанию (количеством групп символов, и объёмом знаков в каждой), и по цвету – вероятно, чтобы можно было определить от кого послание. Оттенки жёлтого и оранжевого, такие же приятно-тёплые, как и у мелка чистильщика, встреченного лично. Он запомнил всё ещё с первого взгляда – а ну, как просуществуют лишь несколько секунд? – и теперь просто рассматривал. Интересный способ общения, ещё и непонятно как реализованный. Через пару минут после того, как загорелась последняя строка, все надписи исчезли. Разумно – не оставлять свидетельств. Чистильщик приглядывался к каждой по мере их появления, явно понимая эти округлые символы. Говорить не спешил. Оставалось вглядываться в знаки: круги, с разрывами линий в разных местах, где ставились точки: одна или две, реже – три; до двух в одном промежутке, до трёх на один символ. А кое-где прямо поверх окружности, пересекая её, изображались маленькие спиральки и завитки. Письменность, похожая на шифр. Когда-нибудь потом он попробует вывести закономерность и понять всё это – ведь объяснять явно не планировали. И мама о таком не рассказывала. Может, не знала о специфических штуках чистильщиков? Они всё обсудят, уже скоро. Об этих круглых символах парень не отказался бы узнать больше, но в другой раз. Сначала он выяснит о случившемся с мейтантеем. На требовательный взгляд мужчина озвучил общее: «Никто не видел Кудо Шиничи и, соответственно, ничего с ним не делал». Ниточка оборвалась, но принесла этим облегчение. Уничтожь кто-то из них тело – и надежды бы не осталось. Поблагодарив того за содействие и немало этим удивив, Кайто пошёл прочь. С каждым шагом ускоряясь – не время расслабляться и радоваться тому, что худшее предположение не подтвердилось! Шиничи ещё может быть в опасности! Думая так, он оббегал вдоль и поперёк окрестности парка, приглядываясь ко всем переулкам и тёмным закуткам. Но один, полиция не занималась тем же. Ран не сообщила? Или знает, потому и спокойна? Устал, но не прекращал поисков до самого утра. Вымотавшись больше душой, чем телом, отправился домой, а потом в школу. Где был завален вопросами о своём измученном виде. Чтобы не врать и не выдумывать, ответил Аоко правду: что волновался о небезразличном человеке. Та чуть удивилась, но одобрительно похлопала по плечу: «По вам с Сагуру и не скажешь, что такие хорошие друзья. Но нельзя же так, ночами не спать, совсем себя не жалеешь», пожурила под конец. Добавила, что тот пошёл на поправку – они, мол, уже узнавали с утра. Конечно, что ещё подруга могла подумать? Знать бы ещё, что думать самому… После школы наведался к Мори. Подруга мейтантея была на месте и с лёгкостью рассказала «Соноко» о вчерашнем. Воспользоваться образом недавней союзницы было отличной мыслью, не забыть бы потом переслать той аудиозапись их разговора, чтобы была в курсе – в этот раз Кайто не собирался признаваться, что это был он – тем более та с удовольствием его прикроет. Оказалось, что Шиничи ввязался в какое-то сложное и опасное дело, из-за чего срочно съехал из дому и разорвал все контакты. Вернётся, вероятно, не скоро. Сама Ран верила в то, что говорила, но уж очень прозвучавшее походило на сказочку, которую рассказывают маленьким детям, чтобы не говорить о смерти родственников или домашних животных. На осторожный вопрос девушка ответила, что об этом ей рассказал профессор Агаса. Изобретатель, друг и сосед детектива, в числе прочих опрошенный некоторое время назад. Мог этот «дядя» обмануть верящую ему девушку, чтобы не расстраивать её? Судя по увиденному Кайто во время общения с ним – вполне. А ещё он мог знать больше и сказать полуправду. Тогда, когда они приходили с расспросами, этот человек несколько раз выглядел так, будто сдержал часть просящихся наружу слов. Умалчивал наверняка по просьбе Шиничи. Если бы тот и обратился к кому-то за помощью в нестандартной ситуации, то это наверняка был бы Агаса Хироши. Расспросив Ран как выглядел профессор, убедился в лучших из своих предположений – старик был слишком честным, чтобы суметь скрыть горе, а раз он выглядел только немного обеспокоенным… Мейтантей определённо жив. Какое облегчение! Заметившая что-то не то на лице «Соноко», девушка не успела задать соответствующего вопроса. Хлопнула дверь и в помещение вошёл мальчик. Похоже, первоклассник, но и Ран, и её отец отреагировали так, будто ничего из ряда вон не произошло. Взгляд мальца на миг стал острым как бритва, но тут же спокойно соскользнул в сторону. Не опасность, но какое-то странное чувство посетило Кайто. Чуть сбитый с толку этим ощущением, он быстро попрощался и ушёл. Из-за этого со второй дочерью семьи Сузуки пришлось встречаться лично. Та махнула рукой, что этот мелкий – родственник профессора, у которого что-то стряслось с родителями и за ребёнком некому присмотреть, а Ран, добрая душа, согласилась приютить. Увидела этих двоих утром, когда подруга отводила ребёнка в его начальную школу. Кайто дослушал, вручил запись, извинился за использование её облика без спроса, выслушал разрешение: «Ой, да сколько угодно!», поцеловал ручку в знак признательности и удалился. К профессору не пошёл, так как это могло только насторожить и вызвать подозрения с вопросами. Это был очень странный ребёнок, не исключено, что родственник Кудо, ведь внешне они были похожи как братья с разницей в десять лет. И, судя по взгляду, тот мог использовать мальчика как своего агента. Для выявления тех, кто выползет на свет после исчезновения Шиничи. Похоже, и впрямь впутался во что-то серьёзное. Зачем-то же надо было инсценировать свою смерть – причём настолько качественно, что даже он это почувствовал. Вероятно, использовался какой-то яд, раз были судороги – уж в квалификации чистильщиков и их способности распознать смертельное отравление сомневаться не приходится. Потом противоядие… Но он ощутил только первое. Так как никто не мог знать об этих ощущениях – даже сам не знал – то и подделывать их для пущей достоверности не могли. То, что он узнал, было просто побочным эффектом. Раз даже чистильщик поверил, то и неведомая целевая аудитория – тоже. Он не станет рушить легенду. Детектив умный, справится: это его профессия в конце концов. Раз сделал – кстати, те двое могли быть его сообщниками – значит так было нужно. Кайто не станет лезть в это или уточнять что-то ещё. Ему достаточно и того, что мейтантей жив. Рано или поздно решит своё «большое сложное дело», о нём напишут в газетах… и, возможно, они снова встретятся. Лучше многих зная, что это такое – желать, чтобы тайна оставалось тайной – молчаливо пожелал тому удачи. И закончить побыстрее.