Поздний мальчик

      — А мы можем заняться сексом? — глаза горели любопытством и решимостью.       Моракс чуть не подавился воздухом из-за такой внезапности. Он-то тут сидит, занимается самобичеванием, думает, что испортил парню жизнь. А тот вон как, решил всё для себя и хочет продолжения.       — Ну, а что нам может помешать? — риторический вопрос. — Только ты скажи: тебе правда хочется или это секундная прихоть и, когда дойдёт до реализации, попросту откажешься?       Тарталья призадумался. Естественно, теперь, когда тело и мозг почувствовали, что такое истинное удовольствие, как это потрясающе приятно, какие ощущения дарит подобное... отказаться трудно. А уж когда Чжун Ли поделился подробностями о сексе, о том, что там происходит, насколько чувственным и крышесносным может он быть (а в том, что с таким опытным мужчиной иначе и быть не может, Аякс даже не сомневался)... И эта "простата", которую так интригующе описал мужчина, тоже вызывала сильное любопытство...       "Я – Чайльд Тарталья! Одиннадцатый Предвестник Фатуи! Идут все страхи в жопу, а Чжун Ли идёт в мою жопу. И насрать на всех."       — Я... — парень запнулся на первом же слове. Глубоко вдохнул, выдохнул, успокаиваясь. — Нет, я не отступлю. Я тебе верю и уверен, что ты не причинишь мне вреда.       — Хорошо, — заметно успокоившись, прикрыл глаза мужчина. — Но пообещай тогда, что если будет больно или неприятно, то ты сразу говоришь, а не держишь в себе и терпишь. Также, если будет страшно и, мало ли, не захочешь продолжения, тоже сразу же сообщаешь, я остановлюсь. Понял меня?       От такого властного, приказного тона, которым давал инструкции Чжун Ли, у Чайльда закружилась голова и разлилась слабость в ногах. Если бы он уже не сидел, то наверняка присел бы, с восторгом и благоговением вслушиваясь в чарующий низкий голос, наполненный одновременно заботой и стальными нотками строгого приказа.       — Понял, всё я понял. Только... Ты меня направляй и говори, что делать, ладно?       Мужчина только чуть заметно кивнул, подползая ближе. От резких действий, полотенце, всё ещё чудом державшееся на узких бёдрах, немного съехало. Пусть и мягкое на ощупь, оно неприятной наждачкой проехалось по нежной чувствительной головке уже не столь напряжённого и твёрдого, но всё ещё гордо стоящего члена Чжун Ли.       Тихое, еле слышное шипение сорвалось с губ Архонта. Это бы вряд ли кто-то заметил, не прозвучи это практически в лицо Предвестнику.       — Сяншэн... Может, стоит снять полотенце? Оно же явно причиняет неудобства... — не слушая возражений, да и попросту любого ответа, Тарталья сразу потянул руки к тугому узлу. Те крайне оперативно перехватили, отводя в сторону.       — Ещё успеешь рассмотреть и прочувствовать, сейчас займёмся чем поважнее.       Рука мужчины коснулась чужого лица, мягко оглаживая его. Разомлевший парень подёрнутыми пеленой возбуждения глазами наблюдал за действиями Чжун Ли. Нежные пальцы медленно очертили подбородок, легко касаясь еле заметной, вероятно, появившейся после перелома горбинки на носу. Спустились чуть ниже, задерживаясь на мягких губах, слегка надавливая и проникая внутрь буквально на одну фалангу. Чайльд чуть вздрогнул, прикрыв глаза, и принялся посасывать пальцы, втягивая их глубже в рот, языком лаская подушечки, проходясь между ними, и легонько прикусывал. Изо рта вырвался тихий возбуждённый стон.       Мужчина смотрел на эту картину горящими глазами. Юноша всегда был красив, дикий и чарующий в своей открытости, с такими мёртвыми глазами и живой душой. Сейчас же он открывался с новой, ещё более интригующей стороны, прекрасный, искренний и чуть смущённый всем происходящим. То, как он самозабвенно вылизывал его пальцы, как постанывал от такой простой ласки, как прикрывал от наслаждения происходящим глаза... Он, этот невозможный Чайльд, попросту сведёт его с ума.       Пальцы мягко выскользнули из чужого рта, заменив их на губы мужчины, жадно припавшие в поцелуе. Рука скользила по телу, очерчивая влажные дорожки, заставляя тело покрываться мурашками, из горла вырвалось возбуждённое мычание, пойманное чужими губами. Языки сплетались, по комнате разливались стоны.       Чжун Ли, чуть поднапрягшись, внезапно поднял парня, всё так же не переставая целоваться, изредка пошло причмокивая, посадил Предвестника к себе на колени. Тарталья удивлённо только распахнул глаза, встречаясь с горящим огнем и тягучим мёдом страсти в чужих глазах. Именно этот момент подловили пальцы мужчины, чтобы легко провести линию по члену, от головки и почти до самых яичек.       Комнату разрезал громкий стон, не заглушённый разорвавшимся мгновением ранее поцелуем.       — Ах-х... Чжун... Ли... — с трудом собирая мысли в кучку, пытался что-то выдавить парень, прикрывая рукой рот. — Я т-такими темпами... скоро, мх... опять кончу...       — Не то чтобы для меня это было проблемой, милый мой Чайльд, — рычащие нотки в голосе просто сносили крышу, убивая последние частички самоконтроля. Было заметно, как мужчине тяжело сдерживаться, чтобы не вернуться к своему прошлому занятию, целуя и вылизывая чужой рот. — Но ты прав.       Вновь приподняв парня, будто тот и вовсе ничего не весил, он опустил спиной на кровать, укладывая на ворох подушек.       — Сейчас я буду тебя растягивать, — без предисловий начал объяснять свои следующие действия Архонт. — Это может быть немного неприятно, но постараюсь сделать всё максимально аккуратно и безболезненно. Но ты, если что, говори, — дождавшись слабого кивка, мужчина нагнулся, вновь целуя парня, рукой залез в ящик тумбочки, вытаскивая концентрат гидро слайма.       — Как тебе будет комфортней: на спине или на животе?       — Я... Мне хочется видеть тебя...       От невинной и одновременно горячей фразы Чжун Ли тихо рыкнул, наклоняясь за поцелуем. Этот Чайльд... Он точно сведёт его с ума, и никакая эрозия тут не нужна.       Руки потянулись к лежащему телу, лаская. Губы выцеловывали шею, медленно спускаясь всё ниже, ловкие пальцы игрались с сосками, выбивая из Тартальи несдержанные стоны, которые тот безуспешно пытался скрыть, закусывая губы и прикрывая рот руками, которые не знал куда деть.       — Чайльд, прошу, — новый поцелуй и лёгкий укус, — не сдерживайся. Я хочу тебя слышать, — Архонт легонько прикусил мочку парня, самодовольно отмечая прокатившуюся по телу волну удовольствия и то, как чуть выгнулось в удовольствии тело под ним. — И, если хочешь, ты можешь меня касаться. Я весь твой, как и ты сейчас весь мой.       Услышав разрешение, руки тут же зарылись в чужие волосы, портя и без того отсутствующую прическу. Всё оказалось так, как и подозревал Тарталья – волосы мужчины, по ощущениям, казались настоящим шёлком, до безумия мягкие и приятные. Простонав от горячего рта, опустившегося на чувствительный после пальцев сосок, Предвестник выгнулся, потираясь текущим членом о торс Чжун Ли, умоляя о продолжении ласки.       — Ты... — язык заплетался, мысли путались, мешая говорить. Мужчина нагнулся, обводя языком ушную раковину, прикусил мочку и, наконец, продолжил: — Ты просто не представляешь, насколько сейчас соблазнительно выглядишь. До безумия заводишь, так, что я еле сдерживаюсь, чтобы не развернуть тебя, уткнув лицом в подушку, как следует вылизать и вставить, сразу срываясь на бешеный темп. Чтобы ты мог только стонать, выкрикивая моё имя, чтобы забыл про всё на свете...       Тарталья в ответ на эти грязные слова, ласки и покусывания чувствительной зоны смог только громко простонать. Удовольствие и возбуждение затмевали разум, сердце стучало так заполошно, что казалось, его слышно даже на улице; тело отзывалось на ласки, а с головки члена уже натекла целая лужица смазки, собираясь на животе.       Поцелуи спустились ниже, ведя дорожку от шеи до пупка. Нежный поцелуй и взгляд глаза в глаза. Невысказанная буря эмоций и слов, чувства плескались на дне зрачков. Вовремя спохватившись, мужчина быстро приподнял парня, подкладывая под поясницу подушку.       Горячий язык провёл влажную дорожку дальше, смачивая короткие рыжие волоски на лобке и замерли у самого члена.       — Чжун Ли... П-пожалуйста...       Мужчина на эту мольбу лишь усмехнулся. Языком коснулся головки, срывая очередной громкий стон с уст парня, а сам не глядя открыл баночку со смазкой, выливая немного на руку. Пару секунд погрел, растирая между пальцев. Ртом в это время неспешно, чтобы случайно не подтолкнуть к оргазму, легко ласкал ствол, прослеживал венки, целовал головку и свободной рукой игрался с яичками.       — Чайльд, — тихо позвал Архонт. Разомлевший и тяжело дышащий Предвестник кое-как оторвал голову от подушек, расфокусированно смотря на Чжун Ли, склонившегося над членом.       "Какой же... Какой он... горячий и просто нереальный. Нельзя быть таким сексуальным и умопомрачительным, это просто незаконно!" — взгляд сфокусировался на мужчине.       — Я сейчас начну растяжку. В первые мгновения может быть чуточку неприятно.       А после Чайльд ощутил скользкий палец, коснувшийся его ануса. Мышцы рефлекторно сжались, препятствуя проникновению, но его и не последовало. Чжун Ли просто принялся массировать вход, смазывая и расслабляя. Прислушавшись к себе, Тарталья не ощутил каких-то отрицательных чувств от происходящего, поэтому вновь откинулся на подушки, наслаждаясь такими приятными касаниями языка к члену, что отвлекали от мыслей.       Почувствовав, что мышцы больше не так категоричны, а расслаблены и тщательно смазаны, Архонт принял первую попытку проникновения, легко толкаясь внутрь на полфаланги. Внимательный взгляд, направленный на лицо Тартальи, не обнаружил ничего плохого: тот явно наслаждался и, кажется, даже не заметил этого вторжения.       Тогда Чжун Ли решил действовать более серьёзно, протолкнув скользкий палец внутрь почти на половину. В этот раз Чайльд почувствовал что-то инородное внутри себя и приоткрыл глаза. Посмотрел на сосредоточенного мужчину, что действовал медленно и осторожно, не желая причинить боль, а после легко улыбнулся.       — Хэй, — привлёк внимание, — я же не стеклянный! В конце концов, не просто так у меня должность Предвестника, поэтому, ну... можешь не осторожничать так сильно, хорошо?       В ответ на него очень пристально посмотрели янтарные глаза, будто сканируя и решаясь. Через несколько секунд Чжун Ли сам себе кивнул, быстро приподнялся и припал к чужим губам своими, одновременно с этим вставляя палец полностью, и, сразу же сгибая, коснулся набухшей простаты.       Громкий крик потонул в поцелуе, заглушённый страстно переплетающимися языками, а палец ещё несколько раз погладил простату и выпрямился, возобновив растяжку.       — Ч... Что это... было? — пытаясь отдышаться после нахлынувшей волны удовольствия, выдохнул Чайльд.       — Та самая простата, которая, кажется, тебя очень сильно заинтересовала по одному только рассказу, — со смешинками в глазах от собственной проказы поделился Чжун Ли, вытаскивая палец, а после вновь вставляя, продолжая неспешно растягивать проход.       — Ва-а-ау... — с полным восторгом в голосе протянул парень, всё больше уверенный в правильности собственного решения и согласия на эту авантюру. Пока что его окружало только море наслаждения, а ведь это только начало.       В ответ на реплику раздался лишь тихий смешок, а после, к уже более-менее разработанному проходу внезапно добавился второй, такой же влажный, палец. Он пока только оглаживал, изредка проникая совсем немного внутрь.       На эти осторожные движения Чайльд лишь тихо постанывал, самостоятельно лаская грудь, пощипывал соски. Такое открытое нетерпение подтолкнуло Архонта, и он осторожно ввёл второй палец, продолжая растяжку. Медленно развел их внутри на манер ножниц. Внутри всё хлюпало, – мужчина не жалел смазки – колечко мышц покраснело и податливо раскрывалось. Жар и девственная узость туманила разум, Чжун Ли уже предвкушал, насколько приятно будет ощущаться член внутри, как будут сокращаться мышцы, стимулируя и подталкивая к оргазму.       Третий палец уже оказался более ощутимым, и Тарталья скривился, пытаясь отстраниться от неприятных ощущений. Нет, конечно, не так больно, как когда ему в живот воткнули копьё с засечками, что кончик аж вышел со спины. Но всё равно неприятно.       — Тш-ш. Расслабься, сейчас ты привыкнешь, — успокаивал его Чжун Ли, заметив сильную перемену эмоций на раскрасневшемся лице. Вытащил аккуратно непривычный третий палец, касаясь оставшимися простаты. Стон удовольствия раздался в комнате, а волна настоящего блаженства прокатилась по телу, напрочь стирая все отголоски былой боли.       Чайльд сам насаживался на ласкающие пальцы, что дарили столько приятных ощущений. Всхлипы и мычание, учащенное дыхание – всё это сводило мужчину с ума, заставляя терять последние крохи терпения.       К растяжке вновь присоединился третий палец, который в этот раз Тарталья даже не заметил – настолько был погружён в волнующие и до слёз в глазах приятные ощущения. Ещё немного, и первые жемчужины слёз вот-вот сорвались бы, оставляя влажные дорожки на щеках, но именно этот момент выбрал Чжун Ли, чтобы развести пальцы в стороны, раскрывая просто до невозможного, так ещё и надавливая средним пальцем на простату.       На эти действия помещение заполнил громкий крик. Чайльд и так был уже довольно близок к оргазму, тело волнующей истомой отзывалось на все ласки, стимуляция чувствительной точки каждый раз пускала волны удовольствия, будто посылая электрические разряды от кончиков пальцев и до самых волос. А это последнее действие, так необдуманно сделанное мужчиной, довело до пика. Тело затряслось в оргазме, уже втором за день, а из дырочки уретры выплеснулась белёсая струя, покрывая дрожащий в удовольствии пресс и грудь.       — Ой… — только и смог выдать Чжун Ли, осматривая открывшуюся перед ним до безумия возбуждающую картину. Дрожащие губы и пальцы, закатившиеся на пике удовольствия глаза, то, как прогнулась спина Предвестника, а пальцы, всё ещё находящиеся внутри, продолжало конвульсивно сжимать мышцами, что оказалось подобно удару под дых для мужчины, мысли которого наполнились томительным предвкушением того, как же великолепно будет ощущаться собственный член, обхваченный упругими горячими стеночками.       — Ч… Чжун… Ли… — тихо, хриплым голосом, сорванным от стонов, позвал Чайльд, привлекая чужое внимание.       — В чём дело?       — Я… оп-пять кончил… От пальцев, — он замолчал, переводя дыхание. Горло драло с каждым словом, и понятливый Архонт потянулся к тумбочке, наливая немного воды в стакан, что всегда там стоял. На всякий случай. На благодарный взгляд Аякса, почувствовавшего, наконец, живительную влагу, он просто улыбнулся. — Я опять кончил только от твоих пальцев, — повторил более внятно свою прежнюю реплику парень. — Но я так и ни разу не кончил от твоего члена…       Стоило прозвучать последним словам, будто клеймом выжженным теперь в мозгу Чжун Ли, стоило их осознать… О, проснулся настоящий зверь!..       Мужчина зарычал, не пытаясь даже контролировать себя. Тарталья… этот невозможный Чайльд Тарталья. Он просто сводит с ума, лишает рассудка, уничтожает напрочь весь самоконтроль и выдержку, на корню рубит любые попытки восстановить чуточку терпения.       Чжун Ли приблизился к лицу парня, что просто смотрел на происходящее широко распахнутыми глазами. Архонт буквально вгрызся в чужие губы, жёстко и страстно целуя, кусая, вылизывая рот. Тарталья давился, не имея возможности вздохнуть или отстраниться, лежал, вдавленный в матрас, а в голове будто взрывались настоящие фейерверки. Такого поцелуя между ними ещё не было, в этот раз мужчина вложил в него всю свою страсть и нетерпение, глуша редкие вскрики от собственных укусов в поцелуе.       На языке в один момент появился металлический привкус – Чжун Ли слишком сильно укусил парня за губу, оттягивая, а после отстранился.       Чайльд лежал под ним, тяжело дыша, грудь ходила ходуном, а рот безмолвно открывался, хватая долгожданный кислород.       — Извини, не рассчитал силу. Ты просто не представляешь, что творишь со мной, — покаянно прошептал мужчина, не отрывая взгляда.       — Ничего… Я… Мне всё понравилось, — и будто в подтверждение своих слов сжался внизу, сдавливая пальцы Архонта. Тот на это ребячество только тяжело сглотнул.       — Мне продолжить растяжку или сперва отойдёшь от оргазма?       Тарталья прикрыл глаза, раздумывая, а после ритмично несколько раз сжал мышцы, делая выбор. Что ж, хозяин – барин.       Мужчина продолжил растяжку, которую, в общем-то, можно было и закончить уже, так как пальцы двигались достаточно легко; ранее тугое колечко мышц теперь податливо раскрывалось, позволяя растягивать себя.       Чайльд, лишь слегка отошедший от оргазма, но всё ещё слишком чувствительный, всхлипывал, дрожа всем телом. Возможно и стоило немного подождать, потому что гиперстимуляция, когда разряды тока проходятся по коже от любого движения, оказалась не столь приятной штукой, как можно было подумать. Тело, непривычное к подобным ласкам, податливо отзывалось на всё, перед глазами плыло, а мозги плавились.       — А-ах, Ч-Чжун… Ли… Хватит, пожалуйста, хватит, я… Дай мне свой член, прошу, — слабо воспринимая реальность, утонув в настоящем океане удовольствия, Тарталья начал умолять. Пальцев уже катастрофически не хватало, пусть они и казались приятными, но хотелось большего. Парень сам двигался навстречу, насаживаясь всё сильней, растягивая себя. Смазка хлюпала и немного пузырилась от активных действий, пальцы цеплялись за простыню, сминали, будто и вовсе желая разорвать.       — Хорошо, да-да, конечно, хватит, — как в трансе шептал мужчина, пьяно наблюдая за то исчезающими, то вновь появляющимися собственными длинными пальцами. Мысленно отвесив себе оплеуху, Чжун Ли медленно убрал руку. В ответ послышался только протяжный стон негодования. — Тише-тише, сейчас, — утешал парня Архонт, пытаясь заставить себя отвести взгляд от блестящей влажной дырочки, конвульсивно сжимающейся, так и требующей вновь вставить в неё пальцы или чего побольше.       Скользкие пальцы, едва не выронив бутылёк со смазкой, выдавили ещё немного смазки и размазали по собственному стоящему колом члену. Мужчина перевёл взгляд на Тарталью. Рука несколько раз двинулась по всей длине в попытке немного снять собственное напряжение.       Бесполезно.       Возбужденный орган прижался к колечку ануса, в последнюю секунду соскользнув выше, укладываясь в ложбинку.       — Чайльд, — позвал мужчина. — Ты… готов?       В ответ Предвестник застонал, за шею притянув Чжун Ли к себе, жадно целуя. Языки сплетались, прерывистые стоны заполняли комнату.       Направляя себя правой рукой, Чжун Ли второй начал неспешно ласкать орган Тартальи. Крупная головка уперлась в сфинктер, чуть надавливая. Предвестник застонал, приглашающе раздвигая ноги шире.       — Сейчас глубоко вдохни, — тихий приказ-просьба.       Чайльд послушно набрал воздуха в грудь. Чтобы почти сразу выпустить всё, громко застонав от долгожданного ощущения заполненности. Головка, пусть с трудом, но вошла внутрь, даря приятное чувство растяжения.       — Не больно? — внимательный взгляд глаза в глаза.       — Ни капли, — игриво сжав собственные мышцы, сдавив чувствительную плоть, Тарталья улыбнулся. Чжун Ли в ответ только шумно втянул воздух сквозь крепко стиснутые зубы, опасаясь кончить, так и не оказавшись внутри. Горячее, влажное от смазки нутро оказалось до безумия узким, таким, что сдержаться и не кончить оказалось очень трудно. Конечно Тарталья немного врал – было больно. Но привычное к постоянным битвам тело уже выработало повышенный болевой порог, поэтому покалывание и непривычное натяжение не самое страшное, что он испытывал в жизни.       Бёдра мужчины осторожно толкнулись, проникая глубже. Как бы сильно ни хотелось одним слитным движением сразу войти до основания, как и кричали инстинкты, Чжун Ли сдерживался. Не хотелось причинять такому невинному парню, что доверился ему и рассказал свой секрет, боль, тем более в его первый раз.       Покачиваясь, член проникал всё дальше, пока с последним толчком не послышался тихий шлепок.       — Я… я внутри. Весь, — тяжело дыша, отозвался мужчина. В ответ на это Тарталья мелко кивнул, чуть морщась. Бисеринки пота собрались на висках, скатываясь мелкими капельками вниз и моментально впитываясь в подушку. Челка прилипла ко взмокшему лбу, падая непослушными прядями на глаза, чуть закрывая обзор. Тяжёлое дыхание, раскрасневшееся лицо и закушенная губа дополняли идеальную картину, которую, без капли лжи признавал Чжун Ли, хотелось бы видеть каждый день.       Сдерживаясь, привыкая и пытаясь хоть немного успокоиться, в то же время мужчина внимательно следил за лицом парня. Мало ли что мог сказать этот неугомонный рот – глаза врать не станут. Дракон внутри него клокотал, рычал и бился, требуя, наконец, начать двигаться, присвоить, пометить, показать себя настоящего. Но Моракс не даром прожил столько лет, шеститысячелетний опыт помогал держать разбушевавшиеся инстинкты в узде, не причиняя вреда, возможно даже непоправимого, его дорогому человечку.       — Если ты сейчас же не начнёшь двигаться, то я слезу с этого потрясающего члена, оденусь и уйду, первым же кораблём отплыв домой. — Резко и неожиданно Тарталья, которому, видимо, поднадоело ждать, подал голос. Над ним нависал горячий мужчина, его роскошный член находился внутри, пульсируя и растягивая, но при этом вообще, прямо абсолютно не двигался!       Чжун Ли чуть ошарашенно моргнул, глупо рассматривая наглого человека под собой. Что ж, он хотел аккуратно и по-хорошему, но, кажется, даже свой первый раз Чайльд хочет сделать настоящим полем битвы... Твое желание – закон, дорогой.       Мимолетно улыбнувшись мыслям, Архонт начал медленно вытаскивать член, оставив внутри лишь головку. Тарталья под ним негодующе застонал, не желая расставаться с ощущением наполненности и уже мысленно костерил себя за грубую фразу, как в следующее мгновение бёдра с громким шлёпком хлопнули о чужие ягодицы, вогнав член по самое основание в призывно хлюпнувшую дырочку.       Чайльд выгнулся на кровати, запрокинув голову, и громко застонал. Кто же знал, что резкая фраза так подстегнёт мужчину к активным действиям? Сжимаясь в удовольствии вокруг этого просто божественного члена, Предвестник молился, чтобы это движение не оказалось первым и последним за сегодняшнюю ночь.       И, будто услышав его мольбы, мужчина повторил своё действие, вновь вогнав член одним слитным движением до самого конца, проехавшись по простате. И снова. И опять.       На полноценные вдохи не хватало времени между толчками, и Тарталье оставалось только скулить, на выдохе выкрикивая имя Чжун Ли, выгибаться и стонать. С каждым новым движением по комнате раздавались лишь звонкие шлепки кожи о кожу и тихое хлюпанье смазки. Будь у мужчины соседи, наверняка бы уже пришли негодующе возмущаться на громкие звуки... Как хорошо, что их нет.       Последующее слилось для обоих мужчин в сплошной круговорот удовольствия и страсти. Быстрые стремительные движения твёрдого члена внутри, постоянная стимуляция простаты, стоны и всхлипы, безостановочно слетающие с губ парня, редкое тихое рычание и шумное дыхание Архонта. Грубые, грязные поцелуи и краснеющие отпечатки больших ладоней, отпечатавшихся на крепких, не обласканных солнцем ягодицах. Руки мужчины крепко сжимали бёдра Предвестника, буквально насаживая того на себя, а после он вбивался разгорячённой плотью, протаскивая чужое тело по мокрым от пота простыням.       Чайльд смотрел в лицо консультанта и не узнавал его. Такой обычно статный и сдержанный, всегда серьёзный господин Чжун Ли в постели будто сбрасывал с себя личину достопочтенного консультанта похоронного бюро, становясь настоящим зверем в человеческом обличии. Кто-то даже говорил, что лицо мужчины больше смахивает на камень по своему спектру эмоций. Но теперь Тарталья мог с уверенностью сказать, насколько эмоциональны были глаза этого человека. Днём — кор ляпис, в постели — раскалённая магма.       Слёзы чистого крышесносного удовольствия мешали, зрение мутилось от сенсорной перегрузки, поэтому горящие золотом глаза, как и концы волос, наверняка были простой игрой закатного солнца, проскочила мимолётная мысль в голове, но сразу оказалась безжалостно смыта новой волной наслаждения от упёршегося прямо в простату члена.       Животная страсть захватила обоих.       Близкий к своему пику, Архонт внезапно ощутил, что теряет контроль над человеческой оболочкой. Одного быстрого взгляда хватило, чтобы увидеть медленно темнеющие кончики пальцев, а голова, как и место пониже поясницы, знакомо начали зудеть и покалывать. Ещё немного, и его драконья сущность проявит себя во всей красе, раскрыв тайну личности Тарталье. Пока не стало слишком поздно, необходимо было что-то предпринять.       Когда под тобой лежит возбуждённое, стонущее от удовольствия тело, особого разнообразия в выборе нет. И не то чтобы это было так уж плохо, если говорить начистоту.       Чуть сменив позицию, Чжун Ли быстро перехватил руки Чайльда, заводя их за голову и удерживая парня одной рукой. Вторую "предательницу" сдвинул ниже, теперь Предвестник полностью скрывал её своими бёдрами. Наклонившись, мужчина впился новым поцелуем в губы парня, грубо сминая те, покусывая. Тарталья, и так уже плавающий в предоргазменной пучине удовольствия, мог лишь как-то лениво ворочить языком, отвечая, да громко постанывать в чужой рот. С закрытыми глазами. Идеально.       Новая поза позволила проникать ещё глубже, доставая до самых дальних и чувствительных мест. Темп сбивался, оба приближались к своему пику, чуть хаотичные толчки с силой вбивались внутрь, даря несравненное наслаждение обоим участникам. Пот катился с тел, в комнате всё пропахло запахом секса, липкие простыни цеплялись к разгорячённым телам.       — А-ах... Ч-Чжун Ли... Я с-сейчас... Ах, я, мх, я близко!.. — на выдохе, в перерывах между толчками, кое-как простонал Чайльд. Бёдра ощутимо дрожали, покрасневший член с поджавшимися яичками и всё чаще сокращающиеся мышцы ануса подтверждали его слова.       Архонт, подгоняемый накатывающим оргазмом и попыткой скрыть тайну, принялся яростней вбиваться в чужое тело. Укусы и засосы украшением ложились на нежную кожу Предвестника, расцветая прекрасными метками. Метками настоящего дракона-собственника; чтобы все знали, что он уже занят.       Оргазм наступил внезапно, волной чистого удовольствия снося всё на своем пути. Тарталья громко застонал, выгнувшись в спине. Глаза закатились от наслаждения, пульс зашкаливал, а в голове будто взрывались фейерверки. Тело дрожало, мягкие стеночки быстро-быстро сокращались, с силой сжимая член Архонта, будто в попытке выдоить из него всю сперму.       Чжун Ли не смог сопротивляться. Эта попка сжимала его чувствительный член с такой силой, что на мгновение закралась мысль, как он вообще не сошел с ума от подобного чистого кайфа. Лёгкие горели, дыхание смешивалось с гортанными рыками. На последних толчках мужчина уже плохо себя контролировал, чернота с кончиков пальцев поползла дальше, переходя на ладони и запястья. Но ему уже не было никакого дела до своей тайны, бешеный оргазм захватил сознание.       Член с силой толкнулся последний раз, в следующую секунду изливаясь горячим потоком глубоко внутрь. Чайльд вновь вскрикнул от такого яркого ощущения. Почувствовав, что мозг не справляется с такой нагрузкой, парень успел сказать только негромкое:       — По... потрясающе...

***

      Уставшие, но счастливые мужчины лежали в кровати. Тарталья после настолько сильного оргазма отключился почти моментально, удовлетворённо посапывая куда-то в подушку. Прохладный ночной воздух ласкал его тело, посылая россыпь мурашек бегать по коже. Он мило улыбался во сне, изредка причмокивая губами, а руки обвивали тело Архонта, крепко прижимая к себе.       "Даже во сне не отпускаешь меня, ненасытный ребенок," — с лёгкой улыбкой подумал Моракс, осматривая парня.       Ему не было нужды спать, поэтому он просто сидел, облокотившись на подушки и любовался своим Предвестником. Золотые рога короной сияли на голове, а длинный драконий хвост шуршал по полу, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Тёмные руки с янтарными узорами неспешно перебирали рыжие волосы, поглаживая. Сейчас, когда всё кончилось, он мог спокойно отпустить свою драконью форму, выпуская излишки божественной энергии.       Архонт откинул голову назад, тихо шкрябнув рогами о стену, и замер, внимательно смотря на Тарталью. Как воин, тот вполне мог приучить себя даже во сне быть настороже и реагировать на окружающий шум. Но всё обошлось. Чайльд только неслышно что-то пробормотал сквозь сон, крепче прижавшись к горячему телу и руками скользнув ниже по коже.       Чжун Ли мог только с облегчением выдохнуть. Всего каких-то пары сантиметров не хватило Предвестнику, чтобы коснуться его члена. Членов.       Так и не одевшись после секса, голый Архонт во всей своей природной красе лежал рядом, улыбался и думал, как же ему повезло встретить Тарталью именно сейчас, а не сотней-двумя лет раньше...