Знаете, я никогда не считал себя жертвой, но, возможно, именно так и произошло в этот раз. Это было больно и неприятно, хотелось разрыдаться прямо там, на этой грязной улице, заполненной такими же грязными людьми. Но, давайте начнём с самого начала. В этот вечер я хочу предаться печальным воспоминаниям моей молодости.
Мне было тогда лет двадцать, может, двадцать один, в общем, где-то так. Студенческая жизнь, бедная и холодная, гнала меня искать разные места работы, однако я так ничего и не смог найти. И вот, когда совсем отчаялся, я получил письмо от моего двоюродного дяди по папиной линии с приглашением погостить в его загородном поместье. Естественно я согласился. Знали бы вы, насколько я тогда был счастлив этой новости, больше никакого голодания, лишь бы оплатить учёбу, никаких переживаний о завтрашнем дне. Я прикинул и решил, что оставаться там месяц—верх наглости, поэтому собирался поехать туда только на две недели. Я выслал дяде телеграмму с этим решением и был доволен собой. Я радостно стал собирать вещи, уже предвкушая радость и беспечность следующих двух недель.
И вот я стою на перроне в самом лучшем своём костюме, какой у меня только был. Я чувствую себя просто превосходно, ловя заинтересованные взгляды молодых дам, ведь я знаю, что довольно красив, а сегодня особенно. Не было такой девушки, которой я не мог бы заполучить, даже несмотря на то, что деньги у меня имелись нечасто.
Я знал, что у моего дяди есть дочь и уже предвкушал наш небольшой роман. Из этих размышлений меня вырвал гудок подъезжающего поезда, в который я позднее и зашёл. Он отвёз меня в небольшую чистую деревушку, вид которой мне пришёлся по вкусу. Большие ухоженные аллеи окаймляли главную улицу, красивые, аккуратные домики радовали глаз, пение птиц придавало особую атмосферу этому вечеру. Я подошёл к поместью, которое стояло на небольшом холме. Это был красивый ухоженный дом с аллеями и большим садом. По всей площади земли располагались разные хозяйственные постройки.
Знаете, я никогда ранее не видел настолько большой площади земли, в которой было бы так легко заблудиться. Смешно, не так ли? Я был аристократом, так сказать, благородных кровей, который еле-еле сводил концы с концами. Я был из семьи обедневших аристократов. Настолько обедневших, что у нас осталось только небольшое поместье в черте столицы, имеющее настолько маленький сад, что его можно было обойти вдоль и поперёк за пять минут. В этом поместье жили мои родители и братья с сестрой. Да, в семье я был не один, и, так как я был самым старшим, отец и мать решили меня отправить в далёкое плавание под названием «самостоятельная жизнь». Поехав учиться, я думал, что родители будут слать мне деньги, и не о чем не беспокоился, однако счастье длилось недолго.
Ну, мой рассказ не об этом. К тому моменту как я добрался до поместья, уже стало смеркаться. Я подошёл к литым воротам и постучался в них. Это услышала проходящая мимо горничная и подошла ко мне.
—Здравствуйте, сэр, вы что-то хотели? — она окинула меня оценивающим взглядом, чем сразу мне не понравилась.
—Ну, как бы вам сказать, мадам… — я замялся, в попытке сформулировать точный ответ.
—Ох! — её карие глаза расширились. — Вы, должно быть, господин Куроо Тецуро?
—Что ж, должно быть, я. — я усмехнулся тому, как же быстро переменилось лицо этой грузной женщины.
—Господин, отчего Вы сразу не сказали, что это Вы? Простите мне мою грубость, — она склонилось в низком поклоне. Меня всё больше раздражало её мельтешение. — Проходите быстрее, Вас уже ждут.
С этими словами она отворила ворота. Проследовав за ней, я оказался в богатой передней, а потом уже и в гостиной, которая не уступала своей дороговизной. Меня объявили. Я склонился в лёгком поклоне и старался улыбаться настолько ярко, насколько только мог, лишь бы произвести на дочь дяди невероятно хорошее первое впечатление. После сего действия я окинул всех сидящих в гостиной. В ней сидело трое: мой достопочтенный дядюшка, его дочь и какой-то незнакомый юноша. Я насторожился, не будет ли он мне соперником, но взглянув повнимательней на девушку, я понял, что она уже моя. Я смог осуществить задуманное.
—Приветствую Вас, дядя. — я улыбнулся своей самой лучезарной улыбкой.
—Приветствую тебя, Куроо, мой дорогой племянник. Ты необычайно изменился с того времени как мы виделись.- старик хитро усмехнулся, словно прочитал мои намерения, как раскрытую книгу.
—Не то слово, дядя. Ведь мы виделись в последний раз, когда мне было девять.
—О, ты наверное устал с дороги. Не желаешь выпить чаю с моей дочкой? — на этих словах он незаметно мне подмигнул. Я ухмыльнулся.
—Я буду очень рад компании госпожи Элизы. Но, если конечно, она не возражает. — я бросил на неё один из своих чарующих взглядов. Она покраснела, я это понял по выражению её лица. В этот момент раздался неодобрительный цок со стороны сидевшего в полумраке юноши. Он мне очень не понравился, но я это попытался скрыть.
—Ох, Куроо, я забыл тебе представить нашего гостя. Граф Козуме Кенма. — дядя слегка повёл рукой в сторону юноши, сидящего в кресле. Я пытался его рассмотреть, но не смог из-за темноты.
—Приятно познакомиться, граф Коузме. — на что юноша просто промолчал. Что за невоспитанность.
Спустя некоторое время чай подготовили, и мы вдвоём с Элизабет сидели в небольшой столовой, освещённой огнями свечей. На моё удивление, она первая решила начать откровенный диалог.
—Мистер Куроо Тецуро, — я прервал её.
—Элиза, отчего ты так со мной официальна? Неужели ты не помнишь того, что было в детстве? Того что было между нами? — о, того что было между нами я даже вам не решусь рассказывать.
—Куроо, тише! Вдруг кто-нибудь это услышит? — она обернулась на дверь. При свечах мелькнули локоны её золотистых волос. Кажется, с годами она стала ещё красивее и обаятельнее, как хорошее французское вино.
—Не бойся, нас никто не услышит. — я внимательно посмотрел ей в глаза. Это её немного успокоило.
—Я надеюсь на это. Знаешь, с тобой я хочу быть откровенной. Я была в не себя от радости, когда узнала, что ты приедешь. Моя душа пылала и горела огнём.
—Я рад это слышать. Ты не представляешь насколько. — я накрыл её руку своей рукой и посмотрел в глаза.
—Ах, Куроо, — она влажно посмотрела на меня. — Скажи, ты приехал ради меня?
—Конечно же да, Элиза.
—Я рада, — она легонько подалась ко мне и наши уста слились в сладостном поцелуе. Он был нежным и жарким. — Куроо, я готова ради тебя на всё. Ты знаешь, ведь я полюбила тебя с первого взгляда. Ещё тогда, когда мы жили в столице.
—Элиза, — я провёл большим пальцем по её мягкой щеке. — Я безмерно тебе благодарен.
После чаепития я пошёл в комнату, отведённую мне, и лег спать. Но сон мне не шёл. Я всё думал и думал о том таинственном юноше, что сидел в углу гостиной, накрытый пеленой царицы-ночи. Это меня неимоверно раздражало. Почему мои мысли занимает не прекрасная Элиза, а этот невоспитанный граф? После этого я заснул крепким сном.
***
Утром следующего дня я сидел на террасе поместья с чашкой чая и свежей газетой в руках. Пение птиц, цветение растений и невероятно яркие солнечные лучи создавали свою особую атмосферу, особый шарм загородного поместья. Но кто-то решил резко прервать мою утреннюю идиллию.
Я увидел приближающийся силуэт лошади и всадника на ней, однако полностью разглядеть его мне не удалось из-за солнца. Когда всадник подъехал ближе я увидел красивого юношу. Он был одет в лёгкую белую рубаху, которая развевалась на ветру, иногда обнажая часть ключиц. Его щёки пылали, глаза искрились, а по лбу стекали небольшие капли пота. Лицо обрамляли яркие лучи утреннего солнца. Волосы же необычным образом из тёмных переходили в светлые, думаю, это было из-за того, что они выгорели.
Я понял, что это и есть граф Козуме Кенма, иначе и быть не могло. Он спрыгнул с лошади и подошёл ко мне. Вблизи я смог ещё детальнее рассмотреть его. В тот момент меня взволновало то, насколько сильно моё сердце вдруг стало биться быстрее, а в голову полезли восхищённые и неправильные мысли. Это меня пугало, но и манило своей необузданностью и неизвестностью.
Из мыслей меня выдернул недовольный и грубый вопрос графа. Кажется, я ответил ему что-то невнятное, из-за чего ещё больше его разозлил. Он ушёл, а я так и остался сидеть со своими непонятными чувствами и растерянностью.
После некоторых размышлений я пришёл к выводу, что это всё пройдёт, как только я проведу долгожданную ночь с Элизой. «Все эти чувства были вызваны помутнением рассудка, " — так я тогда думал. Я ещё не догадывался, насколько я ошибался, хотя, давайте не будем забегать вперёд.
***
Постепенно мы стали проводить втроём всё больше времени. Наши отношения с Элизабет продвигались. По вечерам мы гуляли по длинным аллеям, целовались в саду и, скажу вам честно, даже пылко обнимались. Я ждал того момента, когда я смогу почувствовать горячее тело Элизы, полностью ощутить её любовь и избавится от мыслей о графе. Да, граф меня заинтересовал, чем и занял мои мысли. О себе он ничего не рассказывал, имел скверный характер и любил говорить всё в лоб, от чего поначалу его речи казались несусветно грубыми. Но больше всего меня удивляло то, что я находил его красивым, причём в совсем ином смысле, нежели обычно.
Мы читали разные книги вслух, обсуждали их, высказывали своё мнение. Что меня веселило в этом всегда, дак это то, что граф любил поспорить со мной, пытаясь выставить меня полным дураком. Мне казалось, что он это делает специально, чтобы принизить меня перед Элизой, словно хотел показать, что я чернь, недостойная находится рядом с ней. Но я всегда мог дать ему отпор, из-за чего споры были постоянно.
—Боюсь, вы даже не знаете кто такой Гёте. — однажды насмехаясь сказал мне он.
—Отчего же вы так думаете? Не тот ли это писатель, что написал «Фауста», «Эгмонта», «Клавиго» и многое другое? "Остановись ,мгновенье, ты прекрасно" разве не он сказал? Хотя, я могу и ошибаться. Знаете, я не особо увлекаюсь немецкой литературой, мне больше нравится наша, например Коллинз. — я приторно улыбнулся, зная, что он ненавидит этот жест.
—Ха, похабщина.
—Отнюдь. Если Вы что-то не понимаете, а от того не любите, то это не значит, что другие думают так же. Возможно, Вы не вникли в сюжет и читали сквозь пальцы.
—Вы так меня оскорбляете? Хотите сказать, что я не способен вникнуть в сюжет книги? — он заводился с пол оборота, а мне это приносило удовольствие. Я просто обожал его злить.
—Почему же сразу оскорбляю? Я лишь пытаюсь помочь заплутавшему. Возможно, Вы не до конца разобрались и сделали что-то не так, как следовало бы.— моя улыбка плавно переросла в злорадную ухмылку.
И так могло длиться часами. Лишь Элизабет могла нас остановить, когда понимала, что дело и до драки дойти может. Но что меня удивляло больше всего, в отсутствие Элизы он становился скрытней, замолкал и старался не контактировать со мной, словно другой человек.
Однажды мы с ним столкнулись на балконе поместья. Ни один из нас не хотел уступать другому, из-за чего мы стояли по разные концы балкона и молча выкуривали сигары. Он первым прервал молчание.
—Почему в присутствии Элизы ты ведёшь себя так вульгарно? — в его голосе не было привычной насмешки или гнева, лишь задумчивость. Я решил упустить ему эту фривольность в виде отсутствия этикета, и просто ответил в той же манере.
—Ну, возможно, это из-за того, что таков мой стиль общения с дамами.
—Ты любимец светских дам?
—Можно и так сказать.
Он внимательно на меня посмотрел. Я заметил, что его взгляд был глубоким, изучающим, словно он искал ответ на вопрос в моём лице. После он качнул головой, будто соглашаясь с самим собой, потушил сигару и, не прощаясь, вошёл в дом. Я же ещё долго стоял и анализировал наш небольшой диалог.