Кнопки

      Раннее утро выходного. Солнце только-только начинает вставать, однако шеф уже не спит. Привычка у него такая – просыпаться ни свет, ни заря, как бы он себя ни чувствовал. Немного повалявшись и посмотрев в потолок, мужчина с кряхтением встал и надел свои любимые тапочки. В то время рядом на тумбочке, на небольшой подушке на боку сладко спал жёлтый счётчик Гейгера, сжимая в своих лапках наволочку.       Это чудо природы заведующий АЭС обнаружил у себя в кабинете на столе. Изначально прибор не был живым, да и не принадлежал шефу вовсе. С этим ярким дозиметром обычно носился один сотрудник, что был очень близким человеком для главного. Однако, его уже два месяца как нет в живых... Ценой собственной жизни он не позволил трагедии разрастись до критических масштабов. Единственное, что осталось от 23-хлетнего работника – дозиметр, в котором теперь заключена душа молодого человека. Осознание этого к мужчине пришло не сразу, но как только пазл сложился, то на душе заведующего стало ещё печальнее, чем когда он только узнал о смерти парниши... Шеф назвал оживший дозиметр Крэклином, так как тот постоянно издавал треск, и с тех пор это маленькое чудо стало его новым компаньоном и поселилось у него в доме. Счётчик помогал ему по мелочам и постоянно находился с ним рядом, будь то на плече или в кармашке на пиджаке или рубашке. Такие кармашки старший самолично пришил ко всем своим пиджакам и рубахам, чтобы Желтка было удобнее носить с собой. Он привязался к этому ожившему предмету и всё больше узнавал в нём своего почившего коллегу... Однако, решиться рассказать о его происхождении мужчина не мог: не хотел напоминать тому обо всех пережитых, а если говорить правду, в его случае непережитых, ужасных событиях.       Вот так и живут уже который день под одной крышей. В принципе, сегодняшний день мало чем отличалось от других: тот же будильник, те же сонные шаги...правда, произошло нечто странное и, пожалуй, неловкое.       Сонному заведующему нужен был телефон для неких утренних переговоров, потому ещё наполовину погружённый в сон он руками начал щупать и искать что-то, что хоть как-то напоминало средство для звонков. И вроде бы нашёл. Шатаясь от сонливости и путаясь в ногах от неё же, шеф по пути начал нажимать на расположенные неправильным образом кнопки своими большими и ещё тёплыми пальцами.       ...Внезапно послышался писк, смешанный со смущённым и растерянным мычанием, из-за чего управляющий вздрогнул и чуть не выронил "телефон" из рук, успев схватить в последний момент и вернуть в былое положение.       – Н-напугал меня, чёрт возьми! Извини, немного перепутал... – отдышавшись после лёгкого испуга хрипло заговорил начальник.       – А-эм, в-всё нормально, шеф! Хе-хе...неловко вышло... – Крэклин попытался успокоить человека, пока своими "лапками" гладил и сам сминал чужие руки, чувствуя испанский стыд.       – Кхм-кхм – шеф тихо покашлял в свободный кулак, нахмурившись и отведя свой серьёзный взгляд от не меньшего чувства стыда.

И так на минуту повисло неловкое молчание...

      ...Наконец поборов внутренние чувства некой вины и смущения шеф спросил:       – ...А почему?       – Что "почему"? – дозиметр вопросительно посмотрел на главного.       – Ну, почему ты так отреагировал, когда я стал нажимать на кнопки? Нет, я понимаю что тот писк это само собой разумеющееся последствие касаний, но... Я как-то сделал тебе больно или что-то другое?       – Нет-нет! Просто...Я бы не сказал что больно, даже наоборот... – счётчик чуть прикрыл лапками своё лицо – ...Э-это было даже приятно. Похоже-е, у меня чувствительные кнопки! - договорил Крэклин с глупой улыбкой и "румянцем" на том месте, где должны быть щёки.       – ...Чего? - шеф непонятливо приподнял бровь, выглядя растерянно.       – Кнопки, они чу-       – Я слышал, дай мне переварить услышанную информацию!! - начальник чуть стиснул зубы и хлопнул себя ладонью по лбу. Теперь он точно проснулся.       "Чувствительные кнопки". Ну не бред ли, в самом деле? Однако, судя по серьёзности сказанного, видимо, нет... Получается, кнопки – это интимные зоны живого предмета. Довольно интересное открытие. Чего мужчина ещё может не знать о живом счётчике?... Нет, он не настолько поехавший, чтобы ради обычного интереса потрошить существо, к которому привязался... Лучше уж изучать тело счётчика снаружи...       ...и тут в его голове возникла очень странная, пожалуй, абсурдная и очень постыдная мысль: попробовать дать очень приятные ощущения так, как это нужно счётчику (удивительно, что ему вообще это нужно). Это же дико, верно? Хотя... Что плохого в том, что ты просто хочешь сделать хорошо тому, кого ценишь? Особенно, если он это заслужил, и особенно, если давал на это согласие.       – ...Крэклин, можно я...ну, ещё раз потрогаю? - мешкаясь и в то же время беспокоясь спросил начальник.       – А-а?! Э-э...Ч-что? – Желток впал в небольшой ступор от услышанного.       – Те кнопки, на которые я нажал.       – А! Н-ну...Да, я не против! К-конечно! – счётчик слабо, но искренне, пускай и глупо улыбнулся, стыдливо потирая лапкой свою красную щёку.       Шеф кратко вздохнул. Как же стыдно...       – Хорошо... – ответил он, и осторожно обхватил дозиметр обеими руками.       Он не мог поверить в то, что сейчас хочет сотворить, однако придётся... Боже, если ты существуешь, покарай меня за это...       Краснея и охреневая от собственных действий, мужчина тихонько провел большим пальцем по ближайшей кнопке. Крэклин ещё больше покраснел и чуть зажмурился от приятных ощущений.       «Настолько чувствителен?» – мысленно задал себе вопрос шеф, смотря на реакцию живого предмета, — «А если надавить?» – и чуть надавил на кнопку.       – Мм-ах!~ – счётчик вздрогнул, а из динамика послышался писк, — О-ой, и-извиняюсь!.. Этого я н-не контролирую!       А он серьёзно выглядит мило, когда пытается понять, что произошло.       – Ничего страшного, это... Это издаёт динамик внутри тебя. Конечно, ты не сможешь это контролировать. Главное, чтобы я ненароком не сломал тебя... У-ух...       Нужно действовать осторожно... Это единственное что от него осталось, и я не могу потерять это вновь.       И тёплые пальцы начали аккуратно ходить по всем кнопкам, что были на дозиметре, принося последнему невероятно приятные ощущения. Как же всё-таки хорошо смотреть на то, как он реагирует на прикосновения...       – Нгх~ Я... Я не д-думаю, чт- Ах!~.. Что вы ч-что-то с-сломает-те.. Мх~ – отвечал юноша, еле сдерживая стоны. Динамик все ещё издавал писк, но на него уже перестали обращать особое внимание.       – Не хочется признавать, но... Твоя реакция вызывает у меня ещё больший интерес. В какой-то степени, мне даже нравится то, как ты реагируешь, – несколько смущённо говорил начальник, нажимая сразу на две кнопки. Это заставило Желтка вновь вздрогнуть и сжать свои лапки в кулачки.       Может, я потерял рассудок, раз занимаюсь таким? Какой идиот станет ублажать гребаный счётчик Гейгера?!.. Судя по всему, это я...       – Э-эх!~... Это... Э-это очень приятно с-слышать, шеф, – шептал он, щуря глазки и расплываясь в неловкой, но довольной улыбке.       В ответ мужчина лишь смущённо фыркнул... Однако, как же приятно видеть эту улыбку. Значит, я делаю всё правильно... Хм...       И затем совершенно неожиданно уткнулся носом в кнопки прибора... Что. Я. Вообще. Творю?... Где мои холодные мозги?! Неужели, его реакция на мои ласки настолько одурманила меня?.. Да, похоже, это так. Бежать мне больше некуда.              – А?!- – оживший счётчик вновь вздрогнул, но уже больше от удивления, чем от нажатия кнопок, хоть и без этого не обошлось. Он покраснел ещё пуще прежнего.       Черт, не надо было так резко! Надеюсь, я его не сильно напугал и не навредил ему...       Тем временем главный отодвинулся от живого предмета, посмотрев ему прямо в глазки-бусинки. На его лице ещё были заметны черты смущения, однако в ледяных, пронизывающих душу глазах читалась искра непонятного предвкушения и волнения. Они смотрели на Крэклина с серьёзностью и неким превосходством.       Ты жаждешь приятных ощущений? О, поверь мне, тебе будет очень приятно, Крэклин. По крайней мере, я точно постараюсь для этого...       Дозиметр замер, как статуя, смотря в эти глаза и ещё сильнее краснея. Почему-то этот взгляд кажется ему знакомым... Но он так и не смог вспомнить, откуда он знал его, так как Желтка накрыла новая волна приятных ощущений, вызванных поглаживаниями кнопок тёплыми пальцами.       А затем в ход пошли поцелуи... Это было ещё более чем неожиданно и странно, однако они тоже приносили ожившиму предмету уйму удовольствия, из-за чего он несколько ерзал в руках шефа. Смотрю, ему нравится это. Забавно.       – О-о-ох, ш-шеф...~ – смущённо стонал счётчик. Это в свою очередь смущало человека и заставляло его густо краснеть. Прошу, скажи это вновь...       – Гх...~ – стыдливо бурчал он, но продолжал целовать жёлтый корпус, иногда выдыхая на него горячий воздух.       Вскоре в ход снова пошли пальцы, которые начали бегать по кнопкам прибора. Нереальное удовольствие...       – А-ах!~ – смущаясь своих же стонов, Крэклин прикрыл лапкой свой рот, как вдруг большой указательный палец отодвинул её. Шеф хотел, чтобы дозиметр вёл себя естественно (умолчим, что в своём естественном проявлении дозиметры не имеют интимных зон, не разговаривают и в принципе не подают признаков жизни) и не сдерживался: их все равно никто не услышит... Ну же, дай мне услышать твой высокий голосок ещё раз.       Начальник все сильнее надавливал разнообразные комбинации кнопок и даже умудрялся оставлять на них и между них короткие мокрые дорожки.       Буду надеяться, что таким образом меня не ударит током.       – Айх! Ш-шеф... П-помягче, прошу...~ – заскулил счётчик, начиная чувствовать дискомфорт от более грубых нажатий. И давление на кнопки уменьшилось. Иногда по ним аккуратно водили пальцами, целовали и оставляли дорожки, что вызывало мелкую дрожь в конечностях.       Руки аж дрожат. Он всегда был таким чувствительным к любым тактильным контактам. Люблю это в нем...Надеюсь, я больше не облажаюсь так, как сейчас.       Как бы то ни было, от такого жаркого утречка Крэклин начал нагреваться. Чувствуя это, главный немного раздвинул свои пальцы, создавая тем самым "вентиляцию" для прибора, чтобы тот не перегрелся, и продолжил одаривать его ласками. Надеюсь, это его охладит... Не хватало ещё, чтобы он перегрелся и отключился.       Постепенно стимуляции становились сильнее, однако оставались не менее ласковыми. Это заставляло Желтка стонать громче. Иногда он предпринимал попытки приглушить свои возгласы, однако каждая была подавлена шефом... Не сдерживайся. Я хочу слышать твой голос.       Счётчику ничего не оставалось делать, кроме как полностью отдаться мужчине и его сильным, но нежным рукам. Он тяжело дышал, иногда ухватываясь своими лапками за пальцы человека, желая, чтобы они не прекращали своих действий.       Как же приятно видеть, что ты не хочешь, чтобы я прекращал свои ласки.       Ужасно красный шеф тем временем начал поочередно обхватывать губами каждую кнопку и, с тихим хмыком, водить по ним языком, потирая остальными пальцами заднюю часть жёлтого корпуса.       – Ах!~ О-о-о б-боже.. ~ – от удовольствия Крэклин начал сильнее извиваться в руках главного. Именно этого начальник и добивался. Он сильнее краснеет, его брови хмурятся, а руки теплеют от переизбытка чувств.       Так странно, что я и сам получаю удовольствие от этих действий... Однако, это приятно.       Оживший предмет все это чувствует. Тепло мурашками бегает по его конечностям, доходя до корпуса и волной накрывает всё тело. Какое же это приятное чувство, заставляющее дрожать, извиваться, желать большего...       Господи, Крэклин, как ты мне дорог...       Вскоре начальник отстранился и, взяв дозиметр в одну руку, пальцами другой медленно провел по всем кнопкам. Оживший прибор тихо заскулил от прекращения предыдущих ласок, хоть и поглаживание кнопок тоже заставляло всё тело продрогрнуть до мурашек.       – Тебе действительно так понравились эти... "Игры" с кнопками? – сдавлено и смущённо спрашивал шеф.       – Д-да...~ Пожалуйста, шеф, п-продолжайте~ – тяжело вздыхая, говорил Крэклин, тихонько мотая ножками в ожидании дальнейших действий.       – Кхм, хорошо... — мужчина прокашлялся, – Просто, я думал, тебе нужен небольшой перерыв, чтобы ты не перегрелся.       – Я в п-порядке, шеф... Д-даже слишком...~ – дозиметр разморило, это было очевидно.       Незамедлительно начальник вновь приблизился к кнопкам и начал одаривать их ласками. Раз ты просишь, почему бы нет?       И Крэклин вновь извивался настолько, насколько позволяли корпус и конечности. По комнате раздавались звонкие стоны, дрожащий голос звал человека то по имени, то просто шефом, как это было привычно. Иногда лапки судорожно хватались и поглаживали человеческие пальцы, как бы поощряя ласки. Однако внезапно глаза Крэклина чуть раскрылись, а (на самом деле ненужное) дыхание участилось.       – А~а-агх, Шеф, Я-я... С-стойте! ПОДОЖДИТЕ, Я.. Я!-нг~гх...Гха-а!~ - Он не успел договорить, как тут же неясным импульсом на него накатило то, что у живых людей называется удовольствием. Вся энергия в счётчике будто собралась воедино, усилилась в тысячу раз и прошлась по всему корпусу, после чего в разуме засверкал фейерверк, всё тело вздрогнуло, чувствуя жар, а затем наступает и приятное расслабление. Крэклин в последний раз изогнулся, покрепче сжал свои лапы, вскрикнул, и разряд накопившегося тока ударил по рукам и лицу человека. Шеф рефлекторно зажмурился и вытянул руки, чтобы подержать подальше от себя "опасный" прибор.       Наконец, он смог медленно открыть глаза.       – Э-эм, шеф? Вы как..? – послышался обеспокоенный голос счётчика в тот же миг.       – Вроде как живой, – ответил мужчина, придя в себя, а затем положил Крэклина на прохладный диван.       Счётчик в этот момент расслабленно и довольно раскинул свои лапы на подушку, устало улыбаясь, а затем медленно заводил "руками" и "ногами", как обычный человек делал ангела на снегу. Внезапно от "переродившегося" парня послышался тихий смех.       – Ты чего смеёшься?       – И-извините, но у вас волосы так смешно поднимаются!       Шеф посмотрел в ближайшее подобие зеркала. Действительно, его волосы аж дыбом встали от прошедшего электричества. Они ещё подёргивались от каждого движения, что тоже выглядело забавно. Однако, при этом шеф долго стоял с серьёзной и недовольной гримасой... Но со временем уголки его рта скривились в глупой улыбке, а затем он и сам тихо рассмеялся, не понимая от чего.       ...На улице уже давно было светло; тихо пели птицы, где-то слышался человеческий смех, а затем и грохот вместе с треском большой ветки дерева... Красота.