Мой любимый хищник

      — Давно не виделись, — сказал с усмешкой Сенку.       Зверобог его веселья не разделял. Он, в общем-то, не то чтобы не хотел, даже не ожидал, что снова повстречает этого божка. Вспоминал иногда, да, но не более. Просто решил осмотреть место, от которого за версту несло кровью, огнём и смертью. И нашел его, проткнутого сразу несколько копьями. Человек бы, конечно, не выжил.       Словно пугало какое, измазанное копотью и кровью и насаженное на эти копья, он стоял посреди деревушки. Ещё недавно тут текла своя тихая и мирная жизнь, а теперь же лишь мёртвые тела её жителей и покорёженные дома. Лев скучающим взглядом обводил этот мрачный пейзаж, проходя меж развалин и морща нос от здешнего смрада, когда наткнулся на Сенку. Он не сразу узнал его, посчитав его за очередную жертву или же за местный странный тотем, сделанный из трупа. Вот только его состояние тревожило зверобога, приметившего неладное: здешняя катастрофа явно давно уже произошла, а это же тело выглядело так, будто только недавно испустило свой последний вздох. Но всё встало на свои места, когда тот открыл глаза, продемонстрировав уже знакомую красную радужку, и усмехнулся криво, при взгляде на зверя.       Лев фыркнул на его слова, кончик хвоста задёргался. Действительно, странный божок. Как можно опуститься до того, чтобы позволять этим жалким смертным делать с собой такое. Сначала та погоня, теперь и это.       — Уж прости… Не всем быть таким ахуенно сильным, — проговорил Сенку и прикрыл глаза.       Голос его был охрипшим и тихим, даже зверю пришлось поднапрячься, чтобы расслышать слова. Ещё и закашлялся, выплёвывая кровь. Ужасная участь для бессмертного, что мог умереть лишь по одной причине: от руки себе подобного. И ведь у зверобога пронеслась такая мысль: добить, чтоб не мучился от ран и не страдал дальше, живя подобным образом. Возможно, он так легко принял эту идею, потому как не впервой было бы убивать другое божество. Юноша никак не реагировал на хищника, что обходил его, принюхиваясь. Он тихо рыкнул гневно на него, хвост пару раз ударил по сильным бокам. Но Сенку лишь качнул головой и еле слышно проговорил:       — Да делай что хочешь.       Лев снова фыркнул, недовольный апатией Сенку, а затем взялся за одно из копий, крепко сжав челюсть. Юноша вскрикнул, пошатнувшись, и выкашлял новую порцию крови, как только копьё выдернули из его тела. Но ему не дали передышки: одно за другим зверобог резко вытаскивал оружия, откидывая их куда подальше. Пару раз даже пришлось сломать древко, сомкнув клыки, так надёжно его вбили в землю. Сенку же уже на третьем упал на колени, дрожа от боли, пока его кровь вновь пропитывала почву.       Под конец юноша и вовсе потерял голос, лишь тихо хрипел, тяжело и поверхностно дыша через рот. Но сознание так и не потерял. Затуманенным от боли взором он посмотрел на зверобога, что, наконец, покончил со всем и теперь прилёг рядом с ним. Лев зарычал и качнул головой на свою спину. Сенку сглотнул и кивнул, в знак того, что понял его, и кое-как, с кряхтением и стоном, взобрался на мощную звериную спину. Золотая шёрстка потемнела от чужой крови. Лев принюхался, через плечо осматривая свою ношу, и осторожно встал на лапы, почувствовав тут же слабую хватку на его гриве.       Лес, казавшийся до этого полным жизни, сейчас безмолвно провожал, ступающего по его дебрям, зверобога. Лишь шелест листвы на ветру да тяжёлое сиплое дыхание под ухом разгоняло тишину. Зверь ступал медленно, осторожно, заботясь о том, чтобы его ноша не соскользнула со спины. По этой же причине была выбрана более долгая, но ровная при этом дорога, протоптанная не то жителями деревни, не то животными, обитающими в лесу.       Солнце озаряло чащу предзакатными лучами, когда послышалось журчание воды. Лев в нетерпении лизнул нос и чуть ускорился, насколько позволяла ситуация. Он, наконец, вышел к реке, которую ещё по пути приметил. Зверь вошёл в неё и осторожно опустился на речной песок, погружаясь вместе с юношей под воду, что приятно охлаждала тело. Медленное течение уносило с собой кровь и грязь с их тел. Наблюдающий за этим зверобог обернулся к Сенку и ткнул его носом, заметив, что тот всё же вырубился.       Юноша приоткрыл глаза, оглядываясь, и со вздохом затем слез со спины, неловко упав в воду. А затем простонал, но скорее от облегчения, нежели от боли. Грязь с его тела, наконец, смылась, открывая вид на бледную кожу, на которой быстренько заживали раны юного божества. Зверь, наблюдающий за этим, удовлетворенно фыркнул. Что ни говори, а вода для них всегда была лучшим лекарством, ускоряющим восстановление. Прожив столько лет, зверобог уже давно неосознанно по пути всегда примечает хоть какой-нибудь водоём. Никогда ведь не знаешь, кого встретишь по пути.       — И вновь ты спас меня.       Зверь, ушедший дальше вглубь, смывая с себя чужую кровь, оглянулся. Сенку смотрел на того, лукаво усмехаясь, и зачесал назад мокрые, противно липнувшие к коже волосы назад. Его драные лохмотья, некогда бывшие нормальной одеждой, теперь не особо-то скрывали хрупкое тело юного божества, на котором теперь и шрама не красовалось. Лев вышел из воды, отряхиваясь. Он помог лишь потому, что не захотелось оставлять этого божка вот так стоять израненным под солнцепёком страдать.       — Да-да, я и так это понял, — усмехнулся Сенку. — Тем не менее, спас же, а я получается снова должник.       Ему в ответ фыркнули, на что юноша легко рассмеялся. Он опёрся руками о землю и со вздохом зажмурился, подставляясь вечерним солнечным лучам и приятному ветерку. Сенку рад видеть этого чудного зверя. Ему уже посчастливилось встретить пару таких же зверобогов, что в отличие от него были враждебно настроены. Не убили и на том спасибо. К тому же, юноша уже и не надеялся, что сможет выбраться из нынешней ситуации: люди в этот раз постарались на славу, так что он и двинуться не мог, прикованный к месту. И вряд ли бы кто помог: другие божества либо добили бы или оставили всё как есть, а смертные же… Что ж, думать о том, что те сделали бы, встретив в таком виде, совершенно не хотелось. Сенку вздохнул глубоко и посмотрел в ту сторону, где до этого был зверобог.       А тот и не ушёл. Присел на все четыре лапы и наблюдал за ним. Как-то в этот раз не хотелось оставлять этого мелкого, совсем, похоже, сопливого божка. Не удовлетворяло его, что такой слабак ходит здесь в поисках очередной беды на свою голову. Лев рыкнул недовольно, кончик хвоста задёргался. Сенку во все глаза уставился на него и непроизвольно улыбнулся.       — Правда? Составишь мне пока компанию? — зверь глухо зарычал и юноша вновь рассмеялся. — Ну, тогда точно придётся имя придумать. Уж прости, но не звать же мне тебя просто зверь, согласись?       Зверобог фыркнул, положив голову на передние лапы. Раз уж ему так неймётся, то пусть делает что хочет. Сенку на это ухмыльнулся, но вмиг сделался затем серьёзным. В задумчивости, он сложил два пальца вместе и приложил к лицу, видя будто бы насквозь льва.       — Думаю, раз уж встретились здесь, то и язык лучше местный использовать… — проговорил Сенку, вновь заговорив лишь через пару минут. — Тогда… Цукаса. Будешь теперь Цукасой.