No light

      В эфире тишина.       Горло сжимает сухой спазм, вместе с очередным резким рывком тела. Я это не контролирую. Уже давно нет. От постоянных подергиваний устаёшь. Пальцы слушаются через раз, предательски теряя гибкость в самые неподходящие моменты. Чтобы унять тремор нужно приложить серьезное усилие.       Покалеченая рука раздражает некстати опухшими пальцами, нарушающими хват.       Голова ноет, перемежая тяжесть в висках с давлением на затылок и навязчивой тошнотой на фоне.       Сломался?       Скорее нет, чем да.       Я все еще Зимний Солдат. Отражение в зеркале не лжет. Как и череда отметин на небритой роже.       Устал. Так бывает, когда долго находишься в боевом режиме, без возможности безопасного отдыха.       Но кому это интересно?       В ушах не звенит прошлыми обстрелами и взрывами. Меньше всего меня беспокоит то, через что я прошёл. Кому-то это может показаться странным. Но не мне. Война давно стала обыденностью.       Закрываю глаза, жмурясь сильнее, чем нужно. Для концентрации. Самовольная, почти насильная медитация на грани психоза. И все ради одного. Одной. Тебя. Черт бы тебя побрал, Елена Белова.       Если очень сильно захотеть, удаётся представить, как ты медленно заходишь в комнату. Покусываешь тонкие бледные губы, в этот раз без вызывающей помады. Светлые волосы затянуты небрежным узлом, а узкие плечи едва удерживают мою растянутую футболку.       Присаживаешься на край постели и медленно протягиваешь руку. Тонкие пальцы касаются макушки, зарываются в волосы и мягко сжимают. Потом ладонь скользит дальше, размеренно поглаживая плечи и спину между лопатками.       Твой ломкий, с лёгкой хрипоцой, голос нарушает моё прерывистое дыхание.       — Скучал, Солдат?       — Безумно…       И я наконец могу выдохнуть. Расслабиться. Ощутить себя в безопасности…       Очередная судорога пробегает по телу, разрывая концентрацию на сладкой фантазии. И горло душат слезы. Они не проливаются на немилосердно скомканную подушку, а застревают где-то внутри. И давят так сильно, что кажется, сейчас задохнусь. Хочется глухо завыть раненым брошенным псом. Но меня сдерживают жалкие остатки гордости.       Тебя нет рядом. И не будет. Так получилось.       Я не смог заслужить твою любовь. У собаки из приюта больше шансов.       Вся бравада и холеность сытого хищника пропали. Когда остыла небрежно забытая тобой на стуле блузка. Я остался здесь, а ты ушла. Воспаленное сознание рисует твой удаляюшийся силуэт на фоне ослепительно яркого дверного проёма.       Покоренный, но не сломленный?       Я знаю, что потом встану и пойду. Как обычно. С отвращением сожрав горсть, назначенных врачами, таблеток. Они не делают меня адекватнее, но глушат тоску и голоса в голове. Голоса, на разный лад галдящие о тебе. Стерва. Сука. Я скучаю. Тебя не хватает. Я подыхаю без тебя. Почему, когда я снова ранен, ты бросаешь меня одного? Чёртова Белова. Прекрати. Как же я хочу, чтобы ты сдохла. Как же я хочу, чтобы ты пришла и вылечила меня. Исчезни навсегда. Я не хочу видеть тебя. Я хочу забыть тебя. Почему ты меня не любишь? Почему я не заслужил твою любовь?       Дурацкие голоса.       Через три часа на выезд. Рюкзак собран, водитель проинструктирован. Вместо идеальной памяти теперь толстый блокнот, исписанный корявыми заметками. Никто ничего не заподозрит.       Никто не узнает как меня корежит по ночам и как я мечтаю, что однажды ты придёшь и приласкаешь меня. Не из жалости. А потому, что нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе.       Я сделаю профессионально-зверскую рожу и буду уверенно отдавать команды и координировать действия людей. И всеми силами не думать о том, что будет следующей ночью.       Не покоренный, но сломленный?       Нет. Точно нет. Я еще повоюю, Белка. Ещё повоюю. Такой уж я. Псих со справкой. Только теперь без безопасного уютного уголка, где была всегда именно ты. Не к кому мне больше прилолзать и зализывать раны.       Не заслужил…