Позволь мне поцеловать тебя

      Раннее утро, когда даже солнце еще встать не успело, так что даже не будь шторы плотно закрыты, беспорядок в комнате все равно не был бы заметен. Источником его было, по большей части, присутствие еще одного человека в спальне.       Накахара не жаловал гостей в собственной квартире, где и сам бывал чтобы, разве что, отоспаться, но в последнее время присутствие в ней удивительным образом стало желанным. Казалось бы, не изменилось ничего, кроме, как раз таки, чужого присутствия. Но именно Его присутствие сделало из холодной, огромной квартиры действительно место, которое Чуя может назвать домом с уверенностью.       Они пересекались в Мерсо, но лишь мельком. Накахаре было явно не до еще одного потерянного ребенка, которого взял Дазай под свое крыло. Вторая их встреча случилась уже в Йокогаме. Эта встреча была случайной, но ее итогом стало то, что тот, чье имя Сигма, поселился в его, Накахары, квартире. Они договорились, что это лишь временная мера, пока Сигма не обоснуется в Йокогаме полноценно, но…       …Но каким-то волшебным образом все пришло к тому, что теперь даже делят одну постель, засыпая и просыпаясь в объятиях друг друга. И съезжать Сигма даже не планирует, а Накахара сейчас совершенно не против подобного расклада.       Чуя был ранней пташкой скорее вынужденно, нежели по доброй воле, а вот Сигма, как оказалось, вставал на порядок позже. Видимо, отсутствие потребности работать как проклятому. И Чуя не может сдержаться от того, чтобы потратить добрую минуту просто на то, чтобы рассмотреть безмятежное спящее лицо как следует, с трудом сдержав себя от того, чтобы поцеловать и, тем самым, разбудить его. Труднее всего было покидать теплые объятия, и не столько из-за того, что Чуя бы пожелал остаться, сколько из-за того, настолько чуток чужой сон. А хотелось ли поднимать в такую рань того, кто до поздней ночи не спит?       И вот, когда Чуя был уже готов выходить, слышит какой-то шум из спальни. Тут и гадать не надо, кто проснулся. И Чуя останавливается, позволяя сонному телу на ощупь выйти в коридор, подойти и навалиться сверху, положив подбородок на его плечо. Тонкие руки сцепляются за спиной Чуи в замок, прижимая к себе и обнимач, и тот обнимает Сигму в ответ, прикрывая глаза и не сдерживая доброй усмешки. Кажется, Сигма на пару секунд снова задремал в таком положении, пригретый чужим теплом, и Чуя позволяет ему это. Но дрема была недолгой, потому как тот вздрагивает, кажется, наконец, пробуждаясь немного больше. Голос его был ленивый, недовольный и сонный:       ― Ты опять меня не разбудил.       ― Ты слишком красив, когда спишь. Как у ценителя прекрасного, у меня рука не поднимется хоть немного потревожить твой сон. Доброе утро.       ― Я ведь уже говорил тебе, как не люблю просыпаться в одиночестве? Очень не люблю. Доброе утро, береги себя, буду ждать.       Сигма снова зевнул, прежде чем нехотя расцепил руки и выпустил мужчину из объятий, только чтобы этими же руками ласково обхватить лицо чужое и оставить на губах Чуи поцелуй. Хотя это скорее было невинное прикосновение к чужим губам своими, этакий «чмок», при том смазанный. И пусть Чуе было мало, все-таки он не стал настаивать на большем, вместо этого приластившись к одной из ладоней, оставляя на внутренней стороне ладони поцелуй, а потом еще и еще один, на каждом кончике пальцев, после касаясь губами каждого сгиба бледного пальца, перевернув руку тыльной стороной к себе. Закончив с этим, не сдержался и сощурился хитро, вместе с этим усмехнувшись, видя, что Сигма приободрился, а на щеках его проступил смущенный румянец. Даже взгляд смущенно отвел, ну что за прелесть, не спеши Чуя, точно не сдержался бы и одними поцелуями не ограничился.       ― Чуя…       ― Не скучай, буду как обычно.       Чуя выпускает из собственных рук руку Сигмы, надевает на голову уже привычную шляпу, подхваченную с вешалки и в отличном настроении покидает квартиру. Этот ритуал, ставший давно уже ежедневным, задавал настроение члену Портовой Мафии на весь день. И пусть придет он лишь поздней ночью, как и всегда, он знает, что Сигма дождется его возвращения. Да даже если он будет уже спать в то время, он будет находиться в их квартире и этого достаточно для Чуи.       А Сигма, дождавшись, пока дверь за Чуей закроется, потягивается, зевает, и возвращается в спальню, да падает обратно в кровать, на сторону, где обычно спит Чуя. Такая незначительная деталь, ведь постель даже остыть успела, но сам факт, что здесь обычно спит его возлюбленный, вызывает у Сигмы улыбку до того, как он снова уснет.