"Как только я тебя нашла"

      — Ночь, улица, фонарь, аптека. Бессмысленный и тусклый свет... Как там дальше-то было? Тьфу, блин. Не помню, — Итан шёл по мокрым ночным улицам Ньюпорт-Сити. По дороге он от делать нечего пытался вспомнить стихотворение какого-то классика. Ничего кроме первых двух строчек он всё равно вспомнить не смог, так что быстро бросил это дело.        Улица тем временем тянулась почти бесконечно вперёд. По крайней мере, так казалось из-за того, что из-за усиливающегося дождя конца её видно не было. Мимо проплывали такие же мокрые и потрёпанные временем дома, в окнах которых то и дело горел тусклый свет. Уже было поздно, и свет в окнах то и дело гас по очереди. Город готовится ко сну. Итан, честно говоря, даже любил это время. Пропадала вся эта свойственная для больших городов Японии суета, и наконец-то можно было насладиться спокойствием и умиротворением. Именно в эти моменты на Итана нападала какая-то странная и необъяснимая грусть. Хотя... Вот как раз таки это было вполне объяснимо. Озвучивать Итан это не хотел, да и сильно погружаться в размышления, как и в самокопание, тоже. Сломанная рука продолжала ныть. Думать, как бы он этого ни хотел, не получалось. А ещё очень сильно хотелось есть. Деловой район с его этим напускным блеском и небоскрёбами давно остался позади. Впереди – обратная сторона города с его грязными рынками, обшарпанными панельными многоэтажками, которые, впрочем, редко превышали четыре, а то и три этажа. Где-то тут должна быть хотя бы одна работающая забегаловка. Итан не ошибся: и действительно, через несколько сотен метров в переулке смог разглядеть неоновую вывеску. Денег у Итана было, конечно, кот наплакал, но такие заведения обычно не славятся дороговизной. Хотя для парня сейчас всё дорого, но чем чёрт не шутит. Итан, осмотревшись по сторонам, всё-таки пошёл к вывеске.        Несмотря на сияющую вовсю неоновую надпись «Открыто», всё было именно закрыто. Ставни опущены, дверь заперта, и вообще как-то мёртво всё. После нескольких стуков так никто и не открыл. И Итан в немного расстроенных чувствах уже решил было уходить, как сверху послышался хриплый мужской голос.       — Эй, парень! Я тут, наверху. Ты что, поесть пришёл? Погоди, я сейчас спущусь.       Задрав голову, Итан обнаружил того, кому принадлежал голос. На втором этаже, прямо над вывеской, на балконе стоял низкорослый мужчина лет за пятьдесят. Видимо, хозяин заведения проснулся.       — Только денег у меня немного... Эй! — пытался парень крикнуть в след уходящему хозяину, но тот уже не слышал.        Дождь тем временем разразился с новой силой. Небо как с ума сошло, и поэтому Итан был безгранично рад, что хоть кто-то откликнулся. Через минуту дверь всё-таки открыли, и промокший до нитки и изрядно подмёрзший Итан вошёл внутрь. Внутри хоть и было тесновато и темновато, но зато сухо и тепло. Один этот факт уже радовал. Итан уселся на стул и, нахохлившись, как воробей, затих. От внезапного тепла как-то сразу потянуло в сон. Хозяин заведения, завидев это, тут же поспешил привести пацана в чувство.       — Эй ты, не усни мне тут. Или ты что, просто погреться зашёл? — хозяин уже начинал проявлять некое недовольство. Ну, то и понятно. Разбуди тебя вот так вот в такую погоду посреди ночи. Тоже, наверное, недовольный будешь. Хорошо, что пацан, несмотря на своё социальное положение, был одет довольно опрятно и был похож скорее на работягу, чем на бродягу или бомжа. Поэтому хозяин, невзирая на собственное недовольство, выгонять парня не торопился. Итан же, немного отогревшись, ожил и начал говорить.       — Хозяин, что поесть найдётся? — говорил Итан, потирая глаза и пытаясь прийти в чувство, чтобы снова не уснуть.       — Это зависит от того, сколько у тебя денег, — отвечал старик.       Пацан, задумавшись, начал шарить по карманам. Старик, конечно, морщился, глядя на то, как его гость пытается отыскать мелочь, но сразу же переменился в лице, когда пацан, всё-таки найдя определённую сумму, положил на стол несколько купюр. Радость хозяина была недолгой, так как купюры оказались не самого высокого достоинства.       — Парень! Тут разве что на чашку кофе хватает. Ну, или половину чашки риса, — старик разочарованно вздохнул. — Знал бы заранее, не открыл.       — Кофе мне горячего, пожалуйста. И половину рисового пирожка, — сделав абсолютно невозмутимый вид, сказал Итан.       — Половину не даём. Только целое блюдо. Так что ни на что, кроме кофе, не рассчитывай, — пробурчал недовольный хозяин и подошёл к стоящей на соседнем столе кофемашине. Включив её в розетку, он нажал на панели пару кнопок, но ничего не произошло. Затем ещё нажал, ещё, но результат не изменился. После очередного нажатия кофемашина загудела, но, не проработав и пары секунд, снова затихла. Вот тут у старика вообще нервы сдали. Он ударил со всего маху по кофемашине. Затем, схватив первое, что попало ему под руку, запульнул в Итана. Не то чтобы именно в парня, но Итан смог увернуться. Теперь выглядывал из-за стойки одним глазом на хозяина, который, видимо перегорев, уселся на стул. Старик смотрел куда-то в пустоту абсолютно усталым и отстранённым взглядом. Парень, немного охренев от всего происходящего, всё-таки вылез из-за стойки. Неужели это из-за Итана человек так вспылил? В чём дело? В кофемашине? Уж что-что, а парень был абсолютно уверен в том, что не мог быть виноват настолько, чтобы на него так злились. Судя по внешнему виду хозяина, случай с машиной просто был последней каплей. А парень просто, как обычно, появился не в то время и не в том месте.        Итан подошёл к этому несчастному аппарату и принялся осматривать. Машинка была старая и изрядно потрёпанная от времени. Уже и названия не разобрать. Всё стёрлось за десяток с лишним лет эксплуатации. Но это была одна из тех кофемашин, что при должном обслуживании могли служить чуть ли не вечно.        — Не трогай! Совсем сломать хочешь? — кряхтел старик. — Ладно. Прости, пацан. Я тебе по старинке в турке сварю.        — Меня и растворимый устроит, — откликнулся Итан. Но, вопреки предостережениям хозяина, от аппарата так и не отошёл.       — Растворимый?! Фу, какая гадость. Будь проклят тот день, когда я начну поить своих клиентов такой мерзостью. Даже таких невыносимых клиентов, как ты! – старик внезапно, откуда-то набрав сил, встал со стула и, нашарив где-то под барной стойкой медную турку, включил плиту. – Эй, я тебе что сказал? Отойди, а то сломаешь.        — Слушай, старик. Давай так. Я тебе её ремонтирую прямо здесь и сейчас, а ты меня сегодня кормишь вкусным обедом бесплатно.       От такого внезапного предложения хозяин аж прозевал момент, когда кофе в турке уже закипело и поднялось. В итоге довольно много содержимого вылилось на плиту.        — Тьфу ты, чёрт! — ругнулся старик. — Одни беды от тебя. С чего ты вообще решил, что её починишь? Ты наглый и назойливый мальчишка.        — Если починю, то с тебя бесплатный обед. Причём блюда выбираю я, — проигнорировав все выпады со стороны хозяина, продолжал настаивать на своём парень.        — Вот наглец! А если не починишь, то будешь целую неделю мыть посуду и выносить мусор у меня. И даже не думай, что я при этом буду тебя кормить.        Мужик всё не унимался и продолжал вести себя как урод. Но Итан был уверен, что справится, и поэтому тот, несмотря ни на что, согласился.       — По рукам. Отвёртка есть?        В очередной раз поморщившись, старик исчез где-то на втором этаже и через минут двадцать вернулся с огромным и пыльным железным ящиком. Он еле нёс его, и поэтому Итан сразу поспешил его забрать. Чего только не было в этом ящике. Одних отвёрток только семь штук, и почему-то все плоские. Как обычно оно и бывает, когда всего навалом, а того, что надо, нет. Откручивать плоской отвёрткой крестовые шурупы – удовольствие ниже среднего. Не без такой-то матери, но Итан разобрал кофемашину. Отогнав старика, что постоянно заглядывал через плечо, чего парень терпеть не мог ни в каком виде, всё-таки приступил к осмотру. Провод, что шёл от кнопки включения, висел на соплях. Из-за плохого контакта, собственно, она и включалась через раз. И если бы он не залез туда, то включаться перестала бы вовсе. Но работать она отказывалась совсем по другой причине. И причиной этой оказался напрочь забытый каким-то мусором насос. От такого издевательства над машиной просто перегорел предохранитель. В принципе, всё это решаемо. И, поставив диагноз больному, Итан приступил к работе.        Пришлось, конечно, повозиться. Управиться за полчаса, как где-то в глубине души рассчитывал Итан, не получилось. Всё это мероприятие затянулось часа на полтора. Забитый насос он разобрал и почистил. Перегнивший провод припаял обратно. Благо в этом ему помог старый, нет, даже не так: древний, как мамонт, паяльник, что валялся на дне этого железного ящика. Сгоревший предохранитель он заменил медной тонкой проволокой. Правда, потом, глядя на это детище, решил всё-таки переделать. Именно из-за таких вот горе-электриков на районе периодически и выбивает свет. Поэтому предохранитель, покопавшись в старой технике, он поставил другой. И вот после планомерного лечения машина практически бесперебойно молола и варила кофе. Хорошо, что он догадался почистить всю машину целиком, что благотворно повлияло в целом на вкус кофе. Непонятный привкус из столь любимого всеми напитка исчез. Впрочем, местные настолько уже к нему привыкли, что просто не замечали. Вот будет всем посетителям, которые придут утром, сюрприз.       Старик же, испив первую порцию, сразу же изменился в лице. От брюзжащего и недовольного по любому поводу мудака не осталось и следа. На морщинистом лице сразу же расцвела улыбка. Потом он посмотрел на Итана и смог выдавить из себя всего одну фразу.       — Чего хочешь? — спросил хозяин.       — Морепродукты с карри и большую тарелку риса, — спокойно предъявил свои требования парень. Старик же, ни слова больше не говоря, тут же исчез на кухне.        Всё складывалось неплохо. Судя по всему, Итан сегодня голодным не останется. 

***

      Молодая девушка стояла возле огромного витражного окна. Голову венчало светлое каре. Сама она была одета в розовое платье выше колена. Хоть за стеклом и хлестал ливень, всё равно отсюда можно было разглядеть огни огромного города. Такой вид и погода, как ничто другое, могли навеять грусть. Или, наоборот, настроить на романтический лад. Она стояла возле окна, попивая мартини, и о чём-то думала.        — Ты такая грустная сегодня, Насами. Что-то случилось? Или ты позвала меня для того, чтобы вместе погрустить? — сказала другая девушка, что развалилась на огромном мягком диване, стоящем рядом. Она лежала, положив нога на ногу, и щёлкала телевизионные каналы на огромной интерактивной стене.        — Всё-таки хороший отсюда вид, — отвечала Насами, стоящая у окна.        — Классный. Но не из-за дождя же за окном, наверное, я наблюдаю твою кислую мину вот уже полчаса.       Немного помявшись, то ли от неуверенности, то ли от грусти, Насами всё-таки решила поделиться наболевшим.        — От Мотоки давно ничего не было слышно.        — А-а. Так вот отчего ты такая грустная. Ну, ты же сама знаешь, что она у нас человек занятой.        — Раньше она хоть по приглашению приходила. А теперь не пишет, не звонит. Не приходит даже когда её зовут. Вообще пропала. Даже трубку не берёт.       — Может, ей просто некогда?       — На последней нашей встрече она была сама не своя. Ушла, ни слова не говоря. Может, что-то случилось?       — Ты же знаешь её работу. У неё всё время что-то случается. Профессиональная специфика.       Разговор двух девушек прервал стук в дверь. Обе, напугавшись, уставились в сторону дверного проёма.       — Ты ещё кого-то ждёшь сегодня?       — Нет! Даже не представляю, кто это может быть, — говорила сбитая с толку Насами, но всё же пошла открыть дверь.       — Не открывай. Пусть катятся к чёрту.       — А вдруг что-то важное? — ответила Насами на раздражённый выпад подруги. Затем, посмотрев по камере наружного наблюдения, она вдруг преисполнилась радости и поспешила открыть дверь.       Каково же было удивление девушек, когда в квартиру, ни слова не говоря, ввалилась Мотоко. Явно подшофе, с бутылкой виски в руках. Она тут же зашла в помещение и завалилась на огромный диван.        — Ну что, девочки? Чем занимаетесь? — запинаясь, проговорила Мотоко и снова отхлебнула из бутылки.        Ошарашенные таким внезапным появлением, девушки поняли, что вечер обещает быть интересным.

__________