Sit with me tonight - Посиди со мной сегодня

Это был самый связный ответ Реджины за неделю, так как лихорадка поглотила её. Она провела всё время в основном во сне, наполовину просыпаясь только тогда, когда Эмма периодически плескала воду ей в лицо. Она была слишком не в себе, чтобы обращать внимание на Генри, который дни напролет проводил, свернувшись калачиком, в кресле в комнате Реджины, словно охраняя мать. Он бы проводил и ночи там, но Эмма сказала, что он только усложнит жизнь, если заболеет от недосыпа. Поэтому, как обычно, перед сном он позволял уложить себя в постель, на самом деле было приятно, думал он, вернуться в свою старую комнату, и попытался поверить ей, когда она говорила, что всё будет хорошо. Он также сделал вид, что не заметил, что хоть Эмма и дремала днём в комнате для гостей дальше по коридору (роскошь, которую она не позволила бы себе, если бы Генри не присматривал за Реджиной, каждый раз, когда она ложилась на гостевую кровать, она была глубоко, в высшей степени благодаря, что согласилась позволить ему остаться), она проводила каждую ночь в кровати Реджины. Какая-то часть Генри хотела протестовать против того, что она не следует собственному правилу относительно достаточного количества сна (дневной сон был не очень продолжительным), но остальная часть его радовалась тому, что есть кто-то, кто присматривает за его мамой, даже если Эмма и не позволяет ему это делать. Генри провёл большую часть своих размышлений, вспоминая, как всё было с его мамой, прежде чем он понял, что она была Злой Королевой. Он вспоминал ночи, когда они "отправлялись в поход" на задний двор и ночевали в палатке, и пряничные домики, которые они украшали на Рождество. Он помнил как она водила его в доки на рыбалку, как покупала любимые комиксы, как вешали светящиеся звёздочки у него в комнате. Он вспомнил как говорил Эмме, что Реджина только притворялась, что любит его, и его желудок скрутило *** Большую часть сна Реджина проводила неспокойно, погружённая в кошмары. В течение дня, Генри освобождал кресло, чтобы свернуться рядом с Реджиной в кровати, вспоминая как она делала то же самое, когда ему снились плохие сны. Её присутствие всегда успокаивало, и сейчас, его, видимо, успокаивало её. В первый раз, когда Эмма увидела, как Генри кладёт голову на плечо Реджины, когда она захныкала во сне, сердце Эммы сжалось. Это не должно было быть стороной, которую Генри должен был познать о его матери. Но в то время как многое другое в состоянии Реджины явно беспокоило Генри, кошмары, по крайней мере, он воспринимал спокойно. - Они были сколько я себя помню, — как ни в чём не бывало сказал он Эмме. - Она всегда притворялась, что это не так, если я пытался спросить на утро. Но я мог слышать её из коридора. - Он отвернулся. - Я раньше злился на неё за это. Думал, что это просто ещё один момент, где она солгала мне. - Уверена, что она просто пыталась тебя защитить. - Эмма попыталась сделать голос мягче. Генри кивнул, выглядя виноватым, и Эмма желала, чтобы могла придумать магические слова, которые смогли бы убрать это выражение с его лица. Вместо этого она предложила объятия, надеясь, что это хоть как-то поможет. Он подался вперёд. - У меня тоже были кошмары, когда я был маленьким, — он сказал. - Действительно плохие. Иногда она позволяла мне спать с ней в комнате, но чаще приходила ко мне и спала со мной. Она сказала что хочет сделать комнату безопасной, что сможет испугать любых монстров, чтобы они не посмели вернуться. Эмма улыбнулась при мысли о Реджине отпугивающей воображаемых монстров. У ночных ужасов, вероятно, не было шансов против Злой Королевы. - Это звучит неплохо. Хотелось бы, чтобы у меня был кто-то, кто делал это, когда я была ребёнком. - После того, как у меня оказалась книга, мне начали сниться сны о ней, как о Злой Королеве. Я не сказал ей о книге, но говорил уходить, когда она пыталась войти. - Генри с трудом сглотнул. - Но у меня продолжались кошмары как только я возвращался ко сну. Поэтому одной ночью она спросила поможет ли, если она останется на полу. Так она не будет меня обнимать, но будет рядом если понадобится. - Генри посмотрел на Эмму покрасневшими глазами. - Она спала на полу почти каждую ночь долгое время, пока кошмары не прекратились. Не важно как много мы ругались в течение дня, или что я говорил ей, или как она сердилась порой. Она продолжала спать на полу. - Он прикусил губу. - Я скучаю по ней. Я всё ещё злюсь за множество всего, но... она всё ещё моя мама. - Он выглядел нерешительно. - Это... это заставляет тебя ощущать себя плохо? - Ох, малыш, — выдохнула Эмма. - Нет, конечно ты скучаешь по ней. Она воспитывала тебя всю твою жизнь, и я знаю как сильно она тебя любит. Я не хочу, чтобы ты когда-либо чувствовал, что должен выбирать между нами, ладно? Мы обе твои мамы, и это нормально, что ты любишь нас обеих. Это хорошо, что ты любишь нас обеих. Тебе не нужно беспокоиться, что забота о Реджине заденет мои чувства. Я обещаю. - Она притянула его ближе, на что Генри фыркнул. - Я просто хочу, чтобы с ней всё было в порядке. - Его голос был тихим и дрожал. - С ней будет, — попыталась Эмма успокоить его. - Я обещаю, с ней всё будет в порядке *** По ночам наставала очередь Эммы успокаивать Реджину. Сначала Эмма пыталась будить её, тряся за плечо, пока та, как бы неохотно, не просыпалась. Но в конце концов, беря подсказки у Генри, Эмма поняла, что может успокоить Реджину от кошмара просто положив голову ей на плечо и нежно шепча ей. Она смотрела как спадает напряжение с лица Реджины, как разглаживаются морщинки на лбу, становясь более расслабленной. Всхлипы уходят, а тело расслабляется. Эмма сидела на кровати рядом с Реджиной, делая это - после того первого дня она не осмелилась на самом деле пригласить себя в постель Реджины. Обычно Реджина сворачивалась клубочком после того, как Эмма успокаивала её. Иногда - обычно после самых страшных кошмаров - она переворачивалась и прижималась головой к бедру Эммы. Эмма мягко гладила её по плечу, позволяя Реджине расслабиться. Лихорадка Реджины начала утихать на пятый день, хоть она и была слаба, чтобы просто сесть, она наконец могла быть в сознании дольше, чем пара минут. Генри пришлось сопротивляться тому, чтобы не броситься на неё, когда она в первый раз проснулась и улыбнулась ему - Эмма предупредила, что Реджине, вероятно, всё ещё больно и попросила быть нежнее - и вместо этого он предложил ей свою лучшую улыбку в ответ, прежде чем подойти и нежно обнять. Он заметил облегчение в глазах Эммы, когда она вошла и увидела как они разговаривают, — он уже начал беспокоиться, что морщины вокруг её глаз останутся навсегда. Эмма, со своей стороны, была так благодарна, что могла разрыдаться прямо там. Несмотря на её обещания Генри - и ранее обещание для Реджины - Эмма начала сомневаться, действительно ли Реджина выздоровеет. После того как Генри ушёл, Эмма присела на край кровати Реджины и улыбнулась кривой улыбкой. - Добро пожаловать обратно. Чувствуешь себя лучше? - Немного, — сказала Реджина. - Хотя я все ещё чувствую, что меня переехал грузовик. Она сверкнула одной из тех улыбок, в которых, как казалось Эмме, она могла утонуть. - Но в этот раз грузовик поменьше, чем раньше. Может в один день это будет просто легковушка. - Или мотоцикл, — предложила Эмма. На что Реджина рассмеялась. - Жду дня, когда буду ощущать, что меня переехал просто велосипед. С этого момента прогресс Реджины стал более устойчивым. Эмма начала позволять себе спать по ночам и смогла убедить Генри иногда выходить из дома с Мэри Маргарет и Дэвидом. В день, когда Реджина смогла сесть и выпить кружку куриного бульона, Эмма и Генри были так взволнованы, что она рассмеялась. - Приятно знать, что вас так легко развлечь, — сухо сказала она. - Уверена, что это сэкономит мне много усилий в будущем. - На что Генри и Эмма ухмыльнулись. *** Однажды днем, вскоре после того, как Реджина начала проводить часть дня сидя, Генри вошёл в её комнату с коричневой сумкой для покупок. - Дедушка купил мне в книжном "Ходячий замок", — сказал он. - Ты его читала? - Нет, — Реджина улыбнулась ему. - Не читала. - Эмма сказала, что книга хороша. - Генри колебался, глядя на неё. Хотя он и был доволен, что Реджина могла сидеть, она всё ещё казалась измученной. Он помялся и бросил на неё неуверенный взгляд. - Ты мне читала, когда я болел. - Да, — сказала Реджина просто, не зная что добавить. Ей по-прежнему было больно, когда Генри вспоминал время, когда они были счастливы вместе, когда он думал, что она была хорошей мамой. - Мне становилось лучше. - Генри смотрел вниз, когда говорил, а когда поднял глаза, она увидела его неуверенность. - Ты... я могу почитать тебе. Если ты хочешь. Реджина почувствовала, как у неё сжалось горло, и потребовалось некоторое время, чтобы она смогла говорить. Она дрожаще улыбнулась ему, надеясь, что в глазах не видны слезы. - Мне бы очень этого хотелось. - Она похлопала по кровати рядом с собой, и Генри забрался рядом, прижавшись к ней сбоку. Реджина обняла его, притягивая ближе. Она прислонилась к его голове, вдыхая запах. Как давно он приходил к ней вот так? Он дистанцировался по крайней мере на год, прежде чем Эмма приехала в город. Она слегка судорожно вздрогнула. - Генри... - она начала. - Мне жаль что всё так произошло. Я знаю, что не была той мамой, какую ты заслуживаешь. Есть много вещей, которые я хотела бы исправить. Я всегда говорила себе, что не буду похожа на собственную мать, и в некоторых отношениях я потерпела неудачу. Прости, что заставила тебя чувствовать себя сумасшедшим, когда у тебя появились подозрения о проклятии, и что пыталась держать тебя подальше от Эммы. Я правда верила, что защищаю тебя, сохраняя проклятие, но вижу, что ошибалась. Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть твоё доверие. - Она фыркнула, пытаясь восстановить самообладание. - Я люблю тебя больше всего на свете, — прошептала она в его волосы. - Ты же знаешь это, верно? - Я знаю. Я тоже тебя люблю. Реджина пыталась сморгнуть слезы, которые норовили пойти. - Давай почитаем эту книгу, — наконец сказала она, пытаясь убрать дрожь из голоса. Она почувствовала, как Генри кивнул, и он открыл книгу в мягкой обложке. - В стране Ингари, — начал он, — где действительно существуют такие вещи, как семимильные сапоги и плащи-невидимки, родиться старшим из трёх - большое несчастье. Реджина закрыла глаза и позволила голосу сына окутать себя, не желая, чтобы этот момент заканчивался.