Мой любимый хищник

      Это произошло одной безвёздной ночью. Яркая луна, освещавшая всё вокруг своим призрачным сиянием, была первой, кто встретила его в этом мире. Одиноко сияя на чёрном ночном небосводе, она бесстрастно смотрела на выжженные земли, некогда ещё населённые растениями, животными и людьми. Он и сам также оглядывал пейзаж, чувствуя, как прохладный ветерок ерошит шерсть. Страх, отчаяние и трепет — вот что наполняло место рождения нового божества.       Ничего его здесь не держало, так что вскоре он покинул этот край. Как оказалось, всё же он не единственный. Их было немало таких, рождённых спонтанно из страха и ужаса людей, при этом не обременённые службе им, а наоборот — это люди должны были им поклоняться, дабы заслужить их милость. Такие вот они и были, первые бессмертные божества, воплощение воли самой природы — зверобоги.       Как ни странно, несмотря на свою сущность каждый из них в конце концов находил где осесть, став божеством для здешнего племени, или же зажив тихой и мирной жизнью хозяина леса. Вот только к нему это не относилось, ведь пока каждый зверобог находил свою ипостась, своё место в этом мире, он менял свой звериный облик как он того пожелает, не оставаясь на одном месте. И в первые пару сотен лет так казалось правильным. С чего это нужно было загонять себя в такие рамки?       Но чем дольше он путешествовал, чем больше видел самых разных богов и народов людей, тем отчётливее чувствовал ту зияющую дыру в его душе. Чего он только не переделал за своё первое тысячелетие, даже успел побывать идолом у одного народа в саванне, выбрав тогда наконец свой главный облик. Могучий зверь, чья шерсть в свете солнца отливала золотом, сам напоминал светило. Именно в образе льва его видели те люди, отчего зверобог, в конце концов, и сам стал видеть себя таким. Но даже это племя не смогло привязать свободолюбивое божество к себе, и он ушёл, вновь начав странствие.       Так возможно он и остался бы обездоленным и предоставленным самому себе, если бы не эта встреча. Такая же лунная ночь, как в день его воплощения, шелест листвы на лёгком ветру и журчание речушки поблизости. Спокойная и тихая ночка не предвещала ничего для одинокого льва, как вдруг послышались чьи-то топот и крики. Хищник притаился в тени, выглянув поглядеть на тех, кто нарушил его покой.       Целая толпа гналась за кем-то, размахивая какими-то палками и выкрикивая гневно что-то. Зверобог не особо разбирался в людских языках, но что-то подсказывало, что приятного в их речи мало. Цель же их преследования наконец показалась в поле его зрения: не заметив склона, человек поскользнулся и кубарем полетел вниз, прямо в реку. Громкий плеск привлёк преследователей и вот те также вышли к берегу, единственно, что не так торопились или не столь устали, как их жертва, а потому устояли на ногах. Правда вот, подходить как будто боялись ближе, и хищника это заинтересовало. Он незаметно приблизился, листва едва шевельнулась, будто от ветра.       — Демон! — выкрикнули из толпы, указывая на человека в реке. — Не смей больше приближаться к нашей деревне! Иначе…       — Иначе что? — перебил его ехидный голос. — Вы же видели уже, что меня не убить. Не боитесь, что я ещё чего вытворять могу?       Люди нервно переглянулись, некоторые даже в нерешительности отступили. «Демон» же выпрямился, чуть пошатываясь, и зачесал мокрые, отливающие серебром под лунным светом, волосы назад. И похоже взгляд у того был пугающий, ведь люди выглядели ещё более испуганными. Пока снова не включился тот же мужчина. Ударив оружием о землю, он громко сказал:       — Не провести тебе нас, демон! Все мы видели, как ты в страхе убегал от нас, стоило тебе ожить!       Люди же переглянулись, соглашаясь с ним, и храбрость возвращалась к ним. К неудовольствию «демона», который на это недовольно тцыкнул. Зверобогу же стало вдруг интересно, что же это за человек такой, что его назвали демоном, «злым богом». Тем более, что даже он что-то почуял в нём, что-то, что отличало его от обычного смертного.       — Так что, если ты и впрямь столь всемогущ, то докажи нам! — указав на него, провозгласил мужчина. — Или же ты поплатишься за всё!       — Вот какова ваша благодарность то, да? — усмехнулся тот как-то нервно, осторожно ступая задом дальше в реку. — И не боитесь божьей кары…       А сам же осматривался, ища пути к отступлению, отчего его страх даже те люди почуяли и уже без сомнения наступали на него. Тогда-то хищник и вышел из укрытия. Он шёл тихо, не издав и шороха, отчего лишь больше напугал своим появлением преследователей. Огромный, по меркам этих мест, пусть и не дотягивал до их голов, но мощное тело его точно могло без проблем прикончить. Зверобог утробно зарычал, заставив всех вздрогнуть, даже «демона», что только в тот момент наконец понял, что кто-то есть за его спиной.       Напряжение нарастало, и стоило только сделать ещё один шаг в их сторону, обнажив клыки, как люди тут же развернулись и умчались прочь, что-то голося про питомца демона. Лев же глядя на это фыркнул и взмахнул гривой, принимаясь за вылизывание шерсти. «Демон» же наконец повернулся к нему, некоторое время просто пялясь на зверя, прежде чем подать голос:       — И что? На этом всё?       Зверобог поглядел на того, не понимая, что ещё нужно этому человеку. Честное слово, он конечно людей не ест, но даже в таком случае не выбрал бы его своей закуской.       — Ну спасибо, — фыркнул юноша, выходя из реки и присаживаясь рядом на каменистый берег. — Быть съеденным было бы неприятно.       Теперь лев с интересом смотрел на него. Подойдя ближе, он принюхался: вода слегка смыла его запах, отчего он и не сразу понял, что этот человек и правда не так прост. Юное божество, понял зверобог.       — Есть такое, — сказал юноша и ухмыльнулся. — Хотя слишком громкое звание для такого слабака, не находишь?       Божок подтянул колени, обхватив их руками, и наклонил голову набок, разглядывая чудного зверя. Ему ведь не довелось прожить и ста лет ещё, не то, чтобы увидеть весь мир, как этому зверобогу, так что льва он впервые видел. Как в принципе и сам зверь впервые видел божество, воплощением которого является человек. И как только можно было выбрать столь слабое существо? Или все юные божества нынче такие?       — Ну и, как звать-то тебя? — протянув руку гриве, едва касаясь её, спросил он. — Или ты у нас безымянный бог?       Лев фыркнул, встряхнув гриву. Юноша тихонько рассмеялся.       — Хочешь придумаю? Я всё-таки твой должник, — с лукавой усмешкой спросил юноша, убрав руку от его шерсти.       Зверобог не стал дальше это слушать и встал с места, отворачиваясь от него. Ему не нужно имя, всё это лишь людская прихоть. А он давно зарёкся иметь дело с людьми. За спиной же послышался шорох гальки: юноша также встал со своего места.       — Ну, как хочешь, — проговорил он, а затем добавил уже громче. — А меня вот Сенку зовут. Если тоже имя захочешь — обращайся!       Хищник даже не взглянул на того, исчезая в зарослях. Всего лишь очередная, пусть и не совсем обычная, встреча. Таких немало было в жизнь зверобога. Кто бы знал, что вскоре они вновь встретятся.