Выметайся

Капа убеждала, что календарь в квартире просто необходим. Без него теряется ценность времени. Живёшь и понятия не имеешь, с какой скоростью проносятся дни за окном, а ведь пока прибывают дни в мире, они убывают у тебя самого. Антон теперь ел завтрак с подпорченным настроением, а вот Капа накапала себе капель Морозова и угнала спать в одиннадцать утра. Спасибо, так сказать, за разговорчик. От нечего делать Антон тогда стал отмечать каждый день их с Арсением отношений, и вот сегодня у них наметилась трёхмесячная годовщина. Квартальная свадьба, между прочим. В связи с этим он объявился на пороге поповской квартиры с цветами и шашлыком из районной кебабной. В планах на вечер значился сериал про ебанутую королевскую семейку из Екатерины и Петра Третьего, в которой от истории была только буква «о», которая означала не окей, а очко, но им обоим страшно нравилось. Шастун всё равно относил просмотр этого сериала к самообразованию. Дверь сама распахнулась. Шептун проскользнул внутрь и потрусил к своей лежанке, наличие которой всеми лапами одобрял. Он вообще яростно голосовал за всё, что приближало их гипотетический переезд в квартиру Арсения. Знал ли о матримониальных планах фамильяра сам Арсений — вопрос. Хозяин квартиры нашёлся в ванной. В жёлтых резиновых перчатках и вооруженный губкой, Попов усердно намывал раковину. Сдув чёлку со лба, он дал клюнуть себя в щёку. — Можешь компот мне принести? Я тут уже упахался. Втайне Арсений обожал убираться своими руками и чарами пользовался только чтобы впечатлить клиентов, утерев лужу пролитой ими воды, или когда лень было вставать с дивана. — Где вот с этим сядем? — Антон поболтал пакетом с едой навынос. — Давай на проекторе посмотрим? В спальне, — предложил Арс, возвращаясь к налёту на кране, — а то у меня и так глаза уже устали. Может, Миядзаки? Тебе как он, нравится? С Арсением ему нравилось всё: и Миядзаки, и Филадельфия, и краб запечённый. Кухня опять немного засралась, поэтому Антон походя убрал обёртки от конфет и черенок от яблока. Потом принёс Арсению стакан компота и сам напоил, чтобы не пришлось снимать перчатки. И побрёл в святую святых — спальню. До сих пор для него оставалось загадкой, почему вход ему сюда не заказан. Более того, Попов и сам теперь предлагал поесть в кровати, хотя в самый первый раз в ответ на это предложение возмущённо дышал ртом не меньше часа и причитал о крошках. Но приятнее всего в этой кровати было не есть. И то, что и этим они тоже занимались, это уже реально за гранью добра и зла. Но приятнее всего для Антона было другое. Ему разрешалось заходить в спальню и вовсе без причины. Не для сна или других активностей, а одолжить расчёску, протереть пыль на подоконнике, заправить кровать, да просто прийти и постоять. Зайти через спальное окно, прилечь на кровать, пока Арсений проводит сеанс, почухать Цирцею, валяющуюся под боком. В спальне прятались простыни в мелкую фиалку, развевающийся на ветру тюль, неразобранная стирка, книги в мягких обложках, масла для рук, неоконченная карта желаний. Здесь Арсений всегда был расслабленным. Цеплял ободок и пижаму, лез обниматься, широко улыбался и громко разговаривал. Поэтому Антон так любил тут быть и ценил эту привилегию. На пороге комнаты Арсений задержался. Шастун, развалившийся на постели звездой, почувствовал себя глупо. Он было попытался перелечь, но Арс его стопарнул: — Лежи, — с усмешкой разрешил Попов, подошёл и присел на край кровати, — просто заметил, как хорошо ты здесь смотришься. Антон расслабился. Ему нравилось знать, что у них всё ок, и Арс ничего себе не надумывает. Шашлык уже начинал остывать, несмотря на фольгу, но прежде чем Шастун успел поторопить их домашнее свидание, Арсений подполз к нему и улёгся сверху. Такой приём Антон называл захватом удава. Одно время по интернету ходила история хозяйки игуаны, которую питомец укусил и стал таскаться следом. Она было растрогалась и решила, что ящерка раскаивается в содеянном, а та просто ждала, когда добыча помрёт от яда и можно будет её сожрать. Так и Арсений лишал его путей отхода. Самое удивительное — Антон был об этом прекрасно осведомлён и ничего не имел против. Со вздохом приобняв Милу за талию, он чмокнул его во взъерошенную чёрную макушку. Ну, что там новенького? — Шабаш уже через неделю, — напомнил Арсений. Ясно, значит новенького в меню ничего, всё только старенькое. Песни о главном. Арс, у тебя голоса нет, успокойся уже. Лететь на шабаш Антон не хотел. Для начала, никто его туда не звал. Некоторым ведьмам, таким как Арсений, высылали персональные приглашения, хотя шабаши всегда открывали свои двери для любой ведьмы со способностями, и никто никого не собирался выгонять. Другое дело, что с тобой там не о чем разговаривать. Вряд ли практикующим специалистам будет интересно обсуждать с Антоном работу курьером и его никудышные успехи с картами таро и гаданием по кофейной гуще. — Не, — все свои сомнения и тревоги Шастун облёк в это ёмкое и идеально подходящее слово. Арсений капризно захныкал. — Ну Анто-он! — запросила его личная бестия. — Я бы очень хотел полететь туда с тобой. Ладно бы Арс хотел притащить его и оставить где-нибудь в уголке, как делают собачники, когда идут в магазин. Антону бы даже не пришлось привязывать себя за поводок к забору и лаять на прохожих. Он бы сидел себе тихонечко, попивал чаёк и подъедал канапешки. А Попов тем временем блистал бы в высшем магическом свете. Так нет же! Арсений возжелал заявиться туда как пара. В целом, всем пофигу, кто там с кем живёт, встречается и сношается. По словам Арса, ему просто хотелось похвастаться перед всеми. Он и слышать не желал слова о том, что хвастаться в целом нечем. Настаивал на своём — пошли вместе, и всё тут. Конец дискуссии. — Чо мне там делать? — вообще-то, это риторический вопрос, к тому же шашлык продолжает стыть. Но Арсений вновь завёл свою шарманку про обмен опытом и социализацию. — Я б на твоём месте не выпендривался, — посоветовал Шептун. Поднатужившись, фамильяр запрыгнул на кровать и пристроился рядом с подушкой. — Только выпроси что-нибудь взамен, совсем уж в лошках не оставайся. — Никакой ты не лошок, — неискренне успокоил его Арсений, поглаживая по голове. Не зря Антон не хотел, чтобы эти двое могли друг с другом коммуницировать. Отныне Шептун разбалтывал все его грязные секреты, да к тому же больше не мог незаметно подсказывать и тормозить его тупёж. Антон был предоставлен самому себе. — Ничо мне не надо, я просто не хочу, — вздохнул Шастун и прикрыл глаза. Почему они не могли просто начать уже есть шашлык и включить этого Заку? Или как его. Антон бы облизывал жир с пальцев Арсения, потом они помыли бы руки и прополоскали рот, и всё равно поцелуи бы отдавали луком и томатным соусом. Потом они ещё добьются печеньем, по русской традиции заполируют это дело чаем и лягут спать с больными животами, зато в обнимку. Но нет, вместо этого два самых дорогих, не считая мамы и бабушки, создания, полоскали ему мозг. Хорошо хоть Цирцея отмалчивалась. — Скажи ему, — внезапно подала голос кошка. Вот говорят же, не поминай всуе. Обычно фамильярка держалась подальше от их полусемейных распрей и вмешивалась только когда сама считала нужным. Переманить её на свою сторону не представлялось возможным. Она не желала влезать ни в какие споры и предпочитала высматривать птиц в окне или блюсти порядок на детской площадке. Арсений недовольно нахмурился, но не встал и не развёл бурную деятельность, пытаясь отвлечь от разговора. Значит, и сам хотел о чём-то рассказать. — Меня хотят сделать заместителем районной Верховной, — сознался он. Короче говоря, нашли кого припахать к пыльной, но перспективной работёнке. — Ого, это круть! — порадовался Антон и приподнялся, чмокая в лоб. — Кайф, ты теперь всех магических тварей района мурыжить будешь, а не только наш дом. Скромно улыбнувшись, Попов кивнул. Теперь, когда они встречались, он уже не высчитывал бычки в округе, да к тому же ставил реакции на мемы, которые Антон присылал в чат дома. — Но есть нюанс, — передразнил Арсений очередной мем из тиктока. Ни одного из них он не понимал, но все они его забавляли своей глупостью. — Я буду чаще выходить в свет. — Ну да, а чо в темноте сидеть, — зевнул Шастун. — Поэтому пора представить шабашу свою пару, коль она у меня есть. Антон с хрустом захлопнул челюсть. Огосики. — Чо за Колю ты себе нашёл? Глупый вопрос, но им Антон решил потянуть время. Выиграть себе хотя бы пару секунд. Да, они с Арсением встречались, но всё равно заявлять ведьмам, что они пара — это большой шаг. Потому что шабаш обожает сплетничать и ничего не забывает. Помнит, кто с кем мутил и кому изменял два века назад. А значит, заяви Попов сейчас о своих отношениях с Антоном, и всё. Ведьмы будут задавать вопросы, шептаться и поставят мысленную галочку в досье. Представить, что Арсений хочет всего этого с ним — значит позволить Вселенной схлопнуться. Такая видная ведьма желает прилюдно сознаться в романчике с неотёсанным быдлом? — Давай съедемся? — вместо этого добил его Попов. Сегодня чо, какой-то коридор затмений? Меркурий в Сатурне? Козерог в Тельце? Асцендент в солнечном знаке? Все эти вопросы явно отразились на его лице, потому что Шептун сочувственно вздохнул. — Зря ты так с наскока, — пожурил кот. — Понял уже, — виновато нахмурился Арсений. — Антон, ну ты чего? — он ласково погладил Шастуна по щеке и потёрся носом о нос. В смысле жить вместе? Вообще-то, ещё рано. А когда будет не рано? Ну когда-нибудь будет, а сейчас пока ещё петух не прокукарекал три раза. Сначала надо подождать конца конфетно-букетного периода, потом там какой-то сложный период трёх лет, потом пяти, восьми, да вообще куда торопиться? Щас Антон переедет, Капа найдёт себе нового квартиранта, и куда потом возвращаться? В такие моменты Арсений его нихуёво пугал. Когда Антон только начал к нему шары катить, он вообще не верил, что что-то склеится. Действовал во имя великого русского авось. Типа, с чего бы Арсу вообще в его сторону смотреть? Влюбиться — не стыдно, поэтому и дёргал за косички. А вот на ответные чувства Шастун, мягко говоря, не рассчитывал. Со счётом у него класса с седьмого не заладилось, когда в расписание поставили алгебру. Антону и так всё время казалось, что он попал в симуляцию, а уж когда Арсений с абсолютно серьёзным выражением лица говорил нечто абсолютно безумное (например, предлагал съехаться), Шастун был готов прикрыть глаза и ждать просьбы медсестры выпить таблетки от шизы. Сейчас откроет глаза и найдёт себя в дурке. А всё это ему только снится. — Ты его сломал, — обругал Арсения фамильяр. — Антош, не пугай. — Попов с нежностью погладил его по щеке и боднул лбом. — Понимаешь, ты всё время так смотришь, будто я тебя в любую секунду за дверь выставлю, на мороз и в ночь глухую. Мне хочется дать тебе какую-то уверенность. И от сырников твоих каждый день я бы не отказался. — Э-э-гг-хм? — Завис, — ухмыльнулась Цирцея. — Будем жить вместе, — продолжал увещевать Арсений, — в магазин ходить за продуктами по скидкам, ты мне поможешь уборку в парадных организовать. Я тебе отдам левую половину кровати. И полки для твоих толстовок найду. Ну, ты что, не хочешь? — Попов скорчил жалостливую моську. — Да ну Арс, — Антон уже набрал в грудь побольше воздуха, как Арсений поспешно его перебил. — Всё-всё! — он вскинул руки. — Зачем сейчас об этом говорить? У нас шашлык остывает. Принесёшь пакет на кровать? Арсений превосходно чувствовал, когда надо дать по тормозам. К этой теме они, несомненно, вернутся, когда Попов постучит по каждому участку Антонова мозга, как по стенке, и, обнаружив пустоты в некоторых местах, начнёт осторожненько туда долдонить. Потихоньку проговаривать каждый комплекс и страх, проговаривать проблему по квадрату Декарта, пока не окажется, что у Шастуна нет причин отказываться. А пока что они наконец взялись за шашлык и включили мультик про зайца-переростка, выращивающего деревья на заднем дворе у детишек. Человек при стрессе откатывается в детство. Поэтому люди любят ложиться комочком, в позу эмбриона. И есть то, что любили, будучи маленькими. Животные, кстати, тоже в страхе частенько пытаются забраться в места, где дремали когда-то. Так, взрослая собака может залезть под диван, куда помещалась только щеночком. А Антон вот вернулся к истокам — тупым подкатам. Лунтик снова свалился с луны, а именно — подвалил как раз в тот момент, когда Шастун мудрил с объявлением о продаже велика без сидушки. — Что ты тут клеишь? — нагло потребовала она. — Велик продаю, — пробубнил он, разглаживая пальцами скотч. — На нём же сидеть неудобно, — хмыкнула пигалица, скаля щербатой улыбкой, — если сидушки нет, это же штырь в попу воткнётся. — Тип того, — усмехнулся Антон, ручкой обводя уже знакомый домовому чату номер, куда следовало звонить. — А я всё Арсению расскажу! — Что ещё за новости? Вот тут реально удивила. Шастун взглянул на неё с высоты птичьего полёта. — Раз ты теперь с ним живёшь, а он тут главный, то он тебя наругает. За вудуизм. Антон крякнул. — Щас я на тебя вудуизм начну, — припугнул он. Пусть слова учит сначала, потом за вандализм предъявляет. — И с чего бы я с ним живу? — Все знают, — противным голосом сказала пришелица, — ты за ним пакеты из продуктового таскаешь и с работы прилетаешь в его окна. Я ему всё расскажу, — добавила она и сбежала, пока не получила пинка под зад. Вот ведь детвора пошла. Никакого страха перед старшими. Дома Арсений занимался клиентом. Цирцея уже ждала лётчика на кухонном подоконнике, готовая подсобить и открыть створку. Антон прикрыл дверь на кухню и занялся ужином. Шептун отвалился на послерабочий отдых, а вот Цирцея с любопытством наблюдала за тем, как Шастун управляется со сковородками и ножом. — Почему ты не хочешь сюда переехать? — флегматично поинтересовалась кошка. Вряд ли Арсений её подослал. Её вообще сложно было запрячь туда, куда она и носа совать не хотела. Зато если ей что-то было интересно — спрашивала напрямую. С Цирцеей у них наладился неплохой такой контакт. Они частенько сидели вместе в тишине: Антон учил ведьминские справочники и раскладывал таро, а она дремала или медитировала. Даже давала себя погладить. Удивительно, какой спокойный фамильяр у шебутного Арсения. — С этими переездами никаких Петровичей не хватит, — отбрехался он. Цирцея хмыкнула. Пока овощи тушились, Антон потянулся к колоде. На обеденном перерыве тикток подкинул ему несколько любопытных раскладов, и исследователь в нём обязан был убедиться в достоверности полученной информации. За дверью стали шуршать. Клиенты, уходя, как всегда кланялись чуть ли не в пол. Какой же Арсений всё-таки крутой. Антон, честно, не мог перестать им восхищаться. Он бы не удивился, узнав, что сегодняшние посетители приехали из области, может даже из Гатчины или ещё дальше, только ради профессионализма Арсения Попова. Антон постарался не дёрнуться, когда высокий голос поинтересовался, кто это там в кухне. У вас, мол, обычно так тихо, а теперь едой пахнет. Кто-то появился? Ну, совет да любовь! — С любовью понятно, а совет какой? — хмыкнул Арсений, закрыв за ними дверь. Антон усилием воли сдержался и не убрал со стола карты, когда Арс вошёл в кухню. Как он по одной карте мог догадаться, на что он тут раскладывал? — Ты что, раскладываешь на то, какой ты в сексе? Поспешно убрав карты, Антон метнулся к плите. — И вовсе нет! Арсений подобрался к нему со спины и полез с обнимашками, пряча смех в лопатку. — Я всё видел, — сквозь смешки сказал он, — напоминаю, мы с тобой одним аккаунтом в тиктоке пользуемся. Блинский, точно ведь! Антон с досадой поморщился, убавляя огонь на конфорке. — Карты правду говорят. — Арсений игриво прикусил его за загривок, заставив поёжится. — Я не успел расшифровку глянуть, — признался Шастун, не оборачиваясь. Надо уже установить Арсу другой тикток, а то стыд-то какой. — Нежный и страстный, любишь, когда тебя седлают, аккуратный. А ещё это карта плодородия, и, должен признать, — Арсений повёл рукой вниз, — этого у тебя тоже не отнять. — Бля, Арс! — Антон дёрнулся от него. — Я ж тут готовлю! Щас встанет, чо делать будем? Ни жрамши, ни срамши. Арсений рассмеялся. Кто-то явно пребывал в прекрасном расположении духа. Обычно после клиентов Попов садился за стол и поедал конфет пять, прежде чем приходил в себя, а тут посмотрите-ка. Антон справился о причине веселья. — Мне приятно, что клиенты поздравляют с изменениями в личной жизни. Спрашивают, кто там готовит ужин. — Арс уселся жопой на столешницу и стал болтать ногами. — Ты с ними о наших сексах что ли треплешься? — Нет, это твои шмотки по гостиной треплются. Никому в голову не пришло, что шорты с Пухлей из «Гравити Фолз», валяющиеся на диване — мои. — Бля, прости, — Антон поморщился. — Говорю же, мне нравится, — отмахнулся Арсений, вертясь, как уж на сковородке, чтобы поставить чайник. — Ужин скоро? После еды Арс затребовал, чтобы Антон никуда не уходил. Раскладам таро надо доверять, но проверять, а значит пора пошебуршить цветочный луг в спальне. Шептун поморщился: — Теперь их таких двое. Беда пришла откуда не ждали. За Антоновой спиной Арс нажаловался Капе. И, придя с работы в собесе, та накинулась на него разъярённой кошкой: — Шастун, шастал бы ты отсюда! — выговаривала бабуля. Перед ней на плите жарилась яичница, а рядом с плитой в стакане шипел аспирин. Они и на работе что ли квасят? — Мне племянника надо подселять, а ты тут жилплощадь занимаешь. — У вас нет племянников, — с набитым ртом заметил Антон. — Значит, внука. — Капа цокнула. — Что ещё это такое значит, ты не хочешь летать на шабаш, потому что не настоящая ведьма? Я как метлу твою увидала, так готова была сжечь на огне святой инквизиции. Так, пожалела просто. Шастун что-то пробубнил в ответ. С женщинами он спорить не умел. — Ладно, меня не слушаешь, на вот хоть умного человека послушай. — Капа достала откуда-то из недр бюстгальтера бумаженцию и кинула перед ним на стол. Поперхнувшись, Антон с подозрением уставился на конверт. Трогать не хотелось. Но в данных отправителя ему почудился отсвет зелёного, и он всё же протянул руку. И правда, адрес оказался заполнен зелёными блестящими чернилами. Это племяшка так игралась с почтой. «Антон, привет! Мама сказала ты пойдёшь на шабаш. Я в васторге! Передай всем Вика Шастун учица на пятёрки и тоже прилетит кагда будет взрослая. Ты крутая ведьма и лучший дядя. Приежай скорее я скучаю. Пришли фотку с шабаша. Вика» Ёб мать… Антон наскоро утёр увлажнившиеся глаза. А вот это уже грязная игра. Это уже не по правилам. Это уже дело рук не Арсения, а Капы. У неё точно не было никаких предрассудков на тему твоё дело и не твоё, она просто делала всё, что криво лежало. — Давай, скажи-ка ей, что ты не настоящая ведьма, — язвительно добавила Капа. Этого Антон допустить не мог. Придётся лететь на шабаш и прислать Вике столько фоток, сколько влезет в почтовый конверт. Арсений, узнав новость, обрадовался, но, прочитав содержимое письма, подозрительно быстро отвернулся и шмыгнул носом. Потом повесил письмо на холодильник, закрепив магнитиком-жабкой. — Напоминание тебе, что делаешь это не ради себя, а ради сестры, — сказал он. — Представь: она бы пропустила шабаш, потому что недостаточно классная ведьма. Что бы ты ей сказал? Что она дурочка, понятно дело. Но это же другое… Дальше Арсений комплексовать ему не дал. Чуть что, сразу тыкал в письмо сестры на холодильнике. Помог выбрать одежду (они на пару с Капой перерыли его шкаф в поисках более-менее приличного свитера), убедил, что причёска не глупая. Даже подобрал одежду в сочетающейся цветовой гамме. — Хочу с тобой сочетаться, — Арсений дотянулся губами до его виска, — скажи спасибо, не сделал тебе футболку «В случае пропажи вернуть Арсению Попову». Шептуну и Цирцее повесили на ошейники традиционные колокольчики. Фамильяры сверкали недовольными мордами, сидя на мётлах и указывая путь. Без фамильяра ведьма не могла найти шабаш. Животных использовали как своего рода магический радар. — Надеюсь, у них там есть еда для фамильяров, — проворчал Шептун. Он тоже никогда не был на шабашах и очень удивился, когда выяснилось, что полёты голыми — это миф. Он-то хотел от души поржать над хозяином. От волнения Антона потряхивало. Огни ночного Петербурга создавали впечатление фейерверка, раскинувшегося на километры вперёд. Ветер портил с таким трудом сооружённую причёску, минуты тикали, они опаздывали. Как их примут? Будут ли просить продемонстрировать какое-нибудь заклинание? Как проверят способности? Какой там вообще фейс-контроль? Арсений громко запел Касту, знатно удивив этим своих спутников. Потом стал подрезать Антона, пока тот к нему не присоединился. В современном мире шабаши не устраивались на горах. Под это дело снимали банкетный зал, прикрываясь предлогами вроде музыкальных вечеров или скучных театральных постановок. Никто не раздевался, не наводил порчу, не приносил в жертву свинью. На входе болталась сухонькая бабулечка ростом Антону по пупок. Она с кряхтением пристроила их мётлы, выдала номерки и с улыбкой показала на распахнутые двери главного помещения. Перед ними Антон и затормозил, отказываясь идти дальше. Шептун смирно сидел у него в ногах, готовый к любому решению — туда или обратно. Не ходили, нечего и начинать. Арс взял его за руки и вопросительно заглянул в глаза. — Ты не хочешь или боишься? — проницательно спросил этот умный, талантливый, роскошный человек. — Ссыкую, — переминаясь с ноги на ногу, признался Антон. — Давай сразу пойдём к еде и поглядим, что да как? Нам не обязательно с кем-то разговаривать. — А если с нами кто-то захочет поговорить? — Шастун нахмурился. — Я их прокляну, — с кровожадным лицом припугнул Арсений. Антон со смешком фыркнул и кивнул. Тогда пошли. На них никто не обратил внимания. Все занимались своими делами: разномастная толпа разделилась на группки и вела бурные обсуждения. Зря Антон волновался об одежде и причёске. У одной из дам из сумки выглядывала крыса, как у шапокляк, а в волосах поселился голубь. Больше он ничего не успел разглядеть, потому что Арсений подтолкнул его к столу с едой и сунул в руку шашлычок на шпажке. — Это зачем так? — кивнув на тётку, прошептал Антон. — Образ такой, — Арсений пожал плечами и весело подмигнул. Так они стояли не меньше пятнадцати минут, вполголоса обсуждая собравшихся и разгоняя про них какие-то истории. Фамильяры пошли устраивать собственный нетворкинг с другими чёрными кошками, но Шастун не обижался. Приятно, если хотя бы его кот найдёт себе тут новых кошачьих знакомых. Может, Антон будет его возить в гости в другой ведьме, чтобы их фамильяры поиграли вместе. Скоро он и сам не понимал, чего боялся. Никаких гуру магии или тем более моды здесь не наблюдалось. Обыкновенные люди разной степени фриковатости спорили как о времени сбора полыни, так и о ценах на редис. Пили и ели из обычной посуды, парчи и золота нигде не видать. Кто-то и вовсе руками, забив на ложки и вилки. Кажись, они с Арсом тут вообще самые нормальные. — Ты как? — Арсений наклонился к нему поближе, укладывая голову на плечо. — Норм, — честно ответил Антон. — Не ссышь больше? — Не. Язык — враг. Стоило ему это брякнуть, как к ним подвалил какой-то дедок. Как чёрт из табакерки, откуда только выскочил? — Так-так, — хоббит хитро улыбался себе в усищи, — товарищ Попов, никак вы от работы отлыниваете из-за дел любовного характера? Арсений покосился на Антона, вскинув бровь. Шастун каким-то неведомым образом понял незаданный вопрос — ну что, проклинаю, как обещал? Но жукастый дед опасным не выглядел, да и, когда страх отступил, стало просыпаться любопытство. Захотелось с кем-нибудь поговорить, посмотреть на других ведьм вблизи. Увидев зелёный цвет, Арс завёл светскую беседу: — Никак нет, Вячеслав Гудронович. Предложенную должность планирую принять. Так значит, этот старый хрыч — та самая большая шишка, под которым будет работать Арсений. Шастун попытался нацепить на себя пристойное выражение лица. Старикашка рассматривал его со смеющимися искорками в блёклых, но цепких глазах. — А это, значит, ваш фамильяр? — Цирцея наводит здесь свои порядки. А это Антон, у него свой бизнес по доставке. — Так это вы моих ворон шугаете своим, как это, рэпом? — осведомился Гудронович. — Э-э… — Антон растерялся. Он как-то не ожидал, что его тут кто-то может узнать. Арсений о нём уже рассказывал? — Мы наблюдаем за всеми новичками в городе, — пояснил старичок, — каждая ведьма на счету. У вас весьма многообещающая предпринимательская жилка. Далеко пойдёте. Антон не мог справиться с удивлением. Дедок что, не понимает? Он этим занимается только из-за отсутствия других полезных навыков. Когда умеешь только летать, полёты и остаются. Но Гудронович не придал значения его ступору. — Хорошо, что вы пришли. С вами будет рада познакомиться Галич. Её девчонкам нужна подработка, вы же сможете найти им парочку заказов? Под вашим руководством мы официальную службу доставки сможем открыть. — Вячеслав Гудронович, — тормознул его Арсений, — вы же понимаете, предпринимательскому мозгу нужно всё как следует обдумать. Никуда Антон от вас не денется, раз я теперь здесь буду работать. Как только будет готов бизнес-план, я вас свяжу. Гудронович довольно кивнул и свалил. Антон в охуенезе пялился ему вслед. — А я тебе говорил, — Арсений торжествовал, — видишь, я ведь так и знал. Будешь у меня ещё прибедняться, я тебе покажу кузькину мать. — Это ты ему про меня рассказал? — Ничего я не говорил, — закатил глаза Арс, — ты так гоняешь, про тебя весь город уже знает. Ты тут знаменитость. Слушай, а это не Эд? — его кореша Арсений знал по фотографиям, но в жизни никогда не видел, и сейчас, видимо, с кем-то спутал. Антон хотел отмахнуться и сказать, что показалось, но в глубине зала и правда виднелся Эд. Каким образом он переместился из Воронежа сюда и теперь шокировал неподготовленную публику своими татушками по всеми телу — этого Шастун не знал. Но это точно был он. — Пошли подойдём? — жуя виноград, предложил Арс. Эд встретил их как ни в чём не бывало. — Да я тут с Егоркой. Потащил на эту тусу, — поморщился Выграновский. — Ну а я ему отказать не могу, сам понимаешь. Давай каблук, — Эд вывернул ногу, предлагая стукнуться пятками. — О, и Крид здесь? — оживился Арсений, мотая головой. Не понял. — Не понял, — продублировал вслух Антон. — Дак эт, — Эд ухмыльнулся, — я ж чо думал, что Егоркинс уводил Арсюху твоего. Решил написать, разнюхать. Ну и пошло по рельсам. Короч, Пчелёнок теперь под Шнюком. — Фу, — неискренне поморщился Арсений. — Бля, Эд, мне этот мульт ещё зырить потом, — скуксился Антон. — Говорят, ты тут бизнесы мутишь, — сменил тему Эдик, — а мне поможешь? Я чот в Воронеже без дела сижу, хочу тату-студию открыть. Ты ж тут со всеми знаком уже? Видел уже с Гудроном дела пилишь. Антон хотел было объяснить ему всё: это ошибка, никаких бизнесов нет, а на шабаше он вообще первый раз. Но письмо на холодильнике захлопнуло ему рот быстрее скорости света. Тем более, что, кажется, ненастоящей ведьмой быть нельзя. Ведь Шептун, его ведьминский фамильяр, носился с Цирцеей по залу. У него есть работа, а значит, годовое испытание двигается как надо. Никто здесь его не выгнал. А Арсений, сверкая глазами, жевал грушу и с усмешкой наблюдал за его мыслительным процессом. Посмотрим, как он будет смеяться, когда его красивые простыни поселятся рядом с наволочками с Человеком-пауком и пододеяльниками с Мадагаскаром. — Придумаем чо-нибудь, — пообещал Антон. — Так где там Пчелёнок? Дайте Кузе на него взглянуть, иначе я не успокоюсь. Пусть знает, что Мила ему не светит.