Беглецы

«Независимо от способа и времени, виновник твоего греха каким-то образом напомнит тебе, в чем была твоя ошибка, и это будет твоей гибелью». Он медленно открыл глаза и протер их, чтобы понять, что происходит и где он находится. — Пока ты не проснулся, — выпалил Дракен. — Ты был намного тяжелее, чем обычно. Молодой человек нес его на спине, а Майки положил руки на плечи Дракена. Подняв голову, он заметил, что он спал на его левом плече. Его губы и подбородок были влажными, что указывало на то, что он довольно долго пускал слюни. — Куда мы идем? — пробормотал он и стер влагу с ее лица. —Ты можешь меня опустить? Я хочу прогуляться. Сразу же Дракен остановился и едва пригнулся, чтобы Майки мог без проблем спуститься. Когда он это сделал, он проснулся и с улыбкой повернулся к нему. — Я голоден! — воскликнул он детским тоном, с силой закрыв глаза и отведя руки назад. —Ты пойдешь со мной, купишь что-нибудь поесть? Дракен, смирившись, вздохнул и кивнул на просьбу. Прежде чем продолжить, он вытянул руки и потряс своим измученным плечом. Затем он посмотрел на свой кошелек и фыркнул, осознав, что у него уже не так много денег, как он думал. — Я могу купить тебе только несколько дораяки! Не проси от меня большего, хорошо? —хмуро произнес он. Майки смеялся, забавляясь с ним. Дракен всегда баловал своего друга, и удовлетворение от того, что он улыбается, было достаточной причиной, чтобы потратить все его жалованье. Они были идеальным дополнением в их дружбе: Майки, своенравный ребенок, который был способен все разрушить, если кто-то повредит ему что-то, и Дракен, благородное сердце, которое взяло на себя ответственность научить его самым важным ценностям в жизни, тем, в которых они так нуждались. Зайдя в местный магазин, чтобы купить дораяки, оба молодых человека вернулись за своими мотоциклами. Майки, подойдя к ней, почувствовал странное приятное покалывание в груди, которое вызвало улыбку. Он завел байк и посмотрел на Дракена. — Эй, Эй! Судя по всему, подпольные бои продолжаются. Я думаю, пришло время их удивить, что ты думаешь? —предложил он, стуча кулаками. — Они глупы, — ответил он и вздохнул. - Мы должны показать им, из чего мы сделаны, Кенчин. — сказав это, он взревел на своем мотоцикле, чтобы прекратить разговор. Общество Дракена приносило ему странный и приятный покой. Он хотел быть рядом с ним весь день, наслаждаясь пейзажами, которые они могли посетить, катаясь на его мотоцикле, и изучая его жизненные учения - те, которые он стремился хранить в своем сердце. — Поехали!! И после оглушительного звука душа того ангела попыталась вырваться наружу. Тем не менее, эта клетка, в которой он находился в заключении, была довольно мятежной, и его образ жизни полностью отличался от того, к которому он привык. Однако он должен был научиться жить с ней и молча расплачиваться за свой грех, даже если это стоило ему гораздо дороже, чем он мог себе представить. Через несколько минут поездки желудок Майки начал урчать. Голод был неразлучным спутником Сано, и Рюгуджи прекрасно знал, сколько он может съесть за короткий промежуток времени. Они выключили двигатели своих мотоциклов, и Майки взял посылку с дораяки. — Возьми один, Кенчин! — приказал он и предложил пакет на выбор Кену. — Хорошо, но только один, — предупредил он и выбрал один из самых маленьких, так как они уже поели. — Я купил их для тебя. Майки почувствовал удовлетворение от этой сладости. Его вкус представлял собой взрывоопасную смесь вкусов, которая успокаивала его душу. Даже если вы недавно пообедали, ваш желудок все равно мог принимать больше пищи. Дракен задавался вопросом, как он вообще мог продолжать есть, если несколькими минутами ранее он в одиночку съел большое блюдо такое, которое не смог бы съесть Рюгуджи. Когда он уже держал в руках последний дораяки, они спустились и направились к указанному месту. Кен шел на несколько шагов впереди, так как его рост позволял ему наблюдать и предвидеть их движения, как только они заметят что-то странное. — Это Киемаса, — раздраженно выпалил он. Они уже получили несколько уведомлений о подпольных драках, в которых была замешана их банда, но у них так и не было возможности узнать, кто был тем человеком, который организовывал встречи и ставки, что разозлило высшее руководство Томана. Дракен, увидев, что он один из самых проблемных, удовлетворенно улыбнулся, подумав, что наконец-то у них будет идеальный повод выгнать его. Он не создавал лучшего имиджа для своей банды, и они также не позволили бы продолжать эти незаконные действия от его имени. Майки, который все еще жевал половину дораяки, не ответил и продолжал идти, уступая место Рюгудзи. Проглотив этот кусочек, он нахмурилась и бросил обертку на пол. — Этому идиоту нужно преподать урок! Ему очень верили с тех пор, как он поступил в Томан. — прорычал он. Майки предполагал, что Киемаса выполнял работу за его спиной, даже используя его имя, хотя он редко видел его лицо. Однако он должен был проявить спокойствие и твердость, когда представился, чтобы те, кто были его сообщниками, знали, каковы будут последствия использования их в своих интересах. — Конечно, конечно!! —ответил его правая рука и друг. Чем ближе они подходили к центру суматохи, тем сильнее билось его сердце. Настолько, что он чувствовал, что его грудь вот-вот взорвется, и сердце убежит из его тела. Сначала его дыхание было тяжелым и удушливым, но он смог спокойно справиться с этим, скрываясь перед Дракеном. Он поднес ко рту последний кусочек дораяки и поднял взгляд на сцену, где дрался один из его подчиненных. Пока он жевал, атмосфера стала серой и тихой. Шаги Дракена были неслышны, как и то, что он говорил Киемасе. Это был такой абсурдный и непонятный момент, что он не смог дать ему логического объяснения. Однако существовал небольшой уголок, который все еще сохранял свои цвета. Кроме того, среди этой ужасающей тишины я отчетливо слышал его взволнованное дыхание. Майки почувствовал сильный укол в середину груди, который отвлек его на несколько секунд. Когда его глаза встретились с глазами этого молодого человека, в его голове зазвучал мрачный голос: «Независимо от способа и времени, виновник твоего греха каким-то образом напомнит тебе, в чем была твоя ошибка, и это будет твоей гибелью». Пространство-время поглотило его на несколько секунд, остановив всех вокруг. Майки упал на колени на пол, цепляясь за его рубашку, намереваясь разорвать его грудь от невыносимой боли, которую он испытывал. Это было так похоже на тонкие порезы, что они слишком сильно кровоточили, разрывая его душу на тысячу кусочков. Он попытался найти какой-нибудь знак, объяснение, которое привело бы его к пониманию того, что с ним происходит, но увидел только человека, стоящего перед ним, скрестившего руки и отрицательно качающего головой. — Как грустно! — прорычал он серьезным тоном. — Я знал, что это произойдет, но не думал, что это произойдет так скоро, понимаешь? Майки пытался говорить или кричать, но в тот момент это было бесполезно. Его зрение затуманилось, а тело отяжелело намного больше, чем обычно. Удушье мешало ему нормально дышать. — И что ж, я думаю, именно здесь ты начнешь расплачиваться за свое преступление. Я уже потом решу, достаточно этого или нет. А теперь забудь, что видел меня, и возвращайся. Именно тогда он медленно закрыл глаза, а когда открыл их снова, он продолжал идти, как будто этого мгновения никогда не было. На самом деле он не помнил, чтобы кого-то видел или что его тело было на грани срыва. Он только бесконечно шел к единственному человеку, который сиял среди такой тьмы, к тому, кто проявлял в своем существе широкую гамму цветов, которая подчеркивала все вокруг. Его лицо, изможденное после нескольких ударов, скрывало благородство его души. Майки чувствовал силу притяжения, как магниты противоположных полюсов, ту, которая не позволяла ему отступать, а продвигала его все дальше и дальше. Он остановился перед ним, задержав взгляд в этих глазах, которые создавали своего рода гипноз, блокирующий видение того, что происходило вокруг. Их было только двое. Столкнувшись с внушительным присутствием президента Томана, молодой человек упал спиной на землю и задохнулся от паники. Майки, с другой стороны, не сводил с него глаз, и им овладело желание узнать о нем больше. — Эй, как тебя зовут? — Это было первое, что он сказал, и он почувствовал, как его тело освобождается от той силы, которая притягивала его к себе. — Та-Такемичи Ханагаки,—неуверенно ответил он. Одно из его век было воспалено после избиения, а на лице было несколько порезов и следов крови. Тем не менее, его дух был в отличном состоянии. Услышав его имя, он испытал прилив удовлетворения, которого никогда раньше не испытывал. Его сердце расслабилось, и сердцебиение сразу же стихло. — Понятно, Такемучи. — искренне выпалил он, давая ему прозвище, дающее ему разрешение приблизиться к нему. — А? Такемучи — спросил молодой человек в замешательстве и боли. — Так сказал Майки, Такемучи. — отрезал Дракен, разрывая тот пузырь, где Сано не мог вернуться в реальность, где десятки подростков были свидетелями этой встречи. Даже не задумываясь об этом и следуя велению своего сердца, Майки расположился сверху на молодом человеке и обхватил его за затылок, приблизив его лицо к своему, чтобы ближе увидеть отблеск его взгляда. У него было такое чувство, что он знал его, что что-то в его существо подсказывало ему, что он давно знал о существовании этого молодого человека. Но тогда это было невозможно. — Ты действительно учишься в старшей школе? — спросил он мягким тоном, ища ответ, который помог бы ему понять все, что происходило вокруг. Удивительно, но молодой человек открыл глаза, давая ему понять, что он скрывает что-то, что могло бы прояснить его сомнения и причины, по которым он чувствовал необходимость быть рядом с ним. После искренней улыбки Майки добавил: —Такемиччи, с этого момента мы друзья, хорошо? Упомянутый, повергнутый в замешательство, только продолжал показывать удивление при встрече. Майки отпустил его и встал. Он засунул руки в карманы брюк и поднял взгляд к небу: краски вернулись, птицы снова запели, а солнце освещало все на своем пути, проникая в его сердце. Затем он развернулся и медленно подошел к Киемасе, который все еще продолжал жаловаться на боль. — Это ты устраиваешь эти бои? —спросил он серьезно. — Да. — гордо ответил он, явно не обращая внимания на то, что его начальство думает о подобных встречах. Майки улыбнулся, услышав это, и автоматически пнул его по подбородку, пока он не потерял сознание. Прежде чем он упал на землю, он схватил его за волосы и посмотрел на него с такой яростью, которую мало кто когда-либо видел вблизи. — Кто ты, черт возьми, такой? — осведомился он и нанес ему несколько ударов кулаком по лицу, выплеснув весь гнев, который он так долго сдерживал. Осознание того, что кто-то, кого он практически не знал, очень сильно остановил Томан, наполнило его гневом. Он бил его снова и снова, пока не устал. Когда он предположил, что тот больше не проснется в течение нескольких часов, и кровь окрасила его лицо, он бросил его на пол и с триумфом наступил ему на голову. — В общем, мы уходим, Кенчик? —Он повернуллицо и спросила детским тоном, не обращая внимания на все происходящее. Он повернулся к Киемасе и добавил: —Подпольные бои - это идиотизм. Он прошел несколько метров с высоко поднятым подбородком, улыбаясь так, как никогда раньше, и без всякой видимой причины. Прежде чем отступить, он замедлил шаг и обернулся. — Такемиччи, увидимся. —произнес он и продолжил свой путь. Его сердце билось безмятежно, мирно, и тепло охватило все его существо. Это был слишком прекрасный опыт, чтобы быть таким реальным. Однако заключенный ангел не знал, что именно этот мальчик был причиной, по которой он должен был быть зрителем чувств обычного человека с необычайными способностями. Его душа должна была заплатить за грех, заключавшийся в том, что он был одержим теми глазами, которые без лишних слов притягивали его, снова влекли к себе в том пространстве-времени, где он должен был найти способ освободиться и вернуться на то место, которому он принадлежал.