Добро пожаловать в класс превосходства: Аянокоджи Киё

Этим утром, перед классным часом, я встретила Судо, болтающего со своими приятелями. Он сидел за своей партой. — Доброе утро, Судо-кун. — Ха? А, д-доброе утро, Аянокоджи-сан! — он покрылся небольшим румянцем. — Ещё раз спасибо за вчерашнее. Не знаю, что бы произошло, если бы не ты. — Пустяки, — я покачала головой. — О чём речь? — поинтересовался Ике; Ямаучи тоже внимательно посмотрел на Судо. — Да одни придурки со второго курса вчера к нам прикопались. Если бы не Аянокоджи, то я бы точно их прикончил. — Ух, страшно… Ике чутка попятился назад. Судя по всему, его напугало высказывание Судо. Поскольку Судо являлся чрезвычайно вспыльчивым и неуравновешенным человеком, не удивительно, что его слова принимали за чистую монету. — Аянокоджи указала на камеры, которые я ранее не замечал. Хрен знает, чем бы всё это закончилось, если бы я влез в драку. — Не исключено, что тебя бы отстранили от занятий. Будь осторожен, — я посмотрела Судо ровно в глаза; парень покраснел под моим пристальным взором. — Да понял я, понял!.. Не смотри так. — Да уж, камеры — та ещё проблема, — прокомментировал Ике, поглядывая на мою грудь. Самое забавное тут то, что он думает, что я этого не замечаю. — Было бы худо, если бы они находились на каждом углу, — непроизвольно намекнула я, говоря так громко, чтобы другие одноклассники могли меня ясно слышать. Хорикита покосилась в нашу сторону, после чего начала оглядываться по сторонам, и когда кое-что обнаружила, застыла. Однако не похоже, чтобы эта информация что-то ей дала. Тем временем я направилась к своей парте. — Доброе утро, Хорикита-сан. — …Доброе утро, Аянокоджи-сан, — холодно поздоровалась Хорикита с небольшой заминкой, окинув взглядом мой внешний вид. — Выглядишь как всегда взъерошенной. Неужели ты совсем не умеешь ухаживать за своими волосами? К сожалению, в детстве меня такому не учили. — Нет, просто… естественные причёски нынче в моде, — я попыталась скрыть тот факт, что не разбираюсь в теме этого вопроса. — Странная ты… На второй день, хотя технически это всё же был первый день учебы, большую часть времени нас знакомили со школьными правилами Кодо Икусей. Ученики оказались немного сбиты с толку тем, насколько равнодушно ведут себя преподаватели. Судо, уже успевшего навести здесь шороху, просто игнорировали, из-за чего он успешно проспал все уроки. Со стороны учителей не было ни малейшего намёка на замечание. В конце концов, слушать на уроке или нет — дело наше, так что их это не волновало. Похоже, именно так положено вести себя учителям с учениками, закончившими обязательное образование. В этой чересчур расслабленной атмосфере время обеда наступило быстро. Ученики, повскакав с мест, разбрелись вместе с новыми товарищами по кафешкам и прочим заведениям местного общепита. Мне же только и оставалось с завистью поглядывать на них. Увы, но я все ещё не смогла ни с кем подружиться. — Выглядишь жалко. Единственный человек, заметивший мои переживания, выразил своё сочувствие. — Почему? — У тебя прямо на лице написано: «Я хочу, чтобы меня кто-нибудь пригласил! Хочу пообедать с кем-нибудь!». — В самом деле? Сомневаюсь, что на моём лице что-нибудь написано. Мне плохо даётся показывать свои эмоции, — я пощупала мимические мышцы, но не обнаружила никаких изменений; Хорикита странно взглянула на меня. — А что насчёт тебя? Ты так и планируешь оставаться в одиночестве? — Именно! Потому что мне нравится быть одной, — она ответила быстро, без колебаний. Похоже, Хорикита искренне этого желала. — Чем волноваться обо мне, лучше бы о себе побеспокоилась. — Ладно… Пускай я и не объявила с гордостью о том, что не собираюсь заводить друзей, но, если честно, кажется, в ближайшее время мне будет непросто. Одиночки всегда выделяются. И если надо мной ещё начнут издеваться, это станет известно всем. Не прошло и минуты, как прозвенел звонок, а класс уже почти полностью опустел. Те же, кто остался на местах, либо хотели бы пойти, но им просто не с кем, либо спят и им всё равно, а может быть им по душе одиночество, как Хориките. — Я думал пойти поесть. Кто-нибудь хочет со мной? — поинтересовался Хирата, поднимаясь из-за парты. Только популярные люди могут делать такие смелые заявления. Для меня это было как нельзя кстати. Более лучшей возможности может не представиться. Собрав всю свою волю в кулак, я медленно начала поднимать руку… — Я с тобой! — И я! И я! Видя Хирату, буквально со всех сторон облепленного девочками, я опустила руку. Что ж, следовало ожидать подобного исхода. Популярные люди, точно цветы, — неизбежно привлекают к себе внимание «пчёл». — Печально, — ещё один сочувствующий взгляд со стороны Хорикиты. — Не хорошо читать мысли других, Хорикита-сан. — Тут есть кто-то, кроме тебя? По всей видимости, мой робкий манёвр не скрылся от глаз наблюдательного Хираты. Наши взгляды пересеклись, и он в упор уставился на меня. Как и ожидалось от популярного парня, он правильно понял мою ситуацию. — Эм… Аяноко… — Хирата явно намеревался позвать меня, но в этот момент… — Хирата-кун, скорее! — Каруизава схватила его под руку, явно не озаботившись поинтересоваться его мнением. Я удручённо опустила взгляд. Одноклассницы выволокли Хирату из помещения. — На тебя смотреть больно, — с очередным жалостливым взглядом Хорикита вышла из класса. — Это было бесполезно… — неохотно поднявшись, я решила последовать её примеру, однако в тот же момент… — Аянокоджи-сан, не желаешь к нам присоединиться? — Хирата вернулся в класс и пригласил меня на обед. Я заторможенно кивнула. Не ожидала, что он вернётся с целью мне помочь. Судя по всему, у Хираты было крайне доброе сердце. — Так вот для чего ты вернулся, Хирата-кун? Неужели позарился на сердце Аянокоджи-сан, дамский ты угодник, м-м-м~? — подразнила его Мори Нене — одна из моих одноклассниц. Это была девушка с светло-каштановыми волосами и глазами цвета сливы. Исходя из моих наблюдений, она неплохо ладит с Каруизавой, Сато и Мацушитой. Не исключено, что совсем скоро они образуют свою постоянную компанию. — Не стоит интерпретировать это таким образом. Я просто посчитал верным пригласить Аянокоджи-сан вместе с нами, — Хирата нежно улыбнулся и, держась позади, положил руки мне на плечи. Судя по всему, он таким образом пытался сделать так, чтобы я расслабилась и не волновалась. — В том-то и дело! Обычно ты предлагаешь, а не приглашаешь. Неужели ты питаешь к Аянокоджи-сан симпатию? Вот умора! — присоединилась Каруизава, её тон голоса прозвучал ехидно; по всей видимости, она являлась крайне дерзкой барышней. Своими неосторожными словами, она не только направила на меня прицел остальных дам, но и заставила их сильно ревновать. Если ситуация продолжит накаляться, то дружеской беседы не получится. А если беседа обречена на провал, то мне следует либо отказаться от неё, либо провести контратаку. Я посмотрела Каруизаве прямо в глаза. — Каруизава-сан, ты имеешь что-то против моей персоны? — Я… — В таком случае это не очень хорошо, — я повернулась в сторону Хираты. — Хирата-кун, мне следует уйти? — Нет, вовсе нет! Не беспокойся об этом… Каруизава-сан, пожалуйста, воздержись от того, что могло бы смутить Аянокоджи-сан. — Ла-адно, — сказала она без энтузиазма. Девушки недобро посмотрели на меня. Всё-таки контратака была ошибкой. По всей видимости, Каруизава занимает не последнее место в их социальной иерархии. В итоге мы дружной компанией направились в кафетерий. На протяжении всего времени нашего непродолжительного шествия я держалась в стороне и не вмешивалась в ход беседы. Не хотелось бы навлечь на себя ещё большие проблемы. Как только мы подошли к раздатчику еды, я застыла перед терминалом. До сих пор мне не доводилось производить заказы, так что я не знала, какую порцию еды лучше всего выбрать. Кроме того, необходимо было выбрать, сколько ложек сахара положить в стакан с чаем. Допустимо было только три значения: одна ложка сахара, две и три. Вот только… три ложки сахара, это сколько? Чтобы не ошибиться в дозировке, важно понимать, сколько грамм сахара содержится в обычной чайной ложке. В одну чайную ложку помещается примерно 5 граммов песка без горки, с небольшой горкой — около 7 грамм. А вот сахарной пудры — 7 грамм и 10 грамм. Если одна чайная ложка — это около 7 грамм сахара, то три — будет примерно 21 грамм, верно? Зачем мне столько? И правильно ли здесь указаны величины? Одна чайная ложка — это 5 грамм сахара или всё же 7?.. Пока я об этом размышляла, за мной начала скапливаться очередь. Поскольку я стояла неподвижно и ничего не выбирала, студенты начали терять терпение. — Ну ты там скоро или как? — Тут вообще-то люди ждут! — Не могла бы ты быть побыстрее? Заметив моё беспокойство, Хирата подошёл ко мне и обратился: — Что-то не так, Аянокоджи-сан? Тебе нужна помощь? — На самом деле я не знаю, что из этого выбрать. Если не сложно, то… не мог бы ты мне с этим помочь? Хирата-кун выглядит, как человек, который часто бывает в подобных заведениях. — Вот как, — Хирата был немного удивлён. — Хорошо, я тебе с этим помогу. — Спасибо, Хирата-кун, — я посмотрела ему ровно в глаза, и он почему-то самую малость покраснел. Определившись с выбором и забрав свои порции еды, мы отправились к нашему столику. Там уже сидели девочки и с ревностью глядели в нашу сторону. По всей видимости, друзей мне здесь всё же не сыскать. — Хирата-кун, как всегда, тако-о-ой добрый. Увидел, что Аянокоджи-сан в замешательстве и решил прийти к ней на помощь. Ну разве не герой? Эти слова определённо были сарказмом. Каруизава продолжала задавать темп завести; такими судьбами зависть перерастёт в ненависть. Следует избегать подобного исхода. Хоть мы и обедали вместе, я отстранилась и отчуждённо глядела в приоткрытое окно. Одна птица привлекла моё внимание, она сидела на ветке и пристально наблюдала за моими действиями, — должно быть, положила глаз на мой белый хлеб. Интересно, что произойдёт, если я решу её покормить? До сих пор мне не приходилось видеть их так близко, — я уже молчу о взаимодействии. — Тебе с нами скучно, Аянокоджи-сан? — тревожно спросил Хирата. — Нет, всё не так. Просто разговоры о моде мне чужды. Не хочу показаться невеждой, — я взяла в руку ломтик хлеба, поднялась из-за стола и подошла к окну. Одноклассники, включая Хирату, с любопытством наблюдали за тем, что я собираюсь делать. Я слегка протянула руку сквозь приоткрытое окно, — так, чтобы голубь был вынужден приземлиться на оконную раму, — и попыталась привлечь его внимание. — Ну же, если ты действительно хочешь этот хлеб, то тебе придётся приложить усилия. Голубь каждый раз порывался сдвинуться с места, но, так или иначе, замирал. Должно быть, он боялся, что его поймают и причинят вред. — Тот, кто не выкладывается на полную ради достижения цели, в конечном счёте потерпит поражение. Ошибочно полагать, что если ты будешь вести себя пассивно, то я сжалюсь и брошу этот хлеб тебе на землю, — я оторвала кусочек хлеба и съела. Голубь жадно сглотнул слюну, прыгнул несколько раз на ветке, после чего не выдержал, перелетел на оконную раму и, вцепившись в хлеб, сорвался с места. Хочу попробовать его погладить… В этом деле нет нужды в спешке. Нужно дать птице привыкнуть к вам, прежде чем пытаться протянуть к ней свои руки. Увидев руку за своей спиной, она может поднять панику и улететь. Вместо этого, я решила кормить голубя по одному кусочку. Поначалу птица уплетала пищу и сразу улетала прочь, однако затем, не обнаружив ничего подозрительного, решила не тратить силы попусту и ожидать новой порции, сидя на раме. С каждым разом я держала к ней ладонь всё ближе, ближе, пока таки не положила её ей на спину. Голубь стушевался, начал озираться по сторонам и тут же развернулся, — покамест не позволял себя трогать в полной мере; должно быть, немного волновался. Я продолжала совершать однообразные действия, включая прикосновения, и в какой-то момент птица начала их игнорировать. Когда у меня остался всего один кусочек, я вновь привлекла внимание голубя и в этот раз погладила его по спинке. Голубь оставался неподвижным и просто ожидал новую порцию еды. Надо же, птицы куда покорнее людей… — Прости, приятель, но больше у меня ничего нет. Будто бы поняв, что я имею в виду, птица отвернулась в сторону и вернулась на ветку, после чего уже оттуда продолжила наблюдать за моими действиями. — Надо же, ты такая добрая, Аянокоджи-сан… — поражённо проговорил Хирата, подкрадываясь ко мне из-за спины. По всей видимости, он следил за мной из первых рядов. Девочки, в свою очередь, продолжали сидеть за столом и пялиться в нашу сторону. — А ты думал обратное? — Не пойми неправильно, — он помахал руками. — Просто ты всегда выглядишь такой холодной и отстранённой. — Думаю, ты описываешь Хорикиту-сан, — попробовала пошутить я; Хирата усмехнулся. — Не нужно быть к ней такой жестокой. Уверен, у Хорикиты-сан есть свои причины так себя вести. Хирата подошёл к окну, задумчиво посмотрел на ранее упомянутую птицу и мягко прищурился. Сейчас его образ источал меланхолию, — должны быть, он предавался воспоминаниям. Заметив мой пронзительный взор, Хирата криво, с румянцем улыбнулся и почесал пальцем щёку. — Аянокоджи-сан… когда ты так пристально смотришь, это немного смущает. — Вот как? В таком случае, прошу прощения за мою бестактность, — я вежливо поклонилась. — Постараюсь впредь больше не смотреть. — Нет же! Я не просил тебя ни о чём подобном… — с толикой досады обронил Хирата и озабочено почесал затылок. — Тем не менее, я удивлён… ты так хорошо умеешь управляться с птицами. — Птичий интерес довольно таки просто стимулировать, — сообщила я, отводя взгляд. — Пускай ты так и говоришь, но… редко кому удаётся не спугнуть птицу своим поведением. Неужели у тебя есть в этом опыт? — Нет, на самом деле это было впервые. — Правда? Парень посмотрел на меня с подозрением. Поскольку мне нечего было скрывать, я ответила ему уверенным взглядом. Не сумев почувствовать лжи, Хирата странно покачал головой. Я решила перевести тему: — Что более важно, я удивлена тому, что мне никто не помешал. Обычно в таких случаях люди любят подойти и посмотреть на экзотику вблизи. — Разумеется, девчатам было немного интересно, однако я попросил их тебя не трогать. А когда убедился, что ты закончила, решил подойти сам, — без утайки объяснил Хирата, после чего как-то грустно покосился вбок. — Аянокоджи-сан… по правде говоря, тебя ведь что-то не устраивает в нашей компании, не так ли? — Ошибаешься, я бы и рада провести время вместе, пообедать, поболтать по душам, но боюсь не расположить к себе твоих друзей. Даже сейчас девочки нервно поглядывают в нашу сторону, — Хирата проследил за направлением моего взора. — Не хочу стать в немилость тем, чья харизма стократ лучше моей. Это всё равно, что объявлять войну всем девушкам в классе. Извини, Хирата-кун, но в следующий раз я всё же вежливо откажусь от приглашения. — Понимаю, но… думаю, если ты попробуешь, то обязательно найдёшь с ними общий язык и… Я покачала головой, возражения Хираты стихли. — Ты одна из тех, кого бессмысленно уговаривать, не так ли? — Только когда я уверенно приняла решение. — Хорошо, тогда не буду настаивать. Я всегда буду рад пообедать с тобой вновь, — он нежно улыбнулся. — Извинишься за меня, хорошо? Я учтиво поклонилась и ушла. Взгляды Каруизавы, Мацушиты, Мори, Шинохары и Сато провожали мою спину. Всё-таки с моей стороны было слишком наивно полагать, что я смогу вписаться в их милую компанию. — Аянокоджи-сан, верно? По пути в класс меня неожиданно окликнула милая девушка. Кушида Кикё — моя одноклассница. Прямые каштановые волосы доходили ей до плеч. Я не пытаюсь ни на чем зацикливать внимание, однако в школе недавно разрешили юбки покороче. Очевидно, дизайн её формы как раз из новой модели. А в руке она держала кошелек с кучей свисающих брелоков. Можно даже сказать, что это кошелек цеплялся за брелки, а не наоборот. Поскольку мы говорили впервые, я невольно насторожилась. — Я Кушида из твоего класса. Помнишь меня? — Да, конечно. Тебе что-то от меня нужно? — Вообще… я хотела бы тебя кое о чем попросить. Много времени не займу. Аянокоджи-сан, скажи, ты в хороших отношениях с Хорикитой-сан? — Не то чтобы очень. Мы только недавно познакомились. Она что-то натворила? Похоже, её целью было разузнать о Хориките. Мне даже стало немного грустно. Наверное. — А, понятно. Разве вы не подружились в первый же день? Я спрашивала номера телефонов и почту у всех, но Хорикита отказалась давать мне свои. Меня немного смутили слова Кушиды. Если эта настойчивая девушка пыталась выпросить контакты у такого человека, как Хорикита, то могла бы и мои попросить. В конце концов, мы тоже в одном классе. — И ещё, мне показалось или в день вступительной церемонии вы с ней разговаривали перед входом в школу? Если учесть, что мы ехали на одном автобусе, неудивительно, что нас видели вместе. И тем не менее, в чём заключаются намерения Кушиды? — Какой Хорикита человек? Она из тех, кто открывается только близким друзьям? Хотя она и старается разузнать подробности о Хориките, я могу только выслушивать её вопросы, а ответить мне совершенно нечего. — Думаю, она не очень хороша в общении. Почему ты ею так интересуешься? — Когда мы все представлялись, Хорикита-сан вышла из класса, верно? Похоже, она так ни с кем и не разговаривала, потому я и забеспокоилась. Если моя память меня не обманывает, то во время представления Кушида говорила, что хочет подружиться со всеми в классе. Она преследует именно эту цель? — Я понимаю, но мы только вчера познакомились, потому не думаю, что могу чем-нибудь тебе помочь. — Забавно… то есть, вот оно как. Я полагала, что вы дружили ещё до поступления в старшую школу. Извини, что вот так напала со своими дурацкими вопросами! — Да нет, всё нормально. А откуда ты знаешь моё имя? — А?.. Разве ты не представлялась? Я запомнила имена всех. Так значит, Кушида слышала мою жалкую речь. Почему-то меня это даже обрадовало. — Что ж, давай будем друзьями, Аянокоджи-сан! Меня удивила её протянутая рука, но я постаралась не растеряться, потянулась к ней и аккуратно пожала. — Приятно познакомиться… Сегодня мой самый счастливый день со дня поступления. До сих пор меня преследовали сплошь неприятные моменты, но сегодняшний день — исключение. Людям привычно думать так, как им удобнее, поэтому я быстро забыла обо всём плохом.