Sit with me tonight - Посиди со мной сегодня

С помощью Эммы, Реджина наконец могла принимать ванные (хоть и по походу в душ, она скучала, но об этом не могло быть и речи, так как текущий рекорд в стоянии составлял около полутора минут), что заставило ощущать себя почти как человек, нежели все другие достижения вместе взятые. Поначалу она была немного смущена необходимостью в помощи Эммы, но в конце концов решила, что умирать у кого-то на руках на самом деле гораздо более интимный опыт, нежели вышеупомянутый человек увидит тебя голой. И желание быть чистой превзошло любое затянувшееся смущение. Каждый вечер, после ванной, Генри приходит и сворачивается клубочком на её кровати. Его чтение Реджине превратилось в рутину, которой дорожили и мать, и сын. Он искоса поглядывал на неё, когда Ведьма пустоши вступила в игру - очевидно, что он не читал краткое описание книги - Но она просто улыбнулась и сказала продолжать читать. Сегодня вечером Реджина обнимала Генри, а он прислонил голову к её плечу, пока читал. У Реджины была та мягкая улыбка, которая появлялась всякий раз, когда она проводила время с Генри. Стоя в дверях, сердце Эммы сделало кульбит в груди, когда она увидела то, какими умиротворёнными они выглядели. Эмма подождала, пока Генри закончит главу, прежде чем постучать в дверной косяк, чтобы объявить о своём присутствии. - Пора спать, малыш. - Ещё одну главу? - взмолился он. Эмма покачала головой. - Нет. Уже поздно. А даже если ты не устал, то твоей маме нужно поспать. Помнишь нашу сделку? - Генри закатил глаза, но кивнул. - Хорошо. Теперь беги. Я приду и уложу тебя. Генри бросил на неё испепеляющий взгляд. - Мне одиннадцать. Меня больше не надо укладывать. - Тогда как я узнаю, что ты действительно в постели? Давай. Вставай. Генри драматично вздохнул, прежде чем обнять Реджину и слезть с кровати. Эмма взъерошила его волосы, заработав еще одно драматическое закатывание глаз, прежде чем последовала за ним. *** Эмма вернулась примерно через пятнадцать минут с высоким стаканом воды и двумя обезболивающими. - Ваши ночные лекарства, мадам мэр, - сказала она, протягивая их Реджине. Та улыбнулась. - Он создаёт неприятности? - Немного ворчит. Наверняка сейчас читает под одеялом с фонариком. Но каждый сам выбирает свои сражения, верно? Неловкое молчание заполнило комнату. Последние несколько дней Эмма была отчужденной и немного резкой, и Реджина не знала что было не так или как это исправить. Может она устала играть в няньку. Она не могла сказать, что винила её. В тот первый день, после того, как Эмма помогла Реджине забраться в постель, она подумывала о том, чтобы попытаться прогнать Эмму. Действительно Эмма спасла её жизнь (сколько уже раз? Это становилось и вправду нелепым.), что уже было слишком уязвимым. Позволить Эмме присутствовать при том, что, как она уже знала, будет неприятным выздоровлением, было излишним. И всё же, ещё до того, как Реджина полностью сформулировала мысль, её разум отправился к нежным пальцам Эммы, пробегавшим по её волосам в те ужасные, ужасные часы, к низкому ритму её голоса, когда она говорила, проводя Реджину через самую сильную боль. Когда в последний раз кто-то был так нежен с ней? Грэм, как и любой другой мужчина из Зачарованного леса, были просто для секса. Леопольд был... что ж. Она пыталась никогда не позволять себе думать о том, кем был Леопольд. Она полагала, что ещё была Снежка, когда Реджина переоделась в крестьянку и была подстрелена стрелой (или это был меч? Она уже не могла вспомнить) в ногу. Но это не считается, потому что Снежка не знала её истинной сущности. Дэниэль, тогда. Последний, кто трогал Реджину с мягкостью и теплотой, был Дэниэль. Что, подумала Реджина, на самом деле может означать, что ей следует оттолкнуть Эмму, потому что всё с Дэниэлем закончилось отнюдь не хорошо. В оба раза. Но она не могла заставить себя сделать это. Она жаждала искренней привязанности так же, как жаждала объятий и улыбок от Генри, и может, просто может, почти умерев (сколько бы раз это не произошло) было знаком того, что ей нужно перестать быть такой невъебенно упрямой и просто позволить себе быть счастливой. Или хотя бы попытаться. Потому что она так сильно устала от нахождения в одиночестве. Тогда полюби снова. И да, может Реджина забыла, за все года проклятия, как действительно любить. Но она могла научиться снова. Ради Генри. Ради себя. Ради возможной дружбы с женщиной, которая продолжала спасать её жизнь ради какой бы то ни было причины, которую Реджина не могла разглядеть. Попытаться. Учитывая нынешнее расстояние, возникшее между ней и Эммой, Реджина начала задумываться об успехе своих действий. Она видела как Эмма ёрзает и отказывается смотреть Реджине в глаза, пока та пила воду и принимала обезболивающие, пытаясь не думать об уходе Эммы. Может быть ей не дано быть счастливой. - Знаешь, — наконец она сказала, пытаясь разрядить обстановку в комнате, — если бы я знала, что ключом к возвращению моего сына будет проклятие меня, я бы сделала это давным-давно. - Она сказала это легко, подразумевая как шутку, ожидая ответного смешка от Эммы. Но вместо этого, Эмма сделала глубокий вдох и яростно повернула голову, чтобы встретиться с Реджиной взглядом. - Даже не смей шутить об этом, — сказала она. - Ты понятия не имеешь какого это было. Сидеть на ебаном полу в ванной восемь гребаных часов, думая что каждую минуту ты можешь умереть у меня на руках, понимая, что я вообще ничего не могу с этим сделать. Думая что я, черт подери, должна буду сказать Генри. Ты знаешь, что он плакал в первую ночь пока не уснул задаваясь вопросом "Это я заставил её так поступить, это моя вина?" Потому что пока ты не поймешь через какой ад ты нас заставила пройти, ты не можешь шутить на эту тему. Реджина моргнула, ошеломлённая вспышкой Эммы. Очевидно, это назревало уже некоторое время. Она удерживала пылающий взгляд Эммы своим более спокойным, пока Эмма не сделала несколько успокаивающих вдохов и не села на край кровати Реджины. - Лучше? - спросила мягко Реджина. Эмма молча кивнула. - Как долго ты ждала, чтобы это сказать? - Некоторое время. - Эмма начала выглядеть немного смущённой. - Прости, — сказала Реджина. - Я не понимала... прости. Эмма тяжело сглотнула, покачав головой. - Я не думаю, что за всю свою жизнь испытывала такой страх, — прошептала она, глядя на руки. - Даже когда Генри... по крайней мере тогда, было что-то, что я могла сделать. Я могла сфокусироваться на гневе, быть направленной и просто не... не позволять себе испугаться. У меня не было комнаты, чтобы позволить себе испугаться. Но это. Я была так невъебенно беспомощна. И... блядь, кошмары, которые продолжают мне сниться. Я провела... больше ночей, чем тебе, вероятно, интересно, сидя здесь в кресле, потому что это единственный способ снова заснуть. Даже если это прерывистый и сидячий сон. Я всё ещё это вижу во сне. Быть с тобой в одной комнате... единственный вариант, когда я могу закрыть глаза и не видеть эту чертову ванную. И я понимаю, что для тебя это не было походом на пикник... - Реджина фыркнула на это преуменьшение, и Эмма бросила на неё взгляд, прежде чем продолжить, — Но... помоги мне бог, Реджина, если ты ещё хоть раз проделаешь такой трюк. Я убью тебя лично. Реджина изо всех сил пыталась сдержать шутку в стиле Почему, мисс Свон, я даже не знала, что вас это волнует. Судя по выражению лица Эммы, ничего хорошего из этого не выйдет. Вместо этого две женщины сидели в тишине, Эмма теребила одно из своих ожерелий, а Реджина комкала простыни. - Чего бы это ни стоило... Я не знала что всё будет так, — наконец предложила Реджина. - Так жестоко, так... я не знала. Я не знаю, поможет ли это. Но я не хотела протащить тебя через всё это. - Она уставилась на Эмму, которая продолжала смотреть на свои колени. - Ты знала, что оно может тебя убить? - Эмма всё ещё не смотрела на Реджину, которая жевала губу в нехарактерном нервном движении. - Я... предполагала это как одну из вероятностей. Это было смертельным проклятием, всё же. Я просто думала, что если это произойдет, то будет быстрым. И... цивилизованным. - Когда Эмма повернула голову, чтобы взглянуть на нее, Реджина беспомощно дернула плечами. - Что мне оставалось делать? Если бы я не поглотила его, оно могло убить тебя. Я думала, что по крайней мере, Генри останется с матерью, которую он хотел. К тому же, я частично ответственна за само проклятие... - Голд наложил его, — прервала Эмма, очевидно всё ещё злясь на мужчину. - Да. Но я была там и не остановила его. Даже не попыталась. И мне было лучше знать. Я была той, кто пообещал Генри... что ж. Я к тому, что было справедливым то, что мне и пришлось снимать проклятие. Это было моей ответственностью. И... это было только возможностью, что оно меня убьёт. Но оно однозначно бы убило тебя. - А что, если бы Кора прошла через портал, вместо Мэри Маргарет и меня? Что тогда? Ты бы оставила Генри с психической бабкой и ни одна из его матерей не могла бы спасти его. - Я признаю, что это был не самый мой лучший продуманный план. Но с другой стороны, я сама позволила Голду убедить меня, что проклятие - это лучший вариант. Я должна... можно подумать, что я уже лучше сопротивляюсь его манипуляциям. - Потом ещё тише, — Я просто хотела сделать Генри счастливым, Эмма. Мне действительно жаль. - Я знаю, — сказала Эмма, глубоко вздохнув. - Я знаю, что тебе жаль. - В комнате снова повисла тишина. - То, что ты сказала о беспомощности... - сказала Реджина после долгой паузы. - Это не правда. Ты спасла мне жизнь. Я думала... я думала, что ты это знаешь. Эмма моргнула, наконец встретившись взглядом с Реджиной. Реджина взяла момент, чтобы собраться с мыслями. - Ты... ты заставляла меня сопротивляться, — она объяснила. - Ты не позволяла мне перестать дышать. Я не справилась бы самостоятельно. Я была... я действительно уже хотела сдаться, когда ты меня нашла. Эмма сглотнула слёзы, которые начали формироваться в её глазах. Пытаясь смягчить тон, она дразняще улыбнулась Реджине. - Госпожа мэр, это ваш окольный способ сказать спасибо? Реджина покраснела. - Частично, — сказала она. Эмма ждала, но Реджина не продолжила. - А вторая часть...? - она подсказала. - Вторая часть заключается в том, что я спрашиваю, своим "окольным путём", почему ты так стремишься сохранить мне жизнь. - Реджина бросила неуверенный взгляд на Эмму. - Ты не можешь отрицать, что всё... было бы проще... если бы меня не было в живых. - Реджина. - Это правда, дорогая. - На губах у Реджины появилась грустная улыбка. - Я ничего не сделала, кроме того, как превратила твою жизнь в ад, с тех пор, как ты приехала. Включая попытку отравить тебя. Ты должна была радоваться. - Это то, что ты в действительности думаешь? Реджина сглотнула. - Да, — прошептала она. - Как же тогда Генри? - потребовала Эмма. - Ты хоть позаботилась о том, чтобы рассказать ему что проклятие может сделать с тобой? - Конечно же нет. Я не... Я не хотела заставлять его ощущать необходимость выбирать. Поэтому я... дала ему то, что знала, что он хочет, не обременяя виной выбора, кто из нас должен жить. И он... преодолел бы это. В конце концов. - Реджина сцепила пальцы, а Эмма уставилась на неё. - Генри бы никогда не преодолел это. Смерть его матери из-за того, что кто-то попросил её это сделать? Он бы никогда не простил себе этого. Это бесчестное бремя, чтобы возлагать его на ребёнка. Если ты действительно этого не понимаешь, то ты далеко не так умна, как я думала. - Я не его мать. - Реджина звучала сломлено. - Дерьмо собачье. Ты его мама. Ты всегда будешь его мамой. Я знаю, что не поддерживала этого... но ты его мама. Реджина. Посмотри на меня? - Реджина неохотно подняла глаза. - Генри любит тебя. Несмотря на то, какие гадости он может говорить. Он просто ребёнок. Иногда он бывает немного дерьмовым ребёнком. Но все дети так делают. Особенно своим мамам. И да, у вас может ещё и есть то, над чем нужно поработать, но это не означает, что ты не его мама. Ты его мама. И он любит тебя. Понятно? Поэтому больше не делай глупостей, потому что чувствуешь, что тебе нужно что-то доказать. Реджина фыркнула. - Хорошо, — сказала она тихо. Эмма посмотрела на её подавленное выражение. - Могу я сесть? - Вы уже сидите, мисс Свон. - Реджина попыталась вернуть часть своей привычной язвительности. - Только если не появилось какое-то новое определение сидения, о котором я не знаю... - Да, да. Ты знаешь что я имею в виду. - Реджина посмотрела на неё какое-то время, потом кивнула. - Без ботинок. - Ты меня принимаешь за какого-то язычника? - возмущённо спросила Эмма. - Если ботинки будут на ногах... Эмма закатила глаза и стянула ботинки, а затем забралась в постель, так, что она сидела рядом с Реджиной, плечом к плечу, но не касаясь, прислонившись спиной к спинке кровати, вытянув ноги. - Вот в чём дело, — сказала она через минуту. - Ты приводишь в бешенство, заносчива и снисходительна, и вероятно, самая большая стерва в мире. - Если это твоя идея ободряющей речи, тебе нужно её доработать, дорогая. - У тебя лучше всех получается нажимать на мои кнопки, и да, ладно, есть вся ты-пыталась-меня-отравить-история, но я не уверена, что хочу знать сколько раз ты пыталась убить мою мать. Ты отказываешься называть людей по именам практически патологически... - Это называется уважением. Можешь пользоваться в любое время. - ... и ты способна выглядеть пренебрежительно и неуважительно больше, чем кто-либо другой на планете. Ты можешь преподавать науку "как сделать из людей идиотов". - Эмма остановилась на мгновение. - И всё же, — она продолжила, — каким-то образом тебе удалось залезть ко мне под кожу. Своей ухмылкой, чтобы завести меня, и твоя отвратительная осанка, и то, как загораются твои глаза, когда Генри тебя обнимает. Дело в том, что ты одеваешься так, словно идешь на какую-то важную деловую встречу, даже если на самом деле ты идешь в продуктовый магазин, и то, как ты двигаешься в паре из многих миллиардов своих каблуков. Тон твоего голоса и то, как ты проводишь рукой по волосам. И... боже. Я даже не знаю. Я просто... наверное, я пытаюсь сказать... это не только из-за Генри, я рада, что ты жива. Я рада для себя тоже. Потому что, если бы ты умерла, я бы никогда не увидела выражение твоего лица, когда Генри читает тебе, или не услышала твой настоящий смех - у тебя замечательный смех, кстати говоря, — или как ты улыбнулась мне, когда я зашла в комнату ранее, и, просто... я просто рада, что ты не умерла. Поэтому... оставайся живой. Пожалуйста. Реджина выглядела ошеломлённой, и Эмма выдавила лёгкую улыбку. - Как тебе оставшаяся часть ободряющей беседы? - спросила она. - Лучше, — выдавила Реджина. - Я отказываюсь от своей предыдущей критики. - Она взглянула на Эмму. - Ты тоже бесишь, — сказала она ей. Затем добавила, с ухмылкой - мисс Свон. Эмма закатила глаза и слегка ударила Реджину по руке. - Заткнись и перестань портить момент. Реджина искоса взглянула на Эмму, затем осторожно, наклонила голову так, чтобы она могла прислониться к плечу Эммы. Она слегка задержала дыхание, гадая вывернется ли Эмма из-под неё и воскликнет "Это была просто шутка, что ты делаешь?" Вместо этого Эмма взяла руку Реджины в свою и переплела их пальцы, крепко держась. Через некоторое время, она переместилась, повернувшись к Реджине. Реджина подняла голову, так что они смотрели друг другу в глаза. Эмма облизнула губы. - Если бы ты умерла, — прошептала она, — Я бы никогда не смогла сделать это. - Медленно, она наклонилась вперед, мягко целуя Реджину, прежде чем позволить поцелую перерасти в нечто более глубокое. Когда они отстранились, Реджина сидела с широко раскрытыми глазами, и слегка сбитым дыханием. - Операция оставаться в живых, — промурлыкала она после того, как к ней вернулся голос. - Думаю, что могу с этим справиться.

Конец