"Как только я тебя нашла"

      «Также хотим напомнить нашим телезрителям, что буквально через неделю состоится знаменательная встреча министра общественных дел Японии с главным секретарём кабинета министров господином Такакура. Главной повесткой дня будет обсуждение проблем с беженцами. Напоминаем, что беженцы требуют равных прав с гражданами Японии. Единственный способ уладить этот вопрос – это дать официальное гражданство всем беженцам. Однако премьер-министр Йоко Каябуки считает, что это слишком радикальный метод решения проблем. Наблюдать за встречей можно будет лично в прямом эфире через неделю. Все граждане Японии ждут с нетерпением эту встречу. А сейчас о менее актуальных новостях. Прошло уже порядка двадцати лет с того самого военного конфликта в Южной Африке. Напоминаем гражданам, что это было военным столкновением японских сухопутных сил с американской коалицией. Япония отступила и принесла извинения перед американским послом. Что же это всё-таки такое было? Очередные уступки и провал внешней политики Японии или хитрый политический ход? Об этом расскажет приглашённый в студию военный эксперт через пару минут».       Звук телевизора был прекращён одним нажатием кнопки на пульте. Низкорослый престарелый мужчина, на вид далеко за пятьдесят, сидел в огромном кожаном кресле за большим квадратным столом. Напротив, на диване, закинув ногу на ногу, сидела обворожительная молодая женщина с фиолетовым каре. Одета она была более чем откровенно: ярко-фиолетовое боди с огромным вырезом что на груди, что на спине. Вырез был настолько огромен, что можно было спокойно почти полностью рассмотреть грудь. На ногах абсолютно обтягивающие фиолетовые чулки. Наряд всячески подчёркивал сексуальность. Честно говоря, даже слишком сильно. Единственная часть гардероба, что хоть как-то прикрывала этот срам, так это кожаная чёрная куртка, что пока висела на облучке дивана.        — Шеф! Зачем вы держите у себя в кабинете это старьё? — женщина указала на старый телевизор, что стоял в углу кабинета.       — Мне нравятся некоторые старые вещи. В них есть душа, — устало и как будто нехотя отвечал старик.        — Я сомневаюсь, что у этого старья есть призрак, — говорила женщина с явными нотками сарказма.        — Дело совсем не в призраке, — парировал шеф. Затем, осмотрев как следует с ног до головы женщину перед собой, сглотнул, сделав максимально недовольное лицо.        — Шеф, что-то не так? — заметив укор во взгляде начальника, спросила женщина. Впрочем, всем своим видом показывая, что ответа не ждёт.        — Майор! До каких пор вы будете приносить мне доклады в таком виде? Вы что, меня соблазнить пытаетесь?        Майор только лукаво улыбалась. Впрочем, тут же накинула на себя кожаную куртку и села слегка поскромнее. Но всё равно ситуацию это остудило не сильно.        — А что там со слётом министров?! Девятый отдел будет участвовать в обеспечении безопасности? — майор тут же попыталась сменить тему.       — Я вообще не думаю, что этот слёт что-то изменит.        — Ну ведь проблема не решится сама собой.        — Решения слишком радикальны. А чтобы пойти на радикальные меры, у японского правительства не хватает политической воли. С одной стороны, просто депортировать беженцев нельзя.        — Если мы так сделаем, то будем плохо смотреться в лице мирового сообщества, — тут же сделала вывод майор.        — Именно. А дать гражданство всем беженцам означает поднять волну недовольства среди избирателей и налогоплательщиков. Поток дешёвой рабочей силы обвалит рынок труда в Японии. А у нас и без того рост безработицы.        — Но премьер-министр Каябуки, возможно, найдёт решение проблемы. Преступность с участием беженцев растёт. Оттуда рост организованной преступности и рост чёрного рынка оружия и наркотиков. Ситуация с годами всё хуже.        — Она не принимает единолично таких решений. Впрочем... У девятого отдела и так работы навалом. Как там дела с нашими андроидами?       — Как мы и предположили, у одного из захваченных андроидов был призрак.        — Насколько я знаю, перенос призрака в тело андроидов не проходит бесследно.        — Верно! Сознание сильно повреждено, и огромная часть личности утрачена. Но мне удалось кое-что вытянуть. Возможно, удастся получить больше, но я сомневаюсь. На всякий случай я дала все необходимые указания нашим техникам. Они занимаются этим вопросом.       — Удалось ли определить, кому этот призрак принадлежит?        — Честно говоря, меня не покидало ощущение, будто это только половина личности. Но даже по обрывкам воспоминаний можно понять, что владелец призрака – бывший военный. Я видела джунгли, пески пустыни и боевые действия.        — Вы уверены, майор? — Арамаки пристально смотрел на майора. Будто от её ответа зависело если не всё, то многое.       — Да, шеф. Абсолютно уверена.        — Чёрт, — Арамаки откинулся в кресло и глубоко вздохнул. Отвернувшись к окну, он смотрел на ночной город, о чём-то крепко задумавшись.       — Вы знаете, я не люблю, когда от меня что-то скрывают. Вы точно ничего не забыли рассказать мне?        Арамаки, чуть косясь на майора, говорить начал не сразу. Она терпеливо ждала, так как за много лет работы поняла железно, что Арамаки не из тех людей, на которых можно давить. Старый разведчик был из тех людей, про которых говорили: «Чем больше давление, тем крепче бетон». На лице его читались задумчивость и беспокойство. Арамаки всё-таки заговорил.       — Те события, что произошли в Африке двадцать лет назад. Разведка считает, что они могут быть связаны. Японские силы самообороны тогда потеряли много людей. Бои были жестокие. Когда американская коалиция настояла на отступлении, японское правительство подчинилось, хоть вся компания была практически выиграна. Не все военные, принимавшие участие в штурме, поддержали такое решение.        — Солдаты были возмущены тем, что, пролив столько крови, им не позволили дожать противника, и все усилия пошли прахом. Наверное, они были в бешенстве!        — Именно! Многие командиры не подчинились и начали атаку. Их хотели судить. Тогда командующий вторым бронетанковым соединением полковник Икеда дезертировал и исчез.        — Я сама, как бывший солдат, прекрасно понимаю его возмущение. Но дезертирство – это преступление. Его должны были судить.        — Разведка считает, что на кабинет министров готовится покушение.        — Они считают, что полковник Икеда может быть в этом соучастен. Пошли слухи, что он вернулся в Японию. Но при задержании выяснилось, что приехавший – просто пустышка без призрака.        — Значит, призрак был перемещён. Но куда? — Майор задумалась.        — Вот тут-то мы и возвращаемся к нашим андроидам. Тут задействованы кибертехнологии, а значит, это работёнка для девятого отдела. Мы, как специалисты в информационной и кибервойне, должны найти полковника, пока он не осуществил задуманное.       — Непохоже, чтобы в пойманном андроиде был призрак Икеды. А всё-таки как вовремя пополз слух о его возвращении.        — Как раз перед сбором кабинета министров. Это не совпадение. Надо выяснить, где находится полковник, и предотвратить, чтобы он там не задумал.       — Я работаю над этим, Шеф. У нас есть два свидетеля. Тот пацан, что подрабатывал на свалке, и её хозяин. Этот придурок Висконти. Мы уже выяснили, что Висконти служил в армии. Он двадцать лет назад участвовал в той африканской военной компании. Теперь я понимаю, как это связано.        — Пока только косвенные доказательства. Надо работать в этом направлении. А что тот пацан?        — Обычный сирота, сбежавший из приюта из-за плохого обращения. Подрабатывал на этого придурка. Вряд ли он что-то знает. Но мы допросили его на всякий случай. Сомневаюсь, что этого пацана кто-то посвящал во все тонкости дела. Возможно, он правда ничего не знает. Я на него надавила совсем немного, чтобы не расслаблялся, — на лице майора можно было даже заметить злорадную улыбку.        — Как выясните всё. Ребёнка надо вернуть или родственникам, или в приют.       — Уже. Тогуса его увезёт в приют. Из допроса есть пара любопытных деталей, но в целом для дела он бесполезен. Раз на этом пока всё, то я пойду.        Майор, встав с дивана, сладко потянулась и направилась к выходу.       — Шеф, мы будем держать вас в курсе. А сейчас я домой. Неделю уже дома не была.

***

      Итан снова сидел в запертой машине и смотрел на то, как за окном автомобиля барабанит дождь. Также его внимание привлёк здоровяк, что, будучи явно киборгом, лазил под капотом своей машины. Дверь гаража подземной парковки была открыта, и даже за стеной воды, что лилась с неба, он смог разглядеть машину. Это была та самая Lancia Stratos 1970 года выпуска, про которую говорил Висконти ещё с самого утра. А не тот ли это полицейский, что должен был приехать? Конечно, таких машин совсем немного в городе. Дай бог, если пару штук, и они хотя бы на ходу. Хотя тут всё сходилось: полицейский и та самая машина, что сто процентов требует ремонта. Определить это можно было не только потому, что находилось это всё рядом с полицией. Но и ещё и по характерному звуку, что издавало это ведро при попытке его завести. Машина-то неплохая, вот только электрика тех годов оставляла желать лучшего. И, судя по всему, именно датчик холостого, который Итан так старательно выкручивал утром, и полетел в этом несчастном ведре. Вот так: Итан почувствовал себя настоящим Шерлоком Холмсом, сложив все детали мозаики в единое целое. Правда, вот от разгадки этой тайны ему было как-то ни тепло ни холодно.        Вот так, понаблюдав какое-то время, парень просидел в автомобиле, пока не заметил, что здоровяк, копающийся в машине, засёк наблюдающего за ним парня. Итан, встретившись с этим киборгом взглядами, чуть присел в машине в надежде быть незамеченным. Не тут-то было. Мужик направился в его сторону. Чем ближе тот подходил, тем всё лучше Итан мог разглядеть его. Ну и здоровый же. Волосы, заплетённые в косичку. Вместо глаз какие-то сенсоры. Грубое и почти квадратное лицо. Телосложению терминатор из старого фильма мог бы позавидовать. Открыв дверь, он уставился на Итана где-то с пару секунд, прежде чем заговорить.        — Что уселся без дела и пялишься? — грубо, почти что с наездом, обратился он к пацану. Итан только пожал плечами, выражая всяческое непонимание происходящего. Здоровяк, немного улыбнувшись, вздохнул и снова обратился к парню, уже более вежливо: — Слушай, помоги мне. Всё равно сидишь без дела.       Итан, ведомый не столько просьбой, сколько любопытством, всё-таки пошёл на помощь полицейскому. Тот залез под машину, и Итан периодически то ключ подавал, то стартер по просьбе покрутил, то ещё чего-нибудь. Машина периодически заводилась и, взревев всеми своими шестью цилиндрами, снова глохла, выводя этого киборга всё больше из себя. Итан, глядя на весь этот цирк, сначала изо всех сил молчал и притворялся чайником, пока в очередной раз попытки завести тарантас не увенчались успехом. Итан вышел из машины, подошёл к капоту и прямо на глазах у полицейского выдернул клемму датчика холостого хода и воткнул обратно, подождав от силы с пару секунд. Затем повернул ключ, и машина завелась. Да и не просто завелась, а ещё и продолжала работать. Здоровяк уставился на парня. Если бы глаза были природные, то он определённо бы их выкатил.        — Это ты сейчас чего сделал? — удивлённо спросил мужик парня.        — У итальянских машин восьмидесятых годов электрика, впрочем, как и электроника, была не лучшая. У машин с этим двигателем была одна болезнь. Когда датчик холостого хода начинал умирать, то, запустившись, двигатель не держал обороты и тут же глох. Диагностируется такая болячка плохо, так как датчик всё равно работает, пусть и некорректно. Короче, зря вы за запчастями не приехали сегодня. — Поставив диагноз, Итан молча стоял, уставившись на мужика. Тот, глядя то на парня, то на машину, чесал затылок.        — А ты откуда знаешь, что я приехать должен был?        — Таких машин в городе всего три. Одна у нас на свалке в виде донора гниёт. Вторая перед нами. Третья в частной коллекции местного богача. А на богача вы не похожи. Отсюда и вывод, что полицейский, для которого я детали скручивал – это Вы.        — Погоди, значит, ты тот пацан, которого на свалке задержали. Тебя же Тогуса допрашивал.        Разговор этих двоих прервал тот самый полицейский, который мучил Итана в допросной несколько часов. Не обнаружив парня в машине, тот, запаниковав, начал рыскать головой по округе и, завидев киборга, направился к нему чуть ли не бегом.        — Бато! Ты пацана не видел? В машине сидел. Вот только что, — срываясь чуть ли не на крик, вопрошал Тогуса.        — Видел. Вот он, — Бато указал на парня, сидевшего в его машине на месте водителя.        — Бато, какого чёрта ты его выпустил? — негодовал изо всех сил полицейский.        — Да мне помощь была нужна с машиной. Парень, кстати, шаристый оказался. — Бато улыбался во весь рот, будучи явно довольным.        — Помощь?! Тебе? С машиной?! Я не ослышался?        — А что такого?        — Слушай, раз вы закончили, то я его забираю. Майор приказала вернуть его в приют.        Итан, услышав слово «приют», вжался в сидение. Туда он не хотел ни при каких раскладах, а ведь именно туда его и хотят увезти. Бато, глядя на Итана, о чём-то задумался. Потом, словно придумав выход из ситуации, чуть ухмыльнулся.        — Тогуса. А ты ведь, наверное, устал сегодня. Езжай домой. Я отвезу парня.        — С чего такая забота? — нахмурился ошарашенный внезапной вежливостью и чуткостью Тогуса. Он мог ждать это от кого угодно, но только не от Бато.       — Ну, ты, наверное, давно семью не видел. Поезжай лучше к ним. Я об остальном позабочусь. Ну, мы же друзья всё-таки, — Бато даже как-то по-дружески похлопал Тогусу по плечу.       — Ну не знаю. Майор, наверное, не одобрила бы такое. Знаешь что? Нет. Я лучше сам, — заподозрив что-то неладное, Тогуса скинул руку с плеча и, повернувшись к машине, не обнаружил в ней Итана. — Эй! А где пацан? — Тут только что был и... — тоже, шаря глазами по округе, не нашёл парня. Пока они болтали, Итана и след простыл.        — Вот говнюк! Майор убьёт нас, — кричал раздосадованный Тогуса.        — Почему «нас»?        — Потому что если бы ты его не выпустил, то он бы не сбежал.

***

      Майор не успела выйти из здания, как на лестнице её поймал один из техников отдела. Перехватив её на входе в лифт, он сначала замешкался, поймав на себе её суровый взгляд. Собравшись с духом, всё-таки приступил к докладу.        — Майор, тут результаты биометрического анализа, что мы взяли у допрашиваемого.        — Ну и что такого? Вопрос с беспризорником уже решён. Тогуса отвезёт его в спец. учреждение для таких, как он. Остальное мне неинтересно, — сказав всё, что хотела, она уже хотела зайти в уже приехавший лифт, но техник всё не унимался.        — Майор, Вам наверняка станет интересно, — кричал техник ей вслед.        — Ну что там у тебя? Меня вообще оставят сегодня в покое?        — Генетическая экспертиза показала совпадение больше чем на девяносто процентов. Девяносто шесть, если быть точнее, — техник протянул планшет с результатом майору.       — Ну, тогда сообщите родственникам, что у них нашёлся ребёнок. В чём проблема?        — Ни в чём. Я и сообщаю, — после этих слов майор уставилась на техника, словно увидела привидение.        — Кому ты сообщаешь? — сказала тихим и ровным голосом. Техник мог поклясться, что от спокойствия, присущего этой женщине, в этом голосе не осталось и следа.        — Вам. Сходство оказалось с вами. Майор? Майор, Вы куда? — Она уже не слышала. Дверь лифта закрылась, и кабина поехала вниз.       Она давно не испытывала ничего такого, из-за чего у неё могла уйти земля из-под ног. Скатившись по стене лифта на пол, она закрыла глаза и затихла. Как вообще на это реагировать? Что она должна была ответить этому технику? Она, которая давно отказалась от своего прошлого и утратившая, как считала, приличную часть человечности. Теперь вдруг почувствовала, как её наполняют какие-то чувства. Она давно не испытывала их и уже забыла их название. Любовь, привязанность – всё это было затолкнуто куда подальше, закупорено намертво и навсегда. Она думала, что навсегда, но снова давление пытается откупорить их изнутри, словно бутылку шампанского. Нет! Этого не может произойти. Она мертва для всех. У неё нет семьи и нет имени. Техник ошибся. Это просто техническая ошибка. Такое бывает. Она убедила себя в этом и, твёрдо всё решив, взяла себя в руки. От мыслей и самокопания её оторвал взорвавшийся интерком.        — Майор. Майор, вы слышите меня? — в голове отчётливо слышался голос Тогусы.        — Да, Тогуса, слышу. Что такое? — в первые жизни послышался голос майора с нотками неуверенности, что ей было вообще не присуще.        — С вами всё в порядке?        — Доклад, — собравшись, сказала майор.        — Он сбежал. Парень сбежал. Я... Я...       Она прервала связь. Может, так оно даже лучше. Решила она про себя. Прошлое как догнало её, так отпустило, потерявшись снова где-то на ночных улицах Ньюпорт-Сити.

__________