Беглецы

Гора трупов ожидала христианского искупления на небесах, но ни один из них не пользовался этим благом. Не после встречи с повелителем земного ада. Манджиро Сано наблюдал за панорамой, открывшейся после того, как он руководил взрывом машины, в которой ехали Шиба, семья, которая заключила договор с самим демоном, чтобы получить славу, богатство и власть, которых они так желали. Тайджю, старший из братьев, замечательный политик, который стремился своими действиями достучаться до жителей Токио и который был в состоянии преклонить колени перед кем-то, у кого он был на несколько дюймов впереди, чтобы тот лишил жизни своего главного соперника. Юдзуха, средняя сестра, модель от кутюр, которая была наделена исключительной красотой, не имеющей себе равных, и это позволяло ей желать большего, чем она могла получить. Это привело ее к Манджиро и просьбе о быстром продвижении по службе в мире моды, чтобы незаметно покончить с конкурентами, и, наконец, Хаккай. Младший из Шиба был менее амбициозен, но с таким сильным и обостренным чувством, что это привело его к Сано, чтобы кто-то попытался похитить человека, и он мог подойти к нему незаметно. Хаккай думал, что таким образом дизайнер Такаши Мицуя обратит на него внимание и, в свою очередь, сможет приспособить свою сестру, чтобы дать ей привилегированное место рядом с человеком, которого он "любил". Плата за такие услуги не была бесплатной. Манджиро был строг, когда дело касалось оплаты каждого из них. И когда его клиенты откладывали сроки или не хватало денег, он не колебался. Самое замечательное в этом было то, что Манджиро вместе с Сандзу взяли на себя задачу найти этих людей и получить их зарплату с процентами за счет жестоких терактов, которые послужили бы еще одному их бизнесу: торговле органами. На черном рынке они платили втрое больше, чем должен был их должник, и таким образом получали гораздо больше, чем планировали. однако более тяжелую и мрачную задачу взял на себя его правая рука Санзу. Он специализировался на извлечении и сохранении каждого органа, доставляя их к месту встречи, где происходил обмен. До этого момента Бонтен вел себя очень динамично. Пожалуйста, пожалуйста, деньги или тело. — Знаешь, что во всем этом самое лучшее? — Санзу сидел за рулем машины и вместе с Майки наблюдал, как пожарные прибывают на место взрыва. —Тайдзю был человеком, который вел очень здоровый образ жизни. Его органы должны быть в идеальном состоянии, и за них платят в три раза больше, чем обычно. — заявил он, облизывая губы. Его мрачная улыбка выглядела еще более мрачной из-за шрамов, расположенных по углам, потому что это было испытание, которому Майки подверг его, чтобы он мог быть рядом с ним один на один в бизнесе, которым трудно управлять, но который приносит большую прибыль. — Как ты собираешься идти за ними, если эти пожарные мешают? — осведомился Майки, раздраженный непринужденным поведением Санзу. —Я не понимаю, почему ты продолжаешь оставаться здесь, если хвастаешься своим полным кошельком. Раздосадованный замечанием своего босса, Санзу взял свой револьвер и вышел из машины. На нем был темно-синий костюм, его белая рубашка была расстегнута, из-за чего была видна сумка,блестящие лакированные туфли, а его длинные розовые волосы были стянуты в высокий хвост, который развевался на ветру. Санзу шёл посреди улицы, привлекая внимание абсолютно всех любопытных, которые подходили, чтобы посплетничать о случившемся. Увидев Харучьё, многие из них узнали его и в большом страхе отошли. Он злобно улыбнулся, поскольку его цель приносила плоды, и речь шла о том, чтобы выиграть джекпот до того, как власти лишат его возможности пополнить свой карман. - Поехали! Этот человек из Бонтена, и мы можем погибнуть, как те бедняги, если вмешаемся. - он услышал, как молодой человек дрожит, и взял свою девушку за руку, чтобы уйти оттуда. Санзу, с гордостью выслушав это замечание, направился к останкам машины, которые больше не горели в огне, и быстро обыскал обугленные тела Шиба. В то время как Хаккай и Юдзуха были в ужасном состоянии, Тайдзю все еще могли спасти от страданий. С огромной силой он поднял то немногое, что осталось от старшего из братьев, и направился к машине, в которой находился Майки. Он открыл багажник и бросил туда труп, в ярости откинув крышку. Он отряхнул одежду и вытянул руки так, что их суставы захрустели. Со свойственным ему спокойствием он вернулся на свое место и посмотрел на Майки. Эти глаза лидера Бонтена свидетельствовали о великой пустоте, которая когда-либо существовала. Эта реальность совсем не удовлетворяла его дух, но это было единственное, что он знал до тех пор. В его душе отсутствовали какие-либо чувства, и единственное, что придавало его жизни хоть какой-то смысл, - это сладости, которые он время от времени получал. — Прежде чем я пойду в пункт обмена, отвези меня кое-что купить. — приказал он и прислонил голову к стеклу, потерявшись взглядом в самом небытии. Санзу завел двигатель и подвез его к единственному месту, где он мог разглядеть слабый намек на улыбку Майки: к заведению в самом дальнем уголке Токио, где готовили дораяки, которые Сано так любил. — По команде. — ответил он и двинулся в противоположную сторону, где произошло нападение. Майки не переставал наблюдать за реакцией горожан и скрытым страхом среди них после того, как увидел, как Сандзу забирает Тайджю. Было более чем ясно, что они были самой известной мафией, которую когда-либо ловили в Японии. Тем не менее, насколько сильно это доставляло удовольствие их лидеру? [...] Когда они подъехали к заведению, Майки сам вышел из машины, чтобы забрать свою вызывающую привыкание сладость. Когда Санзу собрался последовать за ним, Сано нахмурился и впился в него взглядом, вызывая панику, которую он так обожал чувствовать. Харучьё нравилось видеть этот кровожадный, исполненный гнева профиль, что мог ввести любого в состояние полного отчаяния. В то время он мог быть уверен, что этот Майки идеально подходит для руководства его бандитской группировкой, вызывая не только уважение, но и необъяснимую панику у тех, кто осмелился предать его доверие и добросовестность. — Оставайся здесь!! — приказал он и спустился вниз, громко хлопнув дверью, что заставило Санзу вздрогнуть. Майки расстегнул черный мешочек своего костюма, надел облегающий жилет и галстук цвета вишни. Он немного расстегнул последнюю и расстегнул первую пуговицу на своей черной рубашке. Он сделал глубокий вдох, а затем быстро посмотрел на время на своих наручных часах, которые показывали девять часов утра. На его губах появилась гримаса улыбки, а в животе заурчало при виде сладкого, обволакивающего аромата свежих дораяки. Он взялся за дверную ручку и открыл. Прозвенел колокольчик, оповещая о прибытии нового покупателя, и, как и каждый день в одно и то же время, торговец знал, что это один и тот же человек. Майки нащупал бумажник в кармане и не стал смотреть на прилавок. Он начал пересчитывать банкноты, которые нужно было оплатить. — То же, что и всегда. — произнес он грубым тоном. — Доброе утро! — Этот тон голоса отличался от тона испуганного продавца. Он был уверен в себе, не подозревая о ее присутствии. — Извините, я думаю, что предыдущий продавец, очевидно, знал бы, что вы хотите купить, но он попал в аварию, и я на время заменю его. — Он извинился и с сожалением рассмеялся. Парень почесал щеку и посмотрела прямо в пустые глаза Майки. — Дора... — Почувствовав глубину этих сфер, озаренных надеждой и спокойствием, он впервые испытал непреодолимое умиротворение. — Дораяки. Мне нужны две полные сумки. Мужчина за стойкой широко улыбнулся, что обожгло его кожу, жестоко поцарапало его душу и заставило его ступить на тропу света, которую он никогда не встречал. Это все переживала его кожа? — Как приятно это слышать!! Я приготовил их сам, и мне нужно знать, были ли они такими же вкусными, как те, которые вы обычно покупаете, — Он протянул ему одну, и Майки с тоской посмотрел на него. — Надеюсь, они подойдут... — прошептал он и подмигнул. Сано поднес дораяки ко рту и откусил большой кусок. Он попробовал бисквит и начинку, обойдя каждый из доступных уголков внутри. Его глаза широко раскрылись, блеск в них был таким же, как у продавца, и слезы покатились по его щекам за считанные секунды. Его руки дрожали так же, как и губы, потому что он никогда не пробовал ничего подобного. Его мысли перенеслись в его спокойное детство, где улыбка его матери была величайшим сокровищем, полученным при виде того, как он поглощал дораяки, которые она готовила для него с такой любовью, в то время как его брат и сестра требовали от него, чтобы он оставил им один, чтобы тоже поесть. Счастья, пережитого одним укусом, было достаточно, чтобы снова почувствовать себя живым. — Что ты думаешь? — спросил он с надеждой. — В-вкусно!! Т-ты действительно их готовил? —спокойно ответил она и вытерла слезы. — Конечно, конечно!! Это моя специальность!! Хотя здесь я замена, я думаю, что смогу удовлетворить покупателей. —уверенно ответил он, готовя сумки. Он расположил их так, чтобы они могли вместить больше, чем обычно, и передал их Сано. Тот принял их и вытащил огромное количество банкнот. Увидев, что они должны были заплатить ему, продавец пришел в восторг и отказался принять его. Майки настаивал на том, чтобы отдать деньги, в то время как мужчина отказывался тысячу раз, заявляя, что это в три раза превышает их стоимость. Рассерженный, Майки бросил банкноты на пол и вышел из помещения. Продавец был поглощен присутствием Майки и этим необъяснимым решением. Однако он сделал пол-оборота и продолжал поднимать каждую купюру одну за другой. Когда у нее уже был последний из них, ее мобильный телефон начал непрерывно звонить. Он вынул его из кармана и прислушался. — Да, он уже пришёл за сладостями. Продавец сменил свой сладкий тон голоса на более серьезный, нахмурившись при звуке голоса с другой стороны. — Что ты имеешь в виду!? Я не знаю, смогу ли я этого добиться. Я ничего не обещаю. Румянец на его щеках был очевиден, но принять это предложение было гораздо труднее, чем он думал. Было фактом, что этой улыбки было достаточно, чтобы что-то проверить, попробовав сладкое, которое он так любил готовить. Продавец был готов приступить к своей основной цели. Однако для жизни Манджиро Сано было опасно пытаться подобраться ближе, чем следовало. Хотя ничего невозможного не было... [...] Шли дни, и заказы Бонтену значительно увеличились. Одного за другим их забивали долгами, похищали с целью получения какой-либо информации или заставляли выполнять задания за невыполнение соглашения между семьями. Майки чувствовал нетерпение, так как с того дня, как он купил дораяки, он чувствовал, что должен вернуться. Хотя он смог утолить свое беспокойство в других заведениях, ни одно из них не сравнилось с тем, которое онапробовала тогда. Дело было не во вкусе сладкого, а в том, что продавец проигнорировал его личность. Он любезно отнесся к нему, заявив, что не знал, что он был лидером Бонтена. С одной стороны, это наполняло его странным удовлетворением, но с другой стороны, ему хотелось испортить эту невинную улыбку. Сильные побуждения желать, чтобы он совершил какое-нибудь преступление, чтобы стать его палачом, овладели им, создавая мрачную обстановку, в которой Майки держал этого мальчика под своей властью, заставляя его готовить для него день и ночь. Его странно привлекало это миролюбивое отношение, лишенное зла, которое окружало его ежедневно. Он хотел увидеть его и узнать, чего на самом деле жаждал его обеспокоенный разум. — Через некоторое время я вернусь. — Он сунул сумку в карман своего костюма и взял ключи от машины. Санзу, который готовил несколько напитков, чтобы поприветствовать новых клиентов, оставил бутылку на столе и побежал за ним, намереваясь сопровождать его. Когда Майки открыл дверь и почувствовал его присутствие, он быстро повернулся и сильно ударил его кулаком в живот. Харучие неожиданно упал, поднеся одну руку к месту, в которое был нанесен удар, и с недоумением посмотрел на своего босса. — Я же сказал, что скоро вернусь!! Я никогда не просил тебя пойти со мной. — выпалил он, нахмурившись. Темная аура, исходящая от его существа, была отчетливо видна перед глазами Сандзу, и ему нравилось видеть, как он злится. Его не волновало, что другие подумают, что он маньяк или мазохист, но тот факт, что Майки выражал какие-то эмоции, был чем-то, что его тронуло. Обычно Сано не проявлял по этому поводу никакой реакции - ни положительной, ни отрицательной. Однако единственное, чего он мог добиться, - это заставить его разозлиться и таким образом убедиться, что он все еще жив в этой пустой оболочке. Майки, со своей стороны, предпочитал двигаться дальше без настойчивых требований своего самого преданного подчиненного. Как бы онни уверял его, что понимает его чувства, он никогда не сможет этого сделать. В тот момент он хотел сбежать из своей обычной мафиозной жизни и встретиться с тем человеком, который заставлял его чувствовать себя по-другому, обычным человеком, который никогда не совершал никаких преступлений и не брал на себя никаких поручений, чтобы лишить жизни. - Не думай, что я отпущу тебя легко. Я буду твоей тенью сегодня и всегда, Майки. [...] Добравшись до заведения, Майки сделал глубокий вдох, чтобы уловить восхитительный аромат, который привел его туда. Он определенно был пьянящим и умиротворяющим, явным свидетельством того, что его создатель наложил свой отпечаток на его вызывающее привыкание лакомство. Затем он с подозрением посмотрел на свои руки. Он мог наблюдать, как кровь разъедает его кожу, стекая по ним. Дрожа от паники, он пытался привести себя в порядок, но у него ничего не получалось. Он закрыл глаза и с силой потер их, желая, чтобы этого не было. Открыв их, он снова увидел, что они полностью чистые. Он вздохнул и взялся за дверную ручку, чтобы открыть, но что-то остановило его. Он услышал низкий голос в помещении, разговаривающий с продавцом, и, похоже, это был не очень приятный разговор. Он обострил слух, чтобы не войти внутрь и не поставить под угрозу свою личность. Однако он услышал кое-что, что его озадачило. — Я спрошу тебя в сотый раз, — раздался громкий стук и звук разбивающегося стекла. Майки нахмурился. — Манджиро Сано приходил в это заведение? Не услышав ответа от продавца, Майки потерял терпение. Он был уверен, что он не знал о его настоящей личности, но не мога принять это как должное, пока не услышал. — Откуда мне знать, кто, черт возьми, этот парень!? Я никогда не видел и не слышал его имени. — прорычал молодой человек надломленным голосом. После этого он начал кашлять. Майки предположил, что его держали за шею, а затем отпустили. — Полиция искала этого бандита годами!! И если выяснится, что ты это скрываешь, у тебя будет такой же конец!! — предупредил он, и еще один оглушительный грохот сопровождал эти слова. Затем продавец начал кашлять и задыхаться. Услышав приближающиеся шаги, Майки подождал за дверью, пока она не открылась. Субъект вышел, и удар, направленный ему в челюсть, заставил его потерять сознание в течение нескольких секунд. Он толкнул его ногой и вошел внутрь. Он осмотрелась и увидел, что несколько бутылок, тарелок и других предметов уничтожены. Затем он услышал несколько стонов и перевел взгляд на звук, обнаружив, что продавец лежит на земле с несколькими ударами и кровью, стекающей с его губ и бровей. — О-о-о! — произнес он с болезненной улыбкой. — Так тебя зовут Манджиро... Майки пришел к выводу, что парень, который был там, был офицером полиции. Что его поразило, так это то, что он скрывал это, все еще зная, кто он такой и его преступления. —Почему ты это сделал? — осведомился он и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Продавец уцепился за нее и с трудом поднялся. Он нанес один из своих ударов и пожаловался, заметив появившуюся припухлость. — Когда он дал мне твое описание, я предположил, что это ты. Может быть, я ничего не сказал, потому что никто не наслаждался моими дораяки так сильно, как ты, и я почувствовал странное счастье, наблюдая за твоим выражением лица, пока ты его пробовал. — Он улыбнулся. Майки в изумлении опустил взгляд и скорчил огорченную рожу. Ему все еще хотелось купить сладостей, но было опасно возвращаться в это заведение, когда один из полицейских знал, что он часто его посещал. У меня было всего несколько секунд, чтобы подумать об этом. Он был на распутье: его напряженная роль в Бонтен и риск быть пойманным, выйдя на несколько минут из него, чтобы стать Манджиро, обычным человеком, который превращается в ребенка, почувствовав сладость дораяки. — Я предлагаю тебе работать на меня. Твоя единственная задача будет заключаться в том, чтобы радовать меня своими восхитительными дораяки в любое время дня, когда я захочу их. —предложил он с самым жестким и искренним выражением лица. Продавец закрыл лицо руками от горя и попытался стереть кровь. Он нахмурился, полуоткрыл губы, пытаясь что-то ответить по этому поводу, но не смог этого сделать из-за того, что Майки схватил его за запястье и вывел из помещения. Выйдя на улицу, он заметил, что мужчина, который его запугивал, лежит без сознания у входа, и пришел в восторг. Он был сбит с толку, потому что, когда он хотел понять, что происходит, он был в машине рядом с Манджиро Сано. Глава Бонтена не терял из виду дорогу, но короткими промежутками украдкой посматривал на продавца, чтобы уловить каждую деталь его выражения. Он выглядел испуганным и любопытным одновременно. Он понял, что этот сладкий аромат, который так поразил его, исходил не от дораяки или местных жителей, а от него, от его сладкого духа. — Как тебя зовут? —спросил он вдруг. Мужчина вздохнул, услышав тон ее голоса. —Та-а... — протянул он. —Taкемичи Ханагаки. Даже его имя звучало так же мило. Его вкусовые рецепторы смаковали его слоги, вызывая прилив слюны при воображении восхитительного вкуса чего-то совершенно неосязаемого, но явно связанного с тем единственным, что делало его счастливым. — Такемитччи~ — прошептал он и засмеялся, прикусив нижнюю губу. Потому что все его простое существование было похоже на дораяки. Он почувствовал запах этого, и ему нужно было проверить, такой ли у него вкус. Внезапно щеки Майки покраснели. Он ехал, глядя прямо перед собой, игнорируя Такемичи, чтобы больше никогда не видеть в нем дораяки. Потому что, если бы это было так, он набросился бы на него, чтобы съесть , а он не должен был так поступать. — Зачем ты это делаешь? Почему ты хочешь, чтобы я готовил для тебя? — с опаской осведомился он. Такемичи знал, что он рисковал своей жизнью, отрицая, что действительно видел Манджиро, но ему нужно было понять те чувства, которые он ощутил, наблюдая, как он ест, и что никто, кроме Майки, не мог заставить его усомниться. В этот момент Сано остановил свою машину перед входом в свой дом. Он крепко держал руль и посмотрел на Такемичи. И его глаза, и глаза Ханагаки передавали странную связь, которая возникла благодаря чему-то столь же простому, как дораяки. Кто-то, кто любил готовить, кто-то, кто любил поесть, в результате получается идеальное сочетание. — Когда я впервые попробовал это, я вспомнил свое детство, тот период, когда я был полностью счастлив и свободен, — признался он с оттенком ностальгии. Его глаза излучали свет, которого никогда не видел никто из близких Манджиро. — Моя работа не позволяет мне снова пережить это мгновение. Однако ты сделал это, и я хочу испытать это еще много раз. Такемичи был поглощен раздумьями, поскольку не ожидал такой реакции на свое "похищение". Этот полицейский описал его как безжалостное существо, способное убить свою собственную семью ради достижения своих целей. Он попытался найти подходящие слова, но ему было трудно их найти. У Манджиро Сано была очень чувствительная сторона, которую он не хотел никому показывать. После этого они оба вышли из машины, и Майки взял на себя инициативу, чтобы направлять их путь. Женщина открыла им дверь и была поражена присутствием Такемичи. Она попыталась поговорить с ним по этому поводу, но отступила, увидев его хмурое лицо, понимая, что он не будет давать объяснений. В этот момент продавец понял, что фигура его лидера внушает уважение и страх не только обычным людям, но и его рабочим. Это была атмосфера, наполненная страхом, но в которой он не чувствовал себя запуганным. Они дошли до кухни, и он показал ему, где можно найти все ингредиенты и посуду, чтобы он мог продолжить свою работу. Такемичи был поражен каждой доступной техникой и роскошью каждого продукта. Было заметно, что его работа приносила значительную прибыль, и это было заметно не только по недвижимости, но и по продуктам, которые Манджиро мог себе позволить. — Я покажу тебе твою комнату. —указал он и продолжил идти к лестнице. Такемичи осторожно последовал за ним, и, поднявшись на верхний этаж, они столкнулись с Санзу. Тот подозрительно посмотрел на него и поджал губы, увидев, что Майки ведет его туда, где находилась его комната. Разъяренный, Харучье подбежал к ним и встал перед своим начальником, увидев, что он собирается войти в его комнату. — Это моя комната!! — воскликнул он, протягивая руки, чтобы помешать войти. —Кроме того, кто, черт возьми, этот парень? —Он будет спать рядом с моей комнатой. Решено. Если ты не согласен, ты можешт выбрать одну из комнат для обслуживающего персонала. Ты слишком шумный и раздражаешь меня, Санзу. — прорычала он и оттолкнул его, уступая место Ханагаки. Продавцу было неудобно, поскольку отношение Майки к тем, с кем он должен был быть в союзе, было деспотичным, и у него не было ни капли терпимости, когда его допрашивали. Однако с ним все было иначе. Он разместил его в соседней комнате и даже позволила ему жить под его крышей. — Если не возражаете, я хотел бы приготовить немного дораяки. — предложил он со страхом, увидев устремленный на него острый взгляд Санзу. — Иди. Через некоторое время я пойду к тебе. — ответил он мягко и изобразил улыбку. Харучье не выносил этой атмосферы и хныкал, видя, как к Такемичи относятся по-особенному, чего он никогда не испытывал за все время, что был рядом с боссом. Он сжал кулаки и отступил на нижний этаж после ухода Ханагаки. Майки фыркнул. Отношения с Санзу становились все более невыносимыми, и он не мог успокоиться после этого противостояния. «Это определенно вышло из-под контроля, Майки. Я не позволю никому прийти и свергнуть меня с престола, чтобы произвести на тебя впечатление.» - подумал Харучьё, проходя через кухню и увидев, как Такемичи готовит ингредиенты для начала приготовления. Он не собирался позволять совершенно незнакомому человеку украсть безжалостного лидера Бонтена, чтобы превратить его в слабого человека с ужасной улыбкой, обозначающей его уязвимость. [...] Манджиро страдал от ужасных кошмаров, которые не давали ему спокойно спать. Фактически, это отражалось в больших темных кругах, ярко выраженных на его лице. По этой причине он посмотрел на время и заметил, что было пять утра. Без колебаний он оделся в свой лучший костюм и надел лакированные туфли, которые Санзу когда-то подарила ему на день рождения. Он посмотрел на себя в зеркало и нахмурился, увидев, как его растрепанные черные волосы отражают боль, которую он несет в себе. Однако была хоть капля надежды попробовать сладкое, которое мог приготовить только Такемичи. Он вспомнил, что он готовил днем,и что он не мог пойти к нему. Не долго думая, он спустился на кухню и был приятно удивлен, обнаружив, что он снова готовит. У него как раз было свежеприготовленные дораяки, и этот обволакивающий аромат наполнил замирающее сердце Майки. Такемичи вздохнул, увидев его сонным, но одетым так элегантно, что обозначило его уникальную одежду. — Доброе утро, Такемитчии~! — поздоровался он и подошел к нему, наблюдая за каждой реакцией молодого человека. Этот выглядел нервным, но не испуганным. Это был отличный знак, и его инстинкт желания испортить то, что было таким чистым и искренним, привел его к его лицу, оставаясь всего в нескольких дюймах. Он взял дораяки и отправил его в рот. Он откусил кусочек и украдкой посмотрел на Ханагаки, пробуя его на вкус. Водоворот, зародившийся в его душе, позволил ему понять, что тот покой, которым он так наслаждался во время еды, был вызван тем, что его сущность была влодена в него. Минимальная часть Такемичи находилась в дораяки, которые вызывали в нем столько ощущений. Счастливый взгляд, губы, умоляющие дать ответы на бессмысленные вопросы ... Инстинкт превратить сладкое в горькое и проверить его стойкость подстегивал его. Тем не менее, любопытство по-настоящему узнать, что чувствует его тело, было намного сильнее, и, ни секунды не колеблясь, он оставил дораяки на столе, чтобы наброситься на Такемичи и глубоко поцеловать его. Он знал, что ему могут отказать, и признал бы свое поражение, если бы это произошло. Однако произошло обратное: ему ответили взаимностью очень страстно. Эти губы были на вкус как сладкий бисквит, что вызывало желание откусить и съесть его. Его язык обвел его внутренности, давая понять, что начинка на вкус такая же. Его руки прижались к его коже, умоляя углубить этот первый поцелуй. Я хотел большего, мне нужно было больше. Манджиро поспешно ушел, услышав громкий шум у входа в свой дом. Он вытянул руку и встал перед Такемичи. Он достал из кармана револьвер и медленно удалился в сопровождении Ханагаки. Он направился к месту, где был слышен грохот, и столкнулся с Санзу. Его сопровождала группа из трех полицейских, нацеленных на лидера Бонтена. — Что это значит, Санзу? — сердито спросил он, увидев, как тот засмеялся. — Ты думал, что сможешь вытеснить меня из-за этого идиота? — Он указал на Такемичи своим пистолетом и зарычал. — И угадай, что я обнаружил!! Атмосфера стала намного более напряженной, когда я увидел, как действовал тот, кого я считал правой рукой. Но больше всего его разозлило то, что его сопровождала полиция. — Ты меня обманул!! Я до сих пор не понимаю, как я позволил тебе быть впереди рядом со мной. Ты меня бесишь!! — признался он и выстрелил в пол. — Сдавайся, Манджиро Сано!! Вы арестованы за то, что были непосредственным исполнителем нескольких убийств, торговли людьми...!! Офицер упоминал выдвинутые против него обвинения, но Майки не слушал его из-за откровения, которое Санзу передавал ему. - Такемичи Ханагаки - офицер, который действовал под прикрытием, чтобы запутать вас, и именно поэтому они здесь!! Он предал тебя после того, как обманул тебя своей фальшивой добротой и своими глупыми дораяками Эти слова Харучьё были смешаны со словами полицейского, но он мог их прекрасно слышать. Его душа была разбита вдребезги, когда он осознал ситуацию, и еще больше, когда он повернулся к Такемичи. Он обнаружил, что тот направляет на него пистолет. Его руки дрожали, а глаза наполнились слезами. Майки искал объяснения, больше всего надеясь, что Такемичи отрицает эти слова. Но это движение дало Харучьё повод. — Мне очень жаль, Майки...—прошептал он и снял предохранитель с пистолета. И в это мгновение Такемичи выстрелил четыре раза. Одна пуля попала точно в грудь каждому из его товарищей и в Санзу, и все они упали на землю, когда кровь смешалась. Ханагаки схватил Майки за запястье, и они побежали к машине Сано. Лидер Бонтена не понимал ситуации, не говоря уже о человеке, который был рядом с ним. Если он действительно был офицером полиции, почему он отказался выдать его? Почему их кровь кипела так, как никогда раньше, когда они оба начали бежать? Какая его часть была на плаву после этого откровения? Такемичи завел двигатель и поехал на полной скорости, уворачиваясь от офицеров, ожидавших снаружи. Его маневры были опасны, и он никогда не испытывал такого раньше. Сердце Майки сильно забилось, когда он посмотрел в зеркало заднего вида и понял, что им удалось оставить преследователей позади, продемонстрировав невероятное мастерство вождения. Затем он посмотрел на Такемичи и заметил серьезное выражение лица, наполненное приливом адреналина, который пронизывал все его существо. Он чувствовал, как кровь горит и бесконтрольно течет по всему его телу, вызывая улыбку удовлетворения. — Зачем ты это сделал?? —спросил он вслух. — Потому что я убедился, что за всем этим стоишь не ты!! —крикнул он. — Ты был марионеткой этого идиота. Было более чем ясно, что у тебя не было другого выбора, кроме как идти по этому ужасному пути. Майки не смог даже что-то ответить по этому поводу. За короткое время Такемичи сумел проанализировать свою ситуацию и, по сути, сам пришел к выводу, что тот, кто получал удовольствие от их бизнеса, был Сандзу. — Кроме того... — добавил он и улыбнулся. —Ты мне понравился с первого момента, как я увидел твою фотографию, и я должен был принести жертву, чтобы дожить до этого момента. Ты тоже, и я думаю, что это будет лучшим решением для нас обоих. Пораженный, Майки покраснел и отвел взгляд. Он опустил окно и скрестил руки на груди. Легкий ветерок развевал его волосы, и его глаза созерцали красоту, подаренную прекрасными полями, которые они пересекали, когда ехали по известному маршруту. — И тем более, когда я увидел, как ты пробуешь мои дораяки. Это наполнило меня удовлетворением, и мне нужно было сблизиться с тобой, — добавил он. — Извини, что обманул тебя, но я думаю, что с этого момента мы оба будем в бегах. Ты за все, что ты сделал, а я за то, что предал полицию, из-за того что следовал своей интуиции и своим чувствам. Майки снова посмотрел на него и наткнулся на самые красивые глаза, которые когда-либо видел. Такемичи рискнул ради него, прекрасно заметив, что ему никогда не было комфортно быть лидером Бонтена, ни в организации нападений на людей, нанимавших его услуги, ни в том, как Санзу набивал свои карманы трупами. Вскоре Ханагаки предпочел убрать Майки с дороги, чтобы дать ему шанс и доказать всему миру, что он не тот злодей, за которого они так сильно ручались. Он был человеком, которого втянули в ту темную реальность, где никто не пытался показать ему ничего лучшего, чем это. Однако Такемичи научил бы его, что он может начать все сначала и искупить свои грехи рядом с ним. Потому что, будучи офицером с таким высоким уровнем интуиции, он был не прочь изучить, как приготовить дораяки, до такой степени, что бы он полностью влюбился в них, и при этом он не следил за ним, пока не узнал место, где он их покупал, и не пригрозил продавцу, чтобы тот подошел к нему. Гораздо меньше он заботился о том, чтобы позволить ударить себя правой рукой, все еще зная, что он скоро придет и что рано или поздно он получит признание, в котором так нуждался. И что каким-то образом сам Санзу докажет, что тот, кто всегда действовал в одиночку, был им с твердым намерением все больше и больше погружать Манджиро Сано в пучину, чтобы скрыть его истинные преступления. — Ты бы хотел начать все сначала, Майки? —предложил он при пересечении границы. Манджиро закрыл глаза и поднес одну руку к груди. Он сделал глубокий вдох и вспомнил каждый факт, который ежедневно мучил его. Это будет первый раз, когда я смогу полностью похоронить и оставить Бонтен позади. — Если ты продолжишь готовить мне дораяки, когда я захочу, то конечно! - воскликнул он. Потому что это было бы началом новой жизни бывшего лидера Бонтена. Манджиро Сано, которого считают самым опасным человеком в Токио, был явно похищен офицером, который восстал против своего начальства, чтобы доказать, что указанная организация имеет Сано, но его действиями руководил Харучьё. Он никогда не мог представить себе жизнь вне мафии, и это ввергло его в порочный круг, из которого он никогда не мог выбраться из-за своей безнадежности. Однако после встречи с Такемичи в нем зажегся свет надежды. По этой причине Ханагаки и Манджиро начинали все сначала. Он был тем , кто вернул ему жизнь, приготовив дораяки, и Сано улыбался каждый раз, когда он сравнивал его с ними. В свою очередь, они постепенно пробуют вкус их губ, когда они убегают от тех, кто их когда-то знал... Потому что с этого момента они будут скрываться от своего прежнего я, от полиции и преступности, чтобы в полной мере ощутить страсть, которая объединила их во что-то столь неожиданное, восхитительное и простое, как дораяки.