Выметайся

Не то чтобы Антон сильно любил бани, но париться ему приходилось часто. Сами бабки ходили мало, но если выдавалась возможность погонять кого-то другого — пользовались с радостью. Особенно, если у этого кого-то имелась своя метла, типа так просто оседлать деревянную дуру и гонять на ней под сто километров в час по городу. Вот и сегодня, заказы кончились только к девяти вечера. Голодные и холодные, они с Шептуном возвращались домой. Баба Капа обещала на ужин приготовить пирожки с капустой и котлеты. Жрать хотелось невыносимо. В обед удалось перехватить шаву в неплохом ларьке у проверенного продавца, да к тому же почти за бесплатно, надо было только доставить несколько их заказов на соседние улицы. Но та шаверма с тех пор уже провалилась в живот, а то и дальше, и от неё ничего не осталось. Однако стоило с кряхтением перевалиться через подоконник и пристроить метлу на специальное крепление в стене, как Шептун огорошил: — Чувствую больную ведьму. — Не называй так Капу, — закатил глаза Антон, — я думал, она тебе нравится. — Болван, — закатил глаза кот, отбирая зубами от хвоста колючку, — где-то недалеко болеет ведьма. Либо неприятная простуда, либо лёгкий грипп. — Не может быть, — отмахнулся Шаст, выкарабкиваясь из рабочих штанов и оглядываясь в поисках домашних шортов и майки с лохнесским чудовищем, — ведьмы ж не болеют. — Ты именно поэтому поносами страдаешь? — ядовито осведомился Шептун. Он частенько над Антоном подшучивал, но когда его реальные предостережения и советы не воспринимали всерьёз — начинал беситься. — Дак то не болезнь, то дар, — хмыкнул Антон. — Жри скок хошь, не толстей. Пожрал — через полтора часа снова голодный. Судя по тишине со стороны фамильяра, тот только молча закатил глаза. — Я бы на твоём месте проведал коллегу, герой-любовничек. Принёс бы ему в зубах апельсинчиков и противных сиропов. — Надо прекращать давать коту смотреть телевизор, это ничем хорошим не заканчивается. Погодите-ка, Арсений? — Арсений? — переспросил Антон, разгибаясь. Одна его нога по-прежнему стояла на холодном полу, на неё он не успел надеть носок. — А ты знаешь ещё каких-нибудь ведьм по соседству? Бля, неужели Арс реально мог заболеть? Вообще-то, ведьмы и правда болеют, но не все и не всем. Если у тебя какие-то огненные силы, то есть способности к контролю огня в той или иной степени, то стихия «выжигает» все болячки и дарит отменный иммунитет. Ну, и другие исключения, такие как большие силы и выносливость. И понятное дело, что ведьмы не подхватят насморк, это как-то тупо. Ладно ещё от чахотки помереть, хотя сейчас и такое на раз-два лечат, но лёгкий грипп? К тому же, у столь сильной ведьмы, как Арсений. Антон Шептун: арс ты как? шептун говорит ты чот захворал Обычно Арсений его не игнорировал. Наоборот, читал сообщение как можно быстрее, чтобы потом вдоволь насладиться возможностью раскатать его душнильством и сарказмом. А сейчас молчал в тряпочку, даже в онлайн не зашёл. Походу, права Шептунья чуйка. Делать нечего, ужин подождёт. Даже если это Капины пирожки. Шептун, понятно, понёсся жрать — его любовные дела не интересовали. Антон надеялся, фамильяру приглянется красотка-Цирцея, но и загадочная молчунья не растопила заполненное мечтами о еде сердце Шептуна. Поэтому и погрёб Антон на хату к Миле в полном одиночестве. В аптеку заходить не стал, мало ли котяра всё же ошибся, и Арс его засмеёт. Скажет, в провинциальных школах не рассказывали, что ведьмы не болеют. Арсений долго не открывал. Шастун уже почти отправился за метлой, дабы опробовать оконную парковку на чужой квартире, уже даже представил, как на него будет орать хозяин, не услышавший стука из-за наушников или воды в душе, как дверь всё-таки распахнулась. На пороге стоял Арс, но не он. Этот Арсений разрядился в тапки с помпонами, пижамные штаны, усеянные звёздами и громадную розовую толстовку-маршмеллоу. Волосы он убрал со лба волнистым ободком-пружинкой. А ещё у этого Арсений не было идеальной причёски и белоснежной кожи: мешали немытая чёлка и красный от постоянного трения салфетками нос. Из глаз у этого инопланетного соседа текли слёзы — кажись, только проснулся и никак не мог разлепить глаза. — Чё надо? — прошаркал Арсений, сразу же начиная кашлять. — У-у-у-у-у… — протянул Антон, разводя руками, — Арсений Сергеич, это залёт. Заболеть и промолчать — эт непростительно. Ну-к с дороги, показывайте, чем вы тут лечитесь. Ужом проскользнув в прихожую, Антон направился в кухню, где все нормальные люди обычно хранили аптечку. В квартире стоял спёртый воздух, пахло нестиранным постельным бельём и непроветренным помещением. Кухня предстала перед Антоном в виде барахолки, не меньше. Вылизанная кухонька с прошлого его помещения явно прошла через нечто ужасное. Обёртки из-под сладкого, полупустые блистеры таблеток, вскрытые кулёчки с травами, недоеденные бутерброды, пустые кружки с чем-то липким на дне. Н-да, Арсений, очевидно, пытался лечиться самостоятельно, но результата что-то не видать. — Ты что тут… делаешь? — Арсений всё-таки доковылял до кухни, кашляя на каждом шагу. Любой пропитоха из-под моста звучал лучше, чем он сейчас. Как будто наждачкой по стеклу. — Нифига ты засрался, — бестактно заметил Антон, рефлекторно распахивая дверцу от мусорного ведра и скидывая туда ближайшие объедки. Жизнь с бабой Капой быстро научила его прибирать за собой со скоростью света. Правда, дверцу почти сразу пришлось захлопнуть и взять новый пакет — у больного не хватало сил дойти до помойки, и кошачьего носа для этой догадки Антону не потребовалось. — А чо ты не лечишься как все ведьмы? Настойки там, зелья. — Для их приготовления мне нужно время и… кх-А-КХГ-гха… силы… — из Арсения чуть ли не демон вышел. Антон приоткрыл окно — может, свежий воздух поможет избавиться от нечистой силы? — А у меня слишком много. кхгмх… уходит на приготовление еды. Да, зелья — занятие энергозатратное, к тому же требует концентрации и времени. А коль можешь сползти с кровати только на полчаса, да и те уходят на простенькую яичницу — никакого тебе зелья. — Понял. — Антон кивнул и продолжил уборку. — Уходи, — ворчливо приказал Арсений. Видимо, от усталости не смог подобрать эпитет повежливее. — Ага, — согласился Антон. Мешок быстро заполнялся. Вот ведь свинтус! Хорошо хоть открытое окно вытянуло всех микробов, как горка в аквапарке. — Проваливай, — поторопила Мила. Противный какой, вы посмотрите. — Чтоб ты тут коньки отбросил? Нетушки, — хмыкнул Шастун, споласкивая чайник и ставя греться новую воду. — Ты посиди, я сейчас ужин соображу и немного приберусь. Завтра сможешь приготовить себе настоек, а сегодня нормальными таблами закинешься, а не сосалками этими. Арсений недовольно воззрился на него, уже сидя за столом. Не похоже было, что он решил сдаться, скорее, ноги подкосились. Воспользовавшись ситуацией, Антон даже тряпочкой прошёлся по столу и столешницам, и составил посудомойку. Нет, ну какой же богач, глядите, у него ещё и чудеса техники имеются. А таблетки какой фирмы? Финиш, ну ясно. Кто б сомневался. Антон вот едва уговорил Капу не мыть посуду горчицей, а перейти на фэйри. Поставив перед Арсом горячий ягодный чай и завалявшийся сникерс, он пошёл на риск — то есть в спальню. Лучше бы так не делать, конечно, но надо хотя бы поменять Попову простыни, а то ведь неприятно так спать. Спальня у Арсения была не спальня, а мечта. Громадная мягкая кровать, покрывало и подушки от которой валялись на полу. Развевающиеся на ветерке шторы, сейчас вяло влачащие своё существование из-за вечно закрытого окна. Фотки на стенах будто поблёкли, кристаллы покрылись пылью. Пола было не видать из-за разбросанных шмоток. На тумбочке теснились кружки с недопитыми терафлюшками и соками, прыскалки в нос, сопливые платки и почему-то эротический любовный роман. Название Антон запомнил — пригодится. С подоконника на Антона недоверчиво поглядывала Цирцея. — А как ты хотела, подруга? — вздохнул Шастун, отыскивая в шкафу комплект постельного. — Такие сейчас времена. Ничо, щас постелю тебе, ляжешь, как королева. Тебя хоть кормят? Хочешь, жрачки тебе насыплю? Увидев заправленную постель и услыхав об обещанном ужине, Цирцея прониклась с нему уважением, но не сильно. Поставив стирку и, не удержавшись, сполоснув ванну и раковину, Антон вернулся на кухню. — Так-с, что тут у нас, — задумчиво протянул он, разглядывая содержимое холодильника, — негусто. Надеюсь, ты любишь макароны с картошкой, залитые яйцом. — Ненавижу, — прокашлял Арсений. — Супа-пупа, — кивнул Антон, доставая всё необходимое. Он мог бы и суп забацать, но в магазин Арсений тоже на досуге не захаживал. Вскоре еда шкворчала на плите, Цирцея снизошла до поданного ей ужина в помытой пришлой ведьмой миске, Арсений пил третью чашку чая, а Антон лепил сырники на утро. — Ты прочитал конспекты, которые я тебе дал? Горло у Арсения расслабилось после горячего, поэтому он звучал гораздо лучше. Цирцея, наевшись, взобралась к хозяину на колени. Антон завидовал, но в целом просто довольствовался уютным видом. — Прочитал, — отчитался он, — почерк у тебя, конечно, идеальный. — Запомнил что-нибудь? — осведомился Арсений, почёсывая кошку за ушами. — Чёт запомнил. И колоду вертел в руках, как ты сказал, но чот не думаю, что мы с ней словились. — Проверим, — хмыкнул Попов. — Попробуешь на моей. Разложи на мою прошедшую неделю. Эмоции, что делал, что хотел сделать, о чём думал. Антон поправил лопаточкой партию сырников, накрыл сковородку крышкой и присел за стол. Деловито перетасовал колоду, подмигнул Цирцее и вытащил несколько карт. — Так, ну ты поставил на паузу работу, причём через силу. Скорее всего не обошлось без конфликта с клиентами. — Антон невольно перешёл на заковыристый язык всех тарологов. — Из эмоций вижу вину, а ещё ты постоянно крутил в голове какую-то мысль. Ну-к, давай доложим, о чём конкретно думал. — Да не надо, — поморщился Арсений. — А чо не надо? Кому от этого хуже? Так… я бы сказал, думал ты о романтике какой-то, и книжка на прикроватной тумбочке со мной согласна, — усмехнулся Антон. Попов недовольно цокнул, но почему-то промолчал. — Намерения у тебя были ускориться, то есть как можно быстрее пойти на поправку и вернуться к делам. Не фортануло, не получилось. — Как это ты догадался? — фыркнул Арсений. — А макароны скоро будут? Я уже голодный. Антон довольно улыбнулся. А говорил, не будет. Ужин удался на славу. Не пирожки бабы Капы, но макарошки с яйцом ни разу ещё его не подводили. Арсений лопал так, что за ушами трещало. И сырники отличные получились, Арс завтра с кайфом покушает на завтрак. — Ты давай сделай ещё какой-нибудь расклад, пока я варю настойку. На твоём месте я бы внимательно следил за рецептом, пригодится, — решил Попов, принимаясь за свои травки-порошочки. Антон ничего такого не хранил, покупал у коллег в готовом виде или лечился обычными таблетками из аптеки. Везуха, когда можешь сам себе что угодно сварганить. — Задай картам вопрос, — спародировав скучный тон Арсения, прогундосил он. — Спроси, что у тебя на любовном плане, — как-то слишком быстро предложил Попов, пожав плечами, типа ему вообще пофиг. — Дак я и без них ответ знаю. — Вот и проверим, что карты скажут. — Скажут, как есть: шиш да нихуя, — печально вздохнул Шастун, вновь тасуя колоду. Ну проныра! Мог бы и в лоб спросить, коли интересно, или самому разложить. Или он и так уже разложил, и теперь хочешь получить подтверждение непосредственно от объекта любопытства? Блин, так-то Арс может и на его чувства разложить, и узнать, что Антон по нему сохнет. С другой стороны, разве не этого он и добивался? Карты не сложились в «фу лох», уже приятно. Собственно, ответ был таков, каков и ожидался. — Партнёра нет, на свою личную жизнь я подзабил, но какие-то потуги имеются. Мы с ними как будто за руку здоровались, так хорошо они меня знают. — Уточни, с какими намерениями имеются потуги. — Попов толок какие-то сорняки и выглядел как бабка в теплице. То есть милым и старательным. Особенно старался он отводить взгляд. — Это я тебе и так могу сказать, — не сдержал весёлой ухмылки Антон. Мила замолотила пестиком в ступке. — Мы же работу карт проверяем, а не твоего языка, — закатил глаза Арсений. — Ну вот тебе, пожалуйста. Знаешь, что мне любопытно? — Антон задумчиво постучал пальцем по подбородку, возводя глаза к потолку. Арсений промычал, показывая, что слушает. — Тебе ведь эти карты выпадали, когда ты при мне на что-то раскладывал. Карты семьи, любви и благополучия. — Не помню, — важно надулся Арс и отошёл к плите — поставить воду. О как. Антон, улыбаясь во всю ширь, стал собирать карты со стола. Цирцея, наблюдавшая за ним, мяукнула. Антон, разумеется, её не понял, зато отлично понял Арсений. — А мне вот любопытно, как ты за неделю научился сносно гадать, — ввернул тот тут же. — Значит, получилось? — обрадовался Антон. — Я со своей колодой даже в туалет ходил. Связывался с духами арканов или чо там. Мила опять закатила глаза, но Шастун почувствовал в этом молчании улыбку. — Забери часть сырников. Съешь завтра утром, — предложил Арсений, высыпая в ковшик какие-то заготовки для своего варева. — Не, там Капа пирожков напекла. Завтрак есть. — Кто? — переспросил Арс. Бля, он же не знает. Ну и как это адекватно объяснить? — Я типа зову наших соседей персонажами из Лунтика. Потом когда маме или другу там рассказываю, как дела на чужбине, они лучше понимают, о ком речь, — помявшись, выдал он короткую версию правды. Арсений помолчал, задумчиво пережёвывая сырник. Так-то это на завтра. — И кто же я? — Мила. — Разве не очевидно? Для остальных он либо слишком умный, либо слишком красивый или молодой. — У неё противный голос, — недовольно заметил Арсений. — Ващета она очень милая и бывает адекватной, когда не тупит, — не согласился Антон. — В смысле, они там все тупят, но она не очень много. И добрая, когда не капризничает. И красивая — за ней там все бегают. — И кто же ты тогда, Пчелёнок? — улыбнулся Арсений, подъедая макароны вилкой прямо со сковородки. — Не, Пчелёнок ботаном был, — помотал головой Антон, поглаживая живот. Макарошки хорошо зашли. — Это Егорка Булаткин из второй парадной. Весь такой светленький, выглаженный, брючки со стрелочками. Подкатывает к тебе, — интересно, очень недовольно прозвучало или терпимо? — Мы с Егором друзья, — совсем развеселившись, рассмеялся Арсений. — К тому же, Пчелёнку нравится одна из бабочек. — Эт кто? — оторопело поинтересовался Антон, оборачиваясь. Арс тут же отвернулся, скрывая набитые щёки. — Есть тут одна фифа, Валькой зовут, — пояснил он, стоя спиной. Этот вид Шастуну тоже нравился, но он бы предпочёл, чтобы Арс от него не ныкался и его не стеснялся. — Лучше бы кого получше нашёл, но как есть. Ну так и кем ты себя обозвал? — Кузей. Он ничо такой пацан, ровный, но иногда долбоёб. — Есть такое, — вздохнул Арсений, — мне Кузя больше всех нравился в мультике. — Почему это? — заинтересовался Антон. — Нравятся мне ровные пацаны, — со значением объяснил Попов. Антон задумчиво рассматривал магнит из Сочи на холодильнике. Вот уж не ожидал, что Арсений так глубоко думал о сюжете «Лунтика». И только вернувшись домой и жуя пирожок, попутно благодаря Шептуна за наводку, до него дошло — это был флирт! Мила с ним флиртовала! С ним, Кузей, а не лошком Пчелёнком. Даже несмотря на то, что Булаткин постоянно захаживал к Арсению в гости, а иногда и цветы приносил. Значит, сработало объявление? Или реклама секс-игрушек, подброшенная в почтовый ящик? Ясно одно — теперь и ему можно таскать в Поповскую квартиру цветочки. *** С утра Антон насладился вчерашними пирожками, надел свою лучшую рубашку, потом снял. И не только из-за стендапа Шептуна и Капы по поводу жениховства. В итоге сел на метлу в своей обычной форме: непродуваемой кожанке и плотных штанах с кучей карманов. Сбегал из квартиры под градом шуток, который не прекратился с отлётом из квартиры — Шептун ведь полетел с ним. — Куда это мы? — напрягся фамильяр. — Милу проверить. Вдруг он там загнулся за ночь? — И с пустыми руками? — пожурил кот. — Ты в курсе, что путь к сердцу мужчины — через желудок? — Много ты понимаешь, — цокнул языком Антон, — вы, коты, вообще дохлых мышей приносите. Хотя доля правды в его словах всё же была, у Антона уже не было времени мотаться в продуктовой. И без того пришлось экономить время с помощью метлы и обречь себя на ворчания по поводу оконной парковки в чужой квартире. Узнать окна Арсения с улицы оказалось не так-то просто. Шептун знатно повеселился, глядя на его усилия и математические упражнения по высчитыванию этажа. Постучавшись на свой страх и риск, Антон на всякий случай отлетел подальше. Вдруг откроет Жаба Клава, а никакая не Мила? Не хотелось бы по носу получить — ему этой рожей ещё светить перед клиентами. Через пару секунд на подоконнике с той стороны нарисовалась Цирцея. Она выглядела недоумённой, но, завидев парочку, чуть ли не фыркнула — если бы кошки это умели. — Зануда, — закатил глаза Шептун, удобно устроившись на древке метлы. — Кто ещё будет вокруг её хозяина круги на метле наворачивать? Кончала бы выпендроны свои. В такие моменты Антон понимал, насколько же они похожи. Правда, Шептун мудрее в силу своей магической сущности. Ну, и ещё Антон не мог вылизать собственные яйца, хотя упорно пытался. Занавески дёрнулись, и появился Арсений. На этот раз вместо ободка его волосы закрепляла пушистая круглая повязка с бантиком. Шептун, увидев его, аж подпрыгнул — ещё бы, всё лицо у Попова смахивало на жабью задницу из-за какой-то ерунды, размазанной по моське. Приоткрыв окно, Арсений пожурил: — Нечего к порядочным барышням в спальню соваться! Сдай левее, в кухню. И быстрее, а то сейчас весь двор меня будет наблюдать в таком виде. — И захлопнул створку. Антон послушно подплыл к кухонному окну. Там пришлось повозиться с огородом и прочим подоконничным мусором. Цирцея откровенно насмехалась, глядя на ошмётки земли повсюду и воздушную йогу в попытках втащить метлу внутрь. Арсений внимательно смотрел на Антонову откляченную жопу. Наверное, бесился, что Шастун тут к нему влез. — Пришёл посмотреть, не помер ли ты тут, — огласил Антон, отряхиваясь. — Живёхонек, — хмыкнул Арсений, скрестив руки на груди. Вместо толстовки сегодня на нём была нежно-голубая футболка с радугой и единорогами. — Всё-таки по сырникам соскучился? — Не-а, по тебе, — глупо помотал головой Шастун, разглядывая кухню. Порядок, наведённый им вчера, сохранился. Только открытый йогурт стоял на столе — видимо, он прервал Арсения прямо посреди завтрака. Вчерашняя настойка подействовала, сегодня тот выглядел пободрее. Даже, вот, красоту навёл. Вернее, красота должна настать потом, пока что даже Антон его побаивался, не то что Шептун. В ответ на его неловкий флирт Арсений отвернулся, пряча улыбку, и вновь сел за стол. — Мне уже лучше, — похвастался он, отправляя в рот ложку йогурта, — я неплох в бытовой целительской магии, — скромно прибавил он, преуменьшая свои таланты. — Спасибо за сырники. В «сырники», судя по благодарному взгляду, входили также приборка, ужин и компания. Что ж, Антон и рад стараться. В штанах вибрировало — Шастун сначала испугался, что чересчур домашняя картинка не на шутку его завела, но потом вспомнил: бля, у него же работа! Небось, бабки с почты уже его обыскались. — Посмотрел на тебя, теперь отчаливаю, — махнул он рукой, вновь взбираясь на подоконник. — Уже? — удивился Арсений, опять соскальзывая глазами на его тощую фигуру. Да всё, всё, уже уходит. — Служба зовёт. Ща, погоди, — прервал Антон сам себя, всё-таки вылавливая мобилку из кармана. Звонила Пална. Ну да, эта из-под земли достанет, лучше ответить. — Шастун, — прижал он телефон к уху. — Выдвигаюсь. Ага. Да. Ну дак пробки, Екатерина Пална, вы как хотели? Одни птицы на юг, другие на запад, мне ж между ними надо как-то лавировать. А вы не тратьте чужую пенсию на пирожки в столовке — тогда она до моего прилёта никуда не денется. Отбой, скоро буду. Ёлы-палы, уже и опоздать на пять минут нельзя. Коли такой бесценный работник, могли бы платить ему бесценную зарплату. — Всё, полетел, — попрощался он, устроившись на метле. Арсений стоял рядом, готовый закрыть окно. И взгляд такой хитрый, как у лисы. — Какой ты серьёзный, — весело заметил Попов. — С ними ток так, — в шутку нахмурился Антон. — Лан, я правда погнал, а то не успею нихуя, опять задерживаться придётся. Вечером прилечу с продуктами, ты давай не высовывайся, а то заразишь всех. И улетел, пока этот безумный не успел выдать что-нибудь про доставку. Никаких самокатов и яндекс лавок, зачем, если у Антона есть собственная ведьмина служба доставки? Вечером он заскочил в продуктовый, набросал туда чёто для полезного ужина и побольше вкусностей для Милы. Шептун ворчал, что лучше бы Арсению угостить несчастного фамильяра чем-нибудь вкусненьким, раз ему приходится оттягивать собственный ужин, таскаясь с Шастуном по магазинам. Ишь, какой требователь выискался. Кто тут хозяин, Антон или меховой мешок, срущий в лоток? Арсений как будто их ждал. Стоило подлететь к кухонному окну, как он возник у подоконника и отворил створки. Огород временно переехал на холодильник, и Антон бы почувствовал себя виноватым, но, если честно, лестницы — ваще не его конёк. Дал ему бог метлу, так зачем ею пренебрегать в пользу кардио? — Принёс тебе тут кой чего, — потряс пакетом Антон, передавая Арсу через окно, — разбирай, надеюсь, всё придётся по вкусу. Как себя чувствуешь? — Превосходно, — Арсений с интересом зарылся в пакет, глаза его горели при виде разнообразия шоколадок и пряников, — слушай, а ты?.. — Слуш, мы погнали, а то не жрамши, не срамши, — с сожалением прервал его Шастун, у которого от голода желудок уже в кулак свернулся. — Сиди дома, пей чай, лечись, ок? Я с утра тебя проверю. — Антон, так ты может… — Не-не, точно проверю, не спорь. Всё, до завтра. Двенадцатичасовой день — это вам не Шептун насрал. После такого на любовные дела сил не оставалось. Хотелось только пожрать, посидеть на толчке, пялясь в стену, а потом завалиться спать. Желательно с тёплым котом под боком, может, он хоть сегодня не будет выпендриваться, типа фамильяры не спят на кроватях, как домашние зверушки? Какая же домашняя Мила всё-таки красивая. Любо-дорого смотреть. Жаль только смотреть и можно. *** С утра Антон подлетал к чужому окну дожёвывая бутерброд в полёте. Капа отругала его за голодовку и сегодня собрала с собой ссобойку. Она лежала на дне походной сумки, чтобы гороховый суп не расплескался на котлету с пюрешкой. Заботливая старушка даже пышки с сахарной пудрой положила и отдельную котлетку для Шептуна. Неудивительно, что оба глядели на Капу влюблёнными глазами — и да, вот так просто их купить, за еду. Арсений снова ждал. Выглядел уже здоровым, но каким-то перевозбуждённым. Скорее всего, перебарщивал с настойками, но не Антону его учить. Он-то в лечебных чарах вообще не бом-бом. — Добрутро, — с набитым ртом поздоровался Шастун. — Зачётная футболка. Ты как сегодня? У Цирцеи корм не кончился? — Не кончился, — отмахнулся Арсений. — Слушай, ты вчера так много всего накупил, давай я тебе… — Раз взялся за калькулятор, значит идёшь на поправку. Давай-ка без давай. Ешь пряники и выздоравливай. Всё, полетел. Откровенно говоря, обидно. Вот так вот подходишь со всей душой, а тебе деньги в карман пихают. Эх, Арсений, Арсений, неспроста всё-таки имя такое фамильяру дал. Заботу принимать ну просто ни в какую. В обед они с Шептуном устроились на лавочке в тихом дворе и стали раздербанивать контейнеры с едой. Кот вскоре наелся и пошёл гонять голубей, пока шёл их перерыв на обед. Антон, балдея от ощущения полного желудка. Для полного счастья недоставало только Арса. В последние дни навалилось так много заказов, Шастун даже не успевал знаки внимания оказывать, за косички дёргать, все дела. Попов такими темпами забудет, что Антон по нему как бы обтекает. Достав телефон из внутреннего кармана куртки, Антон удивлённо уставился в экран. Там уже висело сообщение от Милы. Мила: Как там метла, не поизносилась? Заказы идут? Усмехнувшись, Антон влепил на сообщение реакцию с удивлённой собакой. Антон Шампунь: не у нас с шептуном перерыв на обед, откисаем. метла в поряде ты чо как? надо чот купить? Ответ, на удивление, пришёл сразу. Арсений устроил себе краткосрочный отпуск, но неужели у него не нашлось дел поважнее переписки с Антоном? Порно-роман, сериальчик, игры в лазерную указку с Цирцеей, йога? Мила: Во сколько вы сегодня заканчиваете? Антон Шампунь: сёдня пораньше наверн. в 9 Мила: Это называется пораньше? Залети ко мне после работы. Антон с сожалением поморщился. После работы он уже никакой будет. Даже не хочется светить перед Милой уставшей отёкшей рожей. Антон Шампунь: поздно уже будет ложись спать Мила: У Цирцеи корм кончился. Купи голубой органикс для взрослых кошечек, спиши баллы с моей карты. Надо сегодня. Бля, ну надо так надо. Не оставлять же бедного фамильяра помирать с голоду? Антон Шампунь: ок *** — Вот корм, — отчитался Антон, протягивая пакет. — Класс, слушай, — затараторил Арсений, сдвигая корм в сторону, будто ему он вообще не был нужен, — ты же, наверное, голодный? — Да, жрать реально хочется, — согласился Шастун, — полетел я ужинать. Капа наверн чот обалденное изобразила. — Я тоже изобразил, — быстро добавил Арс, пока Антон не успел улететь. — Кайфы. Приятного аппетита, — искренне пожелал Антон. — У меня тут лазанья и салат, — зачем-то стал перечислять Попов. У бедного голодного-холодного Антона аж в животе заворчало. Вот и зачем дразниться? — Ваще класс. Давай кушай тут хорошо. Арсений раздражённо вздохнул и пригладил и так красиво лежащую чёлку. Сегодня на нём была надета цыплячье-жёлтая футболка с пикачу. Волосы у висков крепились на ушами голубыми заколками. Прекрасный. Вот просто, бля, неземной, как же хочется его себе. — Не тупи, — вдруг влез Шептун, — он тебя пожрать к себе зазывает. — Чо? — удивлённо переспросил Шаст. — Что он сказал? — заволновался Арсений. — Про меня? — Э-э-э… — растерялся Антон, — нет? — Антон, ты же голодный наверняка, да и Шептун тоже, — помявшись пару секунд, замямлил Попов. Как говорил классик, я даже не знал, что она так умеет. — Может, зайдешь? В смысле залетишь. — Да я походу уже отлетел, — пробормотал Антон, чеша в затылке. Мила приглашает его на ужин? — Ток от меня воняет, я ж целый день носился. Арсений сглотнул, косясь на Антонову шею. — Я выдержу, — мрачно пообещал он, отходя с прохода. Всё чудесатее и чудесатее. Но Антон, конечно, не совсем долбоёб, поэтому как можно быстрее влез внутрь квартиры, пока хозяин не передумал. В кухне пахло помидорами и песочным тестом. Повертев башкой, куда вёл его нос, Антон разглядел в духовке пирог. — Так, ну… где тут у тебя можно? — неловко приподняв метлу и подёргав грязными руками, спросил Шастун. Через пять минут он уже рассиживал на столом, как барин, а Арсений суетился вокруг. Антон очень хотел вскочить и начать помогать, как мама с детства приучала, но Попов строго приказал сидеть на месте, он же типа гость. Так что Шаст просто любовался самой красивой ведьмой в мире, мечтательно прикрыв глаза и игнорируя чавканье Шептуна из-под стола. Ели молча. Арсений больше ковырялся в тарелке, но Антон такой роскоши себе позволить не мог. Жрал, как свинья из корыта, надеясь не сильно ранить Милино чувство прекрасного. — Очень вкусно, — пытаясь загладить вину, выдал он. Кусок лазаньи выпал изо рта. Бля, вот он свинота, конечно. — Как у Капы? — поинтересовался Арсений, глядя на жёваный и выплюнутый кусок еды. — Капа, конечно, святая, — признал Антон, — но вот это просто адски охуенно. Я такого говна в жизни не жрал. М-м, салатик ещё. Мила разулыбалась, довольно приосаниваясь. К чаю живот у Шастуна уже был приятно заполнен, но от пирога не отказываются — это к несчастью. Тем более, Арсений так нежно улыбался своим мыслям, что хотелось подольше на него полюбоваться. Глаза от усталости уже закрывались, но уходить совсем не хотелось, тем более его никто не гнал. — Ты слишком много всего к чаю накупил, — заметил Попов, разрезая пирог на аккуратные кусочки. — Дак чтоб ты балдел. — Лень даже плечами пожать. Антон просто сидел, откинувшись спиной к стене, и балдел в тепле уютной кухоньки. Хотелось остаться тут навсегда. — Я один всё не съем, — как бы между делом сказал Арсений. — Друзей позови. Или тебе ещё плохо прям? — Только насморк и голова болит. Насморк у меня всегда долго уходит. — В доказательство Мила мило шмыгнула носом. Антон улыбнулся. Соплюн. Хороший, красивый, даже когда больной и помятый, в эти моменты — особенно, потому что уже от осознания, что Антону позволено его в такой момент видеть, грело душу. — Лучше ты ко мне на чай приходи. — Зайду как-нибудь, — с готовностью кивнул Шастун. Зовут — он бежит. — Например когда? — Да когда позовёшь. — Не тупи, — прошипел Шептун, — мы так никогда от Капы не съедем. — Что он говорит? — снова нервно спросил Арсений. Шептун нацепил тупое выражение морды, типа он просто хороший котёнок и ничего тут не говорил, так, просто мяукал. Фамильяр вспрыгнул Антону на колени, подставляясь под гладящую ладонь, и добавил: — Он тебя кормит и чай пить зовёт. Глаза разуй. — И замурчал громче, показательно играя в самого обычного кота. — Давай прям завтра тогда? Как раз пирог доедим, — спохватился Антон. Бля, бля, это чё, Арсений типа хочет с ним это, чаи гонять? Ну в смысле, как бабушка говорит, дружить? — Отличная идея, — с облегчением согласился Попов. — Ты ешь, ешь. Вкусно? *** Антон Шампунь: Мила приём ты как всё гуд? Мила: Да, а что такое? Ты не сможешь завтра на чай прийти? Антон к нему на этот чай приползёт даже с простреленной бочиной. Шептун посоветовал этого не писать. Антон Шампунь: ты чо приду конечно пришли кружок??? точно в порядке Пока Арсений копался, Антон успел доесть собранные с собой блинчики с мясом. Мила: Кружок Глаза синющие, волосы растрёпанные — ну просто мечта! Сохранив кружок и вдоволь полюбовавшись на Милу, Антон подивился, как это Арс всегда так хорошо выглядит. Попроси самого Шастуна без подготовки сфоткаться — ну Вупсень Вупсенем. Антон Шампунь: ты куда такой красивый собрался из дома что ли? тебе пока нельзя ещё же Мила: Просто книжку читал)) Ты тоже кружок пришли. Пиздец, приплыли тазики. Ток этого ещё не хватало. — Шептун, подь сюды. Снимем Арсу фоту. Фамильяр оторвался от поедания сосиски и с сомнением на него глянул. — Ты точно в таком виде хочешь ему показываться? Не, ну а вы бы как выглядели после пяти часов на метле? Скорость сто километров в час ничью рожу ещё не красила. Если бы Антон вылизывался, как Шептун, тоже бы щеголял лоснящейся шерстью, но до такого он, слава богу, ещё не дошёл. Фамильяр тем временем глянул на экран телефона. — Прихорашивается для тебя, — резюмировал он. — Пятнадцать секунд снимал семь минут. Поздравляю, скоро ты в этой квартире не только ужинать будешь, — ехидно посмеялся кот. — Ну, снимай, я-то всегда красавчик. — Ты думаешь, я ему прям нравлюсь? — растеряно спросил Шастун. Вот по любовной части у него вечная запара. Сейчас он себя чувствовал как в тринадцать лет, когда спрашивал у Шептуна, почему одноклассница выкинула его валентинку. Откуда ему было знать, что хвалить надо было Надины волосы и глаза, а не то, как он круто подачу на физре отбила? К счастью, фамильяр, одно из самых близких существ в его жизни, в нужный момент всегда поддерживал, будь это глупая валентинка или большая и светлая к соседской ведьме. — Антон, ведьма поплыла. Сам посуди, гадает на будущее ваше совместное, учит тебя премудростям, в гости зовёт, кормит, ищет встречи, напомаживается перед тем, как ты его увидишь. Подсуетишься — не упустишь, — важно изрёк Шептун, потираясь шерстяным боком о локоть. — Не загоняйся. Сними вот меня лучше, отправь ему. Антон кружок снял, но сам погрузился в свои мысли. Неужели его топорные ухаживания дали хоть какие-то плоды? Отродясь такого не было. Да ещё такая видная ведьма, такой изумительный Арсений. Это из-за расклада? Или Арсению метла его понравилось? Ну точно же не объявление дало такой результат. Мила: Теперь ещё больше жду встречи)) Не опаздывай. Шептуну привет. Перестать тупить и разобраться во всём Антон мог и потом. А сейчас всё, что он знал: его единственная ведьмовская способность — летать. Пора применять её в чём-то поважнее полётов, например, продолжать движение, коли цель видна, а препятствия — пока не очень. Авось куда-нибудь долетит. Долететь до «дружбы» с Арсением очень хотелось. Ещё хотелось перестать выражаться, как его бабуля, но уж что-нибудь одно. Подставив лицо солнцу, Антон принялся за припрятанную Капой пышку.